Глава 18
19 мая 2026 г., 14:07
Он шёл один. Просто бесцельно прокладывал путь под светом фонарей. Находиться дома Миша не мог. Только здесь, среди декораций вымершего города, он ещё чувствовал, что тело его по инерции пока продолжало жить. Хотя парень не сомневался : жизнь его завершилась. Так легко и так в одночасье. Миша опять вспоминал себя маленького и горько улыбался с того, насколько же он тогда заблуждался. Всё счастливое будущее оказалось обманом, заставлявшим жить в его ожидании, а затем испарившимся. Аня… Она перешагнула через смертное, сугубо биологическое звание человека разумного. Она стала для Миши лекарством от недополученной любви и забытой близости и единственным доказательством, что в мире есть хоть что-то, помимо ночи, войны и смерти. Последняя связь с доброй сказкой. А теперь зола… Больше Миша не проснётся с уверенностью, что о нём думают ещё в одной хрущёвке, и ничья голова уже не ляжет ему на колени. Неужели это та самая боль, о которой говорил Кирилл. Словно это было в похмелье…
-Ээ, мужик!- услышал подросток выпивший голос.
Он оглянулся по сторонам и понял, что кричать могли только ему одному.
-Мужик!
Миша несмело обернулся на голос.
-Давай… посидим… поболтаем…
Десятиклассник чуть постоял и двинулся в сторону звавшего его жителя. Хоть кому-то он был ещё нужен, кроме скрипящего под ногами снега…
Парнем интересовался коренастый мужчина в шапке набекрень, сидевший на ограде, отделявшую кусты от тропинки. Жертвой правой его руки стала банка Балтики, а левая - хранила пакет, набитый, вероятно, очень похожим товаром. Стоило десятикласснику подойти ближе - гражданин, выглядевший недостаточно плохо для давнего приверженца запойного образа жизни, поднялся с тонкого холодного сиденья. Мужчина среднего возраста с редкой карикатурной щетиной и проступавшими синяками под глазами пошатнулся в сторону и после этого сразу сел обратно. В целом же, его лицо с остатками силы выглядело ещё вполне здоровым, и на его одежде Миша обнаружил только пару мелких, некритичных пятен.
-Садись,- похлопал гражданин по ограде слева от себя.
В этот субботний вечер подросток согласился бы сесть хоть с самим чёртом. Лишь бы с кем-то, чтоб на немного вернуть ощущение, что он не один на свете. А приглашавший его к себе мужчина был, явно, не хуже. Миша сел на тонкую верхнюю перекладину ограды, поставив ноги на нижнюю, и даже несильно ждал речи от непредвиденного «приятеля». Тот потряс металлическую ёмкость и, убедившись в её никчёмности, кинул в пакет.
-Ты ведь… несильно куда-то… с-спешил?- заплетался язык обращавшегося к Мише, как к пиву, на ты.
-Да не,- подросток не имел представления даже о направлении своей прогулки.
-Ты думаешь, я вот всегда был таким, да-а?- ладонь его замерла на расстёгнутой груди.-Всегда вот так сидел тут и-и-и бухал?
-Нет,- покачал Миша, не стесняясь смотреть в глаза.
-Да ладно,- махнул его собеседник,- я знаю, что ты так думаешь: что какой-то алкаш приебался на улице и да-вай… грузить… А у меня ведь… горе случилось,- голос мужчины как будто стал чуть трезвее.-Я ведь не просто так тут… оказался… Да и алкашом-то я не был до… этой недели…
-Что у вас случилось?- проявил неравнодушие парень.
-Хотя б тебе не пофиг… А как тебя звать-то?- вяло спохватился инициатор разговора.
-Артём,- дал ложное представление о себе Миша.
Мужчина глядел вперёд и качал головой с приоткрытым ртом.
-Артём… А я Игорь.
Он, преодолевая огромную от алкоголя силу тяжести, потянул руку к подростку.
-…Сергеевич, если отчество интересно… Друг у меня умер,- раскрыл тайну мужчина.
Игорь Сергеевич достал новую банку, отпил и тяжело выдохнул.
-Повестку ему… в почтовый ящик подложили… Сразу, как только эта… частичная мобилизация началась, двадцать второго или двадцать третьего сентября… Я же говорил тогда ему, что пока в руки её не сунули, не считается… А он заладил… Типа долг Родине, если пришла повестка, то он обязан… Что?! Что он обязан?!- восклицал он в лицо Мише, будто тот знал.-Погибнуть в сорок один?! И чем его гибель… помогла этой… Родине… Он мог бы жить дальше, а теперь от него… это, наверное, даже останками не назвать… то, что от него осталось… Раз его в закрытом гробу будут хоронить. И ведь погиб он… ещё в октябре! И только в конце прошлой недели у-уроды… сообщили его семье… А его жена уже передала мне…
И Миша, и его пропитанный спиртом собеседник перестали нарушать немую картину. Бывают моменты, когда тишина и светлая милость фонарей - лучшие собеседники…
-…Да-аа…- Игорь Сергеевич открыл новую банку.-Ни у Путина, ни у кого другого из этих дети там не гибнут… Включишь телек, а там… эти рожи бля толстые, накормленные… Чё-то про борьбу с неонацизмом, про цели СВО говорят… Сами бы шли! Пример бы подавали… На всём их фоне… только Пригожин из этой ЧВК… какое-то уважение всё-таки вызывает… Так ведь, Артём? А?
Миша с опозданием вспомнил про собственный псевдоним.
-А, да-да, верно…
-Мы ещё в школе сидели за одной партой… Нас ещё вместе в пионеры принимали… Да, весна вроде девяносто первого… Мы с ним были пос… пос-ледними вообще, кого ещё приняли, ха…- при этой картине из памяти мужчина на мгновение даже слегка повеселел.-В сентябре того же года уже всё… накрылась пионерия… Тридцать один год… тридцать один год оста-валось тогда, выходит, жить Егору… Имя его… И мы нихера этого не знали… Стояли во дворе… школы, клялись, нам вешали галстуки… и ничё не знали… ничего…
Мужчина на минуту остановился. Всё это время его губы касались банки, которая пока что не лишала воспалённой памяти, а лишала только внятной речи и прочных ног. А ведь Миша вчера обнимал Аню и тоже ничего не знал. Это был последний день…
-Хорошо, хоть… жены нет… ушла к другому… и дочь…вместе с собой прихватила… Некого хоть стыдиться… Пью, скатываюсь… и-и не позорно… Я ведь кстати этим… фельдшером на скорой работаю… Но, наверное, это уже… временно. Уволят меня нахуй… И уже полностью на дно уйду… Будут показывать на меня родители и гово-рить детям… станешь вот таким же, если… плохо учиться будешь… Да, как я… дочери говорил… Одни куски… Одни куски органов и тканей остались от моего лучшего… друга…
-Я сочувствую вам,- горестно поддержал мужчину Миша.-Моему отцу тоже пришла повестка.
-Значит, мы с тобой… как говорится… в одной лодке,- Игорь Сергеевич закопошился в пакете.-На, держи.
Он делился с десятиклассником одной из банок Балтики.
-Я тут столько набрал, что… всё равно…-мужчина сглотнул и икнул,-не выпью всё это за раз…
Миша принял дар от мужчины. Он впервые на своём веку пытался открыть банку пива, но отсутствие опыта препятствовало тому, чтобы он услышал шипение жидкости.
-Давай… открою…- вызвался помочь устававший от этого занятия голос.
Банка перешла из рук в руки и досталась Мише уже открытой.
-Спасибо…
-Не знаю… за что нам пить с тобой…- повернулся мужчина к подростку.-Просто выпьем, чтоб хоть на чуть-чуть… как-то абс-трагироваться от этого… мира…
Они звонко ударились ёмкостями с жидким обезболивающим. Превратности настоящего приложили все силы, чтобы побочные эффекты напитка не казались двум случайно пересёкшимся на один вечер судьбам чем-то отпугивающим.
Миша сделал горький хмельной глоток. Постыдная, отвратительная радость наполняла его от осознания того, что не ему одному на планете было больно. Однако и это не меняло того, что он, вырвавшийся однажды из круговой поруки бессмысленности, снова падал в тягучую смолу одиночества и унылое отражение экрана телефона. Но падал хотя бы не в одиночку…
