Дочь Тёмного лорда

Том Марволо Реддл не зря считался одним из самых умных волшебников за последнее столетие. От природы одарённый как наследием самого Слизерина, так и любовью впитывать в себя максимальное количество знаний, он умело просчитывал многие варианты развития тех или иных событий, выбирая тот, что в полной мере устраивал его самого. А если такого не находилось… Тёмный лорд легко мог сымпровизировать, в любом случае выводя ситуацию в нужную для него сторону. И пророчество, полученное от дрожащего то ли от переизбытка эмоций, то ли от страха Северуса Снейпа, исключением не стало. Самым простым было бы избавиться от обеих семей. Раз – и будущая проблема таковой не станет. Но Тои предполагал – и, как покажет время, не зря – что Дамблдор, этот проклятый старикан, наверняка предпримет меры по защите что Лонгботтомов, что Поттеров. По крайней мере, попытается, и сделает ставку на одну из семей. И уж тогда… Тогда можно будет нанести удар. Впрочем… Тёмный лорд, стремящийся к бессмертию и абсолютной власти, не был ни безумцем, ни глупцом. Он помнил закон Магии – дети неприкосновенны. Любое убийство ребёнка повлечёт такие последствия, что никакие крестражи не помогут, никакое бессмертие не спасёт. А потому… А потому Лорду пришла в голову крайне занимательная идея, которой он поделился лишь с двумя своими соратницами. Самые близкие ему, самые преданные. Те, кому Лорд Волан-де-Морт мог доверять полностью и быть уверенным в том, что его приказ будет выполнен в лучшем виде. Его дорогая Нагайна, его драгоценный крестраж… И Беллатриса, доказавшая и доказывающая свою преданность каждый день, беспрекословно выполняя любой его приказ, смотрящая на него словно на своё божество… И Лорд ценил эту преданность, а потому Лестрейндж и удостоилась чести… Особой чести. - Ты хорошо служила мне долгие годы, Белла. Очень хорошо служила. А потому… Я дарую тебе великую милость. Как только Дамблдор сделает свой ход, тем самым непреднамеренно намекая на семью, что решил подставить под пророчество… Я обыграю его. Убийство ребёнка – страшное преступление… Но никто не говорил о том, что ребёнка нельзя… Забрать. Ты воспитаешь этого ребёнка как своего собственного, Белла. И если он правда обладает силой, способной тягаться со мной… Из него вырастет преданный мне соратник. Ты выполнишь это поручение? Исполнишь его достойно? – мужчина уставился на замершую женщину своими сверкающими во тьме глазами. Было видно, что Белла… Не сомневается. Она уже согласна, целиком и полностью, просто… Просто пытается прийти в себя и осознать оказанную Лордом честь. Лестрейндж упала на колени и прижала руку мужчины к своим губам, целуя костяшки пальцев. - Я сделаю всё для этого, мой Лорд. Совершенно, абсолютно всё. Кем бы ни был ребёнок, я выращу его, как собственное дитя… Как ваше дитя. Невысокая девочка смотрела на улицу из окон роскошного особняка. За окном шёл проливной дождь, что не давал ей – им – выйти на улицу, дабы поиграть в саду или волшебном лабиринте на заднем дворе. Такая погода… Погружала в размышления, заставляя постепенно крепнувший и развивающийся не по годам ум наполняться новыми мыслями и воспоминаниями, а душа – новыми желаниями. Амарил Лестрейндж-Реддл сегодня исполнялось одиннадцать лет и скоро должен будет начаться праздник. Домовые эльфы уже накрывали на стол, а через несколько минут прибудут первые гости, а ближе к вечеру, как говорила мама, должно прийти из Хогвартса, куда она обязательно поедет в сентябре. Школа… Новые друзья, новые знания… И новые секреты, которые девочка обязательно должна разгадать. Узнать все-все школьные секреты и обязательно рассказать о них отцу. Отцу для неё… И Милорду для остальных. Амарил Лестрейндж-Реддл знала свою историю. Знала от отца, от матери, от крёстного… И из омута памяти. Отец не стеснялся делиться с ней информацией, видя, что девочка под руководством Беллы растёт любознательной, умной… И учащейся играть такую роль, которую от неё ожидали. Это тоже была часть плана Волан-де-Морта – Поттер, которая уже и вовсе не Поттер, станет отличным подспорьем в Хогвартсе. Его дочь, пусть и не по крови – впрочем, к его удивлению, общая кровь у них всё же присутствовала, делая их пусть и дальними, но родственниками – будет прекрасным шпионом под крылом Дамблдора. Старик мог заподозрить в связи с ним кого угодно, даже Северуса, но вот неожиданно появившуюся из ниоткуда героиню, что искренне жаждет знаний и «подружиться со всеми» он точно ни в чём не заподозрить. Сквозь поставленные на воспоминания особые чары даже Дамблдор не сможет просочиться. А если и попробует… Будет видеть жизнь Амарил с теми омерзительными магглами, которым девочку хотели передать на воспитание. Отдать волшебницу, «спасшую» волшебный мир, магглам… Старик в самом деле окончательно впал в маразм? Амарил услышала еле слышный хлопок и поторопилась в гостиную, где находился камин, через который в их дом попадали и из дома уходили. Заметив первых гостей, на губах рыжеволосой появилась счастливая улыбка. Почти такая же, как у мальчика-блондина, держащего в руках большую подарочную коробку. - Дядя Люциус, тётя Нарцисса, Драко, добро пожаловать! – в кругу особо близких людей Амарил забывала о манерах, которым обучала её мама Белла. В кругу этих людей это было позволено… И не только ей. Драко, который в обычной ситуации вёл себя как высокомерный сноб, брезгующий общаться с кем-то, кто, по его мнению, этого недостоин, в Реддл-меноре вёл себя совершенно иначе. Здесь, рядом с единственной настоящей, а не навязанной из-за статуса, подругой, Драко ощущал себя по-настоящему счастливым… И молился Мерлину, дабы в сентябре Амарил заняла место за столом Слизерина вместе с ним. Пока дети обнимались, взрослые отнесли подарки в сторону. Чета Малфоев также выглядела куда более расслаблено и приземленно, не изображая привычное высокомерие. Нарцисса с нежностью наблюдала за сыном и дочерью их Лорда, радуясь тому, что сыну в Хогвартсе не будет по-настоящему одиноко, а Люциус… Люциус просто радовался происходящему. Лорд стал гораздо адекватнее и, если можно так сказать, человечнее. Общение с ним наедине приносило не страх, как раньше, а своего рода трепет и… Восхищение. Неужели на него так повлияло появление в меноре этой прекрасной юной леди? Знал бы Люциус, кто эта девочка и каким образом она оказалась здесь… Впрочем, чем меньше народа знают об истинном происхождении наследницы Лорда Волан-де-Морта, тем спокойнее спалось. Им. Потом прибыл дядя Сев и его окружили и Драко, и Амарил. Зельевар производил на Амарил неизгладимое впечатление, и она была решительно настроена особо сильно заниматься на его уроках. Зельеварение открывает доступ к таким вещам! С такими знаниями можно такое творить! В общем, мужчина ей нравился и его рассказы, а также домашнее легкое обучение, она принимала с большим энтузиазмом. Северусу Снейпу также симпатизировала Амарил. Неожиданно появившаяся воспитанница Тёмного лорда и его самой преданной соратницы… И таинственное исчезновение дочери Джеймса и Лили. Амарил была безумно похожа на неё… Но Северус не особо задумывался об этом. Зачем? Дамблдор даже не догадается, где столько лет живёт и будет жить дальше Девочка-которая-выжила и что под её личиной в доме магглов скрывается некто иной… А он не намерен об этом говорить или высказывать догадки-правду. Пусть это останется одной большой тайной, которую никому не следовало знать. Последним в гостиной появился Барти. Несомненно, среди близкого круга отца он стоял наравне с дядей Люциусом и крёстным Северусом. Немного чудный, но от этого не менее… Забавный и близкий. Он неизменно старался помогать Белле всё то время, что Амарил росла в меноре… И девочка была безумно благодарна ему за всё. За каждый подарок, за катание на спине, за различные заклинания, что поднимали ей настроение… Амарил была счастлива и сейчас, глядя на свою семью, она прекрасно осознавала – каким бы не было будущее, которое могло случиться с ней, если бы отец не забрал её с порога дома Поттеров, сейчас она как никогда жива и счастлива. А кого это не устраивает… Она будет разбираться с этим так, как учили её родители и дядя. На платформу, с которой уходит Хогвартс-экспресс, Амарил прибывает в одиночестве. Отец создал видимость, что её маггловские родственники сопроводили её, и на этом всё, хватит. Вообще отец проделал целую операцию по внедрению её «клона» в семейство Дурслей, дабы не вызывать подозрения у Дамблдора. И пусть Амарил никогда не встречала директора Хогвартса лично, ей хватало мнения родителей о том, какой он человек… И что с ним она должна быть максимально настороже и не позволять ему влиять на её жизнь. А если он попытается… Через Северуса она всегда может сообщить об этом отцу. Она видит Драко с высокомерным выражением лица. Идеальная маска, дабы не выбиваться из роли. Директор не должен ничего заподозрить… По крайней мере, до распределения на факультеты. Россказни Хагрида, которого «она» встретила, когда он пришёл забирать «её» у Дурслей, лишь сильнее убедили Амарил в правильности убеждений отца – Дамблдор понабирал себе фанатиков, которые яро пропагандировали поступать на факультет «светлых, добрых и храбрых», и лесничий оказался также из их числа, настойчиво уговаривая девочку поступить на факультет, где учились её родители. И только чисто из вежливости Амарил сдержалась и не послала его куда подальше – нельзя выдавать себя раньше времени. Как хорошо, что домовой эльф, живший в доме Дурслей, смог выведать так много информации и теперь Амарил безупречно могла играть свою роль. Провозя свой багаж дальше по платформе, Амарил ловила на себе изучающие взгляды окружающих. Как же, «героиня» вернулась в магический мир и теперь об этом наверняка будут много и нудно судачить. Поскорей бы уже оказаться в купе с Драко… Остальные окружающие её не слишком сильно интересовали. Точнее сказать, никто из них её не заинтересовал. Но нашёлся тот, кто сумел выбесить и сразу вызвать неприязнь к себе. Когда её вещи забрали и погрузили в поезд, Лестрейндж отправилась искать купе с Драко. Она проходило мимо остальных, даже пустых, купе и не реагировала, когда её пытались пригласить рядом с кем-то. Ей хватает общества Драко и, может, на Слизерине – если она туда попадёт, конечно же – она сможет найти ещё друзей там, но другие… На подсознательном уровне у неё не вызывало восторга общаться с кем-то другим. Дело ли в воспитании или интуиция уводила её от ненужных знакомств, в любом случае Амарил была этому рада. И так бы она и шла спокойно в поисках нужного купе, пока неожиданно сзади её не схватили за руку. Полная недоумения и нарастающего раздражения, волшебница повернулась к нахалу. Кем бы этот человек ни был, он уже заработал себе отторжение от Амарил. Перед ней стоял невысокий рыжеволосый мальчик в потрепанной одежде, не блещущей новизной. Практически вся в заплатках, она смотрелась максимально дешево, бедно и вместе с тем… Неряшливо. — Это же ты, да? Ты Амарил Поттер? Я Рон, Рон Уизли. Давай дружить? – боже, какой же он шумный и… Наглый. Очень наглый. Амарил не любила таких людей. Ей не нравилось, когда кто-то вот так просто влетал в её личное пространство, при этом что-то от неё требуя. Будь её воля… Будь её воля, она уже рассказала бы отцу о надоеде, но нет, рано, пока нельзя, хотя что-то внутри неё подсказывало, что от этого рыжика неприятностей ещё будет много. - Не нуждаюсь в дружбе невежд и грубиянов. Ещё раз попробуешь схватить меня за руку – я сломаю тебе нос, - с силой выдернув свою руку из хватки замершего от удивления Уизли, Амарил поспешила продолжить свой путь… И ей повезло. Купе Драко оказалось как раз следующим, и девушка спешно зашла в него, падая на сидение напротив тут же заулыбавшегося друга. - Хммм, хороший склад ума и много хитрости, жажда знаний и желание открыть множество тайн… Храбрость присутствует, но вы не желаете ею пользоваться. Хммм, сложно, сложно… Может быть, мисс Поттер, вы сами выберете свою судьбу? Это максимально правильный выход, - Амарил сидит на стуле с Распределяющей шляпой на голове. На неё смотрят все факультеты. Все смотрят с надеждой получить героиню магического мира на свой факультет, все жаждут получить её и гордиться этим. И только Драко смотрит на неё подбадривающе, с надеждой искренней, без голода и желания. Только новые знакомые в лице Пэнси и Теодора ободрительно кивают, поддерживают, желают сделать правильный выбор. Только крёстный поглядывает на неё своими тёмными глазами, в которых, на первый взгляд, эмоций нет совершенно, но её не обмануть. Отец научил её читать людей по жестам и взглядам, а потому она знает – Северус Снейп также ждёт её решения. Впрочем… Она не сомневалась. Зачем ей факультет выскочки, которая вместо практических знаний и изучения отдала предпочтение банальному и малоэффективному зазубриванию? Зачем ей факультет хама и невоспитанного предателя крови, ведущего себя так, словно Амарил что-то ему должна? Плюс на Гриффиндоре к тому же учатся и его братья… Ей хватило одного знакомства с предателем крови, большего она не выдержит. Пуффендуй и Когтевран, конечно, были неплохими факультетами, но одни были слишком трудоголиками до потери пульса, другие заумниками. Удивительно, как Грейндежер не попала к ним. - Выбор очевиден, уважаемая Шляпа. Пожалуйста, огласите ваше решение, - девочка старалась скрыть ото всех предвкушающую улыбку. Директор уже разрушил одну жизнь, пытаясь преврати её отца в безумца, а мать – в оружие разрушения. И пусть родители в подробностях не рассказывали ей ни о себе, ни о том, что было с ними в прошлом, Амарил знала – между теми, кто вырастил её, даря ей всё необходимое, и эфемерным «общим благом» она будет выбирать себя и своих друзей, свою семью. На окружающих… Смело можно было наплевать. А те, кто будут вставать у неё на пути… Познают силу воспитанницы Тёмного лорда. - В таком случае… Слизерин. Амарил Лестрейндж-Реддл шестнадцать. Она – лучшая студентка своего курса, староста факультета… И дочь своего отца. Отец учил её делать всё себе во благо, любыми путями, и вознаграждать тех, кто окружает и помогает. Отец… Был для Амарил примером для подражания. Порой ей было интересно, что случилось с её настоящими родителями, но эта мысль исчезала также стремительно, как и появлялась. У неё другая жизнь, другое воспитание… И другие друзья. Такие, которые не предадут себе во благо. Такие, которым можно было доверять самые смелые секреты, делиться сокровенным… И не бояться, что эти секреты покинут стены общей гостиной. Иногда… Иногда во снах она видела… Словно иную историю своей жизни. В том варианте развития событий не было ни Драко рядом, ни отца, ни мамы, ни крёстного, ни дяди Барти… Но была поганая грязнокровка-заучка, лезущая не в свои дела и получающая по заслугам, был предатель крови, раз за разом вставляющий ей нож в спину, была приставала-Уизли, младшая сестра Рона… И было всё такое розово-правильное, что Амарил начинало тошнить. Там, в своих снах – или лучше сказать кошмарах – она прощала и предательства, и обман, и шла на поводу директора… И оказалась не более, чем игрушкой в чужих руках. Игрушкой, которую использовали и выкинули, когда она исполнила своё предназначение. И от этого после этих снов на душе становилось паршиво и мерзко, ведь она не могла себе представить, что будет дружить со всякими отбросами. С теми, кто не знает элементарных правил поведения, тех, кто предпочитает показывать свои знания, но при этом совершенно ничего не зная… Но, слава Богу, это были лишь сны и в этой реальности Амарил была безмерно счастлива… Чего не скажешь об Альбусе Дамблдоре. Амарил не попала на Гриффиндор и не влипала в неприятности, а потому Философский камень из зеркала Еиналеж никто не спас. Лонгботтом оказался недостаточно проворен, недостаточно открыт, чтобы сблизиться с Грейнджер, которая могла помочь ему в разгадке тайны, да и к Уизли он относился не настолько дружески. Амарил не оказалась в нужный момент в дуэльном клубе и не открыла в себе «дар змееуста» - и Джинни Уизли была убита в Тайной комнате, месторасположение которой так и осталось загадкой. Амарил весело проводила время с друзьями в Хогсмите, пока дементоры высасывали душу из Сириуса Блэка. Амарил скромно улыбалась Виктору Краму, желая ему победе в Турнире, и тот в самом деле победил, вытаскивая порядком покалеченных Диггори и Делакур. Пятый курс особо ничем не запомнился – сидящая в доме Дурслей «Амарил» не особо любила гулять и благополучно проигнорировала события, произошедшие с Дадли. «Ну высосали из него душу и высосали, одним магглом меньше», - подумала уже настоящая Амарил, глядя через омут памяти воспоминания. Интересно же, что происходит в «нерабочее» время так называемой героини. Интересный получался спектакль. Интересно, Дамблдору он нравился? Судя по всему… Директор, пусть и с трудом, но приняли факт, что его «марионетка» попала не на тот факультет, но пытался всячески изменить её отношение к миру. Что в школе, что за её пределами. Дурсли подвергались ментальному воздействию – это ей сказал отец, когда они однажды решили «навестить» семейство и проверить, не произошло ли сбоя в их игре. Дурсли тоже оказались марионетками директора… Забавно. Но приближался шестой курс и Амарил улыбалась, глядя в зеркало в своей комнате. Отец поручил им с Драко ответственную, пусть и опасную, миссию – убить Дамблдора. Конечно же он мог поручить это Северусу, но Тому было крайне интересно узнать, чему научилась его дорогая Амарил. Дорогая – во всех смыслах этого слова, ведь даже без убивающего проклятья он подарил ей осколок своей души. Именно подарил, вселяя в свою некровную дочь одновременно её сильнейшую защиту и свою дополнительную страховку. Никаких шрамов, никаких магических следов - ритуал под строгим контролем Барти и Беллы прошёл просто превосходно и теперь… Теперь Лорд мог с полной уверенностью сказать, что он обрёл истинное бессмертие. Ведь даже если Дамблдор догадается о его крестражах – или уже догадался – и будет всячески направлять Амарил на бой с ним, исход будет один. Лорд не поднимет на неё палочку, а его крестраж останется в безопасности. Благо, скоро надобность в клоне Амарил отпадёт, как только Амарил выполнит его волю. Его прекрасная дочь, ставшая не менее прекрасной союзницей… Пророчество никогда не исполнится. - Знаешь… Я очень давно мечтала это сделать. Этот рыжий паршивец с его гнилой семейкой, эта заучка, действующая на нервы… Так хорошо, что уже сегодня ночью их не станет, - Амарил была совершенно спокойной. Они с Драко сидели в Выручай-комнате, проверяя Исчезательный шкаф и ожидая прибытия Пожирателей. Девушка была в предвкушении – сегодня она не просто увидит маму в деле, она сама… Она сама наконец избавиться от надоедливых пиявок, столько лет мешающих её спокойной жизни. Дамблдор не жилец в любом случае – откопав крестраж отца, заключенный в семейном кольце, старикан заметно упростил им задачу. Да даже если бы это не был крестраж, неужели величайший светлый маг оказался настолько туп, чтобы надеть на палец родовое кольцо, не проверив его при этом на наличие проклятья? Бред. Малфой едва заметно усмехнулся и закончил с проверкой шкафа. Всё было готово и операция вот-вот начнётся. Честно говоря, когда Милорд только дал им это задание, ему было страшно. Подумать только – убить самого Дамблдора! Директор казался ему настолько могущественным, что даже сама мысль о его смерти казалась ему странной, пусть Малфой-младший и не питал к тому особо тёплых чувств. Впрочем, теперь эта мысль уже не была настолько странной. Напротив, в некоторой степени Драко тоже желал его смерти, как, наверно, и половина слизеринцев. Его вечное потакание гриффиндорцам, что ощущали себя безнаказанными за любой поступок, это вечное начисление баллов за каждый пук-хрюк… Это выводило из себя даже самых терпеливых. Почему кто-то изо всех сил старается ради каждого балла в копилку, а кто-то просто получает их за надуманные свершения? Хватит. Да и потом… Помимо Дамблдора, оставались ещё Уизли и Грейнджер. Ох, как же он ненавидел последнюю! Выскочка с высоким самомнением, считающая себя умнее всех на свете, хотя, по факту, она была глупее гиппогрифа. Никаких знаний о магическом мире и его правилах, лишь ор и показушный гонор… Пора очистить магическую Британию от подобных Грейнджер. Драко.. Переживал. Он никогда не думал, что однажды ему придётся убивать во благо Лорда. Но рядом была Амарил, держащая его за руку, тепло улыбающаяся ему и вселяющая надежду на то, что всё, что они делают – необходимость во благо жизни. Во благо Милорда. Во благо их самих. Пришла пора действовать. - Авада Кедавра! Амарил Лестрейндж-Реддл впервые убивает в шестнадцать лет. И первое убийство для неё… Крайне увлекательно. Оно интригует и вызывает неподдельный интерес, оно… Будоражит. Не повезло грязнокровке Грейнджер первой попасть ей под руку, пока она разыскивала Уизли. Всё же от него ей хотелось избавиться в первую очередь, но вышло, что вышло. Так даже лучше. Тело самой заумной ведьмы столетия падает на холодный пол Хогвартса и она уже никогда не увидит, с каким удовольствием рассматривала её тело та, кого директор Дамблдор наивно продолжал считать светлой, пусть и попавшей по ошибке на Слизерин. Старый идиот. Амарил кончиком туфли пинает мёртвое тело, заставляя труп перевернуться, и решает напоследок поиздеваться. Или же оставить тому, кто найдет Грейнджер первой, незамысловатое послание? Легким движением сорвав с грязнокровки школьную блузку, Реддл направила волшебную палочку на её спину и спустя несколько секунд на обнаженной коже появился символ Пожирателей смерти… И небольшая приписка снизу. «Смерть всем грязнокровкам». Пока мама и остальные идут искать Дамблдора, а Драко успешно уводить слизеринцев в безопасное место с помощью Выручай-комнаты, Амарил неторопливо прогуливается по школе дальше. Это место… Вызывало теплые воспоминания только в гостиной Слизерина, где она нашла новых друзей и товарищей. Драко, Тео, Пэнси, Блэйз и тот же Маркус Флинт, оказавшийся на деле отличным товарищем… Они были единственной причиной, почему она хотела оставаться в Хогвартсе до самого конца. Ну, и уроки крёстного, что с каждым годом становились всё интереснее, разумеется. И скоро всё изменится, скоро школа станет по-настоящему элитной. Больше не будет в её стенах ни грязнокровок, ни предателей крови. В Хогвартсе будут учиться лишь самые достойные… И это невероятно прекрасно. Рональд Уизли выскочил из-за угла как раз вовремя. Было видно, что парень находу пытался сообразить, отчего началась шумиха и неразбериха, и находу доставал волшебную палочку. Но прежде, чем он успел разглядеть фигуру, идущую ему навстречу по пустому полумрачному коридору, зелёный луч заклятья вонзается ему в грудь и бездыханное тело падает на пол. Уже второе на счету Амарил Лестрейндж-Реддл и, судя по всему, далеко не последний. Говорят, чтобы Авада Кедавра сработала, человек должен искренне желать смерти другому. И раз уже второе заклятье за ночь ей удалось… Страшно представить, кому ещё милая на вид девушка с невероятными глазами цвета самых ярких изумрудов могла желать смерти. Разве что… По сути, остался главный виновник торжества и пора заканчивать «чистку». Где-то вдалеке перед тем, как идти на Астрономическую башню, она увидела дядю Барти, жадно раскидывающегося авадами, и, заметив, что он тоже увидел её, девушка махнула ему рукой. У каждого должны быть свои радости в жизни, у Крауча-младшего это оказались убийства грязнокровок. Кто осудит, когда буквально через несколько минут главный защитник этих отбросов будет отправлен на тот свет? Дамблдор до последнего считал, что всё шло по его плану. Осталось лишь дождаться Драко и тогда одна из последних частей плана вступит в силу. Всё было не зря, пусть и приходилось порой перестраиваться под обстоятельства. Дурак Хагрид не смог уговорить девчонку Поттер поступить на Гриффиндор, а потому пришлось спешно переделывать планы на годы вперёд… Но всё равно где-то что-то пошло не так. А точнее сказать…ВСЁ пошло не так. Поттер вела себя абсолютно не так, как Дамблдор рассчитывал, а в его кабинете она никогда не пила чай и не ела лимонные дольки. Однажды он попытался проникнуть в её разум… И с удивлением и недовольством осознал, что там… Ничего нет особенного. Ничего сверхъестественного. Те же воспоминания о Дурслях, о школе… Ничего подозрительного. Тогда почему сценарий пошёл через одно место и самая ценная пешка так и не заняла своё место? Пока Альбус был погружен в свои размышления, на лестнице раздались шаги. Однако они совершенно не были похожи на шаги Малфоя-младшего. Так кто идёт сюда, когда вся честная компания – в том числе и Снейп – были здесь? Неужели… Лорд смог проникнуть через барьеры школы? Дамблдор был готов к любому исходу… Но не к этому. Перед директором предстала невысокая фигура. Девушка с длинными рыжими волосами и изумрудными глазами, одетая в черную блузку и юбку, с палочкой наперевес… Не узнать её было невозможно. Дамблдор наблюдал за тем, как она росла в школе и в семействе Дурслей слишком долго и узнал бы её с закрытыми глазами. Амарил Поттер… Девочка-которая-выжил, девочка, не ставшая фигурой на его шахматной доске. Почему? - Прошу прощения, что так долго, директор. Слишком много мусора попалось под ноги и пришлось их убирать. Вас уже обезоружили? Как всегда профессионально… Мама, - девушка приблизилась к Беллатрисе, вертящей в руках Бузиную палочку, и мягко поцеловала её в щеку. Женщина польщенно улыбнулась и потрепала молодую волшебницу по волосам. - Всё для тебя, милая. Ничто не должно помешать тебе закончить задание Милорда. Когда мы вернёмся домой, попрошу домовиков приготовить праздничный торт. Давай же, исполни мечту… Нашу и свою, - промурлыкала Лестрейндж и Амарил направила на Дамблдора палочку. Старик выглядел настолько шокированным, что даже не мог сдвинуться с места. Марионетка… Оказалась вовсе не марионеткой. - Как… Почему, Амарил, почему? – всё, что мог выдавить из себя Дамблдор. Он не мог поверить, что просчитался, и Поттер оказалась… А где она, собственно говоря, оказалась? И кто столько лет жил в доме Дурслей и морочил голову ему и остальным? Не сводя палочки с директора, Амарил сделала небольшой шаг вперёд, дабы Альбус мог смотреть ей прямо в глаза. Смотреть в глаза своей приближающейся и неминуемой смерти. - Мой отец… Он подарил мне жизнь гораздо лучшую, чем могла бы быть у тех жалких магглов. Вы планировали отдать меня им после смерти Джеймса и Лили? Планировали растить свинью на убой, вырастить из школьницы овечку на убой сильнейшего Тёмного лорда столетия? Вы безумны, Дамблдор. Но мой отец оказался хитрее, оказался… Расчетливее. Вместо того, чтобы убить ребёнка – или попытаться, что в любом случае приведёт к мощному наказанию от Магии – он решил воспитать его как родную. И пусть Милорд выражает свою любовь не так, как окружающие, пусть порой его сложно понять… Я люблю своего нынешнего отца и свою нынешнюю мать, своих нынешних друзей и родных. Если бы я стала вашей марионеткой… Мне пришлось бы терпеть общество гадливой зазнайки и предателя крови, у которого нет ни мозгов, ни инстинкта самосохранения, ни самоконтроля. Терпеть издевательства магглов и осознавать, как хорошо быть под вашим крылышком и делать всё, что будет приказано… Это был ваш план, но даже гения, даже сильнейшего Светлого мага обманули… И пришла пора платить по счетам. За будущее, которое, к счастью, не случилось благодаря Лорду Волан-де-Морта. За попытки втянуть меня в проблемы, за попытки вылепить из меня героя… Прощайте, Дамблдор. Авада Кедавра! Вспышка зелёного света разорвала ночную темноту в районе Астрономической башни. Тело директора, перелетевшего через преграду, стремительно полетело вниз, прямо в толпу уже практически переставших сражаться. Все преподаватели, так или иначе оказывающие сопротивление, были или убиты, или взяты в плен, если могли оказаться полезными. Студентов силком погнали назад в их спальни, дабы завтра утром в Хогвартсе начали формироваться другие порядки. Амарил смотрела на происходящее с высоты и чувствовала, как на душе становится легче. Словно путы, сковывающие её душу и вызывавшие сомнения, разорвались. Она чувствовала… Величайшее удовлетворение. Такое, какое не испытывала даже после убийства Грейнджер. Дамблдор сидел у многих в печёнках, пытаясь извратить магический мир, превратив его в рассадник грязнокровок и ничтожеств типа Уизли, потерявших давным-давно своё достоинство и честь, влекущих жалкое существование, но пытавшихся вопить что-то о справедливости. Жалкое зрелище. И сейчас, слегка прикрыв глаза, Амарил благодарил отца за всё и самое главное – за спасение от роли жертвенной овечки, за то, что оказался адекватным и хитрым, найдя идеальную выгоду как для себя, так и для окружающих… И просто за то, что обучил её, что… Полюбил её. По-своему, немного не так, как любят обычные люди, но и Милорд не был обычным человеком. Дальше всех прошедший по пути к бессмертию… Он наконец обрёл полную силу и теперь магическая Британия упадет к его ногам. К их ногам. И перед тем, как вместе с мамой отправится назад, домой, в голове бывшая Поттер отчётливо услышала довольное шипение… И безмерную, безграничную гордость. «Моя маленькая змейка… Дочь величайшего Тёмного лорда столетия… Я горжусь тобой».