Зависть

Наверное, никто не хочет быть изгоем. Кроме одного человека. Эдгар любил быть не таким, неправильным. Он не следил за тем, что сейчас модно. Просто жил в своем мирке. За то, его любили учителя. По крайней мере, в его фантазиях и мыслях. Этого человека явно не изменить. Он думал, что он самый лучший, умный на свете. Только он понимал смысл жизни... Поэтому ему не о чем разговаривать с этими идиотами, которые даже одну книгу не могут прочитать в отличие от этого действительно умного человека, который сам пишет произведения. Тем не менее, Аллан все равно чувствовал зависть. Конечно, ведь с таким интересным человеком как он никто не хочет общаться, а к этим пустышкам, которые все как на одно лицо, тянутся все. И поговорить то не с кем... Единственный друг уехал в другую страну и даже не пишет. Конечно, теперь у него новые друзья. С родителями говорить невозможно. Мать будет ругаться, а отцу плевать вообще. Дневник не помогает. Сначала пишешь туда что то каждый день, а потом радуешься жизни и забываешь. Невыносимо. Аллан понимал, что он действительно прекрасный человек со вкусом и талантами, но почему этого не понимает никто? Ох да, конечно же. Вокруг же одни тупицы! Как же росла самооценка парня, когда он понимал, что знает и осознает больше, чем другие. На одиночество плевать. Он лучший и этого достаточно. И вообще, никто с ним не говорит, потому что гении всегда отвергнуты обществом. Но злость и зависть пожирали его изнутри, когда он смотрел на мальчишку, что вечно говорил со всеми. Над его шутками, даже самыми глупыми и неуместными, смеялись. Ему давали подарки и любовь. Даже учителя были неравнодушны к нему. Это откровенно бесило. Эдогава Рампо был главным соперником Эдгара, даже не зная об этом. Этот подонок даже не смотрел в его сторону! Почему же По должен грызть ногти и переживать, когда получил оценку хуже, чем у этого проклятого мальчугана? Почему он каждый раз режет свои руки, когда проигрывает в куче споров, которые он сам себе напридумывал? С этим ничего не поделать. Тяжесть в груди и слёзы будут преследовать его при одной только мысли об однокласснике. Еще страннее Эдгар чувствовал себя тогда, когда осознал, что юноша его притягивает. Да, он симпотичный, но чистый идиот! Самовлюбленный эгоист... Такой же как Аллан. Это сходство не могло не будоражить. И как теперь понять, он хочет Рампо убить или подружиться? Господи, он и думать не должен о дружбе с заклятым врагом!.. Очередной скучный день. Аллан перебирает страницы книги и из под челки смотрит на Эдогаву, который мирно сидит за своей партой и в руке вертит фантик новой конфеты. Он достает карамель и отправляет ее в рот. Парень постукивает ногой по старому полу и вдыхает через рот. По телу бежит холодок, а в животе дикое чувство пустоты. Слезы сами наворачиваются на глазах. По должен с этим покончить, иначе он просто взорвется. Ему надоело это все. Это все, что он даже описать не сможет. В кои то веки отсидев все уроки, юноша быстро собрал свои вещи и ринулся к раздевалке. Куртка, плотный шарф, намотаный так, что половину лица не видно, и сапоги. Вот, Эдгар уже стоит на выходе из школы. Рука в кармане нервно ощупывает ржавый канцелярский нож. Наконец, он следует за объектом своей ненависти. Уже стемнело. В округе никого, только эта противная фигура впереди. Аллан ускоряет свой шаг и сжимает подразумеваемое оружие в своей руке. Напряженно втянув воздух, он остановился. Рампо остановился тоже, медленно поворачиваясь. — Ты думаешь, я тебя не заметил? — Тот, пришурившись, наклонился и посмотрел снизу вверх на одноклассника. — Ты чего то хотел? — Я... я... — Ого, да ты разговаривать умеешь, — Юноша усмехается, но потом сразу же напрягает все свое тело, заметив пристальный взгляд с ноткой угрозы из под челки. По спине пробежали мурашки. Кажется, не из за страха. Он такой тощий, бледный... И красивый. Особенно глаза. Серые и запуганные. — Я просто хотел спросить про домашнее задание по химии, мне трудно его понять. — Оу. Раз так, то я могу помочь. Вопрос риторический: как Эдгар докатился до того, что сейчас он сидит в доме своего врага, пьет с ним чай и делает домашнее задание? Ему кажется, что он уподобился неразумному животному. Парень дрожит и смотрит в пол широко открытыми глазами, пока его сзади гладят по плечам. Физический контакт был слишком непривычным. — Эй, Эд, ты там живой вообще? — тянет Рампо, пробегая рукой по кудрявой макушке. Тот, к кому обращались, сразу же дернулся. Он быстрым рывком повернул голову назад, направив напряженный взгляд трясущихся зрачков на Эдогаву. — Да, д-да, со мной всë... — Он выдохнул, — в порядке.