Если это ромком, убейте режиссера!

I’ve met someone that makes me feel seasick!

Oh what a skill to have, oh what a skill

Сухо не понимает, что с ним не так. У него отличная иммунная система и он почти всегда чувствует себя в прекрасной форме. В последний раз он болел, когда ему было десять. Тогда почему же он все время так себя чувствует? Как будто его укачало, желудок скручивает неприятными спазмами. С сердцем тоже творится что-то странное: оно либо бешено колотится, либо резко замирает. Когда он смотрит на Сиына, все становится только хуже. Или когда он рядом с Сиыном. Или когда он думает о Сиыне. Возможно, проблема в этом. Но так было не всегда. Когда же это началось? Возможно, это случилось, когда он увидел Сиына в автобусе? Или когда случайно перепутал адрес доставки и завалился к Сиыну домой? Может, в тот раз в больнице, когда Сиын поставил перед ним восхитительный пакет с супом из бычьих косточек и одарил Сухо самой красивой улыбкой. Сухо помнит, что почувствовал себя так, будто вот-вот взорвется. Как будто по его коже ползали огненные муравьи, а мозг плавился и едва не вытекал из ушей. (Что это за эмоция? Определенно это была любовь). Видимо, тогда это и случилось. Момент, когда он окончательно пропал. Сейчас это доставляет адское неудобство. Он едва может смотреть Сиыну в глаза. Всякий раз, когда Сухо пытается это сделать, ему приходится отводить взгляд, потому что он боится обжечься, словно смотрит на солнце. Сердце снова совершает этот идиотский кульбит и его вот-вот стошнит. Сиын намного глубже, чем Сухо. Он умен, остроумен, ему всегда есть, что сказать. Он весьма изобретательный и дерется куда лучше, чем думают окружающие. Он такой невероятный, что Сухо, несмотря на то, что физически он выше и крупнее Сиына, чувствует себя рядом с ним ребенком.

(To have so many skills that make her distinctive

But they're not mine to have, no, they're not mine)

Неужели влюбленность ощущается именно так? Типа ты как будто умираешь. Сухо это решительно не нравится. Все это совсем не похоже на те мыльные оперы, которые смотрит его бабушка. Те самые дурацкие мыльные оперы, которые он ненавидит (или притворяется, что ненавидит). Что ж, надо признать, что некоторые моменты его жизни напоминают ромком. В основном ком-часть. Комедию. Сухо чувствует себя объектом шуток. Сиын продолжает делать все те вещи, которые заставляют Сухо лезть на стену. И последний уверен, что тот этого даже не осознает. То, как он дуется, когда Сухо уделывает его в видеоиграх; как смотрит на Сухо, медленно моргая, засидевшись за уроками до поздней ночи; как защищает свои музыкальные вкусы (и то, что открывается только с Сухо). Это чистое безумие и оно наверняка станет причиной его смерти. Почему это произошло именно с ним? Как он может и дальше вести себя как нормальный человек? Никто бы не смог, повстречав идеального ангела, которым является Ён Сиын.

Whenever she looks, I read the nearest paper

Though I don't care about the soaps;

No, I don't care about the soaps...

Though I'm acting like I'm in an EastEnders episode!

Должно быть, с Сухо что-то серьезно не так. Да, уже доказано, что он сошел с ума, свихнулся, чокнулся и все такое. Но серьезно. Он даже едва может разговаривать с Сиыном! Он может прекрасно представить в своей голове все, что хочет сказать, но как только открывает рот… Господи, помилуй. Вот, например. Сухо и Сиын сидят в парке. Отличная погода, но Сиын учится, потому что... ну, это же Сиын. Сухо не против, лишь бы иметь возможность проводить с ним время. Но сейчас слишком тихо. Сухо нужно первым начать разговор, потому что, Господь знает, Сиын этого не сделает. «Вау, так потеплело, – мысленно говорит он. – А скоро наступит невыносимая жара. Давай постараемся не растаять, Ён Сиын». Мило и просто, правда? Как можно запороть что-то столь элементарное? Сухо находит способ. – Эй, Сиын-а. – Хм? – отвечает Сиын, не отрываясь от своих математических задачек (что вообще такое многочлен?) – Солнечно. Приятно, правда? Ну, не очень, если ты вампир, – он не скучал по версии Сиына, который наконец поднимает глаза и выражение его лица в лучшем случае недоверчивое, а в худшем – осуждающее. – Не то чтобы ты вампир… Ну, ты целыми днями торчишь дома и шипишь на солнце, но… – О чем ты вообще? – спрашивает Сиын. У него, как всегда, абсолютно пустое лицо. Сухо становится свекольно-красным. О чем он говорил? – Ха, ой, я не знаю, – застенчиво смеется Сухо. – Ты странный, – бормочет Сиын, возвращаясь к математике.

And this is my head and this is my spout

But they work together; they can't figure anything out

Сухо считает, что если его жизнь действительно похожа на романтическую комедию, кто-то должен просто убить режиссера. Может быть, тогда он сможет в себе разобраться. Может, даже расскажет Сиыну о своих чувствах. Ему кажется, что не он пишет эту историю, а какой-то жестокий и жадный до денег старик, который хочет, чтобы шоу длилось как можно дольше. И это все, что нужно знать о его удаче. Это действительно, действительно, ужасно. Когда же, – ох когда уже – у них с Сиыном будет красивый сказочный финал? Тот, где они держатся за руки и убегают в закат, как в фильмах о взрослении?

If this is a rom-com, kill the director!

Возможно, Сухо умер. Или спит. Одно из двух. Потому что сейчас происходит что-то, что кажется возможным только во сне или на небесах. Губы Сиына. Они целуются. Что? Как они здесь оказались? Как зовут Сухо? У него инсульт? Сотрясение мозга? Что происходит? – Заткнись, – говорит Сиын, в замешательстве нахмурив брови. Сухо, наверное, сказал все это вслух. – Так точно, – послушно соглашается Сухо, пребывая в полнейшем благоговении. Если это ромком, ему нужно поблагодарить режиссера.