Прыжок в неизвестность

      Рейвен спала очень беспокойно: постоянно ворочалась, что-то бормотала и стонала. Пару раз она резко дергалась и смотрела на него широко распахнутыми глазами, приоткрыв рот, будто собираясь что-то сказать, но горячечный сон снова брал своё. Филиппу больно было видеть её такой. Слегка поколебавшись, он положил одну руку ей на спину, а вторую — поверх пропитавшихся потом волос и зашептал заученные в Астра Телепатике мантры, погружая свое сознание в поверхностный слой Имматериума.       Жизненная сила Рейвен билась, подобно разлаженному механизму — всё ещё мощная, но лишенная внутренней гармонии. Он продолжил тихонько напевать мантры, успокаивая и распрямляя непослушные потоки, пока они не потекли в более-менее нормальном ритме.       Убедившись, что худшее позади, Филипп вынырнул обратно в реальный мир. Во рту стоял отвратительный привкус тухлятины. Он посмотрел на Рейвен. Та теперь спала спокойно, её грудь мерно вздымалась в такт дыханию, а жар отступил. Она свернулась калачиком и прижалась щекой к его колену. Филипп посидел так несколько минут, поглаживая её волосы, а затем аккуратно встал, стараясь не беспокоить.       Стоило ему распрямиться, как тело пронзила страшная боль, будто куда-то вонзили нож между позвонками. Из горла вырвался болезненный выдох. Филипп припал вперёд, едва успев схватиться за изголовье кровати, чтобы не рухнуть лицом вниз. От боли начало тошнить; кровь застучала в ушах. По спине побежало что-то тёплое. Чувствуя сзади чьё-то липкое присутствие, Филипп с большим трудом оглянулся. Это легкое движение вызвало ещё один приступ боли.       Никого.       В комнате определённо были только они с Рейвен. Шторы плотно задёрнуты. Тогда что же случилось? Филипп медленно сполз вниз и прислонился спиной к прикроватной тумбочке. Какое-то время он напряжённо прислушивался к окружающей тишине и биению собственного сердца. Это было непростой задачей, при том, что спину продолжало колоть и тянуть под правой лопаткой, прямо рядом с позвоночником. Всё тело вторило этой тупой ноющей боли.       Наконец, она стала отступать, сердцебиение замедлилось, а в голове немного прояснилось. Филипп аккуратно поднялся на ноги и осмотрелся. Вокруг действительно не было никого. Он медленно подковылял к зеркалу, стянул через голову рубашку и осмотрел спину. Именно там, откуда пришла боль, расплылась безобразная багровая язва. От неё вниз по спине сбегала струйка подсохшей крови. Присмотревшись внимательнее, Филипп узнал в очертаниях раны быстро стягивающиеся в сторону друг друга три круглые отметины. Буквально на глазах они слились в одну ничем не примечательную ссадину, которая также быстро затягивалась, покрываясь свежим струпом.       "Проклятье, вот уж пронесло так пронесло"       Черпать силы из варпа всегда было опасно, даже когда он черпал совсем немного. Ему не впервой было сталкиваться с последствиями прикосновения к вотчине Архиврага, но всё же, он погрузился в самый приповерхностный слой, и даже этого хватило, чтобы до него дотянулась рука слуги Разложения. Это шокировало.       Сон той ночью выдался беспокойным даже под действием снотворного. Впрочем, после случившегося чудо, что он вообще заснул. Единственным, что принесло какой-то покой была Рейвен. Стоило ему прилечь на кровать, как она с неожиданной силой сгребла его в охапку и крепко прижала к себе. Он думал было сказать ей что-то, но заметил, что она всё ещё спит. Её тепло подле него грело гораздо глубже, чем любое одеяло. Всё же, сегодняшний риск, хоть и обошелся ему дорого, был не напрасным.       Утром он постарался вести себя как ни в чём небывало. Незачем было пугать Рейвен рассказами о ночном происшествии, она бы, чего доброго, начала винить себя в произошедшем. Благо, острой боли при движениях рана больше не вызывала. Вместо этого, теперь под лопаткой поселилась постоянная тянущая боль. Не очень сильная, но неотступная. Впрочем, Филипп был обучен абстрагироваться и от большего, поэтому смог спокойно встать и привести себя в порядок, не вызвав подозрений.        Поцеловав Рейвен в щёку, он отправился осмотреться.       Что-то здесь было не так. Сколько бы он ни говорил себе, что варп опасен даже при поверхностном погружении, а значит подобное могло произойти просто потому что… Но чутьё упорно протестовало против этой мысли и подтакливало искать ответ глубже. Слишком уж расплата оказалась несоразмерна. К тому же, от раны чувствовалось смутно знакомое пси-эхо.       Зайдя в маленькую кладовую, Филипп сосредоточился на своих ощущениях. Варп вокруг был неспокоен: то тут, то там возникали хаотичные завихрения, они отдавали чем-то нездоровым. Абсолютно точно здесь было что-то не так.       "Думай, фон Хардинг, думай.” — повторял он себе, расхаживая по крошечной комнатушке.       Пропавший инквизитор, бурлящий вокруг варп, и, несмотря на совсем поверхностное погружение, дотянувшийся и напавший на него прислужник владыки поветрий. Здесь должна была быть какая-то связь… И этот странный пси след на ране, Филипп уже встречал точно такой же. Но где?       "Думай, фон Хардинг, думай.”       — По… — осенило его. — Но я же лично отправил то, что осталось от этой мрази в топку!        "Что-то не так" уже не описывало происходящее достаточно точно.       Что-то на этой базе фонило очень знакомой скверной. Но что же это могло быть? Псайкерша, Рави? Нет, не похоже. Когда она связывалась с ним, он не почувствовал в её разуме ничего похожего. Был ещё второй псайкер, кажется Эйрих. Тот выглядел куда более подозрительным: он явно специализировался на запретных знаниях. Впрочем, для Ордо Маллеус в том не было ничего необычного. К тому же, он тоже был на базе, когда Филипп очнулся. Тогда ничего подобного в Имматериуме не ощущалось.       Когда он очнулся...       Хм... Когда Филипп пришёл в себя и его отвели к Фальеро, Эйрих был там. Он, сам Фпльеро и техножрица Имития-Ро о чём-то говорили. Они обсуждали чертёж какого-то странного устройства.       — Ну и какое отношение ты имел к тому устройству? На жреца Марса ты не похож, — пробормотал Филипп.       Единственное объяснение — само устройство предназначалось для какого-то эзотерического ритуала.       Надо срочно найти этого эзотериста.       В коридорах базы было более людно, чем в день его прибытия. Слуги и солдаты ходили, перетаскивали какие-то вещи, и в целом вокруг царила деловая суета. Впрочем, большинство встречных старалось не путаться под ногами у "инквизитора".       — Господин, — окликнули его сзади.       Филипп остановился и не торопясь обернулся. На него смотрел дознаватель лорда Фальеро. Картезио Дандоло.       — Вам нужна помощь?  — спросил он.       — Нет, Картезио, благодарю. Я просто… — он буквально на мгновение замялся, придумывая легенду. — Просто искал госпожу Идаро. Очень беспокойно сплю в последнее время.       Он постарался изобразить на лице свою лучшую улыбку.       Картезио помедлил.       — Не лучше ли тогда пойти к адепту медикэ?       — В обычном случае, да, но, думаю, что мне, как псайкеру, помощь коллеги-телепата будет полезнее.       — Да, пожалуй, вы правы. Рави должна быть сейчас в своей келье, в южном крыле, рядом с комнатой Эйриха и сенсориумом.       — Спасибо, Картезио, — улыбнулся Филипп. Всё складывалось весьма и весьма удачно.       Он уже было пошёл в ту сторону, когда Картезио окликнул его.       — Милорд.       — Да, Картезио?       Лицо дознавателя выглядело задумчиво, будто он хотел что-то сказать или спросить, но сомневался.       — Псайкер... Идаро, она и сама в последние дни очень беспокойна. Наверное, вам стоит знать.       — Спасибо, Картезио, — помедлив сказал Филипп.       Он шёл по коридорам, а внутри росло беспокойство. Картезио явно окликнул его не просто так. Похоже, что Дандоло следил за ним.       Или не за ним?