***
26 июня 2024 г., 19:04
***
Погода в Японии летом всегда была переменчивой. В этом году наверное, даже слишком. Ян ,выходя на улицу, всегда берёт с собой зонтик, салфетки с антипреспирантным эффектом и небольшой вентилятор с его любимым персонажем из многосерийного аниме, которое он посмотрел ещё давно вместе с Чаном. Всё это довольно легко умещается в его повседневную сумку, которую он регулярно носит с собой, когда выходит на улицу прогуляться и подышать свежим воздухом. Сегодняшний день не был исключением. Чонин, на самом-то деле, привык вставать рано. Лежа в мягкой кровати, он лениво потягивается, расставляя руки в разные стороны. Солнце, вставшее несколько часов назад, сейчас светило достаточно ярко, учитывая то, какой дождь сейчас шëл. Его лучи пробиваются сквозь плотную ткань штор в его спальне, заставляя поморщиться. Парень спустя какое-то время всё-таки устраивается в сидячем положении на матрасе своей кровати, а после и вовсе встаёт, шагая на кухню. Он спускается на первый этаж своего дома, которых было достаточно много в Японии. Его дом и планировка в принципе были типичными для подобных городов, как Киото. На светлой и просторной кухне было чисто. Ян достаёт продукты из холодильника. Он кладёт их рядом с деревянной новой дощечкой с рукояткой. Он моет два яйца под слабоватой струëй тëплой воды, также захватывая под воду укроп. Дале разбивает два эти яйца в миску, начиная перемешивать их. Добавляет соль и сахар, подливая немного соевого соуса и рисового уксуса. Он равномерно распределяет часть смеси на антипригарной сковороде, скручивая омлет в рулет. Оставляет тоненький рулетик на краю сковороды, разливая очередную порцию смеси, повторяя это несколько раз. Получившийся тамаго-яки он разрезает на две части, перекладывая их на тарелку, параллельно засыпая уже промытый бурый рис в рисоварку, заливая его водой, оставляя готовиться. Потом туда же, рядом с омлетом, он кладёт кусочек красной рыбы, посыпая получившееся блюдо зелёными кольцами нарезанного лука. Чонин ставит тарелку на стол. В маленькую миску он добавляет уже готовый бурый рис из мультиварки, от которого исходил лëгкий пар. Парень заваривает себе несколько листьев зелёного чая, добавляя совсем немного сахара, как ,вообще-то, в Японии не принято. Последним штрихом он приносит палочки из какой-то светлой древесины для еды. Оценивая свой, в общем-то, обыденный завтрак, он хвалит себя за успехи в готовке. Ведь по приезде в Японию, а если быть ещё точнее, в Киото, он совсем не мог готовить что-то из местной кухни. Он включает телевизор на какой-нибудь музыкальный канал, мыча себе под нос играющей там песни, параллельно разжевывая приготовленное собственноручно блюдо. На улице без конца буянил дождь. Он громко бил по крышам, заглушая звуки машин, разговоров школьников о предстоящих каникулах и прочей уличной суете. После завтрака и мытья посуды, Ян разворачивается на выход, проходя на второй этаж, где находилась его спальная комната. Там он берёт вещи из собственного шкафа, составляя повседневный образ. Юноша быстро переодевается. На него надеты кремовые свободные джинсы, которые были ему немного велики, белая оверсайз футболка и молочный кардиган, на пару размеров больше самого Чонина. Он оценивает себя и свой вид взглядом в зеркале. Неплохо, очень даже неплохо, ему нравится. Закинув жвачку в рот, и начиная её разжëвывать, постепенно ощущая вишнëвый, слегка мятный, вкус он быстро собирает сумку. Закинув её лямку на плечо, он выходит из дома, закрывая дверь на ключ. Ливень всё ещё шёл, не переставая. Чонин на это только достаёт зонтик из своей коричневой, шоколадной сумки, раскрывая его, продолжает свою прогулку. Он любит гулять по Киото. Он жил почти на самой окраине города около моря. На берегу в будние дни почти никогда не было людей, в основном, только по выходным или по праздникам. Да даже в свободные от работы дни на побережье не наблюдалось особо большое количество людей. Но сейчас он направляется на автобусную остановку, чтобы съездить в центр города. У него почти закончились продукты, и ему стоит забрать свой заказ из одной любимой кондитерской. Поэтому, он садится на автобус, занимая одно свободное место из большинства других. Садится возле окна, собирая свой зонтик, закрепляя его застëжкой. Ставит его возле себя и достаёт наушники. Ян надевает их на себя, включая спокойную романтичную песню на половине громкости. Дождь продолжал стучать в окно автобуса, но уже более ненавязчиво, скорее даже успокаивающе. Сменяющие друг друга пейзажи и виды Киото завораживали, а светлое голубое небо словно давало этим картинам слегка прохладную, но такую приятную атмосферу. В общем, Ян Чонин никогда не жалел о своем переезде в Японию.***
С полным белым пакетом продуктов в одной руке и зонтиком во второй, Ян заходит в кондитерскую, где его встречают две работницы, которые уже успели его запомнить. Чонин закрывает зонтик, подходя к прилавку, где его находит молодая девушка примерно одного возраста — Вы за ванильным чизкейком с карамелью? - своим высоким нежным голосом, ненавязчиво спрашивает она — Да, здравствуйте, - здоровается с ней юноша, доставая из сумки свою кредитную карту. Он прикладывает её к устройству для оплаты, после чего ему приносят аккуратную коробочку из крафтового картона, перевязанную коричневой атласной лентой — Спасибо большое за покупку, - вежливо и формально благодарит его девушка. — Извините, если лезу с вопросами, но.. Могу я поинтересоваться, кому вы носите этот чизкейк? - она облокачивается локтями на стойку. Её медовый фартук, завязанный сзади тугим бантом, свисает, немного показывая белый свитшот без каких-либо надписей Юноша слегка удивлён вопросом со стороны ровесницы, но вроде и может понять его. Как никак, он каждый год одного и того же числа забирает ванильно карамельный чизкейк. — На самом деле, ничего особенного в этом нет, - легко отвечает ей Чонин, слегка улыбаясь, — Просто у нас с другом важная дата, и я заказываю этот чизкейк как традицию, или что-то в этом роде.. — Ого, не думала что наша выпечка значит для кого-то что-то настолько важное.. - она, что всё это время завороженно слушала Яна, сейчас отвечала ему, — Я рада, что этот чизкейк приносит вам радость В ответ на это Ян просто добродушно улыбается, после чего выходит из помещения кондитерской, опять открывая прозрачный зонтик в одной руке с коробкой с выпечкой. В другой он перехватывает пакет с продуктами, и выходит на дорожку, проходящую рядом с дорогой для транспорта. По ней он доходит до остановки. Заходит под небольшой козырёк убирая зонтик в сторону. Дождь всё также стучит по прозрачному материалу крыши, а холодные капли стекают по зонтику вниз на асфальт под ним. Нужный ему автобус приезжает спустя только тридцать минут. Чонин думает, что ему не стоило так торопиться, ведь ждать пришлось слишком долго, но заходит в автобус. Людей было уже побольше, но не так много, как обычно бывает в час-пиках. Он садится на одно из свободных мест, ставя пакет с продуктами и коробочку поверх на соседнее сидение. Опять достаёт наушники из сумки, надевает их, подключая, и вновь включает песню от того же исполнителя, чье имя было SPEARB***
Уже вечерело. Небо окрашивалось яркими оттенками красного и рыжего цветов, хотя до этого, обычно закаты были не такими красочными. Алый цвет заполонил почти полностью всю занавесу небес, оставляя совсем немного места янтарному и совсем небольшому персиковому проблеску. Самой тонкой полосочкой в самом верху живописной картиный был светло-фиолетовый, текуче растикаясь в алый цвет Солнце медленно садилось, уходя за линию горизонта. Его яркие лучи охватывали всё вокруг, создавая невероятное освещение. Через жалюзи в ванной комнате пробивались яркие лучи, чей свет падал на лицо парня. Уже вечереет, уже можно выходить. Ян забегает на кухню за ещё нетронутой коробочкой чизкейка, которую берёт за бантик атласной ленточки, которой былп перевязана упаковка. Он быстро надевает светло-голубые тапочки, вроде сделанные из резины, после чего выходит на улицу. В частном секторе почти никого нет, да и это неудивительно, уже достаточно поздний час, чтобы выйти на прогулку или что-то ещё. Чонин спускается по проходящей вниз асфальтированное дорожке, оказываясь в районе с магазинчиками с различным товаром: был и круглосуточный магазинчик, где он довольно часто брал себе японского рамэна, пекарня, которой владела семья, но за прилавком в основном стояла миловидная низенькая бабуля, которая всегда очень вежливо и по-доброму здоровалась с ним, когда Ян заходил купить свежих булочек. Также был там и магазин с товаром для животных. Туда Чонин заходил тоже довольно часто, он любил подкармливать здешних уличных котов и собачек, которые постоянно ластились у его ног, так что он просто не могу устоять. Но и магазинчики он пробегает, доходя до побережья. Это был не пляж, оборудованный для туристов или других людей, нет. Это был самый обычный берег, на который прибывали и убывали тëмные волны, а вдали виднелось несколько крупных камней. Людей здесь было мало, но было очень красиво. Наблюдать за закатом отсюда было словно отдельным видом роскоши, которую себе Ян Чонин позволял не так часто. В основном, в одну и ту же дату. 17.07. Парень заходит на песок, чувствуя этот рельеф каждой песчинки под ногами, даже не смотря на тапочки на нём. Он неспеша прогуливается вдоль по побережью, наблюдая за столь умиротворëнной атмосферой. На улицах почти никого не было, проезжающих машин было не видать. Даже уличные коты сейчас находились не здесь. Только он один, наедине со своими мыслями. А прекрасный закат в какой-то мере успокаивал его, возможно потому, что напоминал человека, который всегда успокаивал Чонина одним своим присутствием. Яркие краски небес отражались на мирных, почти недвижущихся, волнах. Мысли его были о всяком: начиная от того, что произошло с ним сегодня, до того, как сейчас поживают кролики у него на родине. Но кое-что не давало ему покоя. Кое-кто. Кое-кто любимый до невозможности, красивый до изумления и невероятно заботливый. Парень, старшего него самого где-то на года четыре. С красивой, подтянутой фигурой и крепкими руками, что сводили Чонина с ума. Иногда ему казалось, что он и вовсе не настоящий, уж слишком он идеален, чтобы существовать в этом мире, на этой планете, совсем рядом с ним. Бар Кристофер Чан. Парень, имеющий самые милые ямочки на щеках и самую заботливую улыбку на всём этом свете, среди всех людей на планете. Иногда он казался единственным. Чонин любил его до безумия и взлетающих бабочек в животе, которых он до этого успел похоронить. Он помнит все моменты, связанные с Чаном. Помнит, как они встретились на какой-то дружеской тусовке и совсем случайно разговорились. На утро обменялись номерами, и буквально в этот же день начали активно вести переписку. Спустя недели три вновь встретились. Погуляли в парке, сходили в кино, а на самой окраине Сеула Бан показал ему место, откуда лучше всего была видна Луна и сотни тысяч звëзд вокруг неё. Они говорили ни о чём и обо всём. Время казалось таким ничтожным, когда Ян скрытно пялится на Криса, что сейчас так по-доброму улыбается, словно освещая всё вокруг. Казалось, что рядом с ним теплее. Казалось, что Земля перестаёт крутится вокруг своей оси, казалось, что время замирает, когда эти, сводящие с ума, руки нежно обнимают его. Спустя год общения они уже в отношениях. Чонин конечно же помнит тот день, когда решился признаться старшему в своих чувствах. Он помнит, как неуверенно взял его за руку, и глядя прямо в глаза, процедил те самые три заветных слова:«Я люблю тебя». Помнит эмоции Чана и свои эмоции тоже. Помнит, как он обнял Яна в тот вечер, уже не просто "по-дружески", как обнимал всех знакомых при встрече, а по-другому. Любовно и ласково, боясь заобнимать его до смерти. Помнит, как они целовались в машине такси, совсем забыв про водителя, и то, как они еле дошли до лифта и поднялись на одиннадцатый этаж многоэтажки, в которой жил Крис. Помнит, как они целовались всю ночь напролёт, и то, как горячо было под одеждой, которой, в общем-то быстро не стало на его теле. Помнит, как кожа горела от всех этих поцелуев и красных дорожек по всему телу, и помнит, как приятно было в ту ночь. Помнит всё до мелочей. Помнит, как они делали друг другу подарки на годовщины и дни рождения друг друга. Помнит, как Крис подарил ему букет из сто и одной ярко-красной розы в красивой бордовой матовой шуршащей бумаге, помнит, как Чан повёл его в дорогущий ресторан, где разрешил заказывать всё, что он пожелает. Помнит и то, как сам подарил Бану оборудование для звукозаписи, зная о том, как старший увлекается музыкой. Помнит, как на годовщину получал милейшие букетики лимонных цветков и красивую бижутерию. Помнит, как сам вкладывал всю душу в эти подарки. Помнит и те истерики, что были. Помнит, как ревновал Криса к его подругам, которые вели себя слишком развязно рядом с Чаном. Помнит ссоры из-за пустяков или достойных причин. Помнит каждую разбитую тарелку во время их ругани, и каждое пророненное слово и горячий поцелуй во время того, как они мирились. Помнит. Помнит каждый момент, проведённый вместе с ним. Помнит каждую мелочь и крупицу. И помнит то, как Бан Кристофер Чан покончил с собой четыре года назад. Помнит, что причин на это у него вроде и не было Но всё ещё чувствует некую обиду на то, что тот ему ничего не рассказал. Совсем ничего. Ни слова о своих переживаниях и душевных терзаниях. Он просто ушёл из жизни, наложив на себя руки, молча. Но он чувствовал и некую вину за это. Он ведь его партнёр. Они были вместе столь продолжительный период времени, а Чонин ничего не заметил. Почему. Почему он этого не увидел? Почему не заметил каких-нибудь предпосылок на самоубийство в поведении Криса? Почему? Он переехал из Кореи в Японию. Отчасти из-за того, что всегда любил эту страну, любил особенно нешумные маленькие городки, в которых редко бывают туристы, и из-за всей этой городской суматохи Сеула он предпочëл небольшой городок в префектуре Киото, откуда можно было увидеть Фудзияму. Но в основном он уехал из Кореи, чтобы забыть. Забыть смерть Криса и начать заново. Он прекрасно понимал, что продолжи он находиться в их общей квартире, то совсем скоро убился бы сам. Но, честно, даже после переезда в новую квартиру на другом конце Сеула ничего не изменилось. Ещё когда Чан был жив, они за эти четыре года успели объездить весь город и побывать в каждом его уголке. Любое кафе, где подавали его любимую пасту напоминало о сотне приятных воспоминаний в те дни. Он мог переехать обратно к семье, в Пусан. Но не хотел. Сам не знал почему. Он любил свою семью, но возвращаться не желал. А Япония всегда казалась ему приятной страной. Он бывал здесь пару раз, и каждая из этих поездок оправдывала себя. Каждый пейзаж, что Чонин запечатлел был невероятен, начиная от вида тëмного, и казалось как в сказке дремучего леса, заканчивая банальным видом Токио ночью. Огни зданий и техники, постоянно метающиеся куда-то люди и машины. Музыка из каких-нибудь заведений и манящий аромат местной кухни из какой-то забегаловки. Основы языка Ян в принципе знал, поэтому недолгое время занимался на курсах по японскому, а после, купив билеты на самолёт, покинул Южную Корею. Но привлекла его как раз, не эта сторона Японии. Он с детства видел в каком-нибудь аниме по телевизору вид тихих деревень, где в основном жили пожилые люди. И это зрелище его искренне восхищало, с самого детства ему хотелось отправиться туда. Но возможности всё не предоставлялось, да и слишком занятым было время в Сеуле. А сейчас, как казалось, не могло и быть более подходящего момента. Юноша, помимо того, что около двух часов перелёта, также прошёл на плацкарт. Поезд довёз его до тихого и мирного городка в префектуре Киото. Авадзи выглядел почти так же, как и в аниме. Городок был не особо большим, и огоньков в виде открытых окон с зажжённым светом, было не так много, но всё же придавало некоторых красок. Его, на удивление, достаточно быстро приняли. Кто-то здоровался с ним на улице, а кто-то давал некоторые советы для проживания в Японии. И вот, уже четыре с лишним года он живёт в небольшом городке за примерно два часа до центра на экспресс-поезде. В какой-то момент Ян доходит до небольшой деревянной пристани, на которой, конечно же, никого не было. Он смотрит на умные часы на своëм запястье. Уже почти час ночи. Парень заходит на причал. Дождь уже перестал лить как из ведра, оставляя после себя только душноту в воздухе, да и сам Чонин переоделся подстать погоде. На нём свободно сидела молочная оверсайз футболка и чëрные шорты до колена. Ян наблюдает за волнами ещё какое-то время. Они бьются о берег, неторопливо скатываясь назад, оставляя после себя кратковременный шлейф из морской пышной пены. Небо уже не такое яркое, как вечером, оно почти монотонное. Небеса были почти полностью оттенка кобальта, из-за чего облака на них были хорошо видны. Он садится на пристань, сделанную из какого-то тëмного дерева. Неспеша развязывает ленточку, открывает коробку, в которой всё это время находился нетронутый чизкейк. Сам десерт был уже разрезан на ровные кусочки по просьбе Немного пододвигает к себе один кусочек, беря пластиковую одноразовую вилку в руки. На него была полита яркая карамель, а на разрезе ещё показались карамельные разводы на ванильной основе. Это невероятно вкусно, и Чонин сам это знает, не первый раз он пробует этот чизкейк. Довольно мычит и кивает головой, настолько вкусно. В тишине он доедает ещё один кусочек, прежде чем начать говорить. — Ты как вообще там? - заботливо спрашивает он у воздуха, —.. Надеюсь, хорошо. У меня вот всё отлично. На работе в последнее время часто хвалят и говорят, что повысят.. Кстати, недавно нашёл ещё одного котëнка рядом с той школой. Не смог пройти мимо и покормил... - рассказывает он о недавних событиях никому. Конечно он разговаривает с Чаном. И конечно, кажется так, будто он сошёл с ума. Но ему это необходимо. Необходимо хотя бы представить его заботливый голос у себя в голове и ответить ему. Ян не мог сходить даже к нему на могилу, ведь та находилась за тысячи километров в Южной Корее — Я, кстати, недавно решил переслушать твой альбом последний... - Ян отводит взгляд от десерта куда-то в лес позади него, —... Знаешь, мне всё ещё жутко нравятся твои песни.. - признаëтся Чонин Он болтает беззаботно и безмятежно. Ни о чём и обо всё одновременно. Это нельзя назвать беседой, но Чонин отвечает на вопросы, которые ему мог бы задать Крис. Ян отламывает кусочек от чизкейка вилочкой, кладя его себе в рот. Вкус ванили и карамели приятно сочетаются и сливаются на языке. Это был любимый чизкейк Чана. Спустя какое-то время, беседа оканчивается. Чонин ласково прощается с Баном, забирая с собой картонную упаковку и ленточкой, встаёт с тëмных досок, свободной рукой оттряхивая песок и пыль со светлой футболки, разворачивается и направляется в сторону города и своего дома. Понимает, насколько сильно нуждается в объятиях Чана. Дорога была размеренна и спокойна. Ему лишь изредка попадались огни окон. Часы показывали около двух часов ночи. Почти все магазины вокруг уже были закрыты. Чонин заходит к себе домой, включая свет. Пусто, никого нет. В общем, он привык. За четыре года вполне возможно привыкнуть. Он, сняв с себя обувь, проходит на кухню, забрасывая картонную упаковку в сортировочный бак. Идёт к себе в комнату на второй этаж. Ян быстро захватывает свою пижаму, состоящую из рубашки и свободных штанов из приятной на ощупь ткани. Также берёт с собой полотенце, быстро заходит в ванную комнату. Чонин снимает с себя одежду, после того, как закрыл за собой дверь. Он входит в душевую кабинку, начиная настраивать душ. Слегка тëплые прохладные капли воды падают на него, стекая по телу. Это успокаивает, освежает и помогает распутать мысли. Ян массажирует кожу головы, распределяя пену шампуня. Далее следует гель для душа. Приятный аромат мëда разливается по всей кабинке. Спустя минут тридцать парень выходит, хватает полотенце, начиная вытирать тело. После он слегка ворошит волосы, быстро надевает пижаму светло-синего, почти белого цвета. Выходит из ванной комнаты, заходя в свою спальню. Чонин ложится на кровать, расстилая одеяло. Выключает лампу, стоящую на прикроватной тумбочке. Сон находит его достаточно быстро. Чонин проваливается в сон. Веки быстро слипаются, а тело расслабляется. Он засыпает спустя пару минут после того, как лёг в кровать.***
И вот он снова здесь. Снова здесь, в Корее. Он оказывается в родном Пусане, на любимой набережной, где тот часто любил прогуливаться. Людей вокруг не было. Небо было покрыто туманом, а само оно было светлым, словно рассветным. Впереди был виден мост, а где-то сбоку от него громадные здания. Чувство умиротворения. Несмотря на то, что это всё выглядело странно, ему было спокойно. Ян безмятежно прогуливается вдоль берега, глядя впереди себя. Не смотря на то, что сам Чонин не жалеет о своём переезде в Японию, но он очень скучал по Пусану всё это время. Приятно прогуливаться здесь спустя столь долгое время. Он слышит шаги позади себя. — Хей, Нин-и! - до боли знакомый голос зовёт его, Чонину сложно поверить Он оборачивается назад. И видит того, кого не ожидал увидеть здесь. Чан. Это был его Чан. Живой и здоровый. Радостный, всё так же улыбается, обнажая ямочки на своём лице. Ян не может поверить, стоит словно вкопанный ещё пару секунд, прежде чем сорваться с места, подбегая ближе к Бану. Он резко врезается в Криса, крепко обнимая его, чуть не сбив его с ног. Утыкается носом в плечо, зная, что это в последний раз. Его глаза становятся влажными, наполняясь слезами. Чан стоит не двигаясь ещё несколько секунд, после чего обнимает младшего в ответ. Обвивает своими крепкими руками талию и спину Яна. Сам утыкается ему в макушку. Кристалльные слëзы падают на одежду Бана, оставаясь мокрыми пятнышками на ткани. Чан гладит Чонина по спине, пытаясь успокоить. — Ты получил достаточно любви? - заботливо спрашивает он, всё ещё гладя Яна по спине, — Мой маленький принц? называет его так, как называл раньше, до своего самоубийства, заставляя начать рыдать ещё сильнее. Всхлипы становятся всё громче, а пальцы сжимают кожаную куртку на спине Криса — Почему же ты плачешь? - нежно расспрашивает он, хотя знает его ответ, прекрасно знает. Безумно сожалеет о своём поступке. Бан хотел бы вернуть время назад, рассказать и решить. Но не может. Время не воротишь назад. — .. Мне жаль, что я ушёл.. - подбирает слова осторожно, чтобы не расстрогать Чонина ещё сильнее, хотя дело было не в словах, а в самом Чане, —.. Но это было к лучшему.. - воздерживается от слов: "Хотя я не всегда был в этом уверен". Ян почти срывается на крик, безмолвно вопит. Это слишком больно. Волны рядом с ними начинают бушевать, подобно чувствам Ян Чонина. Они бьются о берег, разбиваясь и утекая пеной назад. Понимает, что это всего лишь сон. Понимает, что больше Чана не увидит. Это последний раз. — ..Я.. - сквозь собственные слëзы на глазах, пытается вымолвить ещё два слова, —.. Л-люблю тебя, Чанн-и.. - он будто начинает скулить ещё громче, — .. Прости, что могу сказать тебе это только во сне, прости что ничем не помог, прости меня.. Я-я.. - и он пытается сказать что-то ещё. Глаза Бана успокаивают. Он притягивает Яна к себе ещё ближе. Он встаёт на колени перед ним, утыкаясь носом в живот, пока сам Чонин пытался обнять Чана и утереть слëзы. Крис встаёт, вновь утыкается носом в плечо Яна. Он улыбается, так нежно и чувственно. Тоже понимает, что это в последний раз.***
Юноша резко просыпается. Глядит в широкое окно своей комнаты. На улице уже светлело. 5:27
