Идет загрузка | bewilder, flammable, crown

Юнги - великолепный владелец, который обеспечивает своего сабмиссива, кормит его, держит в тепле. Естественно, для самого нижнего жизнь не была очень уж гладкой - тот передал всю власть в руки владельца. После того, как Чонгук объявил о своем желании быть с Юнги и жить полностью в контроле другого человека, Мин переспрашивал его много раз. Чон всегда говорил, что он обдумал свое решение. Тогда доминант дал ему подписать бумагу - так они начали свои отношения. Отказаться Гук мог всегда, стоп-слова, стоит сказать, были. Но мальчик же не за этим пришел. Далеко не за этим. Он был лишен личного пространства и многих своих прав. Его желания были беполезной вещью, и все, что он «хотел бы», «предпочел бы», «ждал» не имело значения. Контролировать сабмиссива Юнги начал с мелочей. Но он знал, что именно с таких мелочей начинается тотальный контроль. Как только они только начали «встречаться» Мин подарил Чонгуку телефон с родительским контролем. Несмотря на то, что обычные подобные программы ограничиваются контролем времени сидения в телефоне чада, конкретно эта программа позволяла Мину видеть историю поиска, галерею, просто приложения, в которых Гук будет сидеть, а также время, которое Чонгук проводит в телефоне. Программа даже обходила режим инкогнито. Сидеть в гаджетах Гуку можно было не более полутора часов в день. За каждую секунду Чон будет платить. Мин также контролировал одежду, которую Чонгук носит, белье, в котором он ходит, аксессуары из секс-шопа... И естественно Юнги надевал на своего зайчика клетку для члена и естественно он запрещал ему даже дотрагиваться до своего тела. Ведь любой намек на сексуальность без разрешения Юнги карался. Вы спросите - как Юнги мог следить даже за прикосновениями к телу? Все просто - камеры, расставленные повсюду и в самых неожиданных местах. Туалет, под столом, у кровати и так далее. И нигде эти камеры видно не было, они были секретом для Гука. В туалет Гук тоже не мог попасть без разрешения верхнего. Сон его тоже контролировали - нижнего связывали перед тем, как укутать в одеяло и плотно закрыть дверь. Несмотря на все вышеперечисленное, ему позволялось учиться, если он того захочет - Мин брал расходы на себя. Но только недолго и немного. Он водил его гулять, встречаться с такими же сабмиссивами как он, а иногда и на обычные вечеринки, чтобы мальчик побыл немного в обществе. Мин заботился о безопасности парня - во время сна может случиться что-то плохое, поэтому рядом всегда есть кнопка, до которой можно дотянуться даже если связан. И Чонгуку очень нравилась такая жизнь. - сегодня ты будешь греть мой член пока я работаю. Сейчас у меня есть настроение на то, чтобы у тебя была возможность заработать себе оргазм. Просидишь все шесть часов смирно и как хороший мальчик - получишь оргазм сегодня. Нет - будешь зарабатывать спермотоксикоз и еще как минимум дня четыре ходить в клетке. Шанс на получение оргазма взбодрили Гука. Он допил сок и с радостными глазами спросил своего владельца: - господин, спасибо! А можно только в туалет сходить пожалуйста? Конечно Чонгук спросил это - он сейчас выпил много сока, а до этого в туалет сходил только утром. Но в ответ Гук видит только хитрую ухмылку и снисходительный взгляд. - конечно, нет, солнышко. И Гук понял, что попал. ___ Уже когда Чон снял с себя одежду, забрался под стол Юнги и приготовился к запланированному делу, он не ожидал, что Мин возьмет одну вещь... - я думал над тем, как достаточно сильно ограничить тебя, так что... Юнги, беря в руки наручники, присаживается на корточки рядом с сидящим на коленях Гуком, приобнимает его, сцепляя руки на спине. Парень чувствует тепло, идущее от мужчины и запах его одеколона. - вот так. Коленки держи широко, и чтобы не мухлевал. Мужчина вальяжно присаживается на свое кресло и раздвигает ноги. Он открывает нужные файлы на компьютере, достает блокноты и ручки. Затем руки мужчины спускаются вниз и вытаскивают член. Без слов Чонгук понимает, что нужно приступать. Чонгук аккуратно берет в свой нежный ротик ствол и старается сразу заглотнуть. Он дышит через нос, пытаясь по максимуму успокоить себя, отговорить тело от любых реакций на инородный предмет. Парень насаживается до основания, положив голову на крепкое бедро Юнги. Ощущение горячего члена в горле было неплохим, но сидеть смирно и просто быть грелкой для органа было сложно - постоянно хотелось пошевелить языком, глотнуть, а делать было этого нельзя - Юнги рассердится. Они уже говорили об этом - даже слюну глотать было нельзя. И неважно, что она капала на пол. Чонгук чувствует себя странно будучи насадкой для члена Юнги. Но это место такое правильное. Спустя какое-то время работы Юнги Гук начал чувствовать неладное. И это должно было случиться. Желание испражниться. Очень хотелось в туалет. Но сегодня, сейчас не нужно двигаться и ни в коем случае нельзя сжимать коленки. Хотелось дотянуться руками до паха, сжать там все, чтобы еще подольше контролировать позывы в туалет. Но руки были скованы за спиной. Время шло. Чонгуку становилось все хуже. Они будут сидеть тут шесть часов, а невыносимо уже к, казалось бы, двум. Снова спустя какое-то время Чон почувствовал шевеление - Юнги начал елозить на стуле и потягиваться. - возможно, нам нужен перерыв. Вставать мне не хочется, значит, ты послужишь моим туалетом. Чонгук, который только-только вышел из транса, в котором он пытался отвлечь себя от желания испражниться и пошевелить хоть чем-нибудь. попытавшись сосредоточиться на голосе верхнего он также понял, что весь в слюнях, тело устало, а в туалет хочется еще больше чем до этого. И вдруг хозяин говорит, что он будет.. писать в него...? Чону захотелось плакать. - ты можешь вытащить член и начать говорить. я вижу, что-то важное. - спасибо, господин. - Гук снимает рот с члена. весь его рот устал, он в слюнях и мальчик, который определенно старался, сглатывает слюну и разминает рот немного. это ощущение так прекрасно после нескольких часов усердного согревания органа. Жалко, что руки за спиной и вытереть слюну невозможно. - пожалуйста, господин, я очень хочу в туалет. можно я пойду в туалет? Юнги смотрит в эти большие оленьи глазки парня, который так ему предан. Мин готов любоваться его мольбами вечность. - Ох, я даже не знаю, зайчонок. - наигранно грустно говорит Юнги. Он хочет, чтобы мучения мальчика продолжались, но одновременно с этим он хочет чтобы тот не страдал больше чем нужно. Чон пугается. Мин видит, что тут все серьезно - что уже нельзя не отпустить. - хм... в принципе, ты был хорошим мальчиком все это время. тогда сейчас ты выпьешь мою мочу и пойдешь в туалет сам. Хорошо? Чонгук кивает. они практиковали это раньше, и в бумагах он писал, что может выполнять это действие. Парень, уставший, весь в слюнях, напрягающий бедра и не позволяющий себе их сжать, послушно открывает рот. Грязный мальчик. и какой послушный. Юнги засовывает в рот Чонгука свой член, так, чтобы по минимуму попало на язык, а затем спускает. Чон чувствует, как моча течет внутри него. Чон дышит через нос, и его дыхание касается лобка Мина. Гук старается не обращать внимание на то, что делает Юнги, и у него это хорошо получается - все его мысли занимает желание помочиться. - вот и все. могу даже сказать, что ты умница. - Юнги заправляет член в штаны. - идем в туалет. Чонгук вздыхает и пытается встать. все его тело отзывается болью, а моча в любой момент может накапать на пол. Вставая, гук чувствовал как болят коленки и как же болезненно тянет низ живота. Они доходят до туалета за считанные секунды, но для гука это кажется вечностью. - господин, спасибо. - искренне говорит мальчик и садится на унитаз. Юнги, стоящий в проходе и поглядывающий на то, как Гук испражняется, про себя усмехается. Его благодарят за такие повседневные для других людей вещи. Это льстит - словно Чонгук полностью зависит от него. запрети ему дышать и он не будет дышать. Конечно убивать Юнги Чона не собирается. Это всего лишь мысли. Он все еще безопасное для него место, удовлетворяющее извращенные желания и будет заботиться о нем если необходимо. - я все, господин. - хорошо. теперь пойдем, у меня есть на тебя планы.