Ирония несчастья

Мо Жань спал долго и, что самое главное, без снов. Этот сон был глубоким и спокойным. Он чувствовал, как его утраченные силы возвращаются. Но, когда он открыл глаза, тут же закрыл их обратно. В его комнате было два окна: одно — ближе к столу, другое — прямо над кроватью. Яркое обеденное солнце светило в комнату, и его лучи попадали прямо в лицо Мо Жаня. Он недовольно повернулся от окна и медленно открыл глаза. В комнате всё было как обычно, только голова раскалывалась. У Мо Жаня было много вопросов, но почти ни одного ответа. Как он мог объяснить то, что с ним произошло? Он поднялся и сел на кровать. Надавив на глаза подушечками пальцев, он начал размышлять более трезво. Он понял, что хорошо выспался, его унылое состояние исчезло, и что вчера произошло слишком много событий. Он вспомнил, как падал с обрыва, свой страх и как "нечто" его спасло. Он вспомнил, как сначала не верил, затем пришло осознание, и он поверил, а потом алкоголь сделал своё дело, и он посчитал себя психом. Но пил он не много, поэтому сцену на кухне тоже помнил. Когда он наконец проснулся и пришёл в себя, то ощущал какой-то груз от вчерашнего дня. Он понимал, что плохих эмоций нет, и считал это хорошим знаком, хоть и странным. Он решил не задумываться о своём "ангеле-хранителе". "Это были вчерашние нервы", — решил Мо Жань. Но из-за этих нервов он сорвался, да ещё и при Сюэ Мэне. Что он вообще себе надумал? — Мэн Мэн... Он тихо бормотал себе под нос, как вдруг услышал, что на кухне что-то разбилось. Затем раздался резкий крик, похожий на голос Сюэ Мэна. Мо Жань сразу понял, что родителей в квартире нет, ведь при них он бы так не кричал. Но тогда кто же на кухне? Кто так его разозлил? Мо Жань уже догадывался, кто мог посетить их квартиру. Он протёр глаза и обречённо направился на кухню, представляя, что его может ожидать. Выйдя из комнаты, он ещё лучше услышал недовольные крики Сюэ Мэна и чей-то нежный смех. В проходе на кухню он увидел разбитый стакан с водой на полу и открытую коробку на столе. Сюэ Мэн гонялся за их гостем с подушкой в руках и кричал: — Мэй Ханьсюэ! Ты что, совсем с ума сошёл?! Мэй Ханьсюэ просто улыбнулся и в один момент перестал убегать. Он схватил подушку, которую держал Сюэ Мэн, и потянул на себя. Сюэ Мэн чуть не упал, но благодаря "доброму" жесту Мэй Ханьсюэ остался на ногах. Гость схватил его за талию и не собирался отпускать. Он держал одной рукой подушку Сюэ Мэна, а другой — его за талию. Сюэ Мэн слегка покраснел, то ли от злости, то ли от смущения, и тихо прошипел: — Ну ты и козёл... На это Мэй Ханьсюэ широко улыбнулся и медовым голосом сказал: — Я не понимаю, что тебе не понравилось. Эта смазка очень хороша! Она проверена мной! Мо Жань не удивился, увидев эту сцену на кухне. Кухня была совмещена с залом, поэтому он часто наблюдал, как гость пристаёт к Сюэ Мэну. Мэй Ханьсюэ часто приходил к ним, его старший брат, также по имени Мэй Ханьсюэ, уехал учиться во Францию. По его словам, ему скучно, поэтому он приходит к ним минимум три раза в неделю, чтобы пристать к Сюэ Мэну. Сюэ Мэн и Мэй Ханьсюэ знали друг друга с детства. Их семьи дружили, и Мэй Ханьсюэ пристаёт к нему с самого детства. Какие бы у них на первый взгляд ни были плохие отношения, они хорошо ладят и доверяют друг другу. Мо Жань часто шутит, что у них очень хорошие отношения, чтобы позлить Сюэ Мэна. Хотя они просто друзья. Но в каждой шутке есть доля правды. Мо Жань устал просто смотреть и решил прокомментировать это. Он уже понял, что Мэй Ханьсюэ пришел поздравить Сюэ Мэна "особенным подарком", поэтому и сконцентрировал на этом своё внимание: — Ого, смазку?! А с каким вкусом? На него сразу же обернулись двое. Мэй Ханьсюэ мило улыбнулся Мо Жаню, а Сюэ Мэн резко вырвался из его хватки и отвернулся. Он посмотрел на Мо Жаня строгим взглядом, но за этой строгостью скрывались оттенки беспокойства. Видно, что Сюэ Мэн уже собирался что-то сказать, как Мэй Ханьсюэ его опередил: — С Новым годом, Мо Жань! А смазка? — "культурно" переспросил Мэй Ханьсюэ, чтобы ещё больше позлить Сюэ Мэна. — Ах да, это со вкусом клубники. На запах такая сладость! Прямо как наш Мэн Мэн... Не успел он договорить до конца, как в его красивое лицо всё-таки прилетела подушка. Сюэ Мэн четко его заткнул. В его глазах уже было видно, что он собирается его выпроводить из квартиры. Скорее всего, он выкинет его из окна, чем выведет за дверь. Сюэ Мэн многозначительно посмотрел на Мо Жаня, но в этот раз его перебил второй: — А где дядя и тетя? Сюэ Мэн не был дураком. Он понимал, что Мо Жань просто не хочет это вспоминать. И поэтому, как бы сильно ему не хотелось спросить, в порядке ли Мо Жань, он просто проигнорировал это и направился к холодильнику, чтобы достать вчерашние салаты. На столе уже было прибрано, и там остался только подарок Сюэ Мэна. Доставая один из салатов, он ненароком бросил: — Они пошли на балет, — безэмоционально произнёс Сюэ Мэн. — Отец ещё месяц назад купил два билета на "Щелкунчика". Мо Жань ни капли не удивился. Наоборот, это было даже ожидаемо. Родители Сюэ Мэна живут в деревне, и там не очень много развлечений. Они переехали туда не так давно, около трёх лет назад. У них есть квартира в городе, которую они сейчас сдают. Сюэ Чжэнъюн и Госпожа Ван мечтали переехать в деревню. После многих лет работы в городе они устали от него и хотели больше покоя. Долго строили дом и сразу же в него переехали, не пожалев ни разу. Но желание куда-то ходить у них осталось. Все знают, как госпожа Ван давно хотела сходить на "Щелкунчика". Поэтому неудивительно, что Сюэ Чжэнъюн сделал ей такой приятный подарок. Они уезжают обратно через день, и, скорее всего, Мо Жань не успеет их застать. Посмотрев на свои наручные часы, он увидел, что уже два часа дня. Он удивился, как долго спал, ведь обычно он просыпается раньше всех. Оторвав взгляд от часов, он снова вернулся к картине, разворачивающейся перед его глазами. Мэй Ханьсюэ снова доставал Сюэ Мэна. Пока парень ел салат, Мэй Ханьсюэ зачитывал состав смазки, которую подарил. Он широко улыбался, и, как ожидалось, Сюэ Мэн не выдержал и перевернул салат ему на голову, после чего начал кричать, чтобы тот убирался. В этот раз красивая улыбка Мэй Ханьсюэ быстро исчезла, уступив место страху и удивлению. Он даже подумать не мог, что его красивые волосы испортит салат в новогоднее утро. Аккуратно сняв салат с головы, он понял, что заправка полилась ему за шиворот, а вся начинка оказалась на полу рядом с разбитым стаканом и на его штанах. Злость Сюэ Мэна утихла, и он начал смеяться над бедным парнем. Но он не ожидал, что тот встанет и подойдёт к нему. Сюэ Мэн сделал пару шагов назад, но Мэй Ханьсюэ, натянув улыбку, подошёл к нему и схватил за руку. Он притянул его к себе и прижал к столешнице, грязной рукой измазав его лицо и шею. Нежно проведя пальцами по подбородку, кадыку и вырисовывая узоры на ключицах, он забрался под футболку, пока Сюэ Мэн пытался выбраться из его железной хватки. — Мэн Мэн, я испачкался, — тихо и глубоко сказал Мэй Ханьсюэ. — Мне стоит использовать твой душ. К слову, ты тоже испачкался. Может, пойдём вместе? У Мо Жаня начали болеть глаза от этих двоих, поэтому он развернулся и пошёл в свою комнату, надеясь, что Сюэ Мэн сам уберёт весь этот бардак, который он старательно игнорировал. Зайдя в свою комнату, Мо Жаню сразу ударило в лицо солнце. Ему показалось это удивительным: зима, а такой солнечный день. Прищурившись от неприятного луча, он медленно подошёл к столу и взял пачку сигарет, лежавшую рядом с фотографией школьных времён. Внимательно посмотрев на мальчика из своего сна, он открыл окно. Холодный зимний ветер сразу ударил в лицо. Он давно должен был отпустить Ши Мэя. Должен был, но у него снова был срыв. Он зажал зубами сигарету, которую достал из почти пустой пачки, и зажёг её. Из-за ветра получилось не с первого раза, но он сделал первую затяжку. Он действительно пытался разобраться в себе. Он пытался понять, что с ним не так, но это было сложно. Он и раньше себя не понимал, а тут ещё и привычных эмоций нет. Может, это стадия, чтобы стать нормальным? Тогда почему он видит каких-то ангелов? Почему снова сорвался из-за сна, которых давно не было? "И кто даст ему на это всё ответ?" Сигарета догорела до фильтра, и с последней затяжкой Мо Жань затушил её о стоящую рядом пепельницу. Он выдыхал дым прямо в окно, делая так очень часто. На него даже жаловались соседи сверху за неприятный дым, но Мо Жань ничего не мог с собой поделать. Он смотрел, как толпы людей куда-то спешат. Сегодня первый день Нового года. Хотя на земле и не было снега, это был первый зимний праздник в году, а люди всё равно куда-то бежали. В их жизни было куда бежать: романтика, семья, счастье. У Мо Жаня ничего этого не было. Всё, что у него есть, — это его сигареты и фотография на столе. Он взял ещё одну сигарету. В груди было так пусто и противно, что он хотел заполнить эту пустоту дымом. Но как только он собирался её поджечь, сигарета выпала из рук и полетела вниз. Мо Жань начал проклинать всё на свете, а после, поняв, что пачка пуста, воскликнул: — Блин. Он протёр глаза и снова посмотрел на людей. Тут он увидел, как человек выходит из кофейни. Это был работник, который выносил мусор. Мо Жань сразу обратил на него внимание, подумав, что тот человек действительно неудачник. Работать в кофейне в такой день — праздник, всё загружено, а он работает в чёртовой кофейне. Мо Жань думал, что тому человеку должно быть не весело: не получить отпуск в Новый год. Как несправедливо. Но, к его удивлению, этот человек улыбался. Он поздравлял прохожих с праздником. Атмосфера в кофейне казалась тёплой, а эта улыбка была такой настоящей... В груди Мо Жаня что-то заныло. Он подумал, что у него не всё так плохо, но почему он не может ощущать счастье? Почему именно он? Что он сделал не так, чтобы всё это заслужить? Он закрыл окно и больше не смотрел. Мо Жань подошёл к шкафу и достал первое, что показалось приличным: тёплую серую водолазку и брюки. Это было довольно празднично. Не хватало только пальто и кофе в руке, но была зима, поэтому он надел чёрный пуховик. Посмотрев на себя в зеркало на шкафу, он решил, что теперь это слишком траурно, но задумываться о том, как он выглядит, ему не хотелось. У него начинала болеть голова. Он даже не рассматривал себя в зеркале, а понял только, что не умылся. Эта мысль легла на плечи камнем. Одетый, он быстрым шагом пошёл в ванную, но открыв дверь, увидел сцену. Всё ещё вымазанные в еде, Сюэ Мэн и Мэй Ханьсюэ спорили. Сюэ Мэн кричал, что тот должен уйти, а Мэй Ханьсюэ, держа чистое полотенце, которое, скорее всего, взял из шкафа, говорил, что перед этим он сходит в душ. Сюэ Мэн горел от злости, поэтому, увидев Мо Жаня, сорвался на нём: — Куда это ты собрался?! Мо Жань устало на него посмотрел и пошёл дальше в ванную, не ответив. Сюэ Мэн прикусил язык, чувствуя привкус крови. Мэй Ханьсюэ же удивился резкой перемене настроения. Парнь сразу стал более серьёзным и смотрел то на Сюэ Мэна, то на Мо Жаня. По его взгляду было понятно, что он ничего не понимает, но при этом ничего не спрашивал. Он просто замолчал, увидев такую резкую смену настроения у Сюэ Мэна. Мо Жань закрылся в ванной. Подойдя к раковине, он умылся ледяной водой, агрессивно втирая её в лицо. Затем он схватил свою щётку так сильно, что стакан, в котором кроме его щётки были ещё три, упал в раковину с громким звуком. Он посмотрел на них, затем на своё отражение в зеркале над раковиной. На него смотрело уставшее лицо, с которого стекали капли воды, а глаза были пусты. Мо Жань сразу же отвёл взгляд. Там не было даже боли. Он нахмурился и зажмурил глаза, пока те не начали болеть. Затем, открыв их, начал чистить зубы, как будто ничего не произошло, не обращая внимания на зеркало прямо перед ним. Действительно, кофе и сигарета — это именно то, чего ему сейчас не хватает.