Ирония несчастья

Приглушенный стук по столу привел Мо Жаня в себя. Он больше не видел ярких устрашающих пятен и не слышал омерзительных криков. Но дрожь в теле все еще оставалась. Теперь перед его глазами открылось то, что он и должен был видеть. Новогодние украшения, которыми была украшена кофейня, множество людей, заполнивших заведение. Он слышал только радостные разговоры о Новом годе и подарках. Перед ним стояла девушка в фартуке работника и милой новогодней шапочке. В руках она держала поднос с тремя чашками. Когда девушка увидела, что на нее наконец обратили внимание, она взяла единственный одноразовый стаканчик с подноса и поставила его перед Мо Жанем. Брови девушки были слегка сведены, и хотя ее лицо было спокойным и уважительным, мелкие детали выдавали ее недовольство. Мо Жань не мог понять, почему эти работники такие радостные и счастливые, когда работают в праздник. В один момент он даже решил, что это просто он неудачник. Но увидев выражение лица официантки, он подумал, что это просто никчемное правило кофейни: «Быть вежливым с посетителем». Такое правило сводит с ума. — Сколько еще раз мне вас спрашивать? Это вы под номером 28? — увидев непонимание в глазах Мо Жаня, у девушки нахмурились брови еще больше. Она слегка прикрыла глаза, — у вас в чеке. Мо Жань, у которого сердце все еще колотилось, взглянул на помятый чек на столе. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы найти на нем номер. Он собирался сказать: «Да, это мой номер», но понял, что не может вымолвить ни слова. Он даже не мог издать ни звука. Ему казалось, что он даже не дышит. Все, что он смог сделать, — это кивнуть в знак согласия и смотреть, как девушка поставила стакан на стол и пожелав хорошего дня, ушла. Для посторонних Мо Жань казался спокойным юношей, но никто не видел, как он сжимает свои руки. Никто не видел, как легкая дрожь проходит по его телу, пока он вспоминает, как дышать. Никто не видел. Всем все равно. Эти мысли накрыли его волной паники. Он взглянул на Чу Ваньнина, который смотрел в толпу и допивал одним глотком свое шампанское. Он смотрел на его красивый профиль и вспоминал, как несколько минут назад видел что-то, чему не мог дать объяснение. Ему стало еще хуже. От негатива хотелось курить. Дрожащей рукой он взял свое кофе и поднялся на ноги. Он сразу ощутил, что они были ватными, но все равно медленно пошел к выходу. Ему было душно, он хотел, чтобы ледяной воздух снова ударил ему в лицо. Он чувствовал дрожь и взгляд. Это был взгляд Чу Ваньнина. Мо Жань не умел ощущать на себе чужие взгляды, но этот взгляд был очень четким. В глубине души Мо Жаню стало легче от этого взгляда. Или все-таки от присутствия «особенного человека». Выйдя из заведения, он сразу же достал пачку сигарет. В одной руке он держал кофе, поэтому другой аккуратно достал сигарету из пачки. Сигарету он зажал между зубов, а упаковку спрятал обратно в карман, но тут же вспомнил, что у него нет зажигалки. Он тихо выругался себе под нос, а потом оглянулся. Он даже не заметил, как зашел в переулок рядом с кафе. Это действительно скрытое от лишних взглядов место. Как раз чтобы тихо покурить. Он уже собирался развернуться и выйти, как услышал за собой тихое бормотание. — Е Ванси... Мо Жань уже слышал это имя раньше, а также голос, который это произносил. Развернувшись, он увидел перед собой ангела в человеческом обличии. И это прямой смысл этой фразы. Мо Жаню уже даже не было смешно. Посмотрев на этого ангела, он понял, что ноги у него уже не ватные, а дыхание выровнялось. Ему действительно стало лучше. Он даже не замечал, как это происходит. Раньше он постоянно ощущал это мерзкое чувство. Но сейчас у него были действительно большие перепады. — Е Ванси? — Мо Жань вопросительно посмотрел на ангела. Он знал эту девушку, но не понимал, зачем Чу Ваньнин говорит ее имя. Да и откуда он вообще мог ее знать? Парень смотрел на фигуру этого красивого «человека». Хотя он был ниже Мо Жаня, его аура небожителя оставалась при нем. Его лицо было бледным и красивым, а по сведенным бровям можно было понять, что он о чем-то задумался и даже был удивлен. В какой-то момент его глаза поднялись, и он посмотрел на Мо Жаня. Теперь парень четко видел долю заблуждения в этих глазах феникса. Глядя в эти глаза, он вспомнил те неприятные сцены, которые увидел в кофейне. Они казались ему знакомыми, как будто он уже видел их где-то раньше, но где? Они долго смотрели друг на друга, молча. Каждый из них пытался что-то обдумать, глядя на другого, но было ясно, что они не могут прийти ни к какому ответу. — Девушка, которая приносила заказ. Ее ведь зовут Е Ванси... — Чу Ваньнин первым прервал молчание. Глаза Мо Жаня тут же округлились. Он знал, кто такая Е Ванси, но совсем ее не узнал. Неприятные мысли быстро сменились на другие. Мо Жань помнил ее, она была не такой, как сейчас. Раньше она больше походила на парня, чем на девушку. Мо Жань никогда не спрашивал, да и лично не был с ней знаком. Все, что он знал, это то, что ее мать хотела мальчика. Е Ванси так и ходила до 17 лет, а потом встретила человека, который ее спас. Если Мо Жань не ошибался, это был хороший парень. Он видел его один раз и Е Ванси трижды. А если вспомнить, то на ее руке было кольцо. Скорее всего, она вышла замуж за того Наньгун Си. В глубине души Мо Жань даже порадовался за нее, только не мог вспомнить, кто ему это говорил. Он точно знал, что ему рассказывали про Е Ванси, но кто? Мо Жань взглянул на Чу Ваньнина, который пребывал в раздумьях. Чу Ваньнин ощущал некую тревогу, которую ангел вообще не должен ощущать. Их разговор снова превратился в молчание. Пока Мо Жаня не смутил один вопрос, который неожиданно появился у него в голове. Он отпил уже слегка остывшее кофе и прокрутил в руках сигарету, которая так и не загорелась. А потом спросил: — А откуда ты вообще ее знаешь? Чу Ваньнин посмотрел на него. Это был сложный взгляд, который Мо Жань не мог понять. Что скрывается за этой превосходной аурой? Стоит ли вообще Мо Жаню пытаться понять? Он уже решил, что не получит ответа, но тут неожиданно Чу Ваньнин сказал: — Я сам не знаю. Она кажется знакомой... возможно, я был знаком с ней в жизни. Мо Жань сделал еще один глоток, внимательно глядя на Чу Ваньнина, а потом неосознанно прижал сигарету к губам, которую все время крутил в руках. И как ожидалось, чуда не произошло, а Мо Жань ощутил себя идиотом, поэтому неловко выругался себе под нос: — Вот черт. Но буквально через мгновение перед ним появилась чужая рука, которая зажгла ему сигарету. Это была нежная и очень бледная рука, излучающая огонь прямо из кожи! Мо Жань своим глазам поверить не мог. Но после некоторых раздумий он понял, что сам этот «человек» перед ним просто чудо. Сигарета загорелась, и Мо Жань сделал глубокую затяжку. Он пытался заполонить дымом все легкие. Он затягивался жадно, это было как глоток воздуха, которого не хватало, только это был дым. Чертов смертельный дым. Но Мо Жаню уже давно было все равно. Он знал, что сигареты не спасут его от горя, но без них было еще хуже, чем с ними. — Это вредно, завязывай, — отозвался стоящий рядом спаситель. — К слову о шампанском. Я его пил, потому что тогда оно показалось мне знакомым, — через некоторую паузу Чу Ваньнин продолжил. Хоть его лицо оставалось идеально спокойным, он отвел глаза. — А еще это вино вкусно пахло. Мо Жань стал курить медленнее. Он пил свое кофе и выдыхал густой дым. Они стояли с Чу Ваньнином в переулке одни, и Мо Жань ощутил некий комфорт в такой атмосфере, поэтому начал разговаривать обо всем, что приходило ему в голову. — А разве ты не ангел-хранитель? Им вообще можно пить спиртное? Чу Ваньнин скрестил руки и посмотрел на Мо Жаня. Его спина была ровной, а слова звучали так, будто он читал правила из книги. Мо Жаня это слегка развеселило, но казалось таким милым, что на его лице появилась легкая улыбка, которая за долгие годы была настоящей. — Правилами небес не запрещено выпивать вино. Есть множество других, но такого нет, — со всей серьезностью сказал Чу Ваньнин. Улыбка Мо Жаня стала еще шире. Как бы странно это ни было, рядом с ангелом он действительно чувствовал себя хорошо, особенно когда тот обращал на него внимание. Возможно, это защита ангела-хранителя. Неужели Мо Жань действительно сможет стать счастливым рядом с ним? Мо Жань докурил сигарету до фильтра, потушил ее и выбросил в мусорный бак, который стоял недалеко от них. Затем он двумя пальцами коснулся лба серьезного Чу Ваньнина и слегка толкнул его голову, это было больше похоже на нежное прикосновение. Он не знал, зачем, но ему захотелось это сделать. Однако, как только он это сделал, на него уставились злые глаза. Он неловко почесал затылок и попытался перевести тему. — А какие у вас правила? Не сказать, что этот вопрос был бессмысленным для Мо Жаня, ведь ему действительно было интересно. Однако кто бы мог подумать, что Чу Ваньнин будет разъярен из-за маленького действия. Парню это показалось похожим на то, как кот приходит в ярость. — Тебе действительно интересно про это слушать? — Чу Ваньнин все же ответил ему, хоть и нахмурил брови. — Конечно! Не каждый день ведь ангелов видишь. Ангел посмотрел на Мо Жаня, а потом тяжело вздохнул. — Возможно, я расскажу тебе чуть позже. Мо Жань взглянул на него еще раз, а затем одним глотком допил кофе. Видимо, ангел устал от него. Неужели ангелы тоже устают? Мо Жань так и не смог определить, странно ли это. Но он понял, что вся эта ситуация — одна большая странность. Одноразовый стакан полетел туда же, куда и сигарета. Затем Мо Жань обошел Чу Ваньнина и медленным шагом пошел вперед. На его лице все еще была легкая улыбка, и он действительно не хотел ее лишаться. От этого милого вида Чу Ваньнина он ощутил такую легкость. Но что странно, ему разве может нравиться такой холодный «человек»? Это еще одна странность в его копилку. Однако тут Мо Жань заметил, что Чу Ваньнин все еще стоит на том же месте. Он вопросительно посмотрел на него и собирался уже спросить, что не так, как ангел опередил его: — Мне нужно кое-что еще сделать. Так что возвращайся один, — это было сказано спокойно и уверенно. Затем Чу Ваньнин, не попрощавшись, быстрым шагом ушел, оставив Мо Жаня одного с его непониманием. Парень смотрел, как ровная спина ангела становилась все дальше от него. Постояв так еще немного, он развернулся в другую сторону и направился к себе домой, пока холодный ветер трепал его волосы. Это действительно одна большая странность с непонятным началом и концом.