Отныне, я — Харальд Певерелл. Да будет так!

В дверь постучали. — Входи, — раздался приятный баритон и дверь открылась, впуская Харальда. — Здравствуй, Том, — Певерелл сел за стол, напротив мужчины лет 30. У него была довольно приятная внешность, прямой нос, тонкие губы и карие, с красноватыми отблесками глаза. Густые, темно-каштановые волосы доходили почти до плеч и были идеально уложены. — Привет, Ральд, — мужчина пожал парню руку и положил перед ним несколько листов пергамента, — тут сведения о некоторых членах Ордена, которые сильно мне мешают. Беллатриса уже вызывалась мне помочь с этим, но в этом деле важна тишина и аккуратность. Харальд кивнул и взял первый лист, — хмм, Тонкс? — он всмотрелся в фото молодой девушки, а затем перевел вопросительный взгляд на Тома, — чем она тебе так мешает? Лорд откинулся на спинку кресла, — она настраивает многих против меня, причём, довольно успешно. Из-за неё от служения мне отказались уже более десяти, довольно перспективных магов, — мужчина недовольно поморщился, вспомнив это. — Яяясно, — Харальд убрал лист в сторону и взял следующий, — так, Грюм… но это ожидаемо, Подмор… Вэнс… — бормотал он, быстро просматривая досье, — Римус Люпин? — Ну да, — мужчина бросил на него немного удивленный взгляд, — он промышляет среди оборотней. Певерелл задумался, после чего серьёзно посмотрел на Лорда, — думаю, будет выгоднее склонить его на нашу сторону, — заметил он, — Люпин прекрасный боец, да и приближенное лицо Дамблдора. — Сомневаюсь что он пойдёт на нашу сторону, — покачал головой Том, — ему полностью запудрили мозги. Да он даже свою природу ненавидит! — Я попробую, — решил Харальд, — по настоящими к нему был близок лишь Сириус и, частично, я, — если пошатнуть его взгляды относительно Дамблдора и намекнуть из-за кого «погиб» Сири… Лорд задумался на пару минут, крутя перо между пальцев, — было бы неплохо… Чем больше шпионов в стане врага — тем лучше, — он хмыкнул, — в таком случае постарайся переубедить его как можно быстрее, Ральд. — Да, мой Лорд! — наигранно важно воскликнул Харальд, вытягиваясь по струнке. Лорд хохотнул на его игру и махнул рукой, отпуская. — Завтра собрание, не забывай, — предупредил он, когда дверь за Певереллом уже почти закрылась. — Помню, пока, Том! — раздалось в ответ и парень ушёл. __________ Когда за ним раздался хлопок трансгрессии, Римус вздрогнул и резко обернулся. Увидев кто это, он удивленно приподнял брови: — Гарри? Что ты здесь делаешь? — он поднялся и пожал парню руку. — Привет, Римус. Оборотень не мог не заметить что Гарри сильно напряжен. — Я должен рассказать тебе кое-что очень важное, это касается Дамблдора и… Волан-де-морта, — Харальд присел на диван, — боюсь это длинный и очень сложный разговор, — продолжил он. — Ну… хорошо, — Люпин сел рядом, заметно нервничая, — у тебя опять были видения? — Нет, Римус, — сначала я хотел спросить что ты знаешь о смерти Сириуса? Люпин тяжело вздохнул, услышав имя лучшего друга, — его убила Беллатриса в отделе тайн… это известно всем. — А что если я скажу что это не так? — Харальд внимательно посмотрел на изумленного его словами мужчину. — Как это… Мы же сами это видели, — тихо произнес Римус. — Нет… Но, сначала, — он вновь посмотрел ему в глаза, — на чьей ты стороне, Римус? Оборотень даже застыл на несколько секунд, переваривая неожиданный вопрос: — На стороне света, на стороне Сириуса и… на твоей, — чётко ответил Люпин, твердо встретив его взгляд. После этих слов взгляд Харальда заметно потеплел, а сам он немного расслабился, — что если скажу тебе, что Сириус жив? — ЧТО?! — услышав эту новость, мужчина вскочил с места, — этого не может быть! Его убили у меня на глазах! Харальд подошёл к нему и усадил обратно. — Кикимер! Перед ними появился старый эльф. — Что прикажете, хозяин? — он низко поклонился, чем вызвал очередной удивленный взгляд от Люпина. — Принеси какой-нибудь успокаивающий чай, или зелье, — приказал Певерелл и домовик, с очередным поклоном, исчез. — Что все это значит? Я ничего не понимаю! — с этими словами Римус облокотился на подлокотник, пальцами массируя виски, чувствуя надвигаюшуюся головную боль. — Я все тебе расскажу, пообещал Харальд, — но сначала, дай мне неприложный обет о молчании. Люпин кивнул, соглашаясь и они взялись за руки…