Отныне, я — Харальд Певерелл. Да будет так!

Люпин замер, не в силах отвести взгляд от волка. Он не был похож на обычного оборотня, скорее на огромного волка. Волк же явно не собирался бросаться на них, спокойно стоя на месте и наблюдая за ним. — Г-гарри? — запнувшись, спросил он. Волк недовольно оскалился и превратился обратно: — Я — Харальд, — твердо сказал парень, — ненавижу, когда меня называют Гарри! — он рыкнул, но быстро успокоился, только глаза горели зелёные пламенем. — А ты усовершенствовался, — присвиснув, отметил Фенрир, — да и Волк стал крупнее. Римус внезапно посерьезнел, выглядя почти злым: — Откуда ты знаешь что он усовершенствовался? — с подозрением в голосе, спросил он у Сивого, — это что, ты?! Мужчина немного удивлённо посмотрел на Люпина и спокойно ответил, хлопнув Певерелла по спине: — Ну да… — Да как ты посмел?! — заорал Люпин, едва не набросившись на него, — зачем ты исковеркал ему жизнь?! Внезапно он почувствовал как на его плечо легла чья-то рука и немного сжала, — успокойся, Римус, ты ничего не знаешь, — заметил Харальд, не отходя от него, — Фенрир спас меня, — с кривой ухмылкой закончил он, с интересом учёного, наблюдая за быстрой сменой эмоций на лице мужчины. Римус неверяще смотрел то на Га… Харальда, то на Сивого с Хавелем, который сдерживал ехидную улыбку, наблюдая за этим представлением. Он не мог поверить что Харальд — оборотень, при этом ещё так спокойно об этом говорит! — Но… Оборотничество — проклятье, — пробормотал он, но достаточно громко, чтобы его услышал Певерелл. Парень недовольно посмотрел на Люпина, а затем закатил глаза, пытаясь выразить всю глупость этой фразы: — Это не так, — брюнет подошёл к мужчине и указал на его голову, — в тебе, человек борется с внутренним волком, истощая себя, — спокойно сказал он, — чтобы этого не было, нужно мириться с волком, а не загонять его вглубь. Хавель кивнул, — это правда, если «подружиться» с волком, то никаких проблем не будет, а если маг сильный, то даже может трансформироваться по своему желанию или только частично, что очень помогает в боях, — добавил он, кивком указывая на Харальда, — он только что подтвердил это. Люпин задумался, но после, тряхнув головой, задал более интересующий его вопрос: — А как ты тут оказался? И, как это, спас? Что тебе угрожало? — Харальд перестал улыбаться, словно вспомнив что-то плохое, но все же присел на деревянную скамью, стоящую рядом и похлопал рядом с собой, приглашая Римуса присесть. Остальные попрощались и, сославшись на какие-то срочные дела, вышли. Дамблдор отправил меня к Дурслям, так как знал что со мной будут плохо обращаться и меня легче будет обмануть и перетащить на его сторону, — с тяжёлым вздохом начал Харальд, покачав головой, когда Люпин захотел что-то сказать, — он прочитал все верно, меня ненавидели за то, что я — маг, а за пpoвинности могли и избить… сильно, — в его голосе явственно слышалась горечь, хоть и тщательно скрываемая, — один раз, когда дядя, кажется, просто слетел с катушек! — он резко повысил голос, едва не сорвались на фальцет, но быстро успокоился, понимая, что эмоции тут не помогут, — он избил меня до полусмерти, я не мог даже встать и меня просто запихнули в чулан. И тогда, Хе… кхм… магия перенесла меня в стаю Фенрира, прямо в его дом, — на лице парня появилась слабая улыбка, — он понял что не сможет никак мне помочь, а потому решил превратить меня, благо было полнолуние… После меня, конечно, подлатали и до девяти лет я жил здесь, учась контролировать свою ипостась. Я вернулся к Дурслям при помощи той же магии и они больше меня не тронули, боялись, — его ухмылка стала безумной и кровожадной, когла он вспомнил, почему родственники перестали его трогать. В итоге я провел тут около четырех лет. И это было прекрасное время! Фенрир и Карен практически заменили мне родителей, обучая меня и дав мне кров. А из-за некоторых генетических особенностей со стороны мамы, я стал не просто оборотнем, а истинным, — закончил он, наслаждаясь видом отвисшей челюсти собеседника.