Двухметровая проблема

      Мегуми уверенными шагами шёл по коридору технического колледжа, направляясь в свою комнату. Накануне у него выдались два утомительных дня: тренировки с другими студентами до изнеможения, миссии по борьбе с проклятиями и их исследование, требующие огромных физических и ментальных усилий. С каждым мгновением он все больше жаждал оказаться в своей комнате.       Дверь его комнаты медленно приближалась, словно обещая приют от волнений дня. Подходя к ней, Мегуми уже чувствовал прилив тепла и спокойствия, которые мог предоставить только его уголок. Он потянулся к дверной ручке, полный предвкушения. Но что это? Ручка не поддавалась. «Что за хрень?» — подумал Мегуми. Послышались шорохи внутри комнаты — чьи-то шаги. «Снова что за хрень?»       В следующее мгновение дверь распахнулась, и перед Мегуми предстала чья-то широкая улыбка. — Мегумиии. Ты вернулся! — воскликнул учитель, разводя руками и топчась у порога, — я очень скучал.       «Хорошо тут устроился, я смотрю», — подумал Мегуми и ему показалось забавным, что он был у него в его отсутствие. Если так подумать, в его комнате уже находилась половина вещей Сатору. — Ах, да. Думаю остаться сегодня у тебя, — улыбнулся Годжо, указывая на комнату сзади, словно все было решено заранее. — Даже не смей отказывать или злиться, — начал он, прикрывая рот Мегуми, как будто предвосхищая его возможные возражения. — Ладно, — согласился Мегуми, прекрасно зная, что давать отпор бесполезно. — Нет, я еще не закончил. Мы ведь давно не виделись, и вообще, как ты можешь отказать свое… — продолжал Годжо и его глаза распахнулись. — Что? — пробормотал он, удивленный тем, что не пришлось долго уговаривать. — Что с тобой? — легко улыбнулся старший, — Должно быть, Мегуми соскучился. — Я решил с этим смириться, — ответил Мегуми и, войдя в комнату, обернулся к Годжо, — Тебе что не нравится? — добавил он. — Вовсе нет, — ответил Сатору ехидно, кривя рот.       В комнате царила атмосфера безупречной чистоты. Похоже кто-то реально заждался. Каждый предмет, будь то стол с аккуратно сложенными книгами или полки с выстроенными ровными рядами ваз и сувениров, искрился от свежести. «Что за хрень, еще раз ” — Мегуми недоуменно свел брови.       Аромат, который наполнял комнату, невозможно было не заметить. В комнате витало тонкое, едва уловимое, знакомое благоухание одеколона Сатору, который носил он на себе. Этот аромат сочетал в себе легкие цветочные и пряные ноты, указывая на присутствие двухметровой катастрофы в этой комнате. Запах был деликатным и далеко не навязчивым, но добавлял в комнату личный, индивидуальный штрих, подчеркивая уют и интимность пространства. ***       Комната общежития Мегуми была идеальным убежищем от шумного мира. На фоне стен, покрытых яркими постерами с изображениями пейзажей и абстрактных композиций, словно открывалась панорама его увлечений. Одна стена была почти полностью занята полками с книгами и техническими учебниками, каждая книга — свидетель его стремлений к знаниям.        Компьютерный стол, аккуратно устроенный у окна. Рядом с ним стоял небольшой столик, где Мегуми любил проводить время за чашкой горячего чая, погружаясь в размышления или просто наслаждаясь тишиной. Свет от настольной лампы тепло отражался от стен, создавая уютные полутени, но самым светлым в этой комнате тогда казался Сатору. Его присутствие наполняло пространство особым свечением.       Он сидел на диване и включал фильм. Видеть его без этой чертовой повязки было таким наслаждением: маленькие радости Фушигуро Мегуми.       На фоне темной стены лицо Годжо выделялось гармоничными пропорциями: выразительные черты, аккуратные светлые брови и голубые глаза, в которых, казалось, заключена вся его глубина. Его волосы густые и шелковистые падали мягкими волнами, создавая впечатление естественной легкости, а изящные руки Сатору лежали спокойно на подлокотнике дивана, и он частенько поглядывал на Мегуми, который готовил для них напитки.       Взгляд обладателя техники десяти теней был утоплен в глубоких размышлениях, словно он погружался в мир своих мыслей глубже, чем обычно. В его манерах всегда было что-то особенное и притягательное. Мегуми казался воплощением изысканной красоты. Его лицо обрамляли мягкие черты, подчеркивая глубокие глаза, наполненные загадочностью и сдержанным внутренним светом. Бледность его кожи придавала образу особую нежность. Ресницы Мегуми были длинными и темными, легко теряясь в тени его глазных впадин. Они подчеркивали его взгляд, делая его еще более красивым. В них было что-то магическое и притягательное, что заставляло замирать сердца и волноваться души. Хотел ли Годжо его в этот момент? Еще как, судя по всему.       Особенно уже зная, каков его ученик на вкус, ведь еще, буквально, месяц назад они признались друг другу в любви и вскоре занялись сексом, не желая томить с этим, так как они и без этого так долго ждали близости друг с другом. С тех пор Годжо поимел Мегуми в самых разных обстоятельствах и местах: на кухонном столе, проверяя его на прочность (может стол, а может и Мегуми); в общежитии, разбудив в 3 часа ночи; в душе и в автомобиле. Насчет их отношений пока никто не знает. Хотя есть те, кто подозревает об этом. Например, Иджичи, который делает вид будто не слышит и не замечает, как флиртует Годжо, обращаясь к Мегуми или то, как они, прижавшись друг к другу сидят на протяжении всей поездки. Стоит отметить, Секо, которая похоже уже давно все поняла и кидает Мегуми взгляды по типу «Everybody knows that he fucks you :)» и не смущается вызывать Годжо сразу же при визите Мегуми на прием. Также внимательная и догадливая Нобара случайно увидела след от засоса на шее парня, который не учел, что даже высокий ворот униформы не скроет следы со всех ракурсов. В любом случае, это все никак не мешало и не являлось препятствием для Сатору и Мегуми, которые понимали, что их тайные отношения не продлятся долго и настанет день, когда скрывать это не будет смысла.       Юноша подошел к учителю с подносом. Годжо кивнул, хотя прекрасно знал, что он не нуждался в его позволении, чтобы сесть рядом с ним. Сатору решил приобнять парня за талию, забросив свою руку на чужую спину, однако получил только локтем в живот. Парень внимательно смотрел и следил за происходящими событиями фильма. Моментами, он интересовался о том, что же думает его любимый об Анне на экране телевизора или ее поступке, внимательно следя за выражением лица Годжо. В основном он смотрел прямо перед собой. Его лицо выражало лишь заинтересованность этим американским фильмом на английском или японском - кто их разберет? — Мегуми, — Сатору сдвинулся вниз, обнимая юношу и зарываясь лицом в его шею, — ты реально смотришь всю эту муть?       Фушигуро немного улыбнулся и тесно потерся лбом о чужую щеку, из-за чего Сатору на мгновение замер. Сатору приподнял подбородок парня, чтобы он посмотрел ему прямо в глаза и нежно поцеловал краешек рта. Нежное прикосновение его губ разлилось теплом внутри Мегуми, которое медленно поднялось к щекам, окрасив их в лёгкий румянец. Потом Годжо отошел, как бы наблюдая за реакцией парня и спрашивая разрешения на продолжение, но даже не дождавшись ничего в ответ, поцеловал сначала легко, невесомо. Его рука прошлась по спине Фушигуро, и он стал приближаться к его лицу за новой порцией поцелуев, как рука Мегуми огородила ему путь. Годжо почувствовал теплую ладонь на губах и, не растерявшись, чмокнул ее. Как только губы коснулись его руки, Мегуми почувствовал, как по коже пробежала лёгкая дрожь, словно от прохладного ветерка. В груди начиналось волнующее биение, и кровь приливало к щекам, заставляя их вспыхнуть ярким румянцем. — Мы не можем продолжить, Сатору. Ты ведь знаешь, что Итадори живет по соседству, и к тому же, завтра у тебя миссия, — проговорил Мегуми, заглянув в глаза своему учителю. Он посмотрел на того, кто подарил эти мимолётные касания с блестящими от приятного и неожиданного волнениями глазами и даже попытался это скрыть. — Лучше будет, если ты пойдешь к себе, — опустил взгляд парень и неловко сжал край льняной рубашки Годжо.       Только не сейчас, когда от потребности схватить Мегуми в охапку, смять его мягкие губы поцелуем, сводило скулы и почти болезненно тянуло внутри.       Годжо продолжал целовать и не умолкал в нежных прикосновениях к руке парня, чье сердце начинало биться быстрее, и дыхание учащаться при виде томного взора голубых глаз перед ним. Он посасывал между тонких и длинных пальцев, не отводя взгляда ни на секунду. Тёплое, почти завораживающее прикосновение нежных губ Годжо к коже создавали лёгкое покалывание. В следующую минуту темноволосый почувствовал, как его укусили и его тело резко вздрогнуло. Боль и удивление смешались в одно мгновение, и его глаза расширились. Да, кого-то ущипнули прямо в щеку в это же мгновенье и послышался тихий возглас: «Ау!». — Годжо, хватит. Мы не будем этим заниматься. Я пойду спать, — выговорил парень. Его щеки вспыхнули выразительным румянцем, отражая его внутреннее смятение. Он отвёл глаза, стараясь избежать проницательного взгляда Годжо, который казался способным читать его мысли. — Значит, я с тобой, — Годжо отозвался, голос его был наполнен решимостью. — Я не прошу, — Мегуми легко поднялся на ноги, чувствуя, как сердце бьётся в груди с бешеной скоростью. За ним и Годжо. — В этом заключается и вся проблема. — В моей комнате проблема здесь только одна. И она стоит передо мной.       Темная комната была наполнена мягким светом луны, проникающим сквозь пологие занавески, создавая игру света и тени на стенах. Воздух был насыщен электрическим зарядом несделанных действий и неизреченных чувств, словно в любой момент он мог вспыхнуть огнем внезапных эмоций. — Я не буду спать с тобой, — отрезает Мегуми, он был серьезен, но его голос звучал нежнее, чем обычно. Он стоял как вкопанный, его глаза смотрели прямо в Годжо, словно испепеляя его взглядом. ***       Годжо нависает над Мегуми и целует его в шею, прижавшись к нему всем телом, все сильнее вдавливая его к кровати. Его теплое дыхание струится по шее и горячие выдохи останавливаются прямо на губах Фушигуро. От него приятно пахнет кокосовым гелем. Мегуми встречается с пронизывающими и безмолвными глазами, смотрящими на него через ниспадающие белые волосы. В тени комнаты даже легкий шорох движений Мегуми звучит, как протест против своих же желаний.       Сатору ловко и удобно устраивается между разведенных в стороны ног Мегуми, и тот явственно ощущает твердость члена Сатору. В этом моменте казалось, что воздух вокруг них стал плотнее, наполняясь напряжением и страстью. Мегуми чувствовал, как горячие волны желания прокатывались по его телу, и каждая клеточка его кожи реагировала на прикосновения и присутствие Сатору, вызывая волнение и трепет.       “Снова делаем так, как хочет этот придурок» — вздыхает Мегуми, его пальцы сжимаются на широких плечах Годжо, будто пытаясь удержать их от чего-то неизбежного. Рубашка Годжо скользит между его пальцев. На деле Мегуми не набрался смелости, чтобы остановить его, потому что просто не хотел, чтобы Годжо останавливался. — Расслабься, — прошептал Сатору на ухо парня, который чуть прикусывает губы зубами. Его голос звучит мягко и убедительно, а голова Мегуми откидывается.       И снова поцелуй в шею. Не лёгкий, а из числа тех, после которых синяки остаются, словно тайные отпечатки страсти после бурной ночи. Боль была мимолётным и недолгим беспокойством, мгновенно сменившимся наслаждением от его пальцев, двигающихся внутри него, его горячий рот был на коже Мегуми, его мощное тело двигалось по нему.       Мегуми притягивает старшего к себе, обхватив Сатору за шею, лаская его затылок, перебирая пальцами белые пряди волос и слегка сжимая их в кулаке. Их губы сливаются в легком поцелуе. Сладкие губы младшего разомкнулись, приглашая углубить поцелуй, чем старший тут же воспользовался. Губы трепещут в ожидании, и кажется, что время растягивается, позволяя насладиться каждой долей секунды этого нежного поцелуя. Мегуми послушно открывает рот пошире, впуская язык Годжо дальше, позволяя исследовать его рот. Не давя, Годжо аккуратно покусывает губы Мегуми и неспешно оттягивает их.       Годжо ловко просовывает руку под футболку парня, затем гладит пресс, поднимая руку всё выше и выше к груди. От прикосновений Годжо у Мегуми возникает чувство, будто всё тело охватило огнём. Охваченная судорожным жаром кожа, казалось, стала более чувствительной, почти обретя высшую силу воспарения. Мегуми стонет сквозь сжатые губы, когда Сатору добирается до его сосков, настойчиво прикасаясь к ним и жадно целуя кожу вокруг. Парень не может дышать, он не может даже сглотнуть. И уж точно не собирается моргать и пропускать хотя бы миг этого зрелища. Жутко кружится голова. Слабые, прерывистые звуки слетают с губ юноши, когда Сатору умело скользит в него вторым пальцем. В момент, когда Годжо нагибается и стягивает свою рубашку, мускулы на его мощной спине и широких плечах заигрывают, напоминая Мегуми о том, что Годжо намного больше его. Мегуми сильно давит на руку учителя, пока он толкается в него своими длинными пальцами. Он чувствует, как его тело напрягается под влиянием каждого движения Годжо. Мегуми ощущает, как волнение медленно проникает в его тело, когда сильнейший маг начинает снимать с него одежду. Сатору медленно стягивает задранную футболку Фушигуро, полностью оголяя его перед своим взором.       Положив свои большие руки на его бёдра, Сатору прижимает его к кровати сильнее всякий раз, когда он пытается поднять своё тело, выгибая спину и подаваясь вверх, не позволяя Мегуми контролировать темп или взять то, в чём он нуждается. Фушигуро делает слабую попытку высвободиться из крепких объятий Годжо, но его тело предательски поддается, ощущая мощь и уверенность движений Сатору. Казалось, что каждый их контакт разжигает пламя внутри Мегуми, и волны бессилия и страсти смешиваются в его сознании, оставляя его в плену противоречивых эмоций. Уже добавляя третий палец, беловолосый подавляет свою довольную ухмылку, наблюдая, как Мегуми ерзает по кровати. Его дыхание становится прерывистым, и каждое движение лишь усиливает чувство растущего возбуждения. — Э-этого…достаточно, — процеживает сквозь зубы Мегуми, его голос дрожит.       Годжо не останавливается на этом и продолжает растягивать парня и толкаться в него, а Мегуми цепляется все сильнее, впиваясь ногтями в спину Сатору. Каждое движение пропитывается страстью и неутолимым желанием, его тело извивается в ответ на каждое прикосновение. — Пожалуйста… возьми же уже меня, пожалуйста, — сквозь зубы говорит Мегуми. Его это злит, и он ненавидит просить, но знает, что к нему в таком случае прислушаются. Его голос полон напряжения и подавленной ярости, смешанных с отчаянной нуждой.        Годжо нежно целует парня в лоб, вытащив пальцы и плавно входит в него, накрывая его всем телом и еще шире разводя ноги парня под собой. Юноша обхватывает ногами талию беловолосого, скрещивая ноги на нем и еще крепче впивается пальцами в плечи Годжо. Когда Мегуми выгибается к нему, Сатору сжимает руку на его талии и углубляет поцелуй. Его язык врывается в ритме с движениями нижней части тела, которая с каждым толчком все глубже проникает в него. — Сатору… — парень протяжно стонет прямо в мягкие губы сенсея.       Мегуми заскуливает на одной ноте, когда в него начали толкаться агрессивнее, его тело дрожит от усиливающегося чувства в теле. Его ноги почти подкосились, и, в попытках произвести поцелуй, он лишь облизывает губы Сатору, чувствуя, как тот полностью заполняет его. Их тела двигаются в синхронном ритме, сливаясь в единое целое.       Годжо продолжает равномерно толкаться, пока Мегуми не ослабевает под ним, потом он потягивает его вверх и на себя, кладя его руки на свою шею, он начинает снова вбивать в него свою плоть. Мегуми крепко обхватывает шею Сатору, его пальцы несознательно впиваются в мягкую кожу, а сильные вдохи наполняют его лёгкие запахом учителя. С каждым пронизывающим толчком Мегуми всхлипывает, неспособный сдерживать надсадные звуки, слетавшие с его губ. В попытках не издавать громкие звуки он прикрывает свой рот и скулит под натиском крепкого тела. — Мегуми… Мегуми… — тихо шепчет Сатору, проникая в самые глубины сознания. — З-заткнись… — слабо выдыхает юноша. — Это тебя заводит? Твои ноги сжимают меня… — Гуми… — Годжо целует в висок. Ласкающее его губы дыхание ощущается как нежное прикосновение, что тепло расплывается вокруг них в тишине ночи. — Перестань…мгх…произносить…мое имя, — чуть не кричит парень, хватая Годжо за белоснежные волосы на затылке и с силой сжимая их.       Мегуми сильно прикусывает губу, стараясь сдержать стоны, что вырываются из него на грани боли и наслаждения, когда Годжо закидывает его ноги себе на плечи и вторгается в него как одержимый, толкаясь особенно глубоко. Он прищуривает глаза, сжимая губы в напряженной попытке удержать стоны. Спустя некоторое время Годжо растворяется в океане блаженства, его дыхание затихает. Мегуми срывается следом за ним, обмякая в чужих объятиях. — Все в порядке? — спрашивает Годжо, сглаживая лоб Мегуми, где сведенные брови начинают постепенно разглаживаться. Мегуми медленно раскрывает свои прищуренные глаза, и в них просматривается усталость, смешанная с благоговением перед огнем страсти, который только что охватил их. — Мне очень хоро… — начинает Мегуми, ласково поправляя белоснежные пряди Сатору.       Его ответ прерывает неожиданный стук в дверь, и последовавший за тем беззаботный голос Итадори за дверью: — Мегуми! Ты здесь? Занят? — взгляд Мегуми, наполненный беспокойством мимолетно устремляется на дверь. — Трахаюсь с учителем… — тихо шепчет на ухо Годжо. Он довольно широко улыбается, затем щелкает Мегуми по носу указательным пальцем, когда он, наконец, лег рядом с Мегуми.