Самый вкусный десерт

Кавех остановился перед резной деревянной дверью и тяжело вздохнул. Его руки слегка подрагивали, скрытые рукавами студенческой мантии, а волосы выглядели слегка растрепанными, чего обычно архитектор себе не позволял. В остальном он выглядел вполне нормально, если не обращать внимания на то, что он вот уже минут десять топчется на пороге небольшого загородного дома, в котором жил его друг. — Это же не так сложно, — уговаривал он сам себя. — Какая между нами разница, всего… не так уж и много! С такими словами он неуверенно дернул ручку и плавно скользнул внутрь дома. Дом Аль-Хайтама был довольно большим для него одного, пыльным и немного заброшенным; видно, что когда-то здесь жила женщина, следящая за порядком, но, стоило ей отойти в мир иной как вместе с ней начали загнивать другие вещи. Плотно прикрыв за собой дверь и закрыв ее на щеколду. Он снял ботинки и кошачьим шагом прошел вглубь, туда, где должен был находиться один нелюдимый первокурсник. Тот нашелся в самой дальней комнате, кабинете, где упорно что-то писал. — Чего пришел? — Кавех вздрогнул от резких слов. У него что, глаза были на затылке? Он вообще сидит в наушниках! — Вот, решил проверить чем занимается мой любимый первокурсник, — проворковал архитектор и с нежной улыбкой подошел к парню, положив руки ему на плечи с намерением помять их немного. Красные глаза внимательно оглядели руки Аль-Хайтама, серебристую макушку, скользнули по тонкой шее, еще не набравшей мускулы… — Что это на тебя нашло? — спокойно спросил тот и скинул наушники на стол. Хотя он говорил безразлично, да и лицо его не изменилось, в глазах появился блеск беспокойства. О, да, глаза Аль-Хайтама такие живые, такие подвижные. В них можно прочесть мириады эмоций, главное знать, куда смотреть и что искать. Кавех довольно улыбнулся и медленно наклонился. Его розовые губы скользнули по виску парня, плавно спустились по скуле вниз, пока не… Аль-Хайтам оттолкнул его в сторону и поднялся со стула. — Ты сошел с ума? — уточнил первокурсник. — Не-е-ет, — Кавех улыбнулся ярче — так ярко, что Хайтам едва подавил дрожь. — Но ты выглядел таким одиноким и вкусным, пока сидел и работал… Кавех сделал к нему несколько шагов и встал вплотную, прижав чужую поясницу к столу. Снова наклонившись, он скользнул губами по чужой и чувственно обхватил жилку. Над ним раздался испуганный вздох. — Прекрасный вкус… — продолжил архитектор. — Я бы разобрал тебя на кусочки и съел. Ты стал бы лучшим блюдом за всю мою жизнь. — К-кавех… — Хайтам протянул руку, чтобы проверить лоб архитектора, пока другой тянулся куда-то за стол. — Не бойся, я не отравлен и не болен, — с милой улыбкой протянул тот. — Я только хочу немного развлечься с тобой… Аль-Хайтам не успел среагировать, как его утянули в глубокий, самый бесстыдный поцелуй в его не такой уж и длинной жизни. Кавех сосал его губы и кусал, безжалостно нажимал зубами, чтобы те раскрылись и впустили его внутрь. Мокрый язык облизал его, а затем с нажимом скользнул внутрь, бесстыдно и по-хозяйски гуляя там, будто делал это сотни раз. Кавеху не составило большого труда поднять оглушенного первокурсника на руки и донести до постели. Серые глаза снова сфокусировались, когда он оказался брошен спиной на кровать, а сверху его прижало чужое более крупное тело. Как назло Кавех выбрал не его собственную спальню, а спальню родителей, которую все это время держали нетронутой, но хорошо прибранной. Кровать была достаточно большой для них обоих, а простыни — чистые и пахнущие благовониями не способствовали чистоте разума. — Это не смешно, — холодно сказал Аль-Хайтам, силясь не покраснеть от поцелуя. — Что бы ты там ни придумал, проваливай отсюда. — Не волнуйся, — ласково успокоил Кавех, хотя выглядел опьяненным от их близости. — Не сопротивляйся, я так давно хотел… Прежде чем Хайтам успел уточнить, что именно, архитектор просунул свою ногу между чужих бедер и с нажимом провел по промежности. Сереброволосый откинул голову назад и тяжело вдохнул через нос. Услышав этот вдох, Кавех сверкнул зубами в улыбке и быстро перевернул первокурсника на живот, сдирая с него домашние штаны, трусы и кофту, не обращая внимания на сопротивление под ним. Освободив парня от одежды и скинув собственную мантию, оставшись только в легких штанах и рубашке, Кавех с любопытством провел ребром ладони между ягодиц. — Хватит! — ощетинился Аль-Хайтам, но его схватили за запястья и завели руки за спину. — Ну-ну, малыш, мы оба знаем, что ты уже игрался здесь… — хрипло прошептал Кавех и повторил движение, ощущая дрожь чужих бедер под своей рукой. — Что, страшно? — Отпусти меня, — попросил тот и прикусил губу, когда большой палец руки Кавеха нажал прямо на сомкнутое отверстие. — Это не смешно. — Никому и не должно быть смешно, — согласился архитектор и сплюнул прямо туда, под испуганную дрожь первокурсника. — Не беспокойся, тебе понравится. Большой палец начал еще активнее играть с дырочкой, размазывая слюну вокруг, но не спешил скользить внутрь. Кавех смотрел вниз и счастливо облизывался: еще немного и он сломает этого маленького мальчика, а тот будет умолять посадить его на член. — Стой, стой, — попросил Аль-Хайтам под ним. — Хватит, Кавех, мне действительно немного страшно. Кавех оторвался от соблазнительного вида снизу и поднял глаза. Выворачивая шею Аль-Хайтам смотрел на него снизу вверх, а в его двуцветных глазах сверкали неуверенность и обида. Уголки его глаз покраснели, а искусанные губы кровоточили от недавних и новых укусов. Кавех мигом почувствовал себя виноватым и отпустил запястья, которые держал одной рукой в плену. — Переборщил немного, — неловко признался архитектор и неловко засмеялся, становясь похожим на себя самого, а не на страшного монстра, которым он забрался в дом первокурсника. — Иди сюда. Развернув парня, мужчина устроился между его ног и осторожно лег на него, опираясь локтями на кровать, чтобы не придавить младшего. Губами он осторожно заскользил по ключицам и шее Хайтама, пока руки ласково гладили его по голове. — Конечно, я не сделаю тебе ничего плохого, — с любовью прошептал архитектор и оставил поцелуй на кончике носа первокурсника. — Но я давно хотел попробовать тебя, и вдруг сегодня предоставилась такая возможность… Блондин посмотрел на своего друга жалобным взглядом побитой собаченки, но мысленно он знал, что Аль-Хайтам ему не откажет. Намекали на это полунапряженный член, уперевшийся ему в бедро, и неуверенные глаза, в которых боролись здравый смысл и желание. — Тогда пообещай мне, что ты не вставишь. — твердо пообещал Аль-Хайтам, поджав губы. Он сказал этой с такой холодностью и безразличием, будто… Кавех кратко улыбнулся и радостно потерся носом о его щеку. — Тогда нужно взять смазку, — бодро сказал архитектор и вскочил с кровати, направившись в комнату Хайтама. Тот ошеломленно посмотрел ему вслед: откуда Кавех знает, где у него лежит смазка? Однако спросить он не решился, а Кавех не стал бы отвечать. Вернувшись, он осторожно подтолкнул парня на живот и попросил не двигаться. Перевернувшись, Хайтам подумал, что сейчас Кавех попросит свести ноги и смажет их, но наглый архитектор поступил по другому. Отложив смазку в сторону он обхватил руками две пухлые ягодицы и развел их в стороны, прикладываясь губами к заветному месту. — Говорил же? что съем, — неразборчиво прозвучало оттуда, и наглый язык жестко выступил вперед, смачивая складки и пробиваясь внутрь. — Убери свой язык! — зарычал Аль-Хайтам, смущенный и возмущенный одновременно. Он протянул руку назад, чтобы оттащить чужую голову от своей задницы, но архитектор неожиданно вставил внутрь него палец и в одну секунду нашел простату. Застонав, Хайтам успел только сжать чужие волосы, но так и не оттянул архитектора от себя. — Сиди смирно, — ухмыльнулся соблазнитель и продолжил свое противное дело. Языком он скользил вокруг собственного пальца, а иногда отвлекался на внутреннюю сторону ягодиц и игриво покусывал ее, проталкивая внутрь в одном темпе. Как только он счел, что Аль-Хайтам более менее привык к этому темпу, и теперь же притягивает его за волосы ближе, он добавил второй палец и развел их в стороны. — Т-ты пообещал, — хмуро напомнили сверху. — Все будет в лучшем виде, — пообещал архитектор и мстительно нажал пальцами на простату. В этот раз он не просто давил на нее, а дразнил, чередуя пальцы, слушая жалобный неловкий скулеж над собой. Жаль, что он не мог видеть лицо Хайтама, который спрятался за подушкой. Вытянув пальцы, архитектор поднялся над ним и слегка лизнул загривок своего первокурсника. — Раздвинь ноги, — велел блондин. — Т-ты… — Все будет хорошо, — Кавех легко поцеловал Хайтама в макушку. — Сейчас ты все увидишь. Уперевшись руками по обе стороны от головы парня он скользнул членом между ягодиц вверх и вниз, поддразнивая головкой растянутый вход. — Со мной тебе нечего бояться, — ласково промурчал архитектор на ухо первокурснику. Тот неуверенно потянул руку вверх и схватился за подушку, сжимая ее в руках: действия Кавеха ощущались странно и будоражили; казалось, еще чуть-чуть, и он точно преодолеет легкое сопротивление мышц и войдет внутрь, но он продолжал скользить вверх и вниз, оставляя подбадривающие слова и нежные вздохи. — Ты хорошо справляешься, мой маленький, — хрипло сказал Кавех и опустил голову, прикусив затылок парня. Аль-Хайтам свел брови и вздохнул, чувствуя, что его член окончательно затвердел и теперь чувствительно терся об одеяло. Он слегка приподнял бедра, чтобы этого трения не было, и заскулил, когда от его движения головка члена Кавеха плотно уперлась во вход. — Осторожнее, — хихикнул архитектор. — Ты же не хочешь чтобы он… случайно соскользнул? Хайтам помотал головой и сжал в руках ткань, чтобы напомнить себе, что он тут, вообще-то, лежит только потому, что его зажал сильный архитектор. Ему просто нужно перетерпеть это и… Кавех ласково провел языком по его ключице, а затем оставил легкий поцелуй на плече. Слишком нежный для того, кто пришел просто развлечься за чужой счет. Наглый рот архитектора скользнул по раковине уха и осторожно прикусил чувствительную мочку, а затем ее полностью затянуло во влажный жар. — Ха-а-а… — тяжело выдохнул Аль-Хайтам и зарылся лицом глубже в одеяло. Уши были его слабым местом, особенно когда с ними обращались так… Кавех тем временем продолжал посасывать мочку, ослабляя бдительность парня, и перенес свой вес на один локоть, продолжая скользить между чужих ягодиц. Другой рукой он подлез под первокурсника и схватил в плен его сосок. Хайтам не сдержал стона, когда еще одну чувствительную часть его тела жестоко схватили и потянули, а затем зажали и начали дразнить. Пока он отвлекся, Кавех повел бедрами вниз, спускаясь членом к основанию яиц Хайтама, и осторожно скользнул вверх, упираясь головкой в дырочку. Всего одно его движение бедрами и головка легко скользнула в тесный жар тела и тут же выскользнула, продолжив плавное скольжение по коже вверх. Аль-Хайтам, перегруженный удовольствием, даже не заметил этого, и продолжил молча трястись, стимулируемый с нескольких сторон и не осознающий, что происходит. Кавех оторвался от мочки уха и тихонько прошептал ему: — Ты такой молодец, такой послушный подо мной… Теперь он нарочно перестал терзать его ухо и сосок, и снова скользнул головкой члена внутрь. Хайтам тяжело выдохнул и попытался поджать под себя ноги, но ему не дали, схватив за коленку с одной стороны. — Ты обещал мне, — зло сказал он, подняв голову вверх. — О, правда? — рассмеялся архитектор. — Разве я в чем-то клялся? Без всякой жалости и надавил бедрами сильнее и вставил свой член полностью, навалившись на парня. Хайтам жалобно застонал и заскользил коленками по ткани, но уже не мог сдвинуть ноги: Кавех был слишком сильным и тяжелым над ним, продолжая удерживать его в одной позе. — Умничка, — проворковал блондин, и поцеловал своего младшего в любимое плечо. — Ты так хорошо меня взял, хотя сначала не хотел. — Ты не оставил мне выбора, придурок! — дрожащим голосом ответил младший и снова издал скулеж, когда Кавех совершил пробный толчок. Кавех остановился и обеспокоенно нагнулся к Аль-Хайтаму. Да, он был немного жесток с младшим сегодня, но не собирался причинять ему боли ни в каком виде. Однако, когда он отвел чужую челку в сторону и заглянул в милое молодое личико, он увидел там остекленевшие глаза и распахнутые губы, которыми он быстро хватал воздух. Над ним будто издевались, но… Хайтам, взяв небольшую передышку, сам двинул бедрами навстречу чужому члену и снова издал болезненный звук. — Продолжай, — приказал он, и это звучало бы страшно, если бы не его жаждущий удовольствия взгляд. Кавех довольно улыбнулся и с новым рвением накинулся на первокурсника, начав трахать его уже всерьез. Аль-Хайтам неловко извивался под ним, чувствуя, как крупный член задевает его простату так, как могли это сделать пальцы, и проникает в него непривычно глубоко. Это чувство нравилось ему, он с удовольствием поддавался ему навстречу, чувствуя, как в теле собирается клубок удовольствия, который вот-вот развяжется. Кавех подавил счастливую улыбку, тяжело дыша от физической нагрузки, и протянул руку вниз, чтобы помочь своему младшему облегчить свое возбуждение. Как только Хайтам почувствовал руку на своем члене, он поднял бедра выше, подаваясь к толчкам и пытаясь толкнуться в теплую руку, уже не сдерживая свои стоны. Кавех по-особенному сжал его, протянул большим пальцем прямо под головкой, надавил указательным на щелку и поддразнил ее. Аль-Хайтам почувствовал, будто его переключили и замер, ощущая, как его поглотила вспышка удовольствия по всему телу. Кавех на секунду остановился, давая сереброволосому пережить свой оргазм, но едва тот перестал дрожать, снова начал жестко вбиваться внутрь. — Стой! — попросил Хайтам и потянулся рукой назад, чтобы остановить движение по слишком чувствительному нутру, но его руку перехватили и положили рядом с головой. — Я еще не закончил, — напряженно сказал архитектор и продолжил, не давая первокурснику остановить его. Ему потребовался с десяток серьезных толчков, прежде чем он излился глубоко внутрь парня. Почти сразу мир перед ним померк.

***

Кавех открыл глаза и встретил над собой знакомый потолок. Секунду он непонимающе смотрел на него, а затем на его губах медленно расплылась самодовольная ухмылка. Рядом медленно сел на кровати Аль-Хайтам. — Ты выкинешь эту чертову курильницу из нашего дома, — проворчал писец и медленно пошел на кухню. — Иначе я с тобой разведусь. — Ага, — блаженно ответил Кавех. Убедившись, что Аль-Хайтам исчез с поля зрения, он счастливо выдохнул: — Мечты сбываются… — И ты будешь мыть посуду весь месяц! — раздалось с кухни. Но даже это не омрачило радость архитектора.