Воришка

       — Арбузы? Почему именно они? — возмутился Юнги, округлив глаза.       Альфа впервые в жизни решился податься вместе с мужчинами в охранники полей. Он отучился года два назад, однако испытать себя решил только в этот раз.       В селе его безумно любили. Юнги ещё с юношеского возраста порывался помогать другим и с уважением относился к старшим. Он был высоким, красивым и самым завидным женихом для омег. Его хотели все, но несмотря на это, сердце альфы было всё ещё свободно.       Когда он пришёл к конторе начальника на улице стояла дикая жара, несмотря на раннее утро, жители уже изрядно намучились пока ждали управляющего, который как всегда опаздывал.       Приехав, тот раздал другим указания и когда дошла очередь до Юнги, он тоже получил пай, который был обязан охранять.       — А что арбузами не так то? — косо глядя на новобранца, поинтересовался управляющий. — Думаю, для стажировки то что надо. Ягоды высокими не растут, видно будет воров и разных зверей. Бежать за ними можно напрямую по полям, да и есть арбузы можно столько захочется. Многие бы всё отдали, чтобы там провести лето. Не пойму причины, почему ты возмущаешься.       Возможно, кто-то бы подумал, что Юнги неблагодарный безумец, отказывающийся от такого, однако с самого детства он терпеть не мог эти арбузы. Его воротило от одного только запаха, а сок, которым, в процессе трапезы, маралось всё вокруг до жути его нервировал.       — Так пусть другие и проводят сезон там. Мне дайте другое.       — Ишь! Не успел прийти, а уже права качает? — взвыл управляющий, раздувая ноздри. — Все здесь равны, ты не особенный! — размахивая бумагами старший уселся в кресло.       — Но там же… — альфа договорить не успел, поскольку управляющий его перебил.       — Ты пойдешь туда и точка. Я всё сказал, свободен.       После команды Мин вышел на улицу и шумно вздохнул. Не так он представлял свой первый рабочий опыт.       — Придётся ужиться с «врагами». Юнги, ты сможешь, — подбадривал он себя, надеясь, что хотя бы приключений там не будет. С верой в собственные силы они с напарником отправились выполнять назначение. — Встречайте, родные поля, — без энтузиазма промолвил альфа, поднимая кулак вверх.       — Не беспокойся. Здесь не так и страшно, я в прошлом году даже трёх кабанов поймал, — пытался успокоить напарник, которого в подарок отправили с Юнги, заверяя, что с ним будет чуток легче.       — Надеюсь, Хосок.       Известие о кабанах ничуть не успокоила альфу, разве что напротив добавила волнения. Он их не боялся, даже считал милыми, однако до тех пор, пока не встречался с ними лицом к лицу. Стоило напороться на них, как сердце убегало в пятки, ведь никогда не знаешь, что на уме у зверя.       Когда они, наконец-то, докатились по каменистым дорогам к концу села, Юнги вылез из грузовика. Тело затекло и первое что он сделал, это размялся. Позже альфа принялся осматривать поле, которое простиралось, казалось бы, до бесконечности. На грядках арбузы вразвалочку лежали в каждом углу, сверкая аппетитными попками и греясь на солнышке.       — Как же их тут много, — восторженно пророкотал Хосок, стуча один из плодов по кожуре, прислушиваясь. — Этот скоро можно будет съесть, — довольно произнёс он, облизываясь.       — И какие же вонючие, — фыркнул Юнги, прикрывая ладонью нос.       — Ты что арбузы не любишь? — удивился альфа, вытаращив на напарника глаза.       — Терпеть их не могу, — пробубнил в ответ Мин, перешагивая несколько штук.       — Потому, что после него ссать постоянно хочется? — предположил Хосок, улыбаясь. — Это в них и мне не нравится.       — Я просто их не люблю. Нет на это никаких причин, — пояснил Юнги, продолжая путь вглубь по полям.       — Бывает, — понуро ответил Чон, стуча напарника по плечу. — Ну ничего, как не слюбится так стерпится.        В глубине полей была хижина, которая предназначена для них в качестве жилья на этот сезон. Совсем простенькая, без каких либо элитных заморочек. В ней уместилось всё самое необходимое. Нары были построены вдоль стены, сбоку от них буржуйка а с другой стороны возле окна небольшой столик. За хижиной в нескольких метрах находился небольшой летний душ, воду в который можно было занести с колодца, располагавшийся неподалёку.       С осени в хижине множество пыли осело на поверхностях и достаточно паутин, поэтому первое, что сделали парни, это провели генеральную уборку. Оставшись, довольные результатом, они поужинали и собрались впервые выходить на охрану.       Альфы ещё возле домика определили части, за которой будут следить и оба разбрелись по сторонам.

***

      — Стоять, кому сказал! — кричал во весь голос Юнги, заметив движение впереди. Он спохватился с места и побежал по полям за вором.       Тот сразу же посмотрел на охранника, сцепляясь с ним взглядом, а после развернулся и начал убегать.       Альфа откровенно негодовал. В первую же ночь на его голову пали приключения. А так хотелось спокойно посидеть где-то на камне и смотреть на звёзды.       А этот юный омега всё испортил. Выдержки у него было хоть отбавляй. Когда Юнги уже запыхавшись сбавил скорость, тот с двумя большими арбузами под мышками бежал и не оглядывался.       — Я буду стрелять! — кричал вдогонку альфа, поднимая дуло ружья в воздух и выпуская пулю.       Однако Юнги показалось, что омеге до лампочки его угрозы. Он даже не вздрогнул и продолжил убегать.       Мин же пытаясь изо всех сил догнать, споткнувшись о спрятанный под листвой арбуз и завалился лицом в грязь.       — Да чтоб вас, арбузы проклятые! — прорычал альфа, отшвыривая окружившую ногу листву. Он поднялся с земли и рукавом попытался стереть мокрую глину с лица, но в итоге ещё сильнее растёр её по щеке. А омеги за это время и след простыл. — Ты ещё вернёшься, вредный воришка, и когда я тебя поймаю, — махал пальцем в небо, пыхтя, — мало не покажется.       Услышав звуки стрельбы прибежал и Хосок, напугано уставившись на напарника.       — Что случилось? — взволнованно поинтересовался он, однако стоило посмотреть на злого Юнги, который весь измазался в земле, сразу стало веселее. Хосок хохотал с альфы и не мог остановиться. — Ты бы себя видел.       — Попадись он мне на глаза, прибью заразу! — пробубнил под нос, направляясь обратно в хижину.       — Так что это было? — расспрашивал Хосок, семеня за напарником следом.       — Лиса, хитрющая и наглая.

***

      Следующие несколько ночей они провели в полном спокойствие. Ничего не происходило, максимум мышь могла пробежать или же сова пролетала.       Юнги за это время потихоньку вжился в роль, нашёл общий язык с арбузами и старался не думать о плохом.       Каким-то образом незнакомец не покидал его мысли всё это время. Альфе было интересно рассмотреть его поближе, спросить зачем воровал и почему убежал. Хотелось узнать что-то о нём и увидеть ещё раз.       Хосок всё время шутил над ним. Он говорил, что странная лиса тогда пробежала, коль забыть товарищ её не может. А Юнги буравил его взглядом, отнекивался и продолжал работать.       Из ночи в ночь он снова ждал и ждал его, веря в то, что воришка вернётся. Его взгляд под покровом ночи каждый день всплывал в памяти альфы как самая красивая картина. Тот омут ещё тогда увлёк Юнги за собой, а соблазнительные пухлые губы каждый раз снились в самых откровенных снах.       Наверное он был безумцем, или же гормоны играли как на фортепиано. Ведь при каждом воспоминании о воришке, которого альфа увидел всего-то один раз и то на мгновение, становилось дурно. Его сердце начинало клокотать, а лёгкие спирало от нехватки воздуха. Хотелось до безумия узнать о том, кто он такой и откуда.       Что за очаровательное создание пленило мысли Юнги и не оставляло его ни на миг?       На этот вопрос альфа всё ещё надеялся найти ответ.

***

      Как говорится, в жизни белый свет в конце тоннеля появляется тогда, когда человек полностью отчаивается.              За прошедших полтора месяца Юнги разочаровался окончательно. Омега больше ни разу не появился на полях, а альфа безумцем сновал туда сюда в поисках незнакомца.       Ему стало плевать на ненавистные арбузы, которые по мере спелости выделяли насыщенный аромат. Были до лампочки и кабаны, которые не один раз посещали поля и приходилось их отпугивать. Всё было неважно, но только не воришка.       За это время он буквально впился корнями в душу альфы, вытаскивал все соки и пленил его сердце. О нём не думать было нереально.       — Интересно, где же он? — обратился Юнги к луне. У меня осталась неделя, неужели я не увижу его ещё раз?       В такие моменты отчаяния к альфе подкрались мысли, что тогда и вовсе не омега был в поле, а его фантазия. Что он сам, будучи в нежелании работать на этом участке придумал облик, за которым бегал каждую ночь и пытался поймать.       Юнги сидел на камне и смотрел на небо. Даже звёзды уже достали, те, которыми в первую ночь он увлёкся. Получил, расписался и насмотрелся. Вот только в этот раз они не влекло к себе.       Сидя в раздумьях, он не заметил движение неподалёку. Настолько погрузился в себя, что подняв голову, подумал что впереди мираж.       Он видел омегу, рвущего арбузы. Да не какого нибудь, а того самого и сердце заколотилось с неимоверным ритмом.       — Он вернулся, — прошептал себе под нос и совсем тихо принялся подходить ближе, что бы не спугнуть.       Однако Юнги случайно наступил на переспелый арбуз. Он звонко треснул и хлюпнул, нарушая покой. Омега тут же спохватился и снова, хватая плоды под руки, принялся убегать.       — Стой! В этот раз я не дам тебе убежать! — кричал ему в след Юнги, собирая все существующие силы, чтобы догнать омегу и никогда больше не отпустить.       Что-то невиданное подталкивало его и альфа буквально летел, перепрыгивая арбузные препятствия. Всё же, приложив усилия, Мин догнал омегу возле дороги и схватил его за руку, облегчённо выдыхая.       — Поймал! — довольно произнёс, запыхавшись. Он улыбался как безумец, глядя омеге в глаза, носом улавливая приятный аромат васильков.       — Прошу вас, отпустите, — метался воришка в руках альфы, выронив арбузы, и те с треском разбились о землю. — Я больше не буду, дайте уйти. — Он смотрел с такой надеждой и мольбой, что сердце альфы сжималось. Голубые глаза даже во тьме пленили, утаскивали в объятия морской глубины и растворяли в себе.       — Какой же милый, — прошептал Юнги, разглядывая омегу поближе. Каждый миллиметр лица был по особенному идеален и красив. Не любоваться им невозможно. — Я слишком долго выглядывал тебя, что бы сейчас так легко отпустить, — пророкотал Юнги, утаскивая незнакомца в объятия.       Воришка какое-то время барахтался в крепкой хватке и возмущался столь наглому жесту со стороны альфы. Однако вскоре поник. Он окольцевал руками талию охранника, всхлипывая тому в плечо.       — Ну же, что случилось? — Юнги испуганно отстранился, стирая подушечками больших пальцев слёзы с милого личика омеги.       — Простите, я…я.       — Поплачьте, — альфа снова прижал его к себе, убаюкивая в объятия, давая возможность выпустить эмоции наружу.       Ближе к рассвету омега успокоился. По просьбе Юнги они сели на камень и долго разговаривали.       —Меня зовут Сокджин.       — Красивое имя, я Юнги, — ласково улыбаясь ответил альфа, боясь сделать лишний шаг.       — Рад знакомству, — омега чувствовал себя скованно и очень сильно волновался, находясь рядом с охранником.       — Откуда ты? —поинтересовался Юнги, заправляя Джину прядку волос, которую ветер взъерошил.       — С этого села, — указал пальцем на то, которое Юнги до недавних пор просто ненавидел. — Прости за воровство и проблемы тебе на голову, — виновато произнёс омега, кусая нижнюю губу.       — Ничего страшного, но почему ты это делаешь? Попросив, я бы с радостью тебе дал лучший в мире арбуз.       — Я не хочу воровать, знаю что это плохо и рано или поздно придётся ответить за это, — опустив голову начал рассказывать Сокджин.       Юнги же упивался звучанием его голоса и наслаждался каждым словом, до тех пор, пока не началась тяжёлая история из жизни омеги.       — Мне двадцать шесть лет, я папа одиночка у которого пятеро детей.       — А отец где? — Юнги напрягся, но не потому что у омеги есть малыши. Он боялся услышать жестокую правду о том, что Джина с ними просто оставили.       — К сожалению, когда я был в положении с последним, пришло известие о том, что во время строительства корабля, муж сорвался с троса и разбился, — совсем грустно рассказал Сокджин, а из глаз снова начали литься слезы.       — Прими мои соболезнования, — от услышанного Юнги и самому стало тяжело на душе. Такое представить, каких трудов стоило, а пережить?       — С того времени наше положение ухудшилось и я еле концы с концами свожу, чтобы прокормить наших ангелочков. Вот как-то так, — омега шумно вздохнул, сдерживая эмоции. — Невыносимо трудно слушать вопросы от детей о том, где их отец и каждый раз говорить правду.       — Ты сильный Джин-и, я восхищаюсь тобой, — произнёс Юнги, беря омежьи руки в свои. Он чувствовал, какие они мозолистые и шершавые. Хотелось сделать всё, что бы этот омега и малыши вместе с ним никогда больше не страдали.       — Когда за тобой те, кто нуждается в силе, то приходится держаться. Только ради них я живу на этом свете.       — Могу ли я однажды заменить им отца? — поинтересовался альфа, заглядывая в голубые глаза напротив.       — Юнги, это не простое решение. Приняв его, ты свяжешь себя по рукам и по ногам. Будет тяжело ты понимаешь это? — Джина до безумия тронуло это предложение, но он понимал, что альфа молод и вполне в состоянии найти для себя подходящую пару, прекрасного омегу и без груза за плечами. Пойдя за Сокджином дальше, он будет обречён.       — Перевяжите меня вдоль и в поперёк. Джин, мне правда этого хочется. Если ты откажешь, я пойму и приму, однако хотелось бы попробовать стать для тебя и для них незаменимым человеком в жизни, — Юнги не маленький. Он прекрасно осознавал то, на что решился без раздумий. Ему Джин нравился и это главное. А маленькие детки были вместе с ним как самое чудесное в мире дополнение. — Дай мне надежду и я покажу серьёзность всех слов. Умоляю тебя.       Джин долго раздумывал, прикусив нижнюю губу. На него смотрели с таким восторгом и мольбой, его просили и не хотели отступать. Омега видел в глазах Юнги решительность и готов был рискнуть, чувствуя его сильное плечо и защиту от всех невзгод.       — Ну давай попробуем, — выдавив улыбку, произнёс Сокджин, хватая Юнги за руку.       — Ты это серьезно? — оживился альфа, с надеждой смотря в глаза напротив.       — Да, — кивнул омега.       — Спасибо, — Юнги крепко обнял Джина, вдыхая васильковый аромат его воришки, что в ту ночь вместе с арбузами похитил и его сердце тоже.