Какие твари обитают во тьме?

Спящий кошмар.

Дело о маньяках: седьмое.

Пламя очистит душу.

—Раз, два, пять – настало время поиграть…, —Феликс переставлял куклу Художника с ноги на ногу, напевая незамысловатую мелодию, —три, четыре, шесть – Хёнджина настигнет смерть, —он положил куклу на маленький эшафот, и голову игрушки отрубило лезвием. Хёнджин стоял за чуть приоткрытой дверью Кукловода и слышал всё, что произнёс Ли младший. Его глаза расширились настолько, что казалось, будто они сейчас выпадут. От страха и понимания того, что он станет жертвой Кукловода, хотелось кричать в голос, так как смерть окажется мучительной и вполне возможно, что Феликс не остановится на его убийстве. Он может бить его током, поджечь заживо, потрошить его, пока он в сознании. Попасть в руки этого палача – самое страшное, что может произойти. «Нужно предупредить Минхо», —Хёнджин постарался аккуратно отойти от двери, чтобы его шагов не было слышно, и побежал в сторону кабинета Коллекционера, чувствуя, как липкое чувство страха стекает по стенкам желудка, наполняя его полностью. Он резко открыл дверь и вбежал внутрь, чувствуя здесь полную безопасность, так как Кукловод никогда не сможет достать его здесь. Лёгкий ветерок охлаждал испуганное сознание, что очень помогало. Хёнджин постарался перевести дух и успокоить нарастающую панику, как ему в глаза бросился Минхо, стоящий к нему спиной. Красноволосый приобнял его, обвив руками торс, и положил подбородок ему на плечо, чувствуя приятный и уже полюбившийся запах. —Фух, хоть тут безопасно. Минхо, Кукловод хочет убить меня, я только что слышал, как он в своём кабинете насчитывал считалочку, которую он считывает на охоте, прежде чем напасть на жертву. Так вот, он произнёс: «Три, четыре, шесть – Хёнджина настигнет смерть» и положил мою куклу на эшафот, после чего той отрубило голову. Он хочет меня убить и скорее всего на этом не остановится, —Хёнджин смотрел в спину старшего, чувствуя, как мышцы под его руками напряглись. —Минхо? —Интересно, кто кого тут ещё хочет убить, —с усмешкой проговорил Ли. —Он тебя или ты меня? —Минхо, ты о чём? —Хёнджин отошёл назад. —Что за бред? Я никогда бы не решился даже ножом на тебя замахнуться. —Да вот, видимо, всё же решился замахнуться на человека с простреленным плечом и с которым ты встречаешься, —процедил Минхо. —Мне тут одна птичка певчая нашептала, что ты в колледже моё местоположение доложил, с кем-то шляться начал, а потом и вовсе решил устранить. Уж от тебя-то я не ожидал, Джинни. Хёнджин не понимал, о чём говорит Минхо, так как подобного никогда не было. Тем более, он обожал его и души в нём не чаял, желая получить как можно больше похвалы от него. Про убийство старшего он даже подумать бы не смел, его оклеветали, и, возможно, он даже знает кто это сделал. —Минхо, даю тебе клятву, что я никогда бы подобного не совершил, подвергая опасности не только тебя, но и себя со всеми тварями в этом особняке. От тебя я буквально зависим, следовательно, с кем-то там изменять я точно не стану. Про убийство я вообще молчу, если ты погибнешь, то мне будет проще застрелиться. Меня очень нагло оклеветали, и я даже знаю кто. Дай угадаю, Хирург тебе это сказал? Не удивлюсь, если Кукловод дал ему это поручение, —Хёнджин сжал руки в кулаки, сдерживая нарастающую агрессию по отношению к Хану. —Да ты что? Вот только мне тут бумажку с фотографиями приложили, а на этих снимках ты очень мило с кем-то обнимаешься и чуть ли не целуешься в засос, блять, —старший уже начал переходить на крик. —Я думал после убийства твоего женоподобного дружка ты успокоишься, но, увы, меня в колледже нет, а значит можно гулять с кем захочется, да?! А твой почерк я узнаю везде, можешь даже взглянуть. Минхо всучил младшему бумагу, где чёрным по белому было написано его же почерком, что тот предлагает Кукловоду, как к самому отбитому из их компании, устранить старшего. Хёнджин был ошарашен тем, что почерк и в самом деле был похож на его, но он уверен в том, что не писал этого. Глаза то и дело пробегали по строчкам, всё больше и больше наводя на него страх. Неужели, он сходит с ума и не контролирует своё тело, но кроме этой бумаги и фотографий, где он с друзьями, ничего нет. —Я-я не понимаю, но как это возможно? Я точно помню, что никогда не писал этого…,—почему-то поперёк горла встал ком, заставляя слезиться глаза. Он не мог написать подобного про Минхо, в «здравом» уме уж точно. —Я правда не п-писал этого. —Уходи, чтоб глаза мои тебя не видели, иначе прямо здесь ляжешь трупом, —сказал Минхо, оборачиваясь к нему спиной. —Повторяться не буду, ты знаешь, что если останешься, то больше не увидишь даже землю над гробом, так как глаза я тебе точно вырву. Хёнджин понимал, что старший не шутит и в самом деле убьёт его, но желание находиться подле него было сильнее пошатнувшегося разума, поэтому, уже чувствуя призрачный скальпель, срезающий его двигательные мышцы глаз, он подбежал к Минхо, прижимаясь всем телом, пока тело пробивало мелкой дрожью. Может, хоть так он вызовет у него чувства, и Минхо не убьёт его? Он ошибся. Ли старший развернулся и отшвырнул младшего от себя на пол, накинувшись на него сверху и покрывая ударами. Он не разбирал куда бьёт, ему просто хотелось выплеснуть всё своё разочарование в агрессии, поэтому было плевать куда его кулаки попадают. Из глаз Хёнджина прыснули слёзы, скатывающиеся по синеющим щекам. Хотелось плакать в голос, но он мог только поскуливать, пока его били со всей силы. Кулак Минхо прилетает ему по носу, ломая его, из-за чего на теле Хёнджина появилась первая кровь, распаляющая жажду убийства старшего. Ли схватил его за горло, надавливая на кадык, чем полностью перекрыл доступ к воздуху. Тут у Хёнджина что-то переклинило, и ему захотелось жить. Желание спасти свою жизнь возросло настолько, что он был готов сделать что угодно, лишь бы выжить. В глазах постоянно темнело, а горло жгло и раздирало от недостатка воздуха, поэтому Хёнджин вцепился сначала в руки старшего, но, поняв, что хватка была слишком сильной, он начал царапать ему лицо. Однако перед глазами Минхо была совсем иная картина. Всё было в темноте и редкими моментами озарялось красными вспышками, пока он не перевёл взгляд на то, что сжимает в руках. Перед ним лежал разлагающийся труп, местами покрытый сочащимся гноем. Его полностью покрыли опарыши и личинки, обгладывающие кости мертвеца, желая получить хоть немного куска плоти, чтобы утолить голод. Запах бил по ноздрям, заполняя лёгкие тухлым запахом разложения, не давая и шанса вздохнуть всей грудью, чтобы не захотеть её раскроить. Его затошнило, желчь подступила к горлу. Но тут личинки поползли вверх по рукам Минхо, заползая в рот, нос, а после и в глаза, начиная поедать всё на своём пути, начиная с кожи, заканчивая языком. Чтобы спасти себя, Минхо достал свой карманный нож и воткнул в мертвеца, благодаря чему и вернулся в реальность, чувствуя, как лицо заливает кровью. Минхо всадил лезвие ножа в горло Хёнджина, от которого доносились тихие хрипы, но вскоре они стихли. Из его шеи бил фонтан «краски», заливая одежду и лицо старшего горячей жидкостью. Осознав, что он сделал, Минхо особо и не жалел о содеянном, да, он убил своего парня, но при этом избавился от своего потенциального убийцы и изменщика. Леденящий ветер, набирающий скорость, дул с разбитого окна, заставляя покачиваться тёмно-алые шторы. Минхо, освещаемый небольшой керосиновой лампой, сидел у старого деревянного комода, весь окровавленный и с расцарапанным лицом. Он пустым взглядом смотрел в сторону лежащего неподалёку трупа. По прошествии времени ему всё же стало жаль Хёнджина. В ладони здоровой руки были зажаты глазные яблоки с кислотными радужками, в которых когда-то отражался животный страх, а прежде упоение убийствами. Винная жидкость расползалась большой лужей, заливаясь в расщелины между шахматной плиткой. Тело было бледным и ледяным, но Минхо не торопился его выкидывать или же отдавать на растерзание другим тварям, он им этого не позволит даже ценой собственного туловища. Ли старший подполз ближе к убитому Хёнджину, у которого вместо глаз были сочащиеся алой жидкостью дыры, через которые можно было увидеть мышцы и даже мозг. Минхо провёл ладонью по лицу Хёнджина и наклонился ниже, чтобы прикоснуться к холодным губам. —По-прежнему сладкие, —шёпотом произнёс Минхо. —Твоё тело станет первым и единственным экземпляром в моей коллекции, жаль только душа уже покинула тело, будь ты живым, может было бы поинтереснее. Хоть я и говорил, что твари могут быть зависимыми и светлые чувства им чужды, но для тебя, пожалуй, сделаю исключение и скажу. Люблю тебя, Хёнджин. Однако была проблема, твари не простят убийства одного из них, Архитектор так точно. Но сообщить было необходимо, так как Хёнджин уже стал частью их «команды». Минхо спустился вниз по лестнице и прошёл в гостиную, где сидели Чанбин и Чонин. Глаза Чанбина сразу же прицепились к окровавленному Минхо, после чего младший тоже перевёл своё внимание на старшего. —Вау, Коллекционер, очень красивые узоры получились, прям, как алые цветы, —сделал комплимент Чонин, растягивая губы в улыбку. —Покажи Художнику, он тоже человек творческий, оценит сто процентов. —Коллекционер, чья это кровь? Мы не выходили на охоту, жертв никто не притаскивал, да и когда ты поднимался на второй этаж, твоя одежда была чистой, —прищурившись, проговорил Чанбин. Он подозревал Минхо. —Это кровь Художника, —ответил Минхо, после чего на лице Чанбина отразился гнев. —Извини, чья это кровь?! Чанбин надвигался на него, уже готовясь ударить, но лишь схватил за воротник, притягивая ближе к своему лицу. —Повтори-ка, что-то я плохо тебя расслышал, —гневно выплюнул Чанбин. —Ты убил Художника?! Минхо смотрел на него с безразличным взглядом, он знал, что так и будет, поэтому особо не удивился такой реакции. Он услышал, что по лестнице спускаются ещё несколько человек. Ему в глаза бросились Дегустатор, Хирург и Организатор, на лице которого уже появилась морщинка недовольства происходящим. —Что здесь творится? —приказным тоном спросил Чан, иногда поглядывая на Дизайнера, который нервно перебирал собственные пальцы, пока на лице застыла гримаса шока. —Дизайнер, проясни, пожалуйста, ситуацию. Ян вернулся в реальность, переместив лисьи глаза на старшего. —Коллекционер убил Художника, —нервно хихикая ответил Чонин. —Коллекционер убил Художника, Коллекционер убил Художника, Коллекционер убил Художника. Чонин постоянно повторял одно и тоже, из-за чего Чанбин рявкнул на него, чтобы он заткнулся. Сынмин подошёл к нему, чтобы успокоить, но тот начал качаться вперёд-назад, шёпотом произнося одни и те же строчки. —Коллекционер, это правда? —Да, труп в моём кабинете, можете сами взглянуть, но не смейте прикасаться, —сказал Минхо. Он ждал хоть какую-то реакцию на лице старшего, но прежняя морщинка пропала, что сильно удивило Ли. —Что-то не вижу на твоём лице реакцию, неужели пофигу? —Нет, просто думаю, какое наказание тебе придумать за своевольничество и убийство товарища, —улыбнувшись, произнёс старший. —Да что тут думать, отдайте его мне, быстро мозги на место встанут у этого сукина сына, —Чанбин ехидно ухмыльнулся, уже чувствуя, как он будет избивать его своей битой. —Вот и разобрались, твоим наказанием этим вечером займётся Архитектор, только будь добр оставить его в живых, не хватало ещё одну тварь потерять, —потёр виски Чан, посмотрев на них исподлобья. —Дегустатор, отведи Дизайнера обратно, пусть успокоится. —Хорошо, —Сынмин, взяв младшего за плечи, повёл его в сторону лестницы. Хирург посмотрел им в след. —Что это с младшим? —робко спросил щекастый. —Впервые вижу его в таком состоянии. —Как-то одна из наших бывших тварей убила другую, к которой маленький на тот момент Чонин сильно привязался. После этого его начало бить в истерике, и он испуганно повторял то, что его близкого человека убили, —вздохнув, Чан потёр переносицу. —Судя по всему, он уже привязался к Художнику, который часто помогал ему с его творческими заскоками. —Понятно. —Ладно, возвращайтесь по кабинетам. Коллекционер, через 2 часа, чтоб был у Архитектора, —Чан направился в сторону лестницы. —Ах, да, Хирург, передай Кукловоду, чтоб занёс ко мне то, что технично забрал. Хан посмотрел на старшего, а после по его спине прошлись мурашки от осознания того, что Чан заметил пропажу и прекрасно знал, кто именно помог в этом. —Да, хорошо.

ههههه

Убедившись, что все находятся в кабинетах, Хан начал передвигать тяжелую мебель к дверям, чтобы твари не смогли выбраться из своих комнат. Убедившись, что двери надёжно забаррикадированы, он направился на первый этаж, разливая везде бензин, чтобы после поджечь здесь всё. Зажжённый фитиль остался около оставленной дорожки, которая совсем скоро загорится. —Феликс! —Хан вбежал в комнату Кукловода, в руках которого была папка с содержимым его биографии. —Я сделал, как ты и просил, бежим, иначе не сможем выбраться отсюда. Хан, задыхаясь, тараторил, чтобы успеть до того, как догорит фитиль. —Умница, Джисони, но кто сказал, что мы выберемся отсюда? Джисон недоумённо посмотрел на него, пытаясь понять смысл его слов. —В каком смысле? —В прямом, кто сказал, что и ты выберешься? —Феликс обернулся и посмотрел на шокированного Хана, губы которого начали дрожать и сжались в тонкую полоску. —Н-но я ведь всегда делал всё, что ты мне скажешь: дал показания против Минхо, дал Хёнджину пробраться в кабинет Чана, вызвал полицию на место охоты, подставил Хёнджина, чтобы Минхо убил его, да даже устроил грёбанный поджог! —Хана било мелкой дрожью от понимания того, что все его усилия были напрасны. Феликс хочет оставить его в горящем особняке. —Что я сделал не так?! Я даже трахался с тобой, когда тебя всё бесило, чтобы ты хоть куда-то направил свою агрессию и не убил здесь каждого… Почему? Я ведь люблю тебя. По щекам Хана текли слёзы, в то время как глаза совсем перестали видеть под солёной пеленой, из-за которой пощипывали мелкие царапинки на лице Хирурга. —Любишь? Хани, ты совсем не знаешь, что такое любовь. Это чистое чувство, ради которого человек не станет убивать невинных, тем более ради такого психа, как я. Для нас создана зависимость, да и ты уже давно должен был понять, что я позволял тебе находиться подле меня лишь потому, что ты стал прекрасной марионеткой в моих руках, которая выполняла все поручения своего кукловода с горящими глазами и беспрекословно, —Феликс медленно подошёл к Джисону, которого уже во всю трясло, а маленькие ладони сжались в кулаки. Он медленно погладил его по щеке, стирая прозрачную тропинку слёз, из-за чего через сердце Хана прошёлся ещё один удар, заставивший его прильнуть к ладони Ли. —Но признаю, что из тебя получилась лучшая кукла за всю мою «карьеру». Феликс обошёл Хана, желая покинуть кабинет, который совсем скоро будет обрушиваться под языками пламени, но тут его схватили за рукав его чёрной рубашки, потянув назад. Ядовитые глаза расширились от удивления, пока к его губам не прижались в поцелуе. Хан целовался жадно, пытаясь запомнить каждую деталь в «человеке» напротив. Феликс ответил на поцелуй, схватив его за талию и прижимая к себе. Руки Хана опустились на плечи младшего, радуясь тому, что тот не отталкивает, как вдруг почувствовал сильную боль в спине. В него воткнулось лезвие ножа, заставляя синее худи Хирурга покрыться багровым пятном, а Хана подавиться воздухом. Он жалобно посмотрел на Феликса, рука которого держала нож в его спине, выдавая в глазах свою бесконечную преданность, несмотря на то, что этот монстр вонзил в него нож. —Преданная псина, даже перед смертью останется преданной псиной, —ухмыльнулся Феликс и толкнул Джисона на пол, захлопнув дверь кабинета так, чтобы он не смог выбраться. Крики и удары Хана доносились по ту сторону двери, но Феликс, так ни разу не обернувшись, уходил всё дальше от кабинета, пока языки пламени распространились настолько, что даже единственный выход, через который Феликс хотел сбежать, оказался в огне. Он в горящей ловушке. Возможно, он никогда не был Кукловодом, а Хан его марионеткой. Джисон первым делом облил черный выход бензином, ведь знал, что Феликс не оставит его в живых.

ههههه

«Недавно сообщили о пожаре, произошедшем в заброшенном особняке, который находился в лесу. Он был огорожен растительностью так, что обнаружить его было тяжело. Внутри здания оказались обгоревшие тела, как позже оказалось, принадлежали они некогда пропавшим детям: Ян Чонину, Ким Сынмину и Хан Джисону. С ними были трупы Со Чанбина, сотрудника банка, и Бан Кристофера Чана, пропавшего 15 лет назад. Найдены трупы студентов колледжа Ли Минхо и Хван Хёнджина. Некоторые тела лежали снаружи, пытаясь спастись, они прыгали со второго этажа, но очень неудачно приземлились, сломав себе несколько костей. В подвале дома было обнаружено огромное количество улик, благодаря которым удалось установить личности так называемых «ночных тварей», державших в страхе этот маленький городок на протяжении нескольких лет. Предполагается, что один из маньяков смог выбраться и сбежать, так как в одной из комнат была обнаружена кукла, сшитая из человеческой кожи. Отпечатки на ней не совпадали ни с одним из найденных трупов. Неизвестно, как она смогла сохраниться в пожаре». Здание полностью укрылось языками пламени, пожирающих всё, что у них на пути. Оттуда доносятся душераздирающие крики, запертых внутри тварей. Некоторые падают со второго этажа, ломая себе конечности и без возможности спастись от огня, который настиг их в кратчайшие сроки. —Прекрасное воспоминание, прям родителей вспомнил. Некто выключил телевизор, с которого доносился шум от постоянно переключающихся каналов. У этого человека забинтованное лицо, шея и руки, которые скрыты под чёрной водолазкой. Он встал и подошёл к зеркалу, снимая слои бинта с лица, на которых отпечатались жёлто-розовые пятна, оставшиеся от пузырей на багровой корке правой стороны лица, она постоянно отслаивалась. Прежде это была фарфоровая кожа, покрытая большим количеством веснушек, но теперь это лишь обожжённое нечто. Глаз удалось спасти. Парень погладил ожог и ухмыльнулся. —Идиоты, от тварей не сбежать, даже после смерти. Ли Феликс, пропавший мальчишка с ангельской улыбкой погиб, а Кукловод выжил. Твари всегда будут рыскать по ночам, лакомясь человеческими телами и кровью.