Мародеры разыграли Когтевран

Сокрушительное поражение от сборной Когтеврана по квиддичу в Гриффиндоре восприняли довольно болезненно. Ещё свежа была память о прошлогоднем провале: тогда кубок был упущен в последнем матче с Пуффендуем. Неприятных ощущений прибавлял и тот факт, что теперь Слизерин вышел на первое место в Кубке Школы, потеснив “львов”. Джеймс и Сириус несколько дней старались особо не раздражать профессора Макгонагалл и на её уроках убедительно изображали из себя прилежных учеников. Однако внутри них бушевал шторм: мало того, что когтевранцы разбили их в пух и прах, они ещё и высмеяли сборную Гриффиндора. В завязавшейся после матча перепалке прозвучали имена гриффиндорских охотников. Джеймса и Сириуса назвали "шутами, вокруг которых слишком много болтовни". Это заявление капитана команды Когтеврана Винсента Саммерса было встречено бурными аплодисментами болельщиков с его факультета. И слова Саммерса не были пустой издёвкой: Джеймс с Сириусом провалили игру, забив на шесть мячей меньше, чем охотники когтевранцев. От этого поражение ранило больнее всего. Так что сейчас два друга просто кипели от злобы. Они уже предложили Питеру и Ремусу проучить когтевранцев. Питер сразу идею одобрил, а Люпин стал возражать. — Научитесь признавать своё поражение, — спокойно сказал Ремус. После игры прошло три дня, ребята завтракали в Большом Зале. — Лунатик, дело не в матче, неужели ты не понимаешь? — настойчиво произнёс Джеймс. — А в чём тогда? — спросил Питер, поскольку Люпин пережёвывал мясо. — Они нас оскорбили. Саммерс и весь Когтевран. Вернее, не так: они бросили нам вызов, — мягко произнёс Сириус, оглядывая соседний стол — когтевранский. — Какой ещё вызов они вам бросили, Сириус? — устало проворчал Ремус, с усилием проглотив кусок бифштекса. — Кажется, понял. Саммерс сказал, что вокруг Джеймса и Сириуса слишком много шума, — со странной интонацией проговорил Питер. — Именно. Мы обязаны их проучить и показать, что достойны своей славы, — одобрительно сказал Джеймс. — И что вы собираетесь предпринять? — настороженно спросил Ремус. — То же, что и обычно. Когда нам бросают вызов — мы его принимаем, — с достоинством отозвался Сириус. — И побеждаем, — добавил Джеймс. Сириус встретился взглядом с пятикурсницей Когтеврана, старостой. Она посмотрела на него заинтересованно, а после того, как гриффиндорец ей подмигнул, послала ему надменную улыбку и покачала головой. Сириус усмехнулся. — У меня предложение, — заговорил Джеймс, — давайте после трансфигурации зайдём в библиотеку. — По какому поводу? — спросил Ремус, приободрившись. Он надеялся, что тема мести Когтеврану закрыта. — Я тоже хотел предложить это. Есть пара идей, как можно проучить зазнаек с орлиными повадками, — зловеще произнёс Сириус. Ремусу лишь оставалось принять неизбежное и гадать, сколько отработок они получат на этот раз. * * * После трансфигурации Мародёры, как и договаривались, пошли в библиотеку. Они отыскали укромный уголок и начали обсуждать планы. За три дня, прошедших после матча, Джеймс, Сириус и Питер придумали и обговорили немало идей возможной мести. На этот раз решили обойтись без членовредительства. Как объяснял Сириус, когтевранцы считают себя самыми умными людьми в Хогвартсе, а поэтому стоит проделать что-то интеллектуальное, чтобы спустить их с небес. Ремус был рад, что друзья начали мыслить в более мирном ключе, но в разговорах принимать участие не хотел. Он не видел ничего заманчивого в планах, которые строили ребята. Говоря откровеннее — Ремуса разочаровало почти полное отсутствие изобретательности у его друзей. Раньше он и помыслить не мог об этом, но сейчас уже начал тосковать по тем временам, когда имена их четвёрки в Хогвартсе произносили с трепетом и уважением. То, как они отрывались на первых трёх курсах, запомнит вся школа. "Как их не отчислили?" — вопрос, который обсуждался среди учеников неоднократно. Но вот предыдущий год был скомканным — на Сириуса объявили охоту многие девочки с разных факультетов, а Джеймс Поттер неожиданно объявил друзьям, что "вроде любит Эванс". В результате оба были больше заняты делами любовными, нежели практически полезными. Похоже, из-за этой подростковой чехарды в голове ребята потеряли сноровку. Что до Питера, то он старался, но придумывать хитроумные планы — это не его конёк. В последний раз, когда он пытался креативить, Мародеры ходили на отработку неделю, хотя сам план даже не сработал. Вдобавок ко всему, в этом году Ремуса назначили старостой, и это была большая ответственность, о чём ему не уставала напоминать Лили Эванс. А если вспомнить приближающийся СОВ, то становится неудивительно, что веселья у Мародёров поубавилось. Словом, Ремус чувствовал, что период откровенного безумия в прошлом, но это его почему-то уже не радовало. Нет, надо что-то делать. — Слушайте, наши разговоры ходят по кругу. Надо мыслить конкретнее. Вы уже в который раз предлагаете проникнуть в их гостиную и "что-то заколдовать", — заговорил Ремус после своих размышлений. — Ну, я пока не слышал твоих идей, — огрызнулся Джеймс, который и предлагал пробраться в гостиную Когтеврана. — Ладно, допустим нам надо проникнуть в их гостиную. Неплохо бы сначала обсудить, как это сделать, — раздражённо проговорил Ремус. — Просто подслушаем пароль и потом войдём по нему, — вставил Питер. Тут все четверо задумались. Через некоторое время Сириус объявил: — У них дверь без пароля! Она даёт загадку, которую нужно отгадать! — Ну ладно, допустим, вы войдёте туда. Дальше-то что? — не унимался Ремус. — Джеймс, ты понял!? Они отгадывают загадки! — от возбуждения Сириусу не хватало дыхания. Джеймс взъерошил волосы и вскочил, начав расхаживать вокруг своего места. Казалось, они с Сириусом безмолвно обмениваются мыслями. Питер нахмурился, но кажется смутно что-то осознавал. Ремус, в свою очередь, заинтригованно изучал своих друзей, и тут до него дошло. Когтевран — единственный факультет, где дверь в спальню не охраняет портрет с паролем, там нет портрета вообще. Нужно лишь постучать в дверь, и она даст загадку. Только отгадав её, ученик сможет войти в гостиную. — Это чёртов факультет заносчивых болванов, — заговорил Сириус через некоторое время. — Как будто загадки остановят злоумышленника лучше пароля. Когтевранцы считают себя умнее всех. Ну посмотрим, как они справятся с нашими загадками. Блэк улыбался в предвкушении чего-то особенного, а Питер, которому Ремус коротко объяснил суть плана, выглядел восхищенным и взволнованным одновременно. — Так, у нас мало времени. Если мы хотим развлечься сегодня, нужно поторопиться, всё случится во время ужина, — быстро проговорил Джеймс. — Сириус, тащи книги по заклинаниям, особенно те, где есть заклинания для изменения человека. — Да, сэр! — торжественно произнес Сириус и направился к дальним стеллажам. — Ремус, ты будешь придумывать загадки, — продолжил командовать Джеймс. — Питер, тащи "Историю Хогвартса", мантию-невидимку и Карту. Ещё спроси у старших учебники по заклинаниям за 6 и 7 курсы. Дав указания, Джеймс Поттер направился к ближайшему стеллажу с книгами и пристально изучив полки, вытащил фолиант под названием “Чары изменения звука”. Широко улыбаясь, мальчик поправил очки и открыл содержание книги. Спустя три часа. В Хогвартсе был ужин, и ученики всех факультетов вместе с преподавателями направлялись в Большой Зал. Только четверо друзей оставались в своей спальне и продолжали осуществлять приготовления. Они обговаривали последние детали своего плана. Через некоторое время Мародёры собрали всё необходимое и выдвинулись. По Карте они увидели, что все гриффиндорцы покинули гостиную: самые медлительные спускались лестницам, ведущим на первый этаж, в Большой Зал, остальные уже были на ужине. Но самое главное, что и в башне Когтеврана, куда отправились Мародёры, не было учеников. Джеймс с Сириусом предложили кратчайший путь до гостиной этого факультета, и сейчас четверо друзей под мантией-невидимкой спустились на пятый этаж и шли на юг извилистыми коридорами. Наконец ребята оказались у винтовой лестницы, которая вела ко входу в когтевранскую гостиную. Мальчики вынырнули из-под мантии и вскочив по лестнице, вышли на просторную площадку. Пройдя несколько метров, они остановились у двери. На ней не было ни замка, ни замочной скважины, зато в центре был закреплён дверной молоток: бронзовая фигура орла размером с кулак. Когтями птица держала толстое кольцо, которое могло свободно двигаться вперёд-назад. — В башне и поблизости никого нет, — сказал Питер, разглядывая Карту. — Отлично. Приступаем, — отозвался Сириус. Он подошёл к двери, взялся за кольцо в лапах орла и один раз стукнул им в дверь, а затем направил палочку на птичью фигурку и прошептал: "Сонус Каперио". В следующее мгновение маленький клюв орла открылся, и ребята услышали нежный женский голос. Это был голос самой Кандиды Когтевран, как узнали Мародёры, изучив всё об этом факультете в "Истории Хогвартса". Кандида спросила: — Может ли тень быть причиной света? — Мы пока подумаем, — не удержав смешок, ответил Джеймс. Фигурка промолчала. Тем временем Сириус направил волшебную палочку себе на горло и произнёс: "Соноре". Его глаза широко расширились, он сглотнул и сказал: — Странные ощущения. Джеймс, Ремус и Питер засмеялись — ведь теперь Сириус говорил точь-в-точь неспешным и мелодичным голосом Кандиды Когтевран. Заклинание, которое Мародёры искали больше часа, сработало. Разумеется, перед тем, как отправиться сюда, ребята тренировали Сириуса. И тем не менее, было приятно осознавать, что первый этап плана прошёл удачно. После этого все, кроме Сириуса, подошли к двери и, приложив палочки к открытому клюву орла, проговорили заклинание Квиетус. Ремус ещё раз постучал в дверь с помощью кольца. Однако на этот раз ребята не услышали вопроса Кандиды. Причиной были чары, наложенные Мародёрами на фигурку орла. Квиетус — заклинание, уменьшающее громкость звуков. Использовав его втроём, ребята добились того, что голос Кандиды стал абсолютно неслышимым. — Отлично. Что там с Картой? — радостно проговорил Джеймс. — Никого нет, — ответил Питер. Теперь Сириус вздохнул (с его новым голосом это прозвучало необычно) и, направляя палочку на орла, произнёс: "Вентрилокио!" Отступив от двери на пару шагов, Блэк сказал: — Привет, я Кандида. В следующую секунду все четверо прыгали на месте и размахивали руками от восторга. — Получилось, Мерлин вас подери! — восхищённо пролепетал Ремус. Сириус бросил строгий взгляд на друзей, отошёл ещё дальше от двери и произнес: — Что это за выражения в моей Школе?! Ребята захохотали. Третье заклинание тоже сработало: теперь, где бы Сириус ни находился, его изменённый голос раздавался из клюва орла на дверном полотне. Это заклинание Джеймс отыскал в главе "Чревовещание" своего фолианта "Чары изменения звука". Минуту-другую ребята веселились и дурачились. Вдруг Питер развернул Карту и взволнованно пробормотал: "Идут, трое!" Мародёрам повезло, ведь напротив двери в гостиную Когтеврана была стена, разделявшая два прохода. Правый вёл на спиральную лестницу, по которой когтевранцы поднимаются, возвращаясь с ужина. Левый проход был началом извилистого коридора, который через многочисленные лестницы уходил вниз, к двери, ведущей в школьный двор. Сейчас Мародёры пристроились в левом проходе, за каменным выступом и могли без проблем видеть как площадку вокруг двери, так и саму дверь с колотушкой в форме орла. Гриффиндорцы накинули на себя мантию-невидимку и терпеливо ждали первых гостей. Наконец трое несчастных когтевранцев поднялись по винтовой лестнице и вышли на площадку. Тот из них, который дошёл до двери раньше, постучал в неё. Дверь начала задавать свой вопрос, однако каким бы он ни был, его не было слышно из-за заклинания Квиетус. Зато одновременно с этим Сириус, стоявший с друзьями под мантией-невидимкой, начал читать загадку, придуманную Ремусом. Ребятам очень повезло с тем, как работает дверь: клюв орла просто открывался и оставался неподвижным до тех пор, пока загадку не отгадывали. Хорошей новостью для гриффиндорцев было и то, что предусматривалось изменение вопроса, происходившее либо после семи неудачных отгадываний, либо если дверь так и не услышала ответ. Благодаря идеальной подготовке Мародеров, когтевранцы ничего не заподозрили: они были уверены, что, как и прежде услышали загадку Кандиды Когтевран, а не четверых юмористов из Гриффиндора. — Хмм, "что есть в зеркале?" — повторил один из когтевранцев. — Всё, что стоит перед ним, — ответил второй. — Недостаточно изящная формулировка, — отозвался Сириус строгим голосом Кандиды. Мародёры начали веселиться. — Недостаточно изящная? Попробуйте вы, ребят, — сказал “недостаточно изящный” когтевранец. Третий из пришедших когтевранцев, поразмыслив, ответил: — Думаю, в зеркале есть всё, что мы в нём можем увидеть. — Слабое рассуждение, — серьёзно отозвалась "дверь". К этому моменту на площадку подошли ещё пятеро учеников. Никто из них не смог отгадать загадку "орла". Теперь, по традиции, она менялась, поскольку семеро человек не смогли ответить правильно. Разумеется, настоящая фигурка орла никогда не ждала от учеников единственно верного ответа, Кандида принимала отгадку, если она была чем-то примечательна. Так, орел часто хвалил учеников за мудрость и за простоту, за точность и за мечтательность, за изящество и за прямолинейность. Главным условием принятия ответа, как узнали Мародеры из “Истории Хогвартса”, была его вдумчивость. Но сейчас дверь не открывалась, поскольку ученики отвечали не на ее загадку, а на загадку Мародеров. Что было особенно приятно, четверо друзей узнали из книг еще один интересный факт: после семи неудач учеников, орёл должен сказать возможный вариант правильного ответа и дать мудрое поучение ошибившимся детям. Так что Сириус произнёс величественным голосом леди Когтевран: — Возможный ответ: в зеркале есть буква "з". У простоты тоже есть свои преимущества. Мародёры жалели только о том, что сейчас когтевранцы стоят к ним спинами и нельзя увидеть их лица. Ремус искренне восхищался своим другом Сириусом, который идеально управлял голосом и не выдал их — сказывалось воспитание в аристократической семье. Перед тем как отправиться сюда, Люпин написал четырнадцать загадок и ответы к ним — примеры вопросов и ответов он нашел во все той же “Истории Хогвартса”. Разумеется, ответы, придуманные Ремусом, были максимально смешными и нелепыми, но такими, чтобы это не вызывало особых подозрений. Джеймс поступил правильно, когда доверил такую тонкую работу Люпину — он был самым начитанным среди Мародёров. Однако не стоит забывать, что Сириусу приходилось быстро придумывать комментарии к ответам учеников. Кроме того, ему нужно было имитировать манеру речи Кандиды и говорить спокойно, так что работа у Блэка была самой тяжёлой. И он прекрасно с ней справлялся. Планируя это приключение, ребята рассчитывали на то, что успеют задать хотя бы две-три загадки перед тем, как их накроет волна безудержного хохота. Однако всё сложилось иначе. Прошло двадцать минут. Мародёры пребывали в состоянии близком к кислородному голоданию. Удерживать хохот настолько долго... Раньше они так никогда не делали. На площадке перед дверью в когтевранскую гостиную собралось около восьмидесяти учеников, и, разумеется, никто из них не отгадал загадку. Сейчас была уже одиннадцатая из списка Ремуса. Сириус каким-то чудом продолжал общаться с учениками Когтеврана, не вызвав у них подозрений, и кажется, даже вошёл во вкус, на ходу придумывая убедительные и издевательские комментарии к ответам когтевранцев. В это время трое его друзей прижались друг к другу и утирали слёзы, стараясь поддерживать тихое дыхание. Ради безопасности ребятам пришлось отойти подальше в коридор, поскольку в левый проход начали заходить ученики, которым не хватало места на площадке перед дверью. Так что сейчас Мародеры стояли в коридоре метрах в пятнадцати-двадцати от двери, которую со всех сторон облепили ученики. Сириус даже не мог рассмотреть дверной молоток, но ему и не нужно было. Самым главным было услышать ответы когтевранцев и прокомментировать их. Если будет нужно, ребята готовы отойти еще глубже в коридор, ведь на громкость голоса Сириуса это не влияло — в этом суть заклинания чревовещания. Очередная загадка, очередной ученик... Стук в дверь. Сириус задаёт вопрос: — Сколько сахара в гное бубонтюбера? Десятки когтевранцев рассмеялись. Толкотня, и разговоры, прекратившиеся во время вопроса, резко усилились. Раньше каждый пришедший жаловался на глупость своих товарищей, пока сам не пробовал отгадать загадку. Теперь разговоры были в основном наполнены злобой и удивлением. Обычно на разгадывание уходило две-три попытки. В редких случаях загадку не удавалось отгадать семь раз, и тогда она менялась. Но ещё никогда не случалось такого, чтобы не справилась половина факультета и дверь задавала уже двенадцатую загадку. Когтевранские старосты пытались навести порядок и успокоить недовольную толпу. — Кто ещё не отгадывал? Идите попробуйте! — нервно выкрикнул кто-то. — А что за вопрос-то? — спросила староста. — Сколько сахара в гное бубонтюбера? — хором повторила толпа. Девочка подошла к двери и начала размышлять. — О, это же та, с которой ты заигрывал утром, Сириус! — весело прошептал Джеймс. Девочка раздраженно ответила: — В гное бубонтюбера нет сахара! — Категоричность вас не красит, леди! — строго ответил Сириус. — Как и длина её мантии. Могла надевать и покороче, да Сириус? — прошептал Джеймс. Ремус и Питер прыснули от смеха, а Блэк зажал рот ладонью и свободной рукой дал Поттеру увесистый подзатыльник. — Ну вот какого черта здесь происходит, а? — раздался властный голос старшекурсника. — Смотрите, это же Саммерс и его команда! — прозвучал под мантией-невидимкой сбивчивый шепот Люпина. Действительно, на площадке перед дверью появилась сборная Когтеврана. Ребята в игровой форме пробирались сквозь толпу. — О точно, у них же сегодня дневная тренировка! Наверное, решили не переодеваться, чтобы успеть на ужин, — ласково прошептал Джеймс. — Да, устали, помыться хотят, отдохнуть... — вторил Джеймсу Питер. — Может, все-таки пустим их уже? — иронично осведомился Ремус. — Ага, сейчас, разбежались, — ответил Поттер. — Веселье только начинается. Пока Сириус героически сохраняет самообладание, мы не вправе предавать его труды. — Как возвышенно! А кто только что чуть не довел его до истерики, а Джеймс? Тем временем толпа когтевранцев уже успела объяснить своей сборной, что произошло. Из всех присутствующих никто так и не справился с загадками. Поскольку у каждого есть только одна попытка, то приходилось всякий раз ждать, пока не придет кто-нибудь еще. В результате, перед дверью и в начале коридора левого прохода столпилась половина факультета. Несколько игроков Когтеврана также попробовали отгадать загадку про гной бубонтюбера, но не смогли. — Возможный ответ: не узнаешь, пока не попробуешь. Иногда нужно признавать ограниченность своих умов, мои юные ученики, — наставительным тоном процедил Сириус. — Что за... Раньше хоть раз случалось подобное? Тут человек сто уже, — гневно проговорил Саммерс. — Я в душ хочу. Зовите Флитвика, не знаю. — “Я в душ хочу. Зовите Флитвика”, — процитировал Джеймс. — Интересно, он это после каждой тренировки говорит? Тут Сириус не выдержал и прыснул от смеха. Трое под мантией-невидимкой с невероятным выражением гневных улыбок на лице посмотрели на Поттера. Но и на этот раз Мародерам все сошло с рук: гомон толпы перекрыл смешок Кандиды Когтевран, раздавшийся из орлиного клюва. — Ребята, простите, — извинился Джеймс. — Слушайте, там кто-то за Флитвиком пошел. Если он придет, нас раскроют. Думаю, он поймет, что что-то не так и проверит дверь на чары. — И что нам делать? — спросил Питер, переступая с ноги на ногу. Поттер начал шепотом объяснять друзьям свой план. “Ты гений!” — только и говорили ребята, поняв, что задумал Джеймс. Четверо под мантией-невидимкой осторожно попятились назад по коридору, к повороту направо. Возле него Джеймс выбрался из-под мантии и побежал к лестницам, ведущим вниз, в школьный двор... Остальные трое вернулись к своему месту, с которого было видно происходящее у двери в гостиную. Через несколько минут, преодолев винтовую лестницу, на площадку перед дверью вышли трое: старшекурсница Когтеврана, декан Филиус Флитвик и... — Дамблдор... — послышалось множество голосов в толпе учеников. — Гиппогрифа мне в.. — прошептал Ремус. — Нам конец, — медленно проговорил Питер. Напротив двери в толпе учеников возвышалась фигура директора Хогвартса. Он был в строгой черной мантии, серебристые волосы спадали до поясницы. Когтевранцы расступились, и теперь Флитвик с Дамблдором стояли перед дверью в окружении десятков учеников, неподвижно наблюдающих за профессорами. Наконец Альбус Дамблдор приблизился к двери и один раз стукнул в нее кольцом. Физиономия Сириуса напоминала лицо азартного игрока перед вскрытием карт. Он сглотнул и прочитал новую загадку: — Что происходит, когда встречаются свет и тьма? Дамблдор слабо улыбнулся, хотя Мародеры и не могли этого видеть. — Прошу, Филиус, — спокойно сказал директор, сделав приглашающий жест. Флитвик кивнул и некоторое время раздумывал над ответом. Наконец он произнёс: — Когда сталкиваются свет и тьма, рождается тень, способная поглотить всё хорошее, если только свет не одолеет и её, и тьму. — Мудро. Однако не стоит слишком усложнять, — рассудительно ответила "Кандида". Дверь осталась закрытой. — Мне кажется, вы немного перестарались, Филиус, — весело произнёс Дамблдор. Шёпот в толпе когтевранцев перешёл в настоящие волнения, которые тут же прекратились, когда Дамблдор поднял руку. — Очень интересно, — заговорил он, проводя рукой по длинной бороде. — Насколько я понимаю, сейчас в гостиной никого нет? Отовсюду послышались ответы, подтвердившие эту догадку. — Что это может быть? Сбой в работе защитных чар? — спросил Флитвик. — Не думаю. Конечно, в истории были случаи, когда магия какого-то предмета в Хогвартсе истощалась, но эта дверь и орёл с загадками — творение самой Кандиды Когтевран. Всё это здесь со времён Основания. Сириус, Ремус и Питер переглянулись. Затем Питер указал на Карту — точка с именем Джеймс Поттер находилась на втором этаже, чуть левее когтевранской башни. Она приближалась. — Простите, директор Дамблдор. А-а может... вы попробуете отгадать загадку, сэр? — запинаясь, пропищал какой-то смелый первокурсник. Флитвик одарил его строгим взглядом, но толпе предложение понравилось — со всех сторон раздались ободряющие смешки. Должно быть, маленький когтевранец был впечатлён бородой директора и решил, что Дамблдор — самый мудрый человек в мире. — Не думаю, что это поможет. Дверь нужно проверять с помощью сложных чар, чтобы выяснить причины нарушения работы, — ответил Дамблдор под угрюмые вздохи когтевранцев. — Хотя попробовать можно. Толпа отозвалась радостным гомоном. Дамблдор повернулся к двери и с лёгкой улыбкой произнёс: — Когда свет и тьма встречаются, получаются сумерки. — Изящно и глубокомысленно. Но слишком коротко. — М-да, как видите, сегодня по какой-то причине Кандида очень привередлива, — развёл руками седовласый старик. Дамблдор уже доставал Бузинную палочку из складок мантии, когда на площадке появился Джеймс Поттер. Все взгляды устремились на запыхавшегося гриффиндорца, в руках у которого был неаккуратно свёрнутый свиток. — Профессор Дамблдор, вам просили передать, сказали, чтобы вы непременно прочитали у себя в кабинете. Я услышал, что вы отправились сюда, ну и вот, — Джеймс направился к директору, протягивая ему пергамент. — Да, спасибо, мистер Поттер, — ответил тот. Прямо сейчас трое под мантией-невидимкой подошли поближе к толпе. Ремус, Сириус и Питер направили свои палочки на дверь за спинами учеников и прошептали одно слово. Фините. Минутой ранее Джеймс произнёс это же слово, стоя на лестничной клетке перед тем, как выйти на площадку. Теперь заклинания Квиетус и Ветрилокио, наложенные Мародёрами на дверь, были сняты. Настоящий голос Кандиды ничего не заглушало. А то, что произошло потом, по праву заняло своё место в списке школьных легенд. Дамблдор принял свиток от Джеймса и снова повернулся к двери, направив на неё палочку. Поттер с притворным удивлением оглядывал толпу и наконец спросил: — Скажите, что здесь происходит, профессор Дамблдор? — Ах, мистер Поттер, вы не поверите. Дверь не пускает когтевранцев в их собственную гостиную. — Да вы что, сэр? Они не могут отгадать простейшую загадку? Ожидаемо поднялся возмущённый гомон. — Вообще-то, мистер Поттер, мы с профессором Флитвиком тоже не справились, — ответил Дамблдор. Голубые глаза за стёклами очков-половинок загадочно поблёскивали. — Ну, сэр, вы с профессором Флитвиком просто давно не практиковались и наверняка устали от умственной работы. — Вы слышали, Филиус? Вы очень добры, мистер Поттер. Дамблдор уже минуту водил волшебной палочкой над дверью и теперь остановился, нахмурившись. — Странно. На двери нет никаких чар. Она должна работать как прежде, — в голосе директора чувствовалась обеспокоенность. — Позвольте я попробую отгадать эту загадку, — как можно более небрежно сказал Джеймс. Среди когтевранцев многие засмеялись. — Ну попробуйте, мистер Поттер, — со странным выражением произнёс Дамблдор. Кивнув, Джеймс подошёл к двери и постучал в неё. — Чего больше: звёзд на небе или песчинок в песочных часах? Джеймс задумался. Вокруг него воцарилась гробовая тишина. Сотня когтевранцев, Альбус Дамблдор, Филиус Флитвик и трое друзей ждали. — Зависит от размера часов и мощности телескопа, — уверенно ответил Джеймс. — Похвальная конкретность, — произнёс нежный женский голос теперь уже "настоящей" Кандиды Когтевран. Дверь открылась. На маленьком участке пространства-площадке перед когтевранской гостиной-время остановилось. "Как?!" — прозвучали десятки голосов. — Думаю, сегодня леди Когтевран просто решила испытать вас более суровым образом, чем обычно. Похоже вы не прошли проверку. Но все ведь знают: если нужно преодолеть испытание, следует обратиться к Гриффиндору, — с достоинством отозвался Джеймс Поттер. Гордо выпрямившись, он прошествовал к правому проходу. Задержавшись перед лестницей, гриффиндорец повернулся к толпе и нашёл глазами старосту Когтеврана. — И ты тоже не справилась?! — разглядывал её Джеймс поверх очков. — Не обижайся, но у тебя с Сириусом вряд ли что-то получится. Ему нравятся умные девушки. С этими словами Джеймс Поттер развернулся и ушёл. — О чем он говорит, Бетси? — спросил у старосты парень, стоявший рядом. — Лори, это полная чепуха. Я тебе сейчас все объясню, — залепетала раскрасневшаяся под взглядами десятков пар глаз девушка. В это время Ремус, Сириус и Питер из последних сил сдерживались, чтобы не начать кататься по полу от смеха. Через некоторое время. Сидя в своём кабинете, Дамблдор развернул свиток, переданный Поттером. На пергаменте корявым почерком были выведены следующие слова: «За случившимся стоит могущественная и опасная группировка под названием «Мародеры». Дамблдор откинулся на спинку кресла и положил в рот лимонную дольку.