Горбатого только могила исправит

Он ехал уже полчаса, и хотя Ванцзи понятия не имел, по какой дороге им нужно следовать, в голове крутился краткий монолог. Двадцать пятая улица, это точно была она. Руки начинали чесаться сами по себе, в уме, напротив, вилось число тридцать пять. Но это было бы глупо, так ошибиться, верно? Юноша споро полез в приложение, в каком-то нервном тике тапнул по экрану в два раза больше, чем того требовалось, и перечитал строку. Буквы не складывались в слова, потому он снова и снова вчитывался в название, которое указал. От нервов и тревоги чесалось уже все тело. Ворот плотной голубой рубашки впивался в шею так сильно, как никогда до этого, потому Лань Чжань своими вспотевшими пальцами оттягивал его каждую минуту. Взгляд таксиста, который он бросал через зеркало, становился все подозрительнее. — Молодой человек, что с вами? — Мужчина постукивал ритмично по рулю, но и это начинало раздражать. Воздух словно выкачали насосом из вакуумного пакета. — Вам когда-нибудь доводилось подвозить людей, одержимых манией убийств и насилия? — Лань Ванцзи методично расчесывал запястья. — Нет… — Я первый? Глухая тишина посреди пустыря на въезде в гору задавила их обоих, как тяжелые бутсы давят муравьев. Скрип тормозов, похожий на резкое затягивание жгута, больно ударил по ушам юноши. — Молодой человек… — Таксист задохнулся. — Я пошутил, — Ванцзи опустил взгляд на свои начищенные ботфорты. — Вам кто-нибудь говорил, что у вас отвратительный юмор? — Мужчина поморщился и продолжил поездку, так до конца и не расслабившись. — Полагаю, — неоднозначно ответил Лань Чжань. — Я решил попробовать. Знаете, я... — Чтобы не показаться совершенно замкнутым, Ванцзи продолжил речь, желая рассказать водителю о своих пристрастиях. — Я… — «…люблю смотреть трукраймы на ютюбе вместе со своими кроликами!» так и осталось невысказанным. — Не нужно продолжать, мы почти приехали, — и он вдарил по газам. Расстроившись, Ванцзи решил сепарироваться от своей тревожности бездумным клацаньем по экрану. Листать главные домашние страницы из стороны в сторону — очень увлекающе. Иконки приложений летали туда-сюда и обратно, и через время Лань Чжань осознал, что деления связи совсем пропали. — Выходи, парень, мы на месте, — шмыгнул водитель, встревоженный, кажется, сильнее самого Ванцзи. — Если ты на похороны, то я понимаю все, странное поведение, шуточки… — Я не собирался на похороны сегодня, — нахмурился юноша. — Еще никто не умер. — «Еще»? — Голос таксиста дал петуха. — Все мы когда-нибудь умрем, — с каменным лицом произнес Ванцзи. — Выметайся! — Вскричал мужчина и, перегнувшись через свое сиденье, начал подталкивать Лань Чжаня к выходу. — Всего доброго? — Не упорствуя, он вышел из автомобиля, и все, что ему осталось — лишь смотреть вслед уезжающей на всех парах машине. Ебучий Киа Рио. Дядя бы не одобрил обсценных выражений в лексиконе Ванцзи, но по воле случая (или ошибки) можно себе позволить. Оглядевшись вокруг, Лань Чжань с недовольством посмотрел на закатное солнце, собирающиеся облака, которые обычно предшествовали лишь дождю, и пошел к ближайшей могиле, обнесенной вычурной изгородью. Помявшись, Ванцзи скромно присел на окрашенную лавочку и взглянул на памятник без фотографии. — Прошу прощения, что тревожу вас, я посижу здесь недолго, — сказал он. Брат всегда талдычил Лань Чжаню, что в случае потери нужно оставаться на месте и тогда тебя обязательно найдут. Сичень-гэ не предупреждал его о том, что возможно потеряться в другом конце города, на кладбище, в вечернее время суток. Что ж… — Да ничего страшного, я уже почти закончил, — раздался чей-то веселый голос позади. — О, хорошо, спасибо, — Ванцзи стиснул крепко свои ладони. И вдруг перерастал дышать. Он на кладбище, совсем один, посреди могил, вечереет, холодает, и ему кто-то ответил. Капли холодного пота выступили на висках, но он забоялся даже потянуться к платку в кармане выглаженных брюк. — Я вновь хочу попросить извинений за свое вторжение, и, если это не покажется вам грубым, я бы не хотел умирать в данный час, — послышались шевеления и скрежет металла о землю. — Но если вам вдруг сильно хочется, то мы можем остановиться на том, что вы меня покалечите? Это приемлемо? Желательно, чтобы все мои конечности остались на местах, не стоит уподобляться Ричарду Коттингему, даже если сильно хочется. — О, ты знаешь, кто это? — Уточнил мягко и мелодично, растягивая слоги, потенциальный убийца маленьких добрых невинных Лань Чжаней. — Да, я… — Но он прервался. — Вам, должно быть, это совсем не интересно. Прошу прощения. — Эй, парень, — фыркнул вероятный маньяк. — Ой, у тебя волосы такие шикарные, жаль, у меня руки грязные, я бы потрогал обязательно. А если я вытру, можно будет? — Зачем вы спрашиваете? — судорожно сглотнул юноша. — Вы очень обходительный маньяк. — Что? Я-то? — Звучный смех становился все ближе. — Я не маньяк, красавица. — О, тогда вероятность того, что при обнаружении моего трупа вас найдут, должно быть, уменьшается. — Я не буду тебя убивать, почему ты так думаешь? — Вы больше предпочитаете сексуализированное насилие? — Я насилие в целом не одобряю, — из-за плеча Ванцзи вышел коренастый парень, примерно одного с ним роста. У него были выбриты виски и, кажется, затылок, а короткие волосы были собраны в растрепанный пучок. Легкая майка-безрукавка открывала вид на витиеватые татуировки с добавлением красных линий, а в сильных ладонях была сжата лопата с присохшими комьями грязи. — Ебать… — Его глаза распахнулись, и пока парень был шокирован чем-то непонятным для Лань Ванцзи, он взял все в свои влажные от пота руки. — Знаете ли вы, что шанс встречи двух маньяков практически ничтожен? — Но не равен нулю? — Заразительная улыбка с острыми уголками губ слегка сбавила тревогу Ванцзи. Что ж, если ему суждено пострадать от человека с такой улыбкой, тогда не страшно. — Не равен, — кивнул юноша. — Это шутка, — добавил он. — Она смешная, — поддакнул незнакомец, опираясь всем телом о лопату. Растянутый ворот его аляпистой майки немного съехал вниз, являя глазам Лань Чжаня множество других тату на теле. — Как тебя зовут, красавица? — Полагаю, говорить свое имя незнакомцу несколько наивно, но не говорить — дурной тон. Прошу прощения, я не знаю, как мне поступить в этой ситуации. — А все небожители так разговаривают витиевато, или ты такой один-единственный? — Глаза парня сощурились в довольстве. — Вам плохо? — Нахмурился Лань Чжань. — Мне заебись. — Тогда стоит заметить, что небожители — это мифические существа родом из древнегреческой мифологемы. Но! — Ванцзи пытался говорить быстрее, чем обычно, чтобы человек не отмахнулся от него. — Если вы используете слово «небожитель» в контексте моей принадлежности к высшим слоям общества, то вы также ошибаетесь. — Пиздец, а можешь еще о чем-нибудь рассказать? — Прищелкнул языком парень. — А что вас интересует? — Лань Чжань склонил голову к плечу, поскольку солнце до боли начинало слепить его. — Все, лишь бы это ты говорил, — он подошел ближе, чтобы закрыть Ванзци от солнечных лучей. — Так лучше? — Пожалуй. Благодарю. — Меня зовут Вэй Ин, — Вэй Ин, забывшись, хотел было протянуть ладонь, но тут же отдернул. — Потом тебя потрогаю, когда руки вымою. — Не нужно меня трогать, — попросил Ванцзи. — Это твое домашнее имя? Почему ты представляешься им? — Я не хочу, чтобы ты называл меня вежливо, — он по-детски надул губы. — В таком случае, мое имя Лань Чжань, — и не обращая внимая на грязь, схватил чужую руку, пожимая. — А что, если я тебя обманул? — Тогда это меня расстроит. — О, я не хочу расстраивать такую красавицу, — покачал головой Вэй Ин. — Ты навестить какого-то пришел? — Нет. На самом деле я неверно указал адрес и такси привезло меня сюда. Сначала я полагал, что напутал только цифры, но оказалось, что и само название улицы. Здесь также плохая связь, потому я не могу позвонить Сичэнь-гэ, так что я просто посижу здесь. Недолго, — поправил себя Лань Чжань, чтобы у Вэй Ина не сложилось плохое впечатление о нем. Нарушать покой мертвых, будучи незнакомцем, какая жуть. — Сичэнь-гэ — это твой парень? — Вэй Ин покачал головой. — Мой старший брат. — Почему ты не сказал водителю, что перепутал адрес? — Я хотел, но до этого я плохо пошутил: у меня не очень хорошо с юмором. Но, после, я хотел рассказать ему, что люблю смотреть документальные видеоролики про криминальные преступления с моими кроликами. Он не стал слушать. — Ванцзи недовольно поморщился. — Вот мудак! — Я не мудак. — Не ты мудак, таксист этот мудила. — Не нужно оскорблять людей понапрасну, Вэй Ин, — пожурил парня Лань Чжань. — Ладно, ладно! — Он закатил глаза. — Так, у тебя есть старший брат и кролики? — Да, — кивнул Ванцзи. — Двое кроликов, Ванцзи и Бичень, — Лань Чжань разблокировал мобильный и показал парню фотографию любимцев на заставке. — Какие славные! — Смешок сорвался с тонких губ Вэй Ина. — У меня тоже двое: Ченьцин и Суйбянь. — Тебе не кажется неуважительным называть своего питомца «Какая разница»? — Лань Чжань сложил руки на груди и вскинул подбородок. — Мое имя буквально значит «дитя», у моей семьи не очень развитая фантазия, — рассмеялся Вэй Ин. — Сколько тебе лет? — Восемнадцать. — Мне тоже! Ого, ты выглядишь намного старше, Лань Чжань. Думаю, это судьба: мы ровесники и у нас двое чудесных кроликов с прекрасными именами — я просто обязан помочь тебе. В моей каморке есть телефон, давай позвоним твоему брату. — Знаешь, Вэй Ин, это немного безрассудно: идти в комнату человека, которого я знаю меньше часа. — Ты можешь постоять на улице, а я просто вытяну телефон. Провод длинный, так что все в порядке. — Кем ты работаешь здесь? — Копаль, могильщик, все по-разному называют. Просто слежу за порядком. «Луань Цзан» — чудесная конторка, платят хорошо, многого не требуют. Пошли, — Вэй Ин схватил все такую же липкую от пота ладонь Ванцзи и потянул за собой. — Ты такой чудной, Лань Чжань, очень забавный. — Я предпочту воспринять это как комплимент. — Это он и был! — А почему ты выбрал такую работу? — Ванцзи крутил головой, рассматривая ухоженные могилы. — Бам! — Он прищелкнул языком. — Правильный вопрос, красавица. Я не знал, на кого мне нужно поступать, да и жить с братом, у которого целая долбаная свора собак, надоело, — Вэй Ин поморщился. — Каждый раз, когда мы дурачимся, он угрожает мне своими псами, — мурашки поползли по его предплечьям. — Я ненавижу собак, — он повернулся к Ванцзи и посмотрел откровенно своими красивыми глазами. — И они меня ненавидят, взаимность это здорово, знаешь ли. А тут тишина и я волен болтать с усопшими часами, и никто мне ничего не скажет. Они благодарные слушатели! — Разве тебе не грустно от того, что никто не отвечает? — Бывает иногда, но лучше бы им молчать, понимаешь? Если б внезапно мне кто-то дал ответ вроде «Да заткнись ты уже!», я бы уже дал деру. Ванцзи переодически кивал и бормотал под нос свои краткие «мгм». Его запас разговорчивости кончился еще в такси, и он чувствовал себя вымотанным. — Пам-пам, мы пришли, красавица! — Вэй Ин раскинул руки в стороны и указал на небольшой домишко с покосившейся крышей и пыльными стеклами. Уютной эту постройку язык не повернется назвать, но язык Лань Чжаня в любом случае уже был атрофирован, так что… — Секунду твоего времени и мы свяжемся с Сичень-гэ! — Сломя голову, новый знакомый метнулся в домик, и, спотыкаясь о закрученный провод телефона, вытащил его наружу. — Вперед-вперед, красавица. Меня можно будет назвать принцем, за то, что спас принцессу в беде? — Мне больше по душе приходятся драконы, — ответил нехотя Лань Чжань, не желая выставлять себя грубым человеком. — Если я заточу тебя в одноэтажной башне, ты расстроишься. — Пожалуй, да. — Расстраивать тебя — это последнее, чего бы мне хотелось, — сказал юноша, наблюдая за сосредоточенным лицом Лань Ванцзи, набирающем номер брата. Послышались гудки: раз, два, три, и на четвертом «тум-тум» Хуань все же поднял трубку. — Брат, — позвал Ванцзи. — Где тебя носит, диди! Я весь измотался здесь, звонки тебе не проходили, да где ты потерялся? — Он говорил поспешно, словно ходил из стороны в сторону. — На кладбище, — послышался лаконичный ответ. — Что? — Кладбище. — Я услышал тебя. Как… впрочем, ладно, я отправлю за тобой машину. Дядя уже рвет и мечет, помилуй Боги и тебя, и меня, и всех гостей, — протараторил Лань Сичень. — Про... — начал Ванцзи. — ...Сти. Прости, — но этого брат уже не услышал, сбрасывая звонок. — Ну вот, — он поджал губы. — Спасибо Вэй Ину, — со всей вежливостью юноша поклонился. — Не вопрос! Но! Но! Послушай-ка меня, красавица, — он хитро сощурил свои лисьи глаза. — Я ничего не делаю просто так, понимаешь? — Мгм. — Окей, отлично, тогда взамен я прошу твой номер. Всего лишь номер, ладно? Ты такой красивый, что я едва могу стоять на своих двоих, — Вэй Ин сделал вид, что его ноги трясутся и подгибаются. — Давай же, Лань Чжань! — И протянул свой мобильник. — Можем посмотреть трукраймы по дискорду. — У меня нет дискорда, — Ванцзи тяжело вздохнул. — Запрещены социальные сети. — Ску-чно, — по слогам протянул Вэй Ин. — Тогда понятно, откуда ты такой хорошенький вылез! — Он хлопнул в ладоши. — Правила существуют для того, чтобы их нарушать, — глаза его блеснули хитрецой. — Создадим тебе аккаунт совместным трудом! — Но… — Номер, красавица, диктуй. Что ж, у Лань Чжаня не оставалось выбора. (У кого у кого, а ноги тряслись если не у Вэй Ина, то у Лань Чжаня точно сводило живот чем-то сладко-нежным и чуть подкашивались коленки). (Вэй Ин все же позвонил на ночь глядя, и они создали Ванцзи дискорд, прилепив на аватарку его домашних кроликов).