Урок истории - вещь хорошая

Типичный урок истории, на котором читают лекцию о становлении зарубежных государств, где не надо ничего делать. Просто сиди и слушай, да запоминай. Ведь, как обычно, на следующем уроке будет проверочная. Два лучших друга, сидящие за последней партой, и этим самым отделённые и от темы разговора, и от всей массы класса, выражали полнейшее безразличие к происходящему. Никита сидел ближе к проходу и явно скучал. Десятиклассник подпер левой рукой голову, а другую положил на парту. Дима же залипал в телефон. - Блин, братан, вот из-за тебя я мобильник дома забыл, - прошептал Никита, злобно глядя в сторону друга. - Вставать надо было раньше, - всё так же залипая в телефон, ответил тот, - мы опаздывали жутко, поэтому ты как полоумный бегал по всей квартире и собирался, неудивительно, что ты что-то забыл. - Спокойно проговорил парень. - Интересно, а почему же я проспал, а? Не знаешь? - уже не на шутку взбесившись от всей этой душной обстановки, шёпотом вскричал Никита, - с кем это я играл в три часа ночи в ГТА и кто же мне постоянно жаловался, что все машины, в которые он бы ни садился, "какие-то бракованные"? - Сударь, успокойся, не кипишуй. Ну не получается у меня в ГТА одному... - Дима нежно посмотрел в глаза Никите, и видно было, как тот сразу поплыл. - Хочешь, на моём поиграй, проблема, что ли. Мне для тебя ничего не жалко, - Масленников положил телефон на стол и пододвинул ближе к другу. - Прости пожалуйста... - робко ответил Никита, глядя в парту, - что вспылил. Просто дома не всё... - Я знаю, что ты переживаешь, - перебил Масленников и потрепал волосы друга, от чего тот мило фыркнул, - Всё будет хорошо. - Я люблю тебя... - одними губами произнёс Сударь, ведь иначе могут услышать. Улыбка Димы стала ещё шире и нежнее. Историю их отношений можно трактовать с разных сторон, но лишь эти двое знают истину. - Я так долго мечтал о таком человеке, как ты, - произнёс Масленников, кладя руку на бедро парня в бандане. - Дима... увидят же... - с придыханием ответил Никита. - И пусть, мне уже всё равно. Масленников начинает гладить бедро своего парня. Перед глазами обоих проносятся совместные моменты: вот в девятом классе два лучших друга перестают понимать, что с ними происходит, их тянет друг к другу сильнее, хочется постоянно касаться, находиться рядом; вот начинаются проблемы у Сударя в семье, развод родителей, побои от отчима; вот Дима впервые заметил синяки на теле своего друга, разозлился и с яростью потащил его к себе домой; вот в этот же вечер Дима увидел порезы на руках Сударя и сорвался на него; вот эти двое сидят в обнимку на полу в коридоре пустой квартиры, и слёзы катятся из глаз обоих; вот признание Сударя в любви и не верящий этому взгляд Димы из-за несерьёзности парня, ведь старший всегда шутил на эту тему (хотя тогда был вполне серьёзен), громкий хлопок входной двери и бар, где Дима заливал свою любовь алкоголем; снова порезы на запястьях Сударя и потеря крови; скорая помощь и длинная трасса, как тогда казалось зарёванному Диме; выписка Никиты и обоюдное признание в любви; их первое свидание в ресторане и первый поцелуй, что оставил так много впечатлений. Сейчас у парней всё хорошо. В семье Сударя лишь нестабильно, но Никиту больше не изувечивают, Дима постарался. Угроза заявы в полицию подействовала, но ситуация на горизонте всё же неустойчива, поэтому Никита при любом возможном случае бежит к Диме и проводит с ним время. - Димааа... агрхх.. - рука Масленникова двигается выше, к ширинке, и дразнит член через ткань джинс. - Ты же хотел поиграть, - томно шепчет Дима и пододвигается ближе к парню, - ты бы взял телефон, а то очень палевно смотришься, - усмехается Масленников. - Ты, конечно, та ещё сволочь, - отвечает Никита, но берёт в руки телефон и имитирует заинтересованность в игре. Пальчики Димы тем временем очень кстати расстёгивают ширинку, ведь джинсовая ткань больно натирает напряжение Сударя. Масленников просовывает руку глубже в штаны и через трусы щупает чувствительный орган. Масленников слышит судорожные вдохи и выдохи своего парня. - Мне тебя так мало... - томно шепчет Дима в самое ухо Сударя, наклонившись к нему слишком близко. - Дииим... - в ответ лишь прерывистый полу стон, такой, чтобы учитель, вещающий о войне за независимость в Америке, ничего не заподозрил. Шаловливые пальчики Масленникова уже ласкают головку напряжённого стояка Сударя, устранив все границы в виде ткани трусов. Никита со стороны весь красный и распалённый, дышит тяжело, сжимая в руках телефон до боли, уже не обращая внимания на экран. Надпись "Game over" красного цвета уже рябит и расплывается в глазах Сударя. От всего этого момента: тревоги - в любую секунду быть замеченными - и нереального удовольствия, доставляемого Никите его парнем, Сударь был уже на грани. -Ааахххх, Димааааа.... яя... я сейчас... - шёпотом хныкал старший, но был внезапно остановлен своим же вскриком. Никита уже ничего не соображал, а рука Димы нежно гладила под штаниной его внутреннюю сторону бедра. У Сударя всё плыло перед глазами, а в уголках глаз скопились слезинки. Никита понял лишь одно: Дима не дал ему кончить. Масленников не хотел просто так заканчивать эту игру, ведь его напряжение сильно давало о себе знать. Незаметно для Сударя парень достал заранее подготовленное эрекционное кольцо и, дождавшись самого пика эмоций своего мальчика, незаметно надел кольцо на его красивый, налившийся кровью член, эстетично увитый венками. - Ссууукаа.... - судорожно выдохнул Никита, уронив голову на сложенные на парте руки. Никита дышал тяжело, пытаясь унять дрожь в коленках. Его тело пылало жаром из-за неснятого возбуждения. Вскрик Сударя был услышан во всём классе как раз во время упоминания известного романа Маргарет Митчелл "Унесённые ветром". Алевтина Григорьевна, историчка, прервалась и посмотрела в сторону наших парней. - Морозов, что случилось? Тебе плохо? В классе все замолкли и обратили внимание на одноклассника. Не было слышно ни шороха, ни шёпота. - Алевтина Григорьевна, разрешите я его провожу в медпункт. Мне кажется, у него температура. - подал голос Дима, успокаивающе сжимая под партой колено Сударя. - Ой, Димочка, думаю, это хорошая идея. Иди, проводи друга. Только не долго, всё-таки сегодня важная тема... - начала было учительница, но была прервана в начале нравоучений. - Хорошо-хорошо, Алевтина Григорьевна, мы пойдём. Дима встал с места и, обойдя парту сзади, незаметно потрепал отросшие волосы Никиты. Масленников помог подняться своему парню и, придерживая того за руку, вывел из класса. Благо на старшем была длинная худи, более-менее прикрывавшая стояк. Закрыв дверь кабинета истории, Дима перехватил Сударя за талию и направился в ближайший туалет. - Бляять, Дим, ну зачем? - немного придя в себя, хрипло спросил Никита. - Я же говорил, что мне тебя мало. - невозмутимо ответил тот. - И вообще, ты же хотел поиграть. Вооот. Играем, но по моим правилам. - игриво и с хитрой ухмылкой добавил Масленников. Никита закатил глаза, но сдержать улыбку у него не получилось. Первая попавшаяся кабинка туалета оказалась совершенно пуста, что было ребятам на руку. Дима зашёл в неё вместе с Никитой, закрыв на щеколду дверь. Сударь за это время уже сильно размяк в тёплых руках товарища, и предпринимать какую-либо инициативу у него просто не было сил. -Суука, - прошипел Никита, когда нежные руки парня прислонили его к стене кабинки туалета. Член Никиты упирался в его худи цвета хаки и подавал разряды тока в и без того чувствительное тело. На худи было уже видно довольно большое пятнышко естественной смазки Сударя. Масленников вдыхал запах волос родного человека. -Потерпи, малыш. Я сейчас тебе помогу... - томно прошептал Дима в чёрную макушку, глубже зарываясь в копну своего мальчика, красиво убранную банданой тёмного цвета. -Ну ты и гнида, Масленников... - с придыханием опять заговорил Сударь, - сначала... распаляешь, а потом... резко... обрубаешь, ааааххх... - Дима приподнимает мешающую ему разглядывать достоинство Сударя вещь и нежно дует на головку. Ноги Никиты подкашиваются, но Дима придерживает того за талию, чтобы он не упал. Места в кабинке было достаточно много, поэтому унитаз нисколько не сковывал движения влюблённых. -Как же я тебя люблю, - томно шепчет Дима в самую головку, обдавая её теплом изо рта. Никита не может нормально стоять, его колени разъезжаются, а терпения больше не осталось. - Блять, да возьми меня уже! - кричит Сударь, не слыша своего голоса. Старший крикнул настолько громко, что вероятность быть услышанными стала велика. За это Масленников легонько стукнул по налившемуся кровью стояку Сударя. - Ааххххх, - простонал тот и схватился ладошками за стенку сзади, на которую опирался. - Во-первых, громко кричать будешь только в моей постели, а во-вторых, попроси правильно, малыш, - ухмыльнулся Масленников, чувствуя доминирование над партнёром и зная, что тот всегда примет правила игры. - Какая же ты... мразь... Дииимааааа, ааахх, - Масленников вновь стукнул ладонью по достоинству Сударя, но не ожидал такого звонкого и протяжного стона, от которого сам едва не кончил. Собственное достоинство уже больно тёрлось о ткань школьных штанов, прося, чтобы на него обратили внимание. - Ааххх... пожалуйста... папочка... аххх, пожалуйста! - Никита понял, что от него хотели и не стал испытывать судьбу дальше, хотя дома он отомстит, точно отомстит... Диме сорвало крышу окончательно. Масленников поднялся с колен и резко, но нежно развернул Никиту лицом к стене. - Моя маленькая шлюшка... - выдыхает Дима на ухо Сударю, - хочешь папочку? Хочешь? Отвечай! - грозно прикрикивает Масленников, сжимая руками обе половинки виляющей попы Никиты. Сударь стонет от властного голоса, от резких действий его парня. - Дааааа, папочка! Войди, войди в меня, прошу! - чуть не плача, умоляет Никита. Масленников яро впивается в молочную шею парня в бандане, выбивая из его груди громкий стон. Дима смачивает свои пальцы слюной и, раздвигая половинки аппетитной задницы Сударя, входит указательным на фалангу. - Неет... Дим, не надо... - очень тихое доносится до ушей Масленникова. - Что, что случилось? Я больно сделал? - сразу заволновался Дима, заглядывая Сударю в глаза. Никита посмотрел на своего парня возбуждённым взглядом, его зрачки увеличились, закрывая почти всю радужку глаза, оставляя только тоненькое окаймление коричневого цвета. - Нет... Но я... я хочу так... - хрипло и с перерывами отвечает Сударь. - На сухую? - удивляется Масленников, - больно будет, малыш, - Дима гладит парня по плечу, пытаясь образумить, и не перестаёт разрабатывать его вход уже двумя пальцами, слушая беспрерывные стоны тела под ним. - Не будет... Хочу тебя в себе... сейчас... Да войди уже, блять, - кричит Никита, как будто от безысходности. Дима нежно целует плечо парня, как бы успокаивая и прося немного потерпеть. К двум пальцам добавляется третий и попадает прямо по простате, отчего Сударь лишь хрипит - голос сорвался от громких криков. - Малыш, я не хочу причинять тебе боль... - шепчет Масленников, - уже почти всё... Дима приспускает свои школьные брюки вместе с бельём, освобождая зажатое возбуждение, требующее внимания. Парень плюёт себе на пальцы за неимением смазки и распределяет слюну по всему органу, блаженно выдыхая от касаний к члену. Парень подставляет головку ко входу, даже не пытаясь дразнить и распалять любимого, ведь видит, в каком он состоянии, и сразу входит на всю длину, издавая громкий стон и выбивая воздух из лёгких Сударя. Парень яростно вколачивается в податливое тело, скуля и постанывая, слушая громкие хрипы партнёра. - Папочка.. я.. я сейчас... - с придыханием стонет Сударь. Сил уже не осталось, но кончить хочется до одури. - Да, вот так, мой мальчик, - Дима кусает мочку уха Никиты, - потерпи, малыш, я хочу одновременно... Стоны-хрипы наполнили мужской туалет, и парням было совершенно всё равно, что кто-то мог их услышать. Сейчас они принадлежали друг другу и каждый отдавался любимому полностью, со всей любовью, которая только у них была. Как только Масленников почувствовал приближение разрядки, он аккуратно вышел из податливого тела, развернув Никиту к себе лицом и придерживая его за талию. Глаза Масленникова были наполнены любовью к парню в бандане. Дима нежно снял эрекционное кольцо с члена Сударя, услышав от старшего полу стон - полу вскрик. Дима стал рукой доводить любимого до состояния эйфории, соединив оба члена в одной руке. Он и сам уже находился на грани. - Димааа... ааххх, - Никита кончил в руку младшего, а следом за ним с громким вздохом кончил и Дима. Масленников облокотился о стену сзади Сударя, приобнимая старшего, утыкаясь носом ему куда-то в шею. Парни тяжело дышали, но были счастливы рядом друг с другом. - Я люблю тебя, чёртов папочка, - усмехнулся Никита, опуская голову на плечо Димы, - но дома тебе так отомщу за эту твою игру, что кончать будешь только тогда, когда я тебе разрешу, - томно шепчет старший. - Хах, я обожаю тебя, - отвечает Дима, - и уже заинтригован. Как мстить будешь? - Дима немного отстраняется, чтобы посмотреть парню в глаза. - А вот это ты дома узнаешь, - улыбнулся Сударь. (Не зря же он недавно записался на стрип-пластику). Дима приблизился к губам возлюбленного, который в то же мгновение нежно смял их своими. Поцелуй вышел лёгкий, нетребовательный, нежный и трепетный. Но в этот поцелуй парни вложили всю свою любовь. Кое-как приведя себя в порядок, парни натянули штаны и вышли из кабинки, держась за руки, планируя сделать так: Масленников вернётся на урок истории, скажет Алевтине Григорьевне, что Сударь заболел, и медсестра отправила его домой, но один Никита дойти не сможет, а его родители работают. Вот Дима как лучший друг и поможет товарищу. Масленников заберёт свои вещи и пойдёт в раздевалку к дожидающемуся его там Сударю, а оттуда они вместе пойдут к Диме домой. С такими мыслями парочка выходила из туалета. Когда дверь закрылась, щёлкнула соседняя щеколда на кабинке и оттуда вышел практикант, который хотел стать учителем биологии и проходил практику в этой школе. - Мдаа. А это веселее, чем спаривание лягушек, - протянул молодой парень, задумчиво стоявший в центре мужского туалета.