Это всё алкоголь.

Музыка играет на полную катушку. Казалось, что ещё немного, и барабанные перепонки попросту лопнут, и из ушей хлынет кровь. Шум в ушах давит на мозг, а духота вперемешку с по‌том, женскими духами и дешёвым одеколоном, только заставляет быстрее и усерднее распихивать толпу зевак, что не видят человека снизу. Даже не пытаются услышать просьбы отойти, лишь плотнее прижимаясь к друг другу и прыгая на одном месте под такт музыки. Нанятый ди-джей, включает за не хилые такие денежки студентов выбранную музыку, а кто-то даже принес свою на флешке. Сто‌ит только новой песни зазвучать, как хор становится громче, вместе с визгами со всех сторон. Какофония прекратилась, лишь когда двери балкона распахнулись, впуская в лёгкие чистый, освежающий кислород, такой нужный и приятный. Ночной ветер задувал под обычную белую рубашку, заставляя мурашки бегать по позвоночнику и обратно к шее. Ричард опирается об перила, наваливаясь всем весом, вдыхая жадно с свистом. Стакан, что он держал в руках успел опустеть, возможно успел разлить все по дороге. Подростки решили повторить тренд из Тук-тук(-а), где смешивают разные напитки со льдом в один большой контейнер. Возможно это была бы хорошая идея, если бы алкоголь заливали поменьше. Спиртом пропахло все помещение, где и проходило сие мероприятие. А решили её организовать знакомые и друзья девушки, по имени Клео. Многие выпустились в этом году, так и захотели отметить по такому праздничному поводу. И все поначалу начиналось довольно неплохо. Клео — как главная организаторша, душа компании взялась за поиск коттеджа, в котором все может проходить. Многие не соглашались, не доверили подросткам, которые по понятным причинам это все и делают. Но все же нашлись люди, готовые отдать дом под их распоряжение. Дом и впрямь выглядел атмосферно. Пахло деревом, лесом и чистым воздухом, без городского смрада. Атмосфера по правде сказочная. Много троп, что ведут до других дачных участков и до города. Благо они взяли все на два дня, чтобы успели выспаться и убраться. И Ричард по началу со всем соглашался. Но чем больше Клео говорила, что людей будет намного больше, тем больше, Труман осознал, что эта атмосфера скоро будет испорчена. Изначальной идеей была комфортная посиделка с теми, кто получил специальное приглашение, но оно распространилось до друзей, родственников и далее по цепочке. И вышло человек как на свадьбу, ей богу! Поэтому от оригинальной идеи быстро отказались, и взяли более молодежную и кажется заезженную сто тысяч раз. "Просто нажраться в ссанину и утопиться в бассейне..."— пришла в голову парня мысль, и был даже наполовину прав. Повернув голову, краем глаза наблюдал как парни вместе с девушками купались, расплескивая воду за край. Все бы ничего если бы, особо не напрягающиеся, прыгали прямо в одежде, радуя публику как клоуны в цирке. Как бы весело это не выглядело со стороны, но желания присоединиться не было. От выпитого "напитка", который больше напоминал смесь бурды и спирта. Неправильно подобранные ингредиенты создали настоящую хрень, которую хотелось вылить на улицу, но здравый смысл не позволяет. — "Мало ли кого оболью...а драки не хочется." Поставив стакан попросту на пол в уголке, вновь принял прошлую позу, вглядываясь в темное небо, наблюдая за мерцающими звёздами, что общались меж собой своим блеском. "Красиво..." — думалось в пустой пьяной голове, но в душе грустно. "Это алкоголь, Ричард, утром будет плохо только физически." — успокаивал себя Труман, пока хватался за рукава на предплечьях. Холод отрезвляет, помогает мыслить внятно и не делать действий, которые не хочешь совершить. С помощью алкоголя люди уходят от проблем, реальности, близких. Ричард от них не отличается. Разве что не хочет признавать факт, все бегая вокруг да около. Ревность. Ревность поглотила его с головой прямо во время толпы. Ло увлек его, вместе с Клео прямо в толпу, держа его за руки и двигаясь в такт музыки, срывая голос. В последствии он его сорвал. Хрипел, да пытался объяснить на уши двум неугомонным о своей проблеме. Те конечно посмеялись с него, но не стали дальше издеваться. Тогда-то и предложили ему пойти в дальний светлый уголок, где расселись уже своей компанией соседи из блогер-хауса, вместе с тем, кто и заставляет чувствовать человека странные ощущения в груди. Кажется сердце перестало стучать, а нос дышать. Парень не хочет принимать тот факт, что ему больно смотреть на автоматона, обнимающего одной рукой девушку Брай. Он не признает, что его лицо стало гореть, а глаза щипать. Это все алкоголь. Он дурманит разум. Вот и все. Кое-как освободившись от назойливых товарищей, что хотели ему помочь и предложить горячего напитка, чтобы стало легче, смог объяснить, что выпьет он позже, а пока ему нужно подышать. И выкинуть ненужные мысли с эмоциями. Желание возвращаться все больше пропадает, хочется закрыться, ощутить себя невидимым как раньше, когда родители не обращали внимание на свое чадо. Чтоб мог поплакаться в подушку и скрыть это от родителей и "друзей". Ему легче когда его не замечают. Легче скрыть тот факт, что он тоже обидчив, тоже может грустить, истерично смеяться из-за щекотки, бояться пауков и грозы. Он даже не знает, догадываются ли его родители о таких фобиях. Он уже взрослый, а родители работают, в принципе ничего и не поменялось. Хотя были надежды на улучшение отношений. Наблюдая со стороны как родители с детьми общаются, появляется самая настоящая зависть, а далее она перетекает в грусть и отчаяние. Отчаянные попытки привлечь внимание, а также выплеснуть накопившиеся эмоции приводили к поломкам автоматонов, что как куклы в его карточном домике, на следующий день починены и ничего не выдавало неисправность. Только в его мозгу оставались воспоминания, о которых он не сможет никому рассказать. Пока не появился Лололошка. Друг, товарищ по побегу. В нем он нашел слушателя, хотя по началу их разговор не клеился. Кажется мироходец не понимал о чем он говорит, но внимательно слушал. И Ло быстро добился внимания и расположения Трумана. Пока человек не стал углубляться в суть, где на первом месте все равно стояли автоматоны, не он. Было обидно. Это выводило из себя. Огорчало. Он даже перестал дерзить и как-то отвечать на подколы Шерон, Дженны, что игнорирование — очень гениальная ответка, и Дилана, что не прекращая весь дальнейший путь по морской глади, все продолжал издеваться. Он молчал, проглатывал язык, хотя руки чесались. Попросту сломать ноутбук. Но мельком слышал как Ло ходит по судну, рыская в ящиках, а также чуть храпел из каюты. Моментально останавливал себя от каких то плохих действий. Не будет Дилана — они останутся навсегда, ведь девчонка Шерон посчитала себя правой в той ситуации и кинула на произвол судьбы. "Ожидаемо" — стоило Ричарду успокоиться после перемещения девушки в пустоту. Подколы со стороны теперь умного голосового помощника, не прекращались не на один день. Пока мироходец спал в каюте, и Ричард горбатился над ноутбуком, пока он работал, (Дилан обожал это время выбирать, чтобы написать как всегда неуместно-странный факт о чем-либо, либо же просто спросить как там Труман, не скопытился ещё "трудоголик") или пока после переезда на новое место не отвлекал от монтирования ролики, а после просмотра критиковал непрофессионализм, заплетающийся язык или слишком детское поведение. Но стоило этому насыщенному засранцу заиметь тело, как сообщений поступало все меньше и меньше, пока и вовсе не перестали. Парень ловил себя на мысли, что по вечерам или в общественных местах, все больше стал залипать на черный экран телефона, держа нервно в руках, словно ожидая хоть одного сообщения, даже если оно было бы обидным. Но оно так и не проходило, а Ричарду приходилось возвращаться в реальность, забывая на время про телефон и того, кто ему стал дорог. "Это не нормально. Не здорово." — что именно? Тот факт, что он вообще смог почувствовать что-то к автоматону или тот факт как он смог привязаться к нему. Привязанность. Самое ужасное, что только может быть. Кажется, что Дилан ничего то и не сделал для того, чтобы к нему пранкер испытывал теплые чувства. А даже наоборот, отталкивал, выводил на конфликт и насмехался. Если раньше подколы были о его пранках и об учебе (потому что Ричард какого ты вообще выбрал учиться на эколога), то теперь пошли шутки про рост. Человек злится, автоматон доволен. Что в этом может быть романтического? Ничего, абсолютно, одна сплошная боль лишь для него, и радость для Дилана, что любил смотреть как он бесится и почти готов идти с кулаками. Он даже хотел попытаться наладить контакт, но после того, как Дилан ушел с Ло на свидание — перестал. Опустил руки и старался скрыться в тени, свою степь. Угнетение не помогало, стало совсем холодно на улице, пальцы подрагивают и побелели из-за ветра. Вечеринка ещё долго не закончится, а хочется уже лечь спать, желательно без храпа мироходца. Толчок в спину заставил прижаться к перилам, свесив голову в низ, а огромное покрывало опущенное на голову закрыло обзор на красивое небо. Ткань была нагретой, будто лежало на печке, чтобы потом закутаться и блаженно уснуть на большой кровати. Только сейчас осознает насколько он замёрз, поэтому незамедлительно кутается, ощущая на своих плечах теплые руки, что удерживают на месте. — Ло, со мной все в порядке, не сто...— остановившись не договорив предложение, оглянулся чтобы увидеть лицо Дилана, с такой улыбкой, словно лицо сейчас разорвётся. В миг выражение изменилось, перестало быть удивлённым, скорее отстранённым, а взгляд стал стальным. Отвернувшись обратно, отодвинулся от рук, которые нехотя выпустили человека из хватки. — Я вообще-то один хотел побыть, а не в компании отвёртки Тима. Хриплый голос еле слышен, но благо балконные панорамные стекла заглушают громкую музыку. Сразу же начал кашлять, осознавая, что завтра говорить и вовсе не сможет если продолжит надрывать горло. — Да-да, конечно, малыш Ричи. Только рыжая бестия, и "эколог", мне рассказали совсем другое. "Просто подышать свежим воздухом". Температура плюс двенадцать с сильным ветром, а ты в обычной рубашке да джинсах. Поэтому пока ты оправдываешь статус малыша своими действиями. — кажется автоматона вовсе не смутила отстранённость собеседника, а он продолжал уже ухмыляться, оперевшись на перила рукой и поставив на нее руку. Все в такой же невыносимой черной толстовке без принта, словно ему больше нечего надеть в жизни. — А ты оправдываешь статус нефора, только тебя по дороге собака с бешенством укусила. Поэтому такой прелипчевый? — голос совсем осип и кое-как буквы выговаривал, скрипя. — Если под собакой ты имеешь ввиду себя, то соглашусь. Тебе очень подходит. — улыбка стала шире, словно у довольного кота, который сейчас получит сладость. У Ричарда не осталось больше для него слов. Горло нещадно жгло словно при простуде, а лицо невыносимо горело. "Это холод. Все из-за холода." — твердил он себе как мантру, не обращая внимание как забилось громко сердце. Наступившее молчание стало затягиваться. Никто не делал первый шаг. Ричард не понимал, чего добивается железяка. Хочет чтоб кричал на него? Посмотрел? Увидеть злость? Что на этот раз, хочет этот эмоциональный вампир? Но как назло Дилан молчал, испытывая его терпения, ожидает когда он сделает первый шаг, ведь его не отпустят пока не получал желаемое. "Как унизительно..." — промелькнула мысль, заставив поморщится от отвращения к самому себе. Сколько бы он не бегал, но он рад. Так рад по детски, что на него обратили внимание, рад, что его снова называют ласково-издевательски Ричи. Как бы он не убегал, он все равно не месте, это бесполезно. На смену стыда и отвращения приходит злость, готовая вырваться чтобы перестать это всё. Стереть эту улыбку с лица окончательно, оставить трещины и рваную искусственную кожу от ударов кулаками. Просто чтобы не давал пустые надежды. Просто чтобы перестал приходить к нему когда вздумается, когда не с кем поговорить, и он, "запасной вариант". Резко повернувшись к стоящей железной машине, кулак заносится и не сильно, но ощутимо врезается в плечо, на несколько шагов заставив отодвинуться. Злость помогает, всегда помогала, когда он ломал автоматонов, когда срывался из-за ссор с родителями, и сейчас. Помогает избавиться от этого недоразумения. Щеки горят, а челюсть напрягается и скалится в оскале. Так давно хотелось это сделать. Потому что слова не работают на железяку. Консервной банке нравился Труман, что бесится повода и без повода, чтобы вставить свои пять копеек. Нравится как сжимаются кулаки в желании поднять руку. Он словно знал, что ради дружбы с первым живым человеком, он, пранкер, не станет отвечать как обычно это делал. Он бы не стал грубить идиотке Шерон, что пыталась на его фоне показаться лучшей, достойней и нужной. Нужной команде. С самого начала они не принимали его в команду. Показывали это действиями и словами. А он хорошо вписался, потому что привык быть в тени. Иногда вылазил если нужна будет помочь и снова укрывался, как пустое место. Алкоголь бурлил, кулаки чесались пока в упор смотрел на Дилана. Который кажется совсем не удивлён тому, что происходит. Будто знал, что он — бомба замедленного действия, что рванет стоит только подтолкнуть. Этого он добивался? Чтобы Ричарда разрывало от физической, так и ментальной боли? От осознания своего пустого места? Чтобы сам сказал себе в зеркало, "да я себя ненавижу, презираю и считаю пустым местом"? Хотелось высказать всё и ничего одновременно. А что он скажет? Что он себя ощущает ненужным? Из-за чего? Где этот переломный момент? Тот самый когда Дилан перестал ему писать? Когда он услышал как Дилан собирался на свидание, а потом узнал, что именно с Брай? Когда увидел как они сидели в обнимку в кругу друзей и обжимались не стесняясь? А может все разом. — Прекрати со мной играть. Почисти свои уши, мопс! Что ты мне пытаешься доказать? Раз я сказал, что хочу побыть один, значит ты выпрыгиваешь прямо сейчас с балкона, желательно сломав себе шею! Мне надоели эти кошки мышки и эмоциональные качели. То оставляешь меня не рассказывая, что у вас там происходит, то сейчас пытаешься быть "заботливым". Знаешь что? Засунь свою заботу, нахер, в задницу, желательно поглубже и покрепче, чтоб не вылезла! Мне надоели твои загадочные сигналы, которые ты мне подаёшь! Что вообще происходит? Отвали от меня, мопс, и не трогай меня больше, желательно никогда нахрен! Иди дальше обжимайся со своей Брай, а меня не трожь...и забери свой сранный плед, мне он не был нужен!...— несмотря на боль, хотелось все выплеснуть сразу, все что накопилось за долгие недели и годы. Кулаки тряслись, сжимая до побеления костяшек. Черные глаза в ночи сверкали злостью, смотря куда угодно, но не на лицо. Он не выдержит. Его ломает. Он не может перестать говорить. Болтает лишнего. Странного. Того, что он должен был скрыть, но не получилось. "Это все алкоголь. Я больше ни глотка в рот не залью." — твердил он себе, а голос, что пытался кричать, перекрикивая сильный ветер и музыку, стихал, пока окончательно не умолк. Он хотел сказать ещё. Много чего. Ужасного, скрытого, как в дневник, что когда-то он вёл, но перестал. Перестал видеть смысл. Голос окончательно сорвался, невозможно издать ни звука. Стоит с открытый ртом, выпученными глазами, протягивая скомканный плед в дрожащей руке. Мир словно замер. Осознает, что дал волю эмоциям. Он не должен был бить. Не должен был говорить те слова. Стыдно. Стыдно поднять глаза, шевельнуться. Хочется самому перелезть и спрыгнуть. Лицо вместе с горлом все красное, руки дрожат, а ноги не слушаются. Паника и страх. От неизвестности. Смотрит только на обувь. Кеды, что носит автоматон. Замечает делали, где-то грязь, где-то уже поцарапаны об асфальт. Чуть виден след от чужой обуви, кажется кто-то случайно наступил. Теплый ещё не утративший свое тепло плед возвращается на плечи, укрывая с головой. Чужие руки сами удерживают подолы ткани, держа тепло внутри. Не надо видеть человеку чтобы осознать, что на него смотрят пристально. Опущенные глаза смотрят как живые руки автоматона движутся медленно, словно не хотят спугнуть маленького зверька, пока не опускаются на челюсть, чтобы закрыть наконец рот в удивлении. Кожей ощущает теплые пальцы, что не спешат отпускать его, наоборот, движутся вверх, трогая пухлую красную щёку. Видит контраст как она горит то ли от холода, то ли от бушующих эмоций. Ричард не может пошевелиться. Все это так в новинку. Так странно притягательно. "Это все алкоголь!..." — кричал ему разум, но уже не так уверенно, а на деле, незаметно опуская голову на теплую ладонь. От внимательных глаз ничего не скроешь. — Наконец-то. Я не думал, что идея с вечеринкой, чтобы увидеть тебя пьяным сработает. Но я не думал, что услышу за один вечер так много информации. Ты меня приятно порадовал, Ричи. — стоило серьезному голосу плавно перейти на насмешливый, как тут же лицо вспыхнуло сильнее прежнего. Словно из думки тепла, окунулся в холодную воду. Как же хотелось все высказать, но из горла не выходило и звука, а лицо скривилось, смотря на довольно хихикающего Дилана. — Ладно ладно. Не напрягай горло пожалуйста. Как ты так вообще умудрился сорвать голос. Пранкер хренов. Ни мозгов, ничего, одни эмоции. Ай! — автоматон дернулся стоило почувствовать как пальцы больно впились ему в ребра, тыкая в точки, сминая кожу. — Всё все, понял я...знаешь, извини. Я поступал неправильно по отношению к тебе. Возможно мне стоило изменить тактику, но сам знаешь, бесить тебя одно удовольствие. Ты я впрямь как щеночек. Кусаешься, но быстро привязываешься. — выражение лица Ричарда изменилось в недоуменное, а взгляд Дилана задумчиво гулял по его лицу, словно заново изучая каждую штрих вблизи. Рука что покоилась на щеке, убирает пряди черных волос за ухо, что мешали видеть глазам. — Не подумай неправильно, я лишь хотел чтобы ты вышел из зоны комфорта, показал себя настоящим. Думаешь я не видел как ты язык кусал когда хотел ответить мне на колкость? Это очевидно! Только сколько бы я с тобой не общался, не получалось из тебя вытянуть частичку тебя настоящего. Копишь в себе все, а потом рыдаешь в подушку. И не смей отрицать это, иначе ударю. Я хотел не только эмоций, но и чтобы ты меня выводил до белого коленя, чтобы хотелось тебя удавить лишний раз. Мы оба с невыносимыми характерами, я это знаю и ты это прекрасно понимаешь. Поэтому и стал ждать. И как видишь, алкоголь хорошо поспособствовал этому. — делая ещё ближе шаги к человеку, заставляя отступать назад, пока вовсе не опёрся на перила, вжимаясь в прутья, чувствуя через тонкую рубашку большое железное тело, что продвинулось вплотную, наклонившись, и обнимая большими руками. — Но сейчас, малыш Ричи. Я увидел тебя настоящим. Я не разочарован. Я счастлив. И очень надеюсь, что ты, Ричи начнёшь мне больше доверять после этой ночи. — голос перешёл на шепот, чувствуя дыхание на щеке. Приятные мурашки бегут по телу, а холод совсем не ощущается. Тело автоматона горячее, согревает через одежду и плед. Человек боялся пошевелиться в этот момент. Ждёт, что это снова прикол, что его разыграли. Как он когда-то над девушками автоматонами. Но чем дольше длится эта связь, тем больше успокаивается, возвращаясь в реальность, отведя взгляд в сторону, чтобы посмотреть в панорамные окна. Дилан же уловив куда смотрит Ричард, насмешливо хихикает и выпуская из стальных объятий, ласково ерошит кудрявые черные волосы низкого парня. — Что такое? Ревнуешь? Она ещё не знает, что я автоматон. Но тебя как ебнутого пранкера это не особо смущает. На этом мы и сойдёмся. — хмыкая, синие глаза наблюдают как быстро меняются на лице эмоции от злости, до отвращения, смущения и снова возмущения. — А что? Я классно поел на свидании. Хотя бы не так стыдно платить за девушку, чем за парня, который выглядит как пятиклассник. Хехе. Опустим момент, что я живу за счёт Барби. — закатывая глаза и отворачиваясь от замершего Ричарда, что сжимал нервно подолы пледа, чувствуя как продувает сзади ветер. Раздвинув двери и оглядев человека, хмыкает, отходя в сторону в пригласительном жесте. — Пойдем, малыш Ричи. Отогреем тебя нормально. А то ты маленький, заболеешь ещё. — подросток знал как правильно заставить Ричарда выполнить то, что он хочет и охотно этим пользовался, а Труман же не научился ещё это как-то предотвращать. Так что раздвижные двери закрываются за Диланом, который приобнимает Ричарда, уже вместе расталкивая толпу зевак.