Как работать

      Сигма находился в небесном казино в своем кабинете, перебирая какие-то бумажки и что-то помечая на них, после откладывая в сторону и беря в руки новые. Работа конечно не такая уж и веселая, но не менее важная. Да и за последнее время много волокиты накопилось, было бы неплохо разобрать ее, а после и спокойно отдохнуть можно. Но, зная Сигму, наврядли он будет долго отдыхать, если вообще будет. В помещении слышался только шелест листочков и иногда подчеркивания ручкой. Долго это не продлилось. Тишину в комнате прерывал стук в дверь.       Парень, наконец оторвав усталый взгляд от бумаг, что чуть ли не полностью поглотили его, посмотрел на дверь, гомко говоря "Войдите!". В это же мгновение дверь громко распахивается и в кабинет чуть ли не в буквальном смысле залетает Гоголь, сразу же оказываясь перед столом управляющего и широко улыбаясь.       — Сиигмочка, а что ты делаешь? — протянув имя, интересуется Николай опираясь руками на стол, а сам чуть ли не наваливаясь на него всем телом. Блондин пытается поближе придвинуться лицом к Сигме, дабы поиздеваться над ним и просто рассмотреть каждую эмоцию на его прекрасном личике.       Ну где же еще можно будет встретить такого красивого парня? Он же буквально появился из страницы книги, слово красавец всего мира! Гоголь улыбается и играет бровями, все так же пытаясь смутить своего собеседника, однако в этот раз у него не получается. Видимо он слишком устал или же погряз в работе.       — Работаю, — кратко отвечает управляющий, подавая всем своим видом Гоголю, что не по поводу работы он говорить не намерен. И прекрасно зная своего собеседника и его поведение, задает наводящий вопрос, после которого незваный гость по плану должен был бы покинуть его.       — Ты что-то хотел? Просто так ты бы наврядли пришел. Да и слишком уж ты веселый сегодня, — подмечает Сигма, слегка отодвигаясь назад от шута и вопросительно смотря на него, ожидая ответа. Ну не мог же Николай заявиться сюда, чтобы добровольно поработать. Это не в его стиле.       — Работаешь, говоришь? — с хитрой улыбкой переспрашивает Николай, намеренно игнорируя все вопросы управляющего и говоря только о том, что нужно ему самому. Шут заглядывая в каждый глаз напротив сидящего парня. Так и не получив ответа на свой риторический вопрос, он продолжает. — А хочешь я тоже поработаю? Я умею!       Сигму такие слова явно не утешали, ведь Гоголь явно что-то задумал. Обычно его и силой не заставишь работать, тем более уж с волокитой, а тут сам просится. Но помощь ему бы не помешала, поэтому пришлось согласится на предложение. Вдруг шут просто наконец-то взялся за дело и решил помочь?       Блондин обрадовался что его помощь приняли и, обойдя стол, сел рядом с управляющим, беря в руки и рассматривая различные листочки. Он, конечно же, ничего в них не понимал, но умый вид делал.       Спустя время, когда Сигма вновь углубился в работу и свои какие-то важные листы, Гоголь решил начать действовать. Не будет же он всерьез помогать работать с бумажками? Конечно нет, иначе бы это уже был не Гоголь. Разумеется он пришел сюда чтобы развлечься и получить кучу удовольствия.       Используя свою способность, он незаметно переместил одну руку порталом под стол к Сигме. Из этого определенно дожно получиться что-то веселое. Сначала он легонько провел пальцами по его бедру, едва касаясь его свозь бархатные перчатки. Однако парень не обратил на это совершенно никакого внимания, продолжая усердно пялится в листочки и что-то писать на них. Но это же совсем не то, чего хочет Гоголь! Нужна хоть какая-то реакция, а не полное безразличие к ситуации, иначе будет совсем не интересно.       Тогда Николай продолжил более уверенными и настойчивыми движениями продвигаться уже по направлению к ширинке. Но по пути своей руки решил, что будет гораздо интереснее возбудить управляющего. Ведь так и весело будет и от работы можно будет его отвлечь. А как он будет злиться из-за этого!       Рука, не дойдя до ширинки, остановилась на пахе парня и начала поглаживать его, иногда сжимая. В этот раз Сигма уже отчетливо почувствовал чужую руку на себе и вскрикнул от таких откровенных и развратных действий. Хоть и в глубине души ему это нравилось, но признать он этого никак не мог. Тем более во время работы.       — Николай, что ты творишь? — возмущенно спросил парень, косо смотря на блондина, что сидел рядом. Но от бумаг все же не оторвался, продолжая читать и что-то помечать в них. Этим и воспользовался шут.       — Конечно же работаю! У меня хорошо получается? — игриво отвечает Гоголь, начиная более активно работать рукой, всячески стараясь ласкать через брюки уже начинающий возбуждаться член управляющего. — Скажи же, тебе нравится. Я прав? — подзадоривает Николай, пододвигаясь ближе к начинающему краснеть Сигме и шепча ему это на ухо. Да, это именно та реакция, которую ожидал парень! Странно только то, что его еще не оттолкнули и не выставили за дверь… Но это только плюс, ведь можно продолжать свои действия.       Сам же управляющий уже не мог больше терпеть. В животе все скручичивается от таких манипуляций, а теплая рука в бархатной перчатке уж слишком приятно ощущалась через ткань брюк, медленно расстёгивая застежку на них. Растущий бугорок на штанах явно давал понять, что парень возбудился. Да и как тут вообще можно было сопротивляться?       Неожиданностью для Гоголя стало то, что его прижал Сигма к своему рабочему столу, расставляя свои руки по обе стороны от него, не давая уйти от него. И откуда у него только такие навыки интересные? Только что же сидели за столом, а через мгновение уже на столе. Так еще и под управляющим, что так уверенно себя ведёт, стоя между раздвинутых случайностью ногами.       Николай сначала смотрит на Сигму удивленно, явно не ожидая такого поворота событий. Но после только ухмыляется, до конца расстегивая ширинку на его штанах и внимательно смотря, что же будет делать парень дальше. Ведь не похоже на то, что его собираются выгонять или отчитывать. Скоре что-то куда более интересное…       — Работаешь, значит? Тогда давай и я так поработаю. За одно и научу тебя, — проговаривает управляющий, придвигаясь лицом ближе к шуту и касаясь его губ своими. Тот попытался отодвинуться назад, но там оказалась только поверхность стола, что и стала конечной точкй.       Сперва Сигма старается целовать нежно, чтобы еще больше не отодвинуть от себя блондина, но на долго его не хватает и поцелуй становится более глубоким и напористым. Но Николай уже не особо сопротивляется, охотно отвечая на поцелуй и так же продолжая поглаживать пах собеседника.       Не отрываясь от мягких губ и горячего языка Гоголя, парень начал снимать с него плащ, затем и шляпу, а вместе с ней карту, прикрывающую левый глаз. Однозначно, без нее Гоголь куда больше нравился Сигме. Зачем скрывать свои прекрасные глаза? Хоть и была гетерохромия, но она очень даже шла блондину. Придавала что ли.. какой-то выразительности?       Николай тем временем снимал с Сигмы брюки, а вслед за ними и трусы, освобождая напряженную и давно уже возбужденную плоть, требующуся в куда большем внимании. Тот в свою очередь шумно выдохнул, когда парень начал проводить рукой по уже не скованному одеждой паху. Ощущения были куда более приятными, нежели через ткань штанов и перчатки. Это было то, о чем иногда тайно мог позволить себе мечтать Сигма. Да и не только он, чего уж таить. Гоголь тоже.       Спустя не долгое время трусы слетели и с Гоголя, а сам он лежал под управляющим, добровольно раздвигая перед ним ноги. Кто бы мог подумать, что именно этим шутка Николая и закончится? На его удивление у Сигмы в выдвижном ящичке оказался и тюбик смазки, который сейчас был очень даже кстати. Выдавив немного жидкой субстанции себе на пальцы, он начал растягивать парня под ним, постепенно вводя в него палец на одну фалангу. Колечко мышц сжалось от неожиданности и непривычности того, что в него что-то суют. Двигаться дальше было сложно, поэтому Сигма попросил расслабиться, дабы было не так дискомфортно. Гоголь послушно постарался расслабиться, что у него успешно получилось.       Постепенно внутрь проник весь палец, а за ним и второй. Они разводили в стороны узкие стенки, сгибались и искали заветный комочек нервов. Николай же тихонько постанывал от новых ощущений и таких приятно ощущающихся фаланг, даже пытаясь самостоятельно насаживаться сильнее на и так подставленные только для него пальцы. Когда третий палец начал свободно входить, Сигма прекратил растягивать парня, вынимая из него пальцы. В ответ на свои действия он услышал тихий раздосадованный стон.       Но как только он смазал член, входя в разработанное отверстие, реакция была уже совсем другой. Николай протяжно застонал, обхватывая руками шею парня. Сигма в свою очередь начал покусывать и оставлять следы на шее блондина, начиная двигаться. Первые несколько толчков были неспешными, давая время привыкнуть, но после темп начал быстро ускоряться и в Гоголя уже входили целиком, а не только на половину.       Блондин обхватил ногами чужой торс, стараясь тоже двигаться навстречу. По комнате разносились громкие и частые стоны Николая. Вместе с ним негромко постанывал и Сигма, имея блондина на собственном рабочем столе до звуков шлепка кожи о кожу. И оба наслаждались этим, чувством того, что давно хотели обрести, но боялись сделать первый шаг.       — Теперь понял как нужно работать, Коленька? — сквозь собственные стоны постарался пробормотать на ушко Николаю управляющий. Ответом ему послужили лишь несвязные отрывки слов, но по Гоголю и так было видно, что он все прекрасно понял и ему очень даже нравится так работать. Может быть и почаще к Сигме заходить будет, чтобы помочь.       Толчки становились все более грубыми и резкими, пока Гоголь выгибался от удовольствия под Сигмой, прося большего и целуя его. И он получал этого "большего" до такой степени, что начинал царапать спину управляющего. Ускоряясь, оба чувствовали как все ближе была разрядка. Еще через несколько толчков парень кончил в Николая, а вслед за ним излился себе на живот и сам блондин, почти без сил ложась на стол и стараясь восстановить дыхание.       — Знаешь.. — начал говорить Сигма, немного передохнув, смотря прямо в глаза Гоголю. — Если честно, я люблю тебя, Коля, — на одном дыхании произнес парень, даже покраснев от собственных слов, отводя взгляд в сторону, опасаясь реакции на слова. Но в ответ ему последовал нежный поцелуй.       — И я тебя, Сигма, — сказал Николай, прижимая управляющего ближе к себе объятиями и утыкаясь носом тому куда-то в изгиб шеи, просто наслаждаясь этим моментом. Ведь после этого им еще придется прибрать тут все и привести себя в порядок. А пока они могут позволить себе расслабиться в объятиях друг друга, не думая ни о чем и ни о ком другом, кроме как о друг друге.