Одуванчик.

Солнечно, жарко, закат, поле цветов и два человека. Давно Хаджиме не было так легко на сердце, так спокойно...И так тепло! Хотя, он до сих пор не понимает Комаэду, до сих пор не понятно что у того в голове творится и признаться честно, Хаджиме до сих пор считает Нагито— поехавшим фриком. Но сейчас слишком тепло на душе, чтобы пытаться понять что у того в голове. Да и нужно ли это сейчас? Счастье Комаэды всегда выходило ему боком. С самого детства его "удача" несла за собой плату. Ведь ничего не может быть даром. Ничего не может быть легким. И сейчас Нагито тоже до последнего уверен что ему его счастье и удача— в виде Хинаты, выйдет боком. Это явно будет больно...Тогда почему сейчас так хорошо? Так легко... За долгое время, впервые не тревожно, не страшно, не больно. Впервые за долгое время ему хорошо, тепло и весело. Комаэда не один в холодной комнате, в темноте со своими мыслями. Даже если это чувство ему чуждо, не понятно до конца, всё равно, сейчас так хорошо... Даже если потом будет плохо. Внезапно, Хаджиме заметил одуванчик, белый, пушистый, наверное, такой же лохматый как волосы Комаэды! —Нагито, помнишь ты говорил что я похож на ежа? —Хм? помню! У тебя волосы колючие как иголки на голове ёжика! Нагито рассмеялся, он и вправду помнил, как неделю назад сказал Хинате что тот похож на ежа. Правда ведь похож. —А ты на одуванчик похож. Смех затих. Хаджиме не обратил особого внимания, лишь смеясь продолжил исследовать поле и идти прямо. Только Нагито остановился. Щеки приняли красный оттенок, а глаза в удивление широко распахнулись. —На одуванчик...? Редко Комаэда смущается. В основном только из вежливости делает вид что смутился. Но Хинате удалось. Удалось дважды за день осчастливить его.