О чём молчит Камелия

Было лето. Июнь. За окном ребята играли в футбол, кричали, смеялись. Я же сидел в своей комнате и читал книгу про цветы. Эту книгу мне подарила моя бабушка на День рождения со словами:"Зная значение цветов, не ошибёшься с выбором букета для твоей будущей невестки, Юрочка". Это было 5 лет назад, когда мне было 9. Для всех эта писанина может показаться скукой, но меня почему-то заинтересовала. В книжонке рассказывается о символике цветов. Эта книга может меня научить понимать, что думают, чувствуют, о чем молчат цветы лишь несколькими прилагательными. Я понятия не имею, сколько раз перечитал эту вещь, но смело могу заявить, что выучил ее наизусть. Каждую буковку, каждую запятую. И вот мои пальцы касаются уже немного помятых страниц, переворачивая одну за другой. Мои движения лёгкие, но не такие бережные, как раньше. Этой книжке уже ничего не страшно после того, как я несколько раз пролил на нее ромашковый чай, размазал подтаявший горький шоколад или помял страницу быстрым и резким движением. Мои глаза мечутся по мелькающим надписям, которые я уже знаю, как все мои пять пальцев. "Глоксиния — любовь с первого взгляда." Что есть любовь? Что человек чувствует, когда любит? Все говорят, что любовь—прекрасное чувство. Я почувствую ли когда-нибудь это? Когда-нибудь... Слово, причиняющее боль. "Когда-нибудь"—это когда? Завтра? Через месяц? Год? Века? Неопределенность. "Одуванчик—освобождение* Верно. Семена одуванчиков летят в бесконечное небо, и ничего им не страшно. Ветер сопровождает их до самого конца пути. Я видел небо, и оно бесконечно. Голубые,а вдали желтые из-за солнца цвета раскидывается по небесам, облака плывут то слоями, то перьями, то кучками. Это рассвет. Лазурь, звезда в зените, облака не уходят на привал, а продолжают свой путь. Это дневной купол. Вечером оно не расстаётся с лазурью и придает себе оранжевые, будто календула и персиковые оттенки. Сахарная вата сверху меняется в сиреневые и розовые цвета, словно сирень и роза. Солнце медленно уходит за горизонт, его лучи блекнут, и становится темно, как в душе. Звёзды только на небе. Интересно, а они о нас думают? Приземляясь на землю, малютка-семечко уйдет под землю, а дальше вырастет маленькое солнышко... Маленькое, но яркое. Настоящая свобода —это освобождение от себя. От своих мыслей, чувств и эмоций. Если ты ничего не чувствуешь, значит ты свободен. Стану ли я свободным? Осбожусь ли я от своих чувств? Смогу ли я это сделать? Я закрыл книгу и положил на свой рабочий стол. Обычный письменный стол и массива, на котором, конечно же, был беспорядок. Вряд ли творческий. Фантики от плиток горького шоколада, пакетики и кружки от ромашкового чая, карандаши, ручки и гербарий Да, гербарий. Я частенько хожу за цветами или листьями деревьев, вклеиваю в чистую книжку, подписываю название артефакта и пару фактов о нем. Посмотрев на книгу в последний раз, я вышел из комнаты, а позже из квартиры. Закрыл дверь на ключ на два оборота. Можно и на четыре, но я закрою на два. На дворе лето. Июнь. Вечер. 18:00. Я уже это говорил. Сегодня не холодно и не жарко. Слабый ветерок дует, помогая малюткам-одуванчикам лететь в свою новую жизнь, облака же медленно и безмятежно плывут по бесконечному небу. Мои руки потянулись к белому одуванчику, поднесли его к губам, и мои губы дунули на цветок. Малютки полетели под лёгкими порывами летнего ветерка. Мимо меня проходили ребята моего возраста, весело разговаривая между собой, поедая пломбир на полочке или в стаканчике. Кто-то же катался на велосипеде или на скейте. На детской площадке играли дети помладше. Катались с горки, строили крепости в песочнице, качались на качелях. Я слышал их голоса. Я слышал голоса детей. Я слышал голоса их родителей, которые кричали своим детям "осторожно!" или "аккуратнее!". А вот и мой сосед вышел выгуливать собаку. —Здравствуй, Юрка!—воскликнул дядя Миша в мою сторону и ушел со своей таксочкой. Да, его зовут Михаил Игоревич, но я его называю просто "дядя Миша". Собак я не любил, однако коты смогли привлечь мое внимание. Как раз у нас во дворе ходит один малыш. Серый, словно пепел и с тёмно-синими глазами, будто океан. Здесь мало кто любит бродяг, так что я один из немногих, кто любит приласкать котенка или же покормить. Частенько могу что-нибудь выкрасть из дома и отдать голодному Дымку. Мои ноги повели меня на поле. Я шел по улицам, проходя мимо бардов, у чьих ног лежали чехлы от гитары с мелочью, торгующих цветами, фруктами, ягодами бабушек и дедушек, автобусных остановок, спеша бежавшие на них люди, бездомных котов, на которых падал мой взгляд и появлялась лёгкая улыбка, а мысленно я им говорю:"Привет" и иду дальше. Миллионы мыслей проносились в моей голове. Начиная от прохожих и заканчивая смыслом всего сущего. Но если так подумать, то ради чего это всё? Для чего? Зачем сейчас я иду в поле? Зачем я сегодня снова перечитывал книгу? Зачем я чистил зубы утром? Зачем я бываю по утрам? Какой в этом смысл? Или, например, идёшь зимой гулять, а на улице мороз. Родители говорят одеваться теплее. А зачем? Чтобы не замерзнуть? Чтобы не заболеть? Чтобы быть здоровым? Зачем быть здоровым? Зачем быть? Я так и не смог найти ответы на эти вопросы. Поворот направо, потом налево, прямо в переулок, пройти его, выйти за пределы городка и почувствовать себя иначе. Вы уже сами решайте, как вы себя почувствуете. Нет... Нет вы. А ваше сердце, если, конечно, оно у вас етсь. Нужно пройти маленькую рощу с лиственными деревьямм, чтобы выйти на долгожданное поле. Это было большое поле с большим и могучим дубом, ручейком и цветами. Посмотрев на цветы, я мог сказать все о них. Мысли, чувства, значение. Я проходил мимо цветов. Всяких разных: ромашек, что означают искренность и скромность, васильки, означающие честность и надежду... Я знал, что они чувствуют, думают и о чем молчат. Бывало, что мысли цветов заботили меня больше, чем собственные. Вы никогда не задумывались о том, о чем же думают цветы? Может, они знают намного больше, чем мы представляем? Вот, например, ромашки. О чем они думают? Может быть, они думают о возможной лжи со своей стороны, когда люди обрывают лепестки с бормотанием "любит" и "не любит"? Вряд ли ее лепестки говорят правду, ведь люди должны сами быть уверенными в том, что чувствуют. Поэтому ромашка обманывает нас, шутя. Не надо, друзья мои, надеяться на лепестки. Надейтесь на сердце. Было тихо. Только журчание ручья и шелест листьев дуба нарушали безмятежную тишину. Дуб — могучее дерево, чьи ветви при самом большом порыве ветра не шелохнутся. Остановившись у дуба и присев под ним, я закрыл глаза. Тенёк и ветерок давали расслабление. Мысли опять крутились вокруг и внутри меня. И я настолько погружен в них, что уже не понимаю, о чем они мне шепчут. Для меня прошло несколько чудесных мгновений наружной тишины и внутренней бури шёпота, а для внешнего мира часа два точно. Сколько времени не знаю... наверное, около девяти вечера. Вот что могут сделать глубины мыслей с сознанием человека. Вы любите закаты? Могу со смелостью заявить, что закат мой один из друзей. У меня их много. Цветы, ручей, небо, рассвет, закат, сумерки, коты... Они мои друзья. Я понимаю... Нет. Я знаю о чем они думают, молчат, говорят. Закат рождается и умирает на западе. Ускользающие лучи солнца бросали последний свет на небо в знак прощания, прежде чем уйти за горизонт. Если бы солнце было человеком, то это выглядело, как на вид молодая обладательница рыжих волос махает рукой на прощание с меланхоничной улыбкой. Девушка совсем скрылась за горизонт. Оставив небо на подготовку встречи с звёздами и месяцем. Оно окрасилось в васильковый цвет, а вдали, куда ушло солнце был сиреневый оттенок, как фиалка или сирень. Облака приобрели розовый оттенок, как лотосы. Я медленно поднялся, вдохнул аромат поля и отправился домой. Моя рука лёгким движением касалась цветов, мягкие шаги по траве невольно хотели превратиться в бег. Я побежал. Я слышал, как мои друзья, цветы, прощались со мной, а я мысленно говорил им в ответ:"До завтра, друзья мои!" Я добежал до рощи и остановился. Кинув последний оживленный и с восхищением взгляд на поле, я отдышался и вошёл в рощу. Ветерок, кстати, тоже мой друг, меня сопровождал до самого конца пути, обдувая листву деревьев, находящихся в роще, через которую мне нужно было пройти, чтобы войти обратно в городок. Хруст веток под моими невесомыми шагами был схож с треском дров в костре. На душе было спокойно. Просто спокойно. В мыслях было только то, как я вернусь домой, выпью ромашковый чай с плиткой горького шоколада, при этом читая на подоконнике свою излюбленную книгу про цветы. Прямо в переулок, поворот налево, потом направо. Я в городке. Фонари уже включились, освещая тротуар и проезжую часть. Автобусы все ещё подвозили пассажиров, останавливаясь на остановке, подбирая новых и высаживая старых пассажиров. Интересно, куда все идут? Домой? На ночную смену работу? В магазин? В ресторан? Или просто гуляют, чтобы забыться в небытие? Мой взгляд поднялся наверх, чтобы увидеть моего друга. Думаю, что вы уже поняли, что это небо. Васильковое... Звезды... Растущая Луна... Вот я на своем районе, в котором пятиэтажные панельки. Подходя к одной из них, в которой живу, я не мог не кинуть взгляд на кусты сирени. Сирень—мой любимый цветок, означающий первую любовь. В этаком случае мне все равно на значение, ведь мне пока чуждо это чувство... Сирень просто прекрасна. Перед тем, как войти в подъезд, я оглянул виднеющиеся часть двора, надеясь встретить Дымка. Но его не оказалось. Я вздохнул и вошёл в подъезд. Спокойной ночи, небо. Спокойной ночи, ветерок. Спокойной ночи, цветы. Спокойной ночи, Дымок. Здравствуйте, два оборота ключа в двери... Здравствуй, ромашковый чай. Здравствуй, горький шоколад. Здравствуй, книга. Два оборота ключа покрутились, и дверь открылась. Я вошёл, раздулся, поставил кроссовки на полку и пошел на кухню. Родители мои в театре и вернутся поздно. Достав единственную чистую кружку, так как остальные стояли у меня в комнате на столе, я поставил чайник кипятиться, налил из за варочного чайничка ромашкового чая. Когда чайник вскипел, я разбавил кипятком заварку, а затем и прохладной водой, чтобы чай не был сильно горячим. Добавил пару ложек сахара, взял из своих запасов плитку горького шоколада и пошел к себе в комнату.