Вишневый медбрат

У Макса всегда было много завистников. Человеческая зависть может расти до невероятных границ особенно, если объект зависти совсем не обращает на них внимания. Оказывается зависть распространялась почти на все его аспекты жизни, начиная с увлечения и заканчивая отношениями. Макс обожал кататься на скейтборде и у него это прекрасно получалось, когда ветер развевает волосы и мелкие крупицы адреналина скачут в крови при спуске с лестницы это невозможно не полюбить. Скейт один из самых практичных транспортов, не требующий ни топлива, ни зарядки. Он поместится в любом помещении, закати под кровать - и все. Скейт позволяет набирать хорошую скорость и всего за пять минут ты можешь очутиться в нужном месте. Скейт позволяет иметь сильные ноги и подтянутое тело, ведь для того, чтобы поддерживать равновесие нередко приходится напрягаться всем телом. Макс может бесконечно перечислять плюсы скейтбординга и никогда не сможет понять тех, кто завидует его мастерству. Как только Макс встал на скейтборд брата Бобби - сразу упал. Мастерство далось только через миллион падений, ушибов, разодранных в кровь коленок, синяков и отбитой задницы, но Макс не сдавался. После каждого падения он становился еще более усердным, возможно именно тогда у него выработался принцип не бросать дело на пол пути, а идти на пролом. Он навсегда запомнил ту радость и адреналин, которые почувствовал после первого прыжка на скейте. Именно по этой причине Макс не понимает тех людей, которые ему завидуют. Казалось, возьми скейт и катайся, учись и падай становясь лучше. Нет, они прокатятся, упадут и забросят с фразой: "Повезло некоторым родиться с талантом..." Макс никогда не вставал на скейт ради чего-то признания, он искренне любил это щекочущее чувство, которое дарил лишь скейтборд. Увы человеческая корысть намного больше их желаний, всем иногда хочется иметь что-то без работы на желаемым. Но одно - это просто хотеть также, а делать все, чтобы помешать человеку заниматься любимым делом - это другое. Макс всегда участвовал в съезде скейтбордистов и этот сезон он бы точно не пропустил. На съезде обычно все общаются и заводят новые знакомства, а в конце устраивается гонка-полоса препятствий на интерес - кто лучший? Никакой награды за победу нет, но соперничество и различные сложности подогревают азарт. Это также проверка твоих способностей. Макс, как только начал участвовать в съезде, всегда занимал первое место и в принципе был почетным гостем любых подобных съездов. Но, как оказалось, не все были к нему дружелюбно настроены... Это произошло, именно тогда, когда Макс решил привести своего парня на съезд. Брэдли Сноберкраст Третий - один из самых великолепных парней, который Макс видел в своей жизни и непонятно, как ему доставшийся. Они учились на одном курсе и Макс сразу подметил для себя, что Брэдли очень красивый и недоступный. Он почти ни с кем не общался из группы, у него был узкий круг общения, в который Макс очень хотел попасть. Заигрывания со стороны Макса начались после того, как Брэдли поставил на место преподавателя, который обожал судить по одежде умственное развитие. Для таких Макс всегда был идиотом, даже когда все прекрасно понимал и мог решить любую задачу. В тот день он снова напомнил Максу, как презирает нынешнее поколение за бесполезные для развития увлечения и Брэдли взорвался. Сноберкраст был у него на хорошем счету из-за богатой семьи и прилежной учебы, но это вовсе не значило, что самому Брэдли этот преподаватель симпатизировал. Макс сам не понял, почему Брэдли это так разозлило, ведь к нему это не имело ни малейшего отношения. Он прекрасно помнит стыдливое выражение лица учителя, когда Брэдли сказал, что ношение очков и допотопной жилетки не прибавляет ему ни возраста, ни важности. После этого преподаватель перестал занижать оценки Максу, чему он был очень благодарен Брэдли. Именно это стало темой их первого разговора и в дальнейшем дружбы. Встречаться они начали совершенно спонтанно, когда Макс по пьяни проболтался Брэдли, приняв его за одного из своих друзей, о том, что его сны паразитирует один голубоглазый богатый красавчик. Брэдли часто, уже в отношениях, напоминал об этом постыдном воспоминании Максу, чем вызывал приступы стыда у последнего. Брэдли оказался именно таким, каким он был во снах Макса. Непредсказуемым, гордым, язвительным, дерзким, хитрым, всегда и везде ищущим выгоду и еще миллион качеств, которых придумали идеально для него. В отношениях он был достаточно заботливым и милым, но также совершенно неудержимым. Если раньше бы он промолчал, сейчас он выскажет все, что думает и наверное это его главная черта. Он всегда говорит, что думает и лишь изредка приукрашивает правду идеально так, как этого хочет человек, чтобы заполучить важную информацию. Макс часто спрашивает у него, за что он ему нравится, но последний лишь уходит от ответа, открывая свою очаровательную сторону. Оказалось, что Брэдли очень стеснителен ко всему, что связанно с выражением своих любовных чувств. Его язык любви это подарки и различные комплименты, когда у Макса это прикосновения и прямое обозначение чувств. Для Макса очень важно перед расставанием долго целоваться и шептать различные нежности на ухо стремительно краснеющему Брэдли. А вот Сноберкраст обожает покупать все, что хоть немного напоминает ему о Максе и следовательно дарить ему, это может быть что угодно, от спортивного инвентаря и одежды до полезных мелочей и украшений. Также он любит невзначай хвалить Макса, чем смущает его. Для Макса похвала это не нечто необычное, но как его хвалит и иногда награждает Брэдли за самые простые действия в постели или повседневной жизни, делает из Макса послушного пса, который сделает все ради своего хозяина. Свои отношения они никогда не скрывали и без проблем могут целоваться на глазах у всех. Даже нашлись уникумы, которые всерьёз рассуждали на тему: "Почему не они, а Макс встречается с Брэдли, ведь они по всем параметрам лучше него?" Наверное именно подобные разговоры поселили в сердце Макса тревогу, ведь он так-то ничем не выделяется и не такой интересный собеседник, каким может казаться, но Брэдли всего за один разговор развеял все сомнения Макса. Пытаясь поддержать его, он рассказал о своих чувствах, и это тронуло скейтбордиста, ведь для Брэдли это было действительно трудно. Озвучить свои любовные мысли для него означало поражение, ведь он буквально проиграл харизме Макса. Так он узнал, что его богатый бойфренд начал на него засматриваться еще в начале совместного обучения и тогда заступился за него не из прихоти. Не смотря на всеобщую стеснительность относительно чувств, Брэдли совершенно ничего не стеснялся в постели, в отличии от Макса. Брэдли был его первым половым партнером и будучи девственником долго шел к интимной близости. Брэдли же имел половые акты, потому был главным зачинщиком секса или совместной мастурбации. Он находил очаровательной неопытность Макса в этой сфере и многому его научил. Макс также долго ломал голову, кто из них будет сверху, но Брэдли быстро обесценил все его волнение словами: "Я универсал." Стоило им раз попробовать заняться сексом - они уже не могли остановиться. Они испробовали самые разные позы и позиции, сверху бывал и Макс, и Брэдли, как оказалось неважно, кто в какой позиции - они все равно получают удовольствие. Для Макса открылась новая информация, которой теперь владеет чуть ли не он один, а именно эрогенные точки Брэдли. Ими оказались шея и уши, также стоило Максу спуститься языком к его бедрам, как он начинал дрожать в сладком предвкушении. Брэдли тоже подметил, что у Макса чувствительная грудь и губы, он вполне мог словить оргазм с слишком мокрого и пошлого поцелуя. Для Макса было невыносимо ожидание в то время, как Брэдли обожал оттягивать процесс и долгие прелюдии. Они во всем были такие разные, но им это никак не мешало наоборот, добавляло изюминку их отношениям. Брэдли всегда его поддерживал во всем и также в скейтбординге. Увы, у него часто не получалось прийти на съезд, но не в этот раз. Макс был на седьмом небе от счастья, он так сильно хотел похвастаться своим великолепным парнем перед друзьями-скейтбордистами, что это дошло до апогея - он буквально каждому прохожему хвастал Брэдли, смущая всех и своего парня в том числе. Брэдли тогда выглядел великолепно: горчичная теплая водолазка, шоколадная ветровка, темные клеш джинсы и сапоги на каблуке. В тот день он не укладывал волосы и они очаровательно кудрявились даже от легкого ветерка. Брэдли прекрасно знал, что его парень лучший в этом спорте и специально приоделся, чтобы соответствовать своему скейтбордисту. Макс прекрасно помнил, как много людей подходило к нему познакомиться и попросить номерок, на что он с гордой улыбкой отвечал: "Я парень трехкратного чемпиона, извини". Внутри Макса все распирало от чувств, когда Брэдли, не обращая ни на кого внимания, кричал ему с трибун: "Порви в клочья всех этих лузеров!". Возможно, именно из-за того, что он привел своего великолепного парня на съезд это произошло. Человеческое эго очень хрупкое в подобных ситуациях, но Макс никогда не сможет представить себя на месте этого человека. Неужели вы, наблюдая за тем, кому больше всего завидуете и узнавая, что у него есть богатый красивый парень, сможете совершить подобное? Вот и Макс никогда бы не смог такое сделать.. Он прекрасно помнит, как встал на линию старта и, услышав поддержку со стороны Брэдли, наполнился новым зарядом энергии, которая была направленна лишь на победу. Он помнит, как с самого старта был лидером и как приблизился к петле. Чтобы ее преодолеть нужно было набрать большую скорость и, пригнувшись, пулей ее проскочить, да вот только набрав скорость, Макс почувствовал, что скейт начало уводить в сторону. Сразу за странным поведением скейта, он услышал звук бьющихся железок об дорогу. Скейтом уже не возможно было управлять и Макс решил его остановить, но не успел. Передние колеса скейта просто слетели и Макс на полной скорости ударился правой стороной об петлю. Петля была сделана из бетона с металлическим покрытием, Макс это точно знал, ведь уже не раз такую преодолевал. Удар получился не слабым и вслед за ним боль по нарастающему начала накатывать волнами по всей правой стороне тела. Ногу и руку Макс почти не чувствовал, он также сильно ударился и головой. В правилах гонки есть пункт, что не смотря ни на какие травмы она не должна заканчиваться. Макс это прекрасно знал, он сам никогда не обращал внимания на пострадавших на дороге, ведь им всегда оказывалась медицинская помощь после гонки. И тогда тоже не было никаких исключений, на дорогу нельзя было выходить до конца гонки, даже ради умирающих. Это прописано в согласии на гонку, которое Макс подписал, но не Брэдли. Макс уверен, его пытались удержать, но даже у него это через раз получалось, а тут какие-то незнакомцы, которые даже не знают Брэдли и его нрав. Через боль, застилающую разум, Макс слышал испуганный приближающийся голос Брэдли. Он почувствовал, как родные руки подхватили его и потерял сознание. Макс очнулся уже в больнице с загипсованными рукой и ногой, кроме переломов у него было легкое сотрясение. Открыв глаза, он сразу увидел взволнованное лицо Брэдли. На его лице проносилось много эмоций, которые Макс из-за мутного зрения не сразу разобрал. Брэдли рассказал, что кто-то открутил на его скейте болты у обоих пар колес. Врач сказал, что если бы все прошло так, как задумывал преступник, то Макс мог лишиться ног в принципе. Брэдли был зол и просто до страшного разъярён, ведь первым к финишу пришел дохляк, который по разговорам всегда приходил последним и плелся где-то в конце, а в тот день получил все овации. В тот момент, когда Брэдли помогал занести тело своего парня в скорую, псевдо-победитель подъехал к нему. Облокотившись на машину, он с ухмылкой осмотрел сверху-вниз перепачканного кровью Брэдли, и сказал: "Ты свободен сегодня вечером? Ты же говорил, что являешься парнем чемпиона, Брэди...". Брэдли никогда не был так напуган и никогда так не переживал за другого человека, а не за себя. В тот момент все его нервы были натянуты, как струна, каждое чувство было раскалено до предела, в его голове мелькали самые страшные мысли насчет Макса. Тогда врач, осматривающий раненного парня, невзначай бросил, что ему еще повезло и он не станет инвалидом. Кто-то пытался сделать Макса, одного из самых светлых людей в жизни Брэдли, который всегда случайно наступив собаке на ногу слезно извиняется, инвалидом... За какие такие грехи, он лишь занимается любимым делом, примерно такие мысли паразитировали мозг Брэдли, когда эта тварь подъехала к нему. Стоило ему услышать слова этого урода, как перед глазами все упало. Брэдли сошел с ума, страх, злость, ненависть смешались в самую дикую смесь эмоций, которую он когда либо чувствовал. Он сам не помнит, как набросился на него, как бил его кулаками по лицу, как выкручивал его руки, которыми он пытался хоть как-то защититься. Брэдли совершенно не сдерживался и обрушил всю свою физическую силу на худого и низкого парня. Ему было абсолютно все равно на последствия, точно также, как этому уроду было все равно на то, что Макс возможно больше никогда не встанет на скейт. Брэдли помнит лишь, как слезы пеленой закрыли глаза, когда его оттаскивали сразу несколько работников скорой от того, что когда-то было парнем. Брэдли прекрасно запечатлел в своей памяти картину того кровавого месива, что он сделал с ним. Ему не было стыдно или более того, он не раскаивался, Брэдли помнит, как из его горла вылетал сдавленный радостный смех, а на душе было черное удовлетворение от чувства засохшей крови под ногтями. В больницу попали двое, Макс со сломанной ногой и рукой и тот отморозок. Брэдли нанес ему много серьёзных увечий, как на лицо, так и на остальное тело. Он рассек ему переносицу кольцом и сломал нос, оставил огромные гематомы на лице, сломал руку в запястье, сломал ключицу и несколько пальцев на руках, также вырвал немаленькое количество кожи вместе с волосами с головы. Нанеся урон физически, Брэдли уже в голове выстроил крепость его страданий. Находясь в больнице с Максом, который очнулся только на второй день, Брэдли выявил все доказательства преступления этого выродка, обналичил все долги и преступления его отца, после чего он был подвержен суду. Связи Брэдли позволяли пытать его всю оставшуюся жизнь. Макс прекрасно помнил, как очнулся с ноющей болью и на него вылил ушан информации доктор. Мысль о том, что он мог никогда больше не встать на ноги пугала страшнее смерти. Какой смысл в существовании постоянно зависящее от других? Он помнит, как Брэдли тихо сидел рядом с ним пока врач зачитывал все метаморфозы тела Макса, когда он с этим покончил и вышел, Брэдли порывисто обнял своего возлюбленного. В воспоминаниях Макса всегда отчетливо всплывал тот момент, будораживший сердце, когда он почувствовал крупную дрожь своего парня, а в следующую секунду мокрые капли, которые стали падать на его плечо. Это было единственное воспоминание, где Брэдли плакал. Макс не стеснялся показывать своему возлюбленному растроганность фильмом или еще чем-то и часто ревел у него на плече, пока тот успокаивающе поглаживал его спину. Но в этот раз на него смотрели любимые голубые глаза, наполненные слезами. В них было столько облегчения и счастья, что глаза Макса сами непроизвольно заслезились. Никаких слов не надо было, чтобы понять, что за тебя переживали и боялись, что тебя любят... Макс помнил, как ища заботы и поддержки потянулся к нему за поцелуем, который вышел горьким от слез. Брэдли часто захаживал к нему по делу и просто так, каждый раз принося вкусности, которые обожал Макс. Благодаря своему парню он лежал в личной палате со всеми удобствами, за ним даже дома так не ухаживали, как здесь, но Максу все равно было до страшного скучно. Большую часть времени он либо спал, либо тыкался в телефон. Ситуацию скрашивали навещавшие друзья и Брэдли, но они ведь не могли развлекать его целый день. В один из таких вечеров к нему в палату зашел Робин - парень, который открутил ему колеса. Макс, как только услышал знакомый голос за дверью, моментально вскипел и хотел обматерить его всеми благами, но стоило ему зайти вся злость куда-то улетучилась. Брэдли конечно признался, что устроил ему маленькую взбучку, но прямо сейчас перед Максом стояла на половину забальзамированная мумия. Верхняя часть Робина была вся замотана бинтами. Он пришел, чтобы извиниться, видимо из страха перед Сноберкрастом. Он признался, что был пьяным и не особо себя контролировал. Макса не тронула ни одна из его историй: " Спасибо, что извинился, но я не прощу тебя." - сказал Макс, закрывая разговор. Он никогда не сможет простить человека, который мог отнять у него жизнь, пьяный или под наркотой, неважно. В пьяном состоянии мы делаем только то, о чем мечтали трезвыми. Макс должен был быть прикован к постели шесть недель и вот наконец последняя неделя верно шла к концу. Ему было уже не больно шевелить конечностями и, когда докторов не было, вполне мог встать с кровати и пройтись, пропрыгать точнее. Ходить с гипсом на пол ноги оказалось не так легко, как Макс себе представлял, лежа первые недели в больнице. Вечер пятницы был довольно прохладным, дул неприятный зябкий ветер и Макс, чертыхаясь, с горем пополам встал, чтобы закрыть окно. Во дворе больницы никого не было и стояла тишина, лишь на первом этаже слышалась кропотливая работа защитников здоровья. Максу не спалось и он решил немного посмотреть в окно, за котором тоже особо ничего интересного не было. Все мысли парня были заняты Брэдли, с его последнего визита прошло уже дня три, а то и больше. На все вопросы по телефону он отвечал, что занят в университете, что было странно, ведь раньше он находил время для Макса каждый день. В голову шли самые страшные мысли о том, как он его разлюбил или Макс, как ненужная кляча, ему надоела. Вообще, лежа в больнице, все мысли Макса делились на два подпункта: Брэдли и все остальное. В голове то и дело всплывал обнаженный образ его бойфренда и Макс испытывал резкую нехватку в правой руке. Левой рукой мастурбировать не получалось, но к концу постельного режима Макс все таки приноровился выполнять базовые потребности левой неуклюжей рукой. Когда Брэдли его навещал и они оставались наедине, Макс не раз намекал о нехватке интимной близости, но его парень лишь смотрел на него, как на умственно отсталого и давал хорошо ощутимый щелбан: "Тебе даже лишний раз напрягаться нельзя, если не хочешь здесь еще больше проторчать, а он лишь о перепихоне думает..". А ведь в подобной озабоченности Макс винил лишь его, из-за того, что Брэдли такой красивый и опытный в постели. Хотя бы из-за отсутствия секса, Макс просто не мог там больше лежать. Послышался стук в дверь и Макс поспешил лечь обратно на койку, параллельно накрываясь одеялом и изображая спящего. Стук повторился и Макс притворно сонным голосом сказал: - Войдите, - он даже не поднял голову с постели. Сейчас время для посещения уже кончилось и скорее всего это была медсестра, которой ошиблась палатой. Дверь с противным скрипом открылась и Макс, как и думал, услышал стук каблуков. - Вы вызывали медбрата? - спросил мужской голос. - Нет, - просто ответил Макс, надеясь на то, что он сейчас же уйдет. Но послышался звук запирания двери на замок. Макс на секунду заволновался, а потом в слегка сонном мозгу прокрутилась нужная шестеренка. Голос был до подозрительного знакомым. Макс рывком сел на кровати, вглядываясь в темноту возле двери. Лампа была выключена, а именно к двери свет из окна никак не попадал, поэтому там царил мрак. Слегка дрожащей рукой Макс потянулся к прикроватной тумбе, на которой стояла лампа и дернул за шнурок включения. У двери стоял Брэдли в длинном пальто, которое было больше него раза в два. Он никогда не любил оверсайз больше меры поэтому было очевидно, что это не его вещь. Макс слегка расстроился сам не понимая причины, возможно он приревновал Брэдли к тому, кто дал ему пальто. Сам Брэдли молчал и лишь сейчас Макс заметил, что у него был пьяный румянец. - Ты что пьяный? - скептично спросил Макс итак все прекрасно понявший. - Нет, - серьезно ответил парень, переспрашивая. - Вы медбрата заказывали? Макс слегка опешил, он не навещал и всячески избегал его, а теперь приперся пьяный в стельку и городит какую-то чушь. Но Брэдли стоял и послушно ждал ответа. - Ну допустим? - решил подыграть Макс, в следующую секунду застыв от шока. Брэдли одним размашистым движением скидывает на пол пальто. Под ним оказалось не так много одежды, как Макс думал. Брэдли был одет в эротический костюм медсестры. Коротенькое белое платье без рукавов и с огромным вырезом на груди открывало вид на, взбухшие от возбуждения, соски парня. Ткань у платья была полупрозрачная, поэтому Макс без проблем видел его белье, которым были красные стринги. По бокам у платья была красная шнуровка, которая идеально подчеркнула тонкую талию Брэдли. На животе красным пятном выделялся медицинский крест. На ногах были белые чулки с кружевным красным элементом, а на ногах были лакированные туфли лодочки на шпильке. С его плеча свисала красная круглая сумка с белым крестом. Макс молча рассматривал Брэдли, который невозмутимо пялился на вставший член своего парня. - Э-это что? - Тебе не нравится? - расстроенно спросил Брэдли и покрутился для того, чтобы Макс смог рассмотреть все прелести этого костюма. - Ты же хотел попробовать ролевые игры... У сексуального медбрата заплетался язык и, крутясь вокруг своей оси, он слегка пошатывался. У платья на спине была такая же шнуровка, как на боках, которая шла к копчику парня и имела огромный вырез на ягодицах, который показывал кружевные красные стринги Брэдли. Макс ничего не мог сказать. Он и правда очень хотел попробовать ролевые игры, но Брэдли (извините за новомодное слово) считал их кринжом и, когда они все таки решились на подобный театр, Брэдли засмеялся на самом важном моменте, испортив тем самым всю атмосферу. А теперь он пьяный стоит перед ним в костюме медбрата и настроен довольно таки серьезно. Брэдли, шатаясь, подошел к койке и закинул загипсованную ногу Макса на специальную подвесу и затянул так, чтобы он не мог выбраться. "Больной" даже не понял, что он сделал, все его внимание было приковано к слишком пошлому вырезу на груди Брэдли. - Не волнуйся, я тебя подлечу~ Губы Брэдли оказались подкрашены вишневой помадой, да и от него несло вишневым виски. Каждое его слово было сладким и пропитанным этим интимным запахом ягоды. Медбрат наклонился к больному и прижал его к груди, приподнимая голову Макса вверх и целуя его. Макс почувствовал на губах привкус алкоголя и этой дьявольской пьяной вишни. Брэдли целовал его страстно, сразу же проникая языком в его рот. Послышалось пошлое хлюпанье, медбрат с удовольствием хватал губами язык больного и посасывал нижнюю губу, вызывая подобным поддразниваем недовольное мычание со стороны пациента. Их слюна смешалась от такого длительного поцелуя и капала с подбородка Макса, но он на это даже не обратил внимание. Он полностью сконцентрировался в попытке поймать резвый язык Брэдли и решил схитрить, хватая его за грудь левой рукой. Сжав мягкую округлость в руке, Макс наконец-то поймал, явно не ожидавшего этого медбрата и получил в награду удовлетворенный стон. Брэдли оторвался от Макса, разрывая ниточку слюны, которая возникла между их распухших губ. На его лице появилась глупая пьяная улыбка. - Не так быстро, у меня еще много лекарств на сегодня припасено~ Он говорил все те фразы, которые на трезвую голову бы назвал тупыми и кринжовыми. Но Макса эти сладкие пошлые фразы лишь больше распыляли. Брэдли обошел Макса и сел, устроился у раздвинутых ног больного. Из-за гипса Макс носил штаны на пуговках или просто был в одних боксерах, под одеялом все равно никто не видит. Сейчас он собирался спать, а потому снял штаны и был к счастью в одних трусах. Медбрат стянул с него одеяло, открывая вид на парня в одной красной любимой футболке. Они идеально сочетались цветами в этот день. Медбрат удовлетворенно улыбнулся и лег на грудь своего парня, соприкасаясь с ним возбужденным членом через одежду. Он начал слегка тереться о пах Макса, запустив руки под футболку и играясь с чувствительными сосками. Реакция больного не заставила долго ждать, его дыхание стало более частым и с периодичностью можно было слышать тихие стоны. Макс посмотрел на удовлетворённо улыбающегося Брэдли и вновь заключил его в поцелуй, сжимая в левой руке ягодицу парня. Медбрат возбужденно мычал в губы Макса с радостью ощущая руку своего парня на ее законном месте. Пальцы Макса непроизвольно потянулись к сокровенной красной нитке, которую кто-то додумался назвать бельем, и натянули вверх, вырывая из груди Брэдли взволнованный стон. На подобную дерзость медбрат разорвал поцелуй, ударив со шлепком руку больного, вновь садясь напротив Макса. Из-за того, что Брэдли терся об член Макса, боксеры слегка взмокли от предэякулята и оставили на самом платье медсестры липкое пятно, но для него это было что-то вроде награды. Немного помедлив, медбрат слегка спустил боксеры пациента, после чего из них тут же вывалился возбужденный член. У Макса был достаточно большой половой орган, по крайней мере больше чем у самого Брэдли. Он имел красивый и немного аппетитный(?) шоколадный цвет. Медбрат схватил его у основания и стал нежно ласкать, водя рукой вверх-вниз водя за собой крайную плоть. При каждом движении из головки выходило все больше смазки и каждое поглаживание вызывало сдавленное дыхание пациента. Брэдли будто на что-то решался, но никак не мог набраться смелости. - Это будепт один и единственный раз,ик, - сказал он, вновь залившись румянцем. Медбрат склонился над пахом Макса,тот почувствовал на своем члене теплое дыхание и сердце замерло. Брэдли был против любых минетов, для него интимная близость - наслаждение двух людей, а не одного. Но сейчас он сам первый проявил инициативу, что очень тронуло и возбудило Макса. Брэдли выдохнул теплый воздух на ствол Макса, наблюдая, как его бедра покрылись мурашками. Медбрат провел языком по всей длине члена, схватив губами головку и слегка посасывая ее, он стал помогать рукой. Пока его рот так нежил головку, рука более резво надрачивала. Для самого пациента это были новые ощущения, от которых он был в восторге. Смотря вот так на своего любимого, который с пошлыми звуками берет в рот его член, Макс заметил, что Брэдли сейчас выглядел просто великолепно. У него были привычные для Макса, спутавшиеся волосы, добавляющие его образу какой-то интимности. Помада размазалась по щеке и оставляла вишневые пятна на его головке. Его грудь буквально вываливалась из выреза и вздрагивала от каждого движения хозяина, как желе. Все это завершала насмешливая улыбка, которая буквально говорила: "Нравится подобное? Изврат." Брэдли называл ролевые игры извращением, потому что к ним прибегают только, если обычный секс уже не такой страстный. Но зеркало не обманешь, наверное даже в пошлых фантазиях Макса, он не был таким соблазняющим и желанным, как сегодня. Брэдли начал заглатывать и ствол, вырывая из Макса сдавленные стоны удовольствия. Он медленно вводил член в рот и также медленно со шлепком выводил, после каждого заглатывания, мокрой от слюны член, дергался от холода и Брэдли спешил вновь поцеловать головку. Он все также помогал рукой, но теперь уже двумя, вторая аккуратно массировала яички. Удовольствие, как море разлилось по животу Макса. Узелок на дне желудка напрягался до невозможного. Тот факт, что Брэдли все это время смотрел ему в глаза смущал и одновременно с этим заставлял с придыханием ждать следующее движение его языка. Стоило Максу попытаться сдержать стон, как Брэдли прикусывал кожу на члене, вырывая еще более громкий звук из груди парня. Он так долго решался на подобное, значит Макс должен насладиться и не сдерживаться, ведь это первый и единственный раз в его жизни, по крайней мере с Брэдли. Член начал подрагивать в конвульсиях удовольствия, что было предвестником оргазма. В секунду, когда Макс мог кончить, Брэдли остановился и выдохнул холодный воздух, ощутимо больно шлепнув его по члену, чем вызвал испуганный писк. - Ты, что это, - с насмешкой сказал медбрат. - Думал, что все будет так просто и быстро? Макс теперь понял зачем Брэдли затянул его ногу в подвешенном состоянии - чтобы он не двигался и не мог помочь себе сам дойти до оргазма... Медбрат потянулся к своей сумочке и вытянул оттуда презерватив и смазку. И здесь наблюдалась скрупулезность Брэдли, ведь и смазка и презерватив был вишневого вкуса, в этом был весь он - все довести до идеала. Он надорвал презерватив и выдавил из упаковки холодную жидкость на головку члена, которая каплями начала стекать вниз и пачкать белье. Брэдли с удовольствием смотрел, как Макс жмурился от охлаждающей возбуждение жидкости. Следом за ней на член стало опускаться колечко средства контрацепции. Сам силикон имел вишневый цвет и такую же смазку, которая окрасила руки Брэдли и яички Макса. Смазка медленно, но верно подбиралась к чистым боксерам Макса и медбрат рывком, пытаясь видимо их снять, порвал трусы в швах на боках. Макс испуганно икнул, ткань под его рукой затрещала, как бумага и если он не хочет закончить также - лучше пьяного Брэдли не злить, как эти трусы. Он совсем не обратил внимания на это и продолжил надевать презерватив, и наконец покончив с этим, достал смазку. Медбрат повернулся к пациенту спиной и Макс вновь почувствовал, как рот наполнился слюной. Брэдли сзади выглядел так аппетитно с этим вырезом и стрингами. Красное кружево очень красиво выделялось на его светлой коже. Медбрат капнул смазкой на одну из своих ягодиц, пошло размазывая ее по всей заднице, делая ее липкой и глянцевой. Макс всегда так делал, когда был сверху и Брэдли, зная это, специально сделал также, ведь это делало шлепки более звучными и хорошо заводило Макса. Медбрат игриво отодвинул полоску стринг на левую ягодицу, открывая вид на свое сокровенное место. Макс изрядно удивился заметив, что у его любимого медбрата была вставлена анальная пробка. Она была серебряного цвета, а сверху переливалась какая-то красная стекляшка. Макс покраснел еще больше, это тоже была одна из его извращенных фантазий, о которых он рассказывал Брэдли в пьяном бреду. Он наверное на всю жизнь запомнил, как его задницу расхваливали во всех аспектах и мечтали видеть с анальной пробкой. Медбрат со стоном выдавил немного смазки на ложбинку между ягодиц, она была довольно густой и выглядела, как жидкая конфета. Он слегка размазал ее поравномерней и схватил член Макса рукой, направляя его под коротенькое платье. Теперь Максу открылся вид на вырез платья из которого игриво выглядывали ягодицы Брэдли, а между ними был зажат его член. Из-за разницы в цветах кожи это выглядело очень возбуждающе. Наверное это слишком пошло звучит, поэтому Макс никогда не озвучивал подобной мысли, но когда они так "соединялись воедино" у него была ассоциация с белым и черным шоколадом... Медбрат со стонами начал тереться о член Макса, то и дело зажимая его задницой. Скорее всего он массировал свой член, потому что стоны были очень довольными. Для Макса это была чуть ли не пытка, нет конечно, вид на такую сексуальную задницу медбрата не мог не возбуждать, но Максу до ужаса хотелось целовать, щупать, ласкать своего возлюбленного, который прямо сейчас был на расстоянии вытянутой руки. Но он лишь игрался с ним, не давая ничего больше, чем простое заигрывание. Макс хотел быть в нем, слышать его стоны над ухом, целовать такие громкие губы, кусать за шею, чувствовать его тепло... Но у Брэдли явно были другие планы, прямо сейчас ему было очень хорошо, судя по звукам, которые он издавал, в отличии от Макса, у которого из-за отсутствия разрядки уже свербел член. - Чего такая кислая мина? - самодовольно спросил, запыхавшийся от стонов, Брэдли. - Ты просто не представляешь какое удовольствие приносит зрелище такого нуждающегося в моем внимании тебя... Может если хорошо попросишь?~ Это была точно месть, но Макс не понимал за что. Слишком долгое отсутствие интима пробуждало в Максе животное не иначе. Ему вдруг захотелось такого довольного Брэдли грубо насадить на свой член и с издевкой обездвижить ему руки, чтобы он понимал каково это. Хоть у него и была левая рука, он мало чего мог ей сделать. Возможно слишком довольная ухмылка Брэдли на него так повлияла, стоило ему всего на секунду остановиться передохнуть, как Макс приподнялся с койки. План, который загорелся в голове был сумасшедшим, но Максу уж слишком хотелось почувствовать тепло тела Брэдли, которого он лишился больше чем на месяц. Парень дернул ногой в гипсе изо всех сил и с радостью услышал звук вырванных петель. Подвеса слетела с железных колец и теперь Макс был вовсе не обездвижен. Брэдли уже почувствовал неладное и собирался обернуться, как Макс придавил его своим весом к кровати. Загипсованная рука устроилась сверху головы удивленного медбрата, а нога оперлась на бортик койки. Макс с удовольствием прикусил кожу на шее своего парня, который издал довольный стон. Член Макса все также прижимался к холодной анальной пробке, поэтому он решил первым делом избавится от нее. Аккуратно схватив за узкую часть крепления красного стекла, Макс слегка дернул ее наружу, с приятным удивлением замечая, что Брэдли с недовольным мычанием приподнял попку вслед за пробкой. Макс хищно оскалился и стал растягивать дырочку медбрата то вставляя, то наоборот вытягивая пробку наружу. Его парень сжал простыню зубами лишь бы не издавать стонов удовольствия, которые Макс так хотел услышать. Пациент вновь наклонился к уху медбрата, хватая губами его мочку уха. - Ну что же ты, - прошептал Макс, мокро целуя его шею и оставляя засос. - Не стесняйся. Брэдли зарычал, когда пробка полностью вышла из него. Макс смазал несколько пальцев смазкой, которая стекала вниз по щелке медбрата и медленно по одному стал вводить внутрь. Макс остался в приятном удивлении от пробки, ведь после нее плоть Брэдли была более податлива, чем обычно. В любой другой день они бы потратили достаточно много времени на растяжку, когда сегодня пальцы без проблем входили внутрь. Макс понял, что уже достаточно разогрел попку медбрата, когда тот начал сам насаживаться на его пальцы. Пациент вытащил пальцы и прижался членом к такой теплой и манящей заднице Брэдли, вновь навалившись на него. Накрыв спину парня своей грудью, Макс с блаженным придыханием сказал: - Я вхожу... Головка плавно вошла в медбрата, вызывая у него довольный стон. Макс укусил его плечо, чтобы не оглушить Брэдли своим мычанием. Член без проблем, как по маслу, проникал внутрь, но Макс все равно не позволял себе резких движений. Когда Макс прижался своими яичками к Брэдли, он остановился давая привыкнуть к его размеру. - Я люблю тебя, - сказал Макс, со стоном почувствовав, как все нутро Брэдли сократилось, горячие стенки медбрата опасно сжали его член. - Уф, Брэдли пожалуйста, не напрягайся так сильно... Брэдли всегда именно так реагировал на слова любви во время секса, его стенки неистово сокращались стоило ему услышать заветные слова. И Макс это знал, поэтому часто себя баловал подобными ухищрениями. Плоть медбрата была обжигающе горячей, намного горячей, чем представлял ее Макс. Он вполне мог кончить просто вот так находясь внутри и вдыхая такой родной запах Брэдли. Но Макс, собрав все свое желание в кулак, начал двигаться. Каждый толчок сопровождался пошлым шлепком и громким стоном удовольствия Брэдли. Каждый толчок уносил буквально в рай, возможно из-за того, что у него долго не было секса, каждый нерв внутри искрил и Максу было тесно в своей коже. Он впервые почувствовал себя чужим в своем теле, как будто он может снять оболочку. От удовольствия кружилась голова, атмосферу подогревали стоны Брэдли. Его обычно грубый и низкий голос рядом с Максом превращался в тонкий и сиплый. Его стоны звучали, как мелодия и Макс вообще-то с удовольствием слушал бы его голос на постоянку. Макса как будто уже не было в этой вселенной, но он принял попытку прийти в себя. Он вышел из медбрата, чем вызвал вопросительный вздох, и перевернул его лицом к себе. Брэдли был великолепен: его волосы цвета какао разметались по белой простыне; его голубые глаза, с мелкими слезинками на уголках, смотрели на Макса с возбуждением и страстью; его щеки были розового цвета, будто после пробежки; губы распухли и смазались в помаде; на шее из-за воротника игриво выглядывал засос, оставленный Максом. Брэдли нежно улыбнулся, смотря своему парню в глаза. - Я люблю тебя, - сказал он полушёпотом, приподнявшись и поцеловав Макса в уголок губ. - Я так рад, что ты медленно выздоравливаешь... Брэдли положил ладонь на щеку Макса, ласково поглаживая. Он так редко говорил эти слова, что казалось будто он сам сомневался, а правда ли он его любит? Макс замер в удивлении от резкого прилива нежности у его парня. - Я наверное не часто это говорю..., - он стал опускать руку ниже, нарочно задевая сосок пальцем. - Но ты для меня самый красивый и желанный, Макс... Макс поцеловал такие сладкие губы. Все эти слова отозвались невероятными чувствами в сердце скейтбордиста. Он ценил эти отношения намного больше своего увлечения и чего-угодно в принципе, эти отношения для Макса были, как воздух. Брэдли всегда помогал и поддерживал, всегда мог предугадать настроение Макса только по взгляду, он всегда был на его стороне - как он мог не любить его? - Я тоже, - сказал Макс, уткнувшись в шею. - Макс, может продолжим? Уши Макса покраснели, Брэдли был как всегда, любит он портить атмосферу. Скейтбордист поднял голову и с ухмылкой чмокнул парня в лоб. Он вновь вошел в него, закинув его ноги себе на торс. Намного возбуждающе смотреть на эмоции удовольствия, которые проносятся на лице Брэдли. Толчком за толчком они приближались к сладострастному оргазму. Брэдли вцепился ногтями в спину Макса, когда тот прикусил его шею. - Макс! - вскрикнул Брэдли. - Быстр-рее! Голос парня почти переходил на взвизгивание и Макс ускорился. Ноги Брэдли сжались вокруг торса Макса. Медбрат прикусил в удовольствии губу. - ..я кончаю, - сбившимся от стонов и криков, голосом прошептал Брэдли, сжимаясь всем телом. Когда Брэдли кончал всегда прижимался к Максу, и с содроганием скулил, как сейчас. Стоило ему немного напрячься в преддверии оргазма, как Макс схватил его за член, нежно надрачивая. Брэдли заскулил и зажмурился, а Макс сделал несколько последних толчков, чувствуя, как нутро его парня буквально начало выжимать из члена семя. Стенки неистово сокращались, не давая Максу и шанса выйти, поэтому оргазм он встретил находясь внутри Брэдли. Оргазменные спазмы лишили Макса всех сил и он бревном упал на Брэдли. Повезло, что он надел на него презерватив и Макс не излился внутрь. Брэдли еще подрагивал отходя от оргазма и Макс его лениво поцеловал. Сперма Брэдли впиталась в его любимую футболку, но это было не страшно. Он схватил подол красной ткани и до остатка стер ей вязкое семя на животе Брэдли. - Ты что делаешь?! - возмущенно спросил Брэдли. - Знаешь, как трудно будет отстирать?! - Знаю, - Макс заткнул парня поцелуем, параллельно выходя из него. Член с хлюпающим звуком вывалился. Макс аккуратно снял презерватив и завязал его, в следующую минуту он с точностью приземлился на дно мусорного ведра. Макс сам не помнит, как у него хватило сил нагнуться на пол за одеялом. Он накинул на себя теплое осеннее одеяло и лег сверху на Брэдли. - Может хоть на подушку ляжем? - скептично и уставши спросил шальной медбрат. Макс недовольно цокнул языком, хотя он был прав. Парень приобнял одной рукой Брэдли за талию, утягивая за собой. Сняв грязную футболку и скинув куда-то за пределы кровати, Макс лег на спину и аккуратно уложил Брэдли на свою грудь. Сразу идеально не получилось, все таки у него был балласт, но Брэдли помог закинуть гипсованную ногу на койку. Одеяло нежно обняло двух голубков, согревая остывающие тела. Устроившись поудобнее, между ними повисла приятная теплая тишина. Макс обожал засыпать вместе с ним, одного его запаха хватало для создания атмосферы дома и уюта. Иногда, когда Брэдли оставлял у него вещи, Макс засыпал, уткнувшись в них носом. - Почему ты ко мне не приходил? - шепотом спросил Макс, без доли недовольства. - Я стеснялся, - сказал Брэдли, краснея и пряча лицо под одеяло. - Как мне с такими мыслями тебе в глаза надо было смотреть? Сам же говорил, что это стыдоба.. - Ахахах, - Макс искренне и радостно засмеялся. - Ну ты и дурак. Кто идею подкинул? - Танк, - надувшись ответил Брэдли. - Это его пальто.. - Я понял, - Макс нежно поцеловал парня в макушку. - Я люблю тебя. Брэдли минуту лежал молча и не двигаясь, но внезапно выглянул из под одеяла и клюнул Макса в щеку. - Я тебя тоже... Он попытался сказать это абсолютно отрешенно, но его выдавали алые уши. Тепло разлилось в душе, вот он, его любимый настоящий Брэдли. Макс в состоянии эйфории сжал в одноруких объятьях своего парня, не смотря на недовольные возгласы. Прямо сейчас Макс был и правда счастлив... - Я люблю тебя, Брэдли, очень очень, спасибо тебе...За все... Они так и уснули на скрипящей и узкой койке. Их грела любовь и плотное одеяло, и им было все равно на всех медработников и других пациентов больницы, которые стали свидетелями подобного интересного лечения...