Мой мираж

Похороны Натаниэля Абрама Веснински Нила Абрама Джостена, проходили в понедельник. На них собралась вся команда, еще несколько неизвестных Эндрю людей и Стюарт Хэтфорд, который представился Дядей Идиота. Черный, безмолвный парад смерти. Эндрю стоял, весь в черном, не отражая не единого намека на эмоции. Он молчал. Он не произнёс ни слова с тех пор как узнал о смерти Нила. Никто и не пытался заговорить с ним, даже Ники. С тех пор как лисы вернулись в Пальметто, Эндрю не видел никого. Не слышал не говорил. Он курил, курил, курил.. Он вдыхал дым и задерживал его настолько долго, пока боль не охватывала его легкие так, чтобы он был готов их выплюнуть. Он смотрел вдаль, голос в его голове непрерывно говорил, говорил, говорил.. — Прекрати. — Я ничего не делаю. — Я сказал, не смотри на меня так. — Я тебе нравлюсь. — Я тебя ненавижу. — Я не галлюцинация — Ты - мираж. — В следующий раз, когда кто-то назовет тебя бессердечным, мне, пожалуй, придется лезть в драку. — Девяноста два процента. Почти девяноста три. Он все больше ненавидел свою память. Силуэты Нила постоянно возникали и исчезали. Каждый раз, он замечал в толпе яркую, вспышку рыжего. Он гнался, гнался за ним, но всё, что он находил это пустоту. Эндрю слышал его голос. Вспоминал, вспоминал, вспоминал. Ему снился Нил. Нил, Нил, Нил. Каждый день. Он не мог спать. Везде был Нил, только он. Вот он ударяет его клюшкой. Вот они сидят вместе на трибунах. Вот он бежит и забивает свой первый мяч в ворота Эндою. Вот он улыбается. Вот они сидят на крыше и Эндрю курит, а Нил вдыхает дым. Вот они сидят в "райских сумерках". Вот он целует его. Вот Эндрю прикасается к его шее, и приказывает: — Дыши. Вот Эндрю доверяет ему ключи от машины. Вот Эндрю осознает, что Нил не галлюцинация. Вот Нил смотрит на него и говорит, своим прекрасным голосом: — Спасибо, ты был великолепен. ты был великолепен...был великолепен...великолепен...был.. Спасибо. И вот он один. Что дальше?. Кажется, что прошло несколько часов или же дней, тогда как прошло только пару минут. Людей становится все меньше, до тех пор пока Эндрю не остаётся один. Я один и ты. Я и ты. Я и Нил. Я стою у твоей могилы Нил. Если бы был бог, я бы убил его. За то, что он сделал с тобой. Ты не заслужил. За то, что он сделал с нами. Если бы был ад или рай, я уверен, что ты ждал бы меня в аду, мученик. Мой мученик. Я ненавижу тебя Нил Абрам Джостен. Ненавижу. *** Би говорит, что это нормально не отпускать тебя. Би говорит, чтобы я начал вести дневник, чтобы отпустить тебя. Но я не уверен, хочу ли я отпускать тебя, Нил. Прошел год. Многое изменилось. Я не могу концентрироваться ни на чём. Не на учебе не на экси. Это не имеет смысла без тебя. Я ушел из университета, ведь каждый уголок там приносил мне боль. Воспоминания о тебе всплывают постоянно. Раны все еще свежи. Я забрал все твои вещи, которые ты оставил. Сумку. Телефон. Клюшку. Твои вещи, в которых ты первый раз поехал в Сумерки. Твою форму, на спине которой написано "10 Джостен". Я не могу видеть все эти вещи, но не могу оставить это все позади, поэтому забрал это домой в Колумбию. Но даже там всё напоминает о тебе. Окошко в ванной, через которое ты выбрался и добрался автостопом до Южной Каролины. Наша спальня. Наша кровать. Я практически перестал разговаривать с окружающими, не позволяя никому притронуться к себе. Я хочу, чтобы последним, кто тронул мое тело был ты. Так и будет. Би говорит, что это нормально, что это моя защитная реакция. Я не уверен. Прошло еще пол года. Я выгляжу отвратительно. Я не помню когда последний раз выходил из дома, по-моему, когда Ники приносил мне еду, и узнавал мое самочувствие. Я грубо послал его нахуй. Как обычно. Аарон и Ники уже заебали меня с этой хуйней. Приезжают каждые две недели, типо беспокоятся. Последнее время я просто лежу уставившись в потолок, курю и вдыхаю дым как делал это ты, бессмысленно втыкаю в телевизор. Это все не имеет смысла. Без тебя. И снова девятое марта. Я снова здесь. Время где-то около трех часов ночи, я не знаю. Делает ли большое количество алкоголя у меня в крови свое дело, или это просто я мудак, но я снова здесь. Снова у твоей могилы Джостен. Ты знаешь ты такой идиот, Джостен. Я действительно ненавижу тебя. До последней клеточки. Правда. Я ведь никогда не вру, помнишь? Хотя в последнее время я начал чаще замечать, что обманываю самого себя. Все эти "Это - ничто", "Этого нет", "Я ненавижу тебя", по ровному счету было ничем иным как самообманом. Способом избежать неизвестных до этого времени, чувств, что вызывает у меня Нил. Ха. А я думал это ты у нас главный бегунок, Джостен. Видимо, всегда убегал я, а не ты, Нил.... Нил. Нил. Нил. Нил. Черт. Пустая бутылка виски полетела и разбилась на осколки, также как и сердце, душа и личность Эндрю. Так же как сам Эндрю. Да, именно тогда это произошло в первый раз. Эндрю было уже все равно. Он вливал в себя алкоголь, только для того, чтобы поскорее отрубится. На этот раз он был сумерках. Он пил, пил и пил как Кевин в свои лучшие годы. — Хэй, Эндрю, я тебе больше не налью. Ты уже неделю подряд тут тухнешь. Ты скоро развалишься. — С беспокойством на лице сказал Роланд. — Отьебись. Не нальёшь ты, я пойду к другому, — с раздражением ответил он. Роланд покачал головой, и отправился к другому посетителю. Эндрю положил скрещённые руки на барную стойку и положил сверху голову, прикрывая глаза. Из недо-сна его вывел громкий стук стекла о стойку. Рядом с его головой опустился стакан с алкоголем. Он поднял голову смотря на неизвестного бармена. Тот подмигнул ему, говоря, что это за счет заведения. Видимо это был новенький бармен, который не знал Эндрю. Все же Эндрю было плевать. Он принял, стакан залпом опустошая содержимое. Знакомый вкус пыли и виски обжёг язык. Все вокруг поплыло и Эндрю, не желая полностью терять контроль, отправился к выходу из клуба. Он тупо дышал примерно десять минут, прежде, чем ввалиться в свою машину и угнать домой. Он гнал на такой скорости, как будто стремился встретиться своим лбом с лобовым стеклом. Это было от части правдой, как бы это не могло считаться за самоубийство. Просто стечение обстоятельств. Да ведь? На шатающихся ногах и с крутящимся миром, он кое-как забрался на второй этаж и упал спиной на кровать. Он уставился в потолок. Он не хотел двигаться, дышать, думать, говорить, слышать, жить. Все это не имело ни какого смысла без Н.. — Эндрю. И вот он. Момент когда все пошло не так. Этот голос Эндрю узнает из миллионов. Он узнает везде и всегда. Желанный и на время забытый голос. Нил. Нил жив? Что за нахуй.. — Эндрю. Он поднялся и уставился в темный угол комнаты. Нил стоял там. Его было почти не видно из-за тени. Его руки были занесены за спину, а лицо изображало скуку. — Нил.. ? — Дрожащим голосом произнёс он. — Ты жив.? Ты.. Я.. — Я мёртв. — Это прозвучало как выстрел. Выстрел в голову и сердце. — Но что за.. Нил дожидаться не стал, а просто ушел из комнаты. Эндрю быстро последовал за ним, не до конца понимая происходящее. Он вышел на улицу, на веранду. Туда куда его привел Нил. Он опустился как всегда, на тоже место, где они курили, как будто не умер два года назад. Его лицо совсем не изменилось. Всё как помнил Эндрю. Та же одежда, которую он видел на нем 9 марта 2007. Да. Это стало началом конца. Это стало его гибелью.