Добро пожаловать в Предвестники!

      Полуосвещённый каменный коридор, казалось, длился вечно. Из-за усталости и небольшого голода Перуэр еле-еле могла перебирать ногами, конвоиры же бесцеремонно подталкивали девушку, заставляя быстрее идти вперёд. После того как руководство Фатуи выяснило о случившемся с Предвестницей Крукабеной, виновницу практически сразу же доставили в Заполярный дворец и посадили под стражу. Два дня она провела в холодной камере, пока сегодня ей не сообщили о том, что Царица пригласила Перуэр на аудиенцию. Девушка понимала, что проживает последние свои минуты, ведь убийство Предвестника, которому благоволит само божество, должно караться равносильно — смертью преступника. И раз лично Царица пожелала встретиться, то это означало, что Перуэр настал конец.       Поднявшись на второй этаж, конвоиры отдали честь, стоявшим около окна высоким мужчине и женщине, которые до прихода посетителей что-то обсуждали между собой. Благодаря рассказам Крукабены о руководстве Фатуи, девушка поняла, что перед ней предстали глава Предвестников — Шут и, скорее всего, известная своей надменностью Восьмая Предвестница — Дама. — Неужели такая малявка смогла справиться с Крукабеной, — оценочно произнесла Синьора, — Вы ничего не перепутали? — Если ты удовлетворила свой интерес, то ступай работать, — строго сказал собеседнице Пьеро, — А что до тебя, — окатив виновницу тяжелым взглядом, продолжил мужчина, — Её Величество уже ждёт, — на что Перуэр лишь вяло кивнула, то ли от усталости, то ли от безразличия, — Однако перед этим объясню несколько правил, которые важно соблюдать в предстоящем разговоре. Во-первых, — начал перечисления маг, параллельно разгибая пальцы, — При встрече необходимо медленно поклониться. Во-вторых, не начинать беседу, пока с тобой не заговорит Царица. В третьих, чётко отвечать на поставленные вопросы, а также не грубить и не язвить. — Всё ясно, — равнодушно ответила девушка. — Да, вид у тебя, конечно, жалкий… — несмотря на высокомерный вид Дамы, эти слова звучали с неким сожалением, — Ты главное… — Розалина, — пригрозил Пьеро, из-за чего женщина с виноватым лицом наконец-то замолчала, — Ежели всё понятно, — вновь обращаясь к Перуэр, — Тогда можешь идти, — указывая на большую резную дверь, произнёс Шут.       Апатично оглядев конвоиров и Предвестников, девушка неспешно направилась на встречу с Царицей. И, толкнув правую створку деревянной двери, неуверенно вошла в комнату. Как только Перуэр оказалась в помещении, её щеки ощутили приятную колющую прохладу, а нос почуял не менее вкусный горьковато-сладкий аромат… цедры. На рядом стоящем столе аккуратно был расставлен фарфоровый чайный сервиз, окружённый всевозможными сладостями и цитрусовыми фруктами. На мгновение девушка удивилась, увидев непринужденную обстановку, ведь она попала в обычные жилые покои, пока позади не захлопнулась дверь, из-за чего Перуэр тут же пришла в себя. — Ох, ты уже пришла! — раздался приближающийся нежный голос.       Из соседней комнаты вышла миловидная женщина, одетая в домашнее синее платье. На её плечах была накинута белая шерстяная шаль, а длинные волосы заплетены в две толстые косы. Однако несмотря на всю простоту образа, от женщины ощущалось величественность и благородство. Растерявшись, Перуэр сделала быстрый поклон, но осознав ошибку, вновь опустила голову, чем вызвала лёгкий смех у благородной особы: — Ах, Пьеро загрузил тебя ненужными условностями, — кладя на плечо девушки ладонь, произнесла Царица, — Не стоит волноваться о таких мелочах.       В ответ Перуэр подняла взгляд с пола и с любопытством начала рассматривать детали одежды государыни, поскольку посмотреть прямо в глаза ей стало боязно. Рукава платья Царицы были украшены незамысловатым рисунком снежинок, узор которых при близком рассмотрении оказался намного сложнее. Поняв, что гостя заинтересована орнаментом, нанесённым на одежду, женщина отметила: — Люблю вышивать в свободное время, поэтому решила украсить платье некоторыми деталями. А какое у тебя хобби? — Мне нравится следить за насекомыми… — тихим голосом ответила девушка, — И у меня был паук, но он умер, — в голове пронеслась сцена из детства, когда Клерви пришла утешать Перуэр с пирожными. Из-за этого мимолётного сожаления руки вновь начало разъедать от боли. — Позволишь? — девушка положительно кивнула, и Царица нежно прикоснулась к ладоням, благодаря чему гостя ощутила облегчение, исходившее от холодных рук, — Попрошу Пьеро разобраться с этим, а пока тебе стоит поесть, — сказала хозяйка, зазывая сесть за стол.       Перуэр неохотно последовала приглашению, однако чувствовала себя растерянно, из-за сложившейся ситуации. Царица, на удивление, относилась к убийце Предвестницы довольно дружелюбно. Из-за этого, девушка не понимала, что государыне требовалось от неё.       Разместившись на одном из стульев, Перуэр вновь ощутила запах еды, перед ней стояла рисовая каша, политая черничным вареньем. Блюдо выглядело аппетитно, но девушка знала, что подобный вид прекрасно маскирует яд, поэтому решила понюхать кашу. Тем не менее никаких неявных посторонних запахов в еде не присутствовало, поэтому Перуэр пришла к выводу, что травить её цели не было. — Не любишь кашу? Могу попросить подать другое блюдо, — увидев необычную реакцию гостьи, спросила Царица, усаживаясь напротив. — Нет, всё хорошо, просто… — начала бормотать девушка. — Нет повода для беспокойства, я не собираюсь тебя травить. — Тогда что Вам нужно? — Перуэр наконец-то осмелилась взглянуть Царице в лицо, в эту же минуту девушку пронзил холодный и чистый взгляд государыни, — Просто убейте, не мучайте меня. — Убить? — задумчиво произнесла женщина, — Неужели для тебя жизнь настолько несущественна, раз ты с лёгкостью разбрасываешься такими словами? — Жизнь — это самое ценное, что есть у человека, но вы задаёте вопрос убийце, которому ничего не стоит её забрать. — Убийца, не убийца, — чища апельсин, сказала Царица, — Ты же всё равно осознаешь ценность жизни. — Я убила дорого человека и «мать», которая являлась Вашей Предвестницей. Разве это демонстрирует моё осознание? — Перуэр слегка повысила голос, поскольку подобный разговор начал выводить её из себя. — Но тебя же это тревожит? — женщина спокойно продолжала ухаживать за гостей, кладя ей на блюдце апельсиновую дольку, — Возможно, ты испытываешь сожаление за свой поступок. — Крукабена получила то, что заслужила, — злобно ответила Перуэр, — Можете меня убить, но сожаления за её убийство я не испытываю. — Я про Клерви, — голос Царицы стал более нежным, словно она старалась успокоить и поддержать девушку, — Тебе же грустно, что так всё произошло. — Что Вам от меня нужно… — гостя вновь опустила голову, — Зачем Вы это делаете, просто убейте… — дрожаще продолжила она. — Крукабена совершала действительно ужасные вещи в отношении тебя и других детей, — тяжело выдыхая, сказала государыня, — И у тебя есть все основания злиться на неё и за это никто не должен осуждать. — Тем не менее я убила и Клерви, которая ни в чём не виновата… — Но здесь ты уже сама себя наказываешь, коря за совершённый поступок. И смерть в таком случае — это легкое избавление от вины. — Хотите, чтобы я провела оставшуюся жизнь презирая себя за убийство? — Скорее, помня, о ценности жизни и проживая за Клерви то время, которое ты забрала. Это и будет твоим кровавым долгом жизни.       Из-за этой беседы внутри девушки разразился шторм: равнодушие, которое она проявляла к окружающему миру внезапно начало уступать место разнообразными эмоциями: злобе, печали, сожалению, и вместе с этим… облегчение. Царица не высказала своего осуждения за жестокий поступок Перуэр, а наоборот проявила понимание… Неужели её жизнь, жизнь убийцы, тоже ценна? Пытаясь сдержать слёзы, девушка быстро начала есть. — О, какой здоровый аппетит, — радостно произнесла Царица, — Если у тебя есть предпочтения в еде, то можешь сообщить горничным, они передадут повару. — Не думаю, что в этом есть необходимость… — Я распорядилась, чтобы тебе выделили покои во дворце. — Зачем? — Агрессию ты не проявляешь, и бежать некуда, — ответила женщина, подливая Перуэр горячий чай, — Поэтому нет смысла держать тебя взаперти. — А что потом? — Самостоятельно будешь выбрать дальнейший свой путь. Например, стать новым директором приюта и Предвестницей. — Вы серьёзно хотите, чтобы я заняла должность Крукабены? — с возмущением спросила девушка. — Я бы не называла позицию «должностью Крукабены», — спокойно произнесла Царица, — Ты вольна сама выбирать судьбу, мной был озвучен всего лишь один из вариантов, над которым стоит поразмыслить.       В оставшееся время государыня расспрашивала Перуэр о самочувствии в Снежной, а также необходимых вещах. Жизнь в приюте научила девушку быть неприхотливой к обстановке, поэтому на вопросы Царицы она отвечала односложно и сухо. Для многих подобная реакция могла бы показаться грубостью, но по выражению лица хозяйки дворца было ясно, что женщина понимающе отнеслась к данной манере ведения беседы. Однако последний вопрос Царицы, заданный уже перед уходом, был весьма неожиданный для посетительницы: — Скажи, не слышала ли ты, что Крукабена сотрудничала с каким-нибудь другим Предвестником? Вдруг кто-то из моих подчиненных знал о ситуации в «Доме очага», но молчал. — Хм, — озадаченно произнесла Перуэр, — Знаю, что слабых детей передавали Доктору, но что он с ними делал понятия не имею, как и о их дальнейшей судьбе. — Спасибо, что поделилась информацией, — ответила женщина и внезапно погладила девушку по голове, — Надеюсь, теперь ты сможешь отдохнуть. В коридоре ни Предвестников, ни конвоиров уже не было, только юная горничная, ожидающая Перуэр. Прислуга любезно предложила проводит гостью до её покоев, на что девушка лишь равнодушно кивнула в ответ и последовала за горничной. ***       В камине тихо потрескивали угли, в то время как за окном началась снежная буря. Разместившись у мягком кресле, Царица начала читать новый роман издательского дома «Яэ». В Заполярном дворце в последнее время всё чаще обсуждалось это произведение от прислуги до солдат, поэтому государыня решила тоже ознакомиться с работой. — Думала, придёшь раньше, — не отвлекаясь от книги, произнесла женщина. — Улаживал некоторые вопросы, связанные с твоей новой подружкой, — ответил Пьеро, усаживаясь в соседнее кресло. — Не ожидала, что ты быстро согласишься освободить Перуэр. — Говоришь так, будто бы её не выпустили без моего разрешения, — в ответ Царица наконец-то отложила произведение в сторону и обратила внимание на собеседника, — Признай, если бы я не согласился, то ты лично пошла бы к ней в камеру, что недопустимо, на мой взгляд, — устраиваясь поудобнее, констатировал Шут, — Ну и как встреча? — Неплохо, воспитанная и умная девочка. — Значит, из Крукабены не такая уж и ужасная была воспитательница. — Пьеро, — хмуро сказала государыня, одёргивая мужчину, — У твоего чёрного юмора должны быть границы. — Прости, но никогда раньше не сталкивался с ситуацией, когда Предвестник был бы убит ребёнком. — Ужасное происшествие, — печально произнесла Царица, прижимая к себе ноги, — У приюта, безусловно, военная ориентация, но относиться к маленьким сиротам и… родной дочери с такой жестокостью… при этом цинично осознавая, что мы ничего не узнаем, находясь в другом Регионе. — Да, это сильная пощечина нам в лицо. — А Дотторе знал и ничего не доложил! — Полагаю, об этом он думал в последнюю очередь. Как обычно, он волнуется только за исследования. — Тем не менее, хорошо бы было привлечь его к ответственности за пособничество и объяснить другим Предвестникам, что подобные проекты без нашего согласия в организации не одобряются. — Не переживай, — сказал Пьеро, — Я обо всём позабочусь. — Уж надеюсь, — вновь беря в руки книгу, ответила Царица. — Только не говори, что ты решила прочитать это? — с неким презрением спросил Пьеро, — Зря время потеряешь: сюжет посредственный, концовка глупая. … ***       Закутавшись в одеяло, Перуэр проплакала всю ночь, уснув только под утро. Она редко давала себе волю слезам, однако прошедший день вынудил освободить вырывающиеся эмоции. Тем не менее эта небольшая истерика не смогла избавить девушку от мрачных сновидений, которые преследовали её постоянно. Поэтому чуткий сон моментально был развеян внезапным голосом утреннего посетителя, который бестактно решил разбудить Перуэр: — З-здравствуйте… — испуганно вскакивая с кровати, произнесла девушка, — Чем могу помочь? — Вот это реакция, — изумлённо прокомментировала Синьора, — Доброе утро. Прости за дерзость, но нам нужно многое сегодня успеть, поэтому тебе стоит быстрее собраться, — взгляд женщины уже не был надменен, скорее ощущалась строгость, которая вынуждала подчиниться. — Не понимаю о чём Вы… — шустро вставая с кровати и направляясь к ширме, сказала девушка. — Меня попросили приглядеть за тобой, но поскольку я не хочу пропустить завтрак и мне надо решать ещё и свои дела, тебе придётся побегать за мной хвостиком. — Предвестников кормят по расписанию? — озадаченно произнесла девушка, — Прямо как в приюте. — Ахахах, что ты! Нет, конечно, — внезапно захохотала Предвестница, — Повар знает, когда я предпочитаю есть, и к этому времени подаёт неостывшее и свежее блюдо. Поэтому прошу тебя, поторопись.       Спустя пару минут Перуэр и Синьора молча следовали в столовую. В жилой части дворца было довольно тихо, поэтому в коридоре раздавался лишь стук каблуков Предвестницы и гостьи. Однако внезапно раздался чей-то крик и из одной двери выбежал странный парень в большой шляпе: — Этот день настал! — пробегая недалеко от идущих, орал молодой человек, — Справедливость восторжествовала! АХАХАХА! — Господин Скарамуш, — стараясь угнаться за парнем, просила девушка в форме Фатуи, — Пожалуйста, не шумите во дворце! После того как странная парочка скрылась из поля зрения, напоминая о себе только удаляющимися голосами, Синьора сказала: — Что это с ним? Молния ударила? — Чего? — ошеломлённо спросила Перуэр. — А, неважно, пошли завтракать.       Голубая столовая, рассчитанная на небольшое количество человек, была выдержана в строгом стиле. Дорогая мебель, выполненная на заказ, декор с эмблемой Фатуи… всё свидетельствовало о том, что помещение предназначалась исключительно для Предвестников. В центре располагался длинный стол, окружённый стульями с синей обивкой, а по бокам стояли кресла с кофейными столиками. Большие окна не были занавешены, поэтому столовая хорошо освещалась естественным белым светом. Кроме того, в помещении присутствовала большая стеклянная дверь, ведущая на балкон, которая также вносила дополнительное освещение.       Синьора двинулась к столу, на котором прислуга уже разместила блюда, а также сидела ещё одна Предвестница, клюющая носом в тарелку. — Доброе утро, Коломбина, — произнесла женщина, усаживаясь рядом с коллегой. — О… утречка! — сонно ответила Субретка, — Ой, девочка! Славная! — добавила она, обращая внимание на Перуэр, севшую напротив Дамы. — Здравствуйте, — неуверенно поздоровалась гостья.       Однако после обоюдного приветствия в помещении вновь наступила тишина, разбавляемая тиканьем часов и звоном столовых приборов. — Слышали последние новости? — протяжным голосом вдруг спросила Коломбина. — То, что Скарамуш окончательно сошёл с ума? — ответила Синьора, очищая варёное яйцо, — Видели собственными глазами. — Хм… об это я ещё не слышала… Я слышала о том, что Дотторе вёл себя плохо… и его наказали… — Ого, — с небольшим удивлением произнесла Дама, — Теперь понятна неадекватная радость Скарамуша. — Опять Дотторе что-то натворил… а я даже не в курсе… или в курсе, но забыла… — Думаю, господин Пьеро нам всё разъяснит на ближайшем собрании.       У Перуэр возникла мысль, что текущая ситуация с Доктором связана со вчерашним разговором. По всей видимости, Царица уже имела представление о тайных делах Предвестника, и слова девушки лишь убедили государыню в его виновности. Перуэр было всё равно на Доктора, но желание руководства Фатуи разобраться в произошедшем вызвало приятные эмоции у девушки, ведь наконец-то хоть кто-то за неё вступился.       Завтрак подошёл к концу и Синьора вместе с Перуэр направилась в свой кабинет, где Предвестница занялась разбором какой-то документации, девушке же было поручено раскладывать по алфавиту папки с дипломатическими актами. Как только работа была сделана, Дама неожиданно заявила, что теперь им необходимо отправиться в город за одеждой. Перуэр только молча согласилась, поскольку Предвестница была настроена решительно.       Если не брать в учёт климат и менталитет, то Снежная была похожа на Фонтейн: богатые и брендовые магазины в центре; ухоженные каменные улицы; суетящиеся люди. К тому же, в лавках часто встречались вещи из Гидро Региона, из-за чего у девушки вновь возникали воспоминания из детства. Однако Перуэр приходилось быстро возвращаться в реальность, так как Синьора довольно увлечённо таскала её по магазинам, ища разнообразную одежду и аксессуары. Когда они обошли почти все магазины в центре, женщина приказала солдатам Фатуи отнести покупки во дворец. Синьора же пригласила Перуэр на обед в местный ресторан. — Как же это утомляет, — произнесла Дама, поправляя прядь, прикрывающую часть лица, — Но подобное времяпрепровождение помогает отвлечься от сурового образа Предвестницы. — Вам нравится занимаемая должность? — Хм, как тебе сказать, — задумчиво ответила Синьора, — В моих мечтах я никогда не стала бы заниматься подобным, однако в реальности для меня это лучший вариант. — Царица предложила занять мне место Крукабены… — неуверенно сказала Перуэр, пытаясь завязать разговор в этом направлении, — Но для меня подобное неприемлемо. — Дорогуша, у тебя как будто бы есть выбор. — Почему нет? Я могу вернуться в Фонтейн и попытаться жить как нормальный человек… — Ахахаа, — громко засмеялась собеседница, — Неужели я говорю с наивным ребёнком, ждущего, что этот мир с радостью примет его? Ты правда думаешь, что у тебя получится стать частью нормального общества? — Нет, мне, если честно, даже представить сложно… — меланхолично произнесла Перуэр, — Но и занимать должность Крукабены мне противно. — Не знала, что место Слуги, Предвестника Фатуи, которому благоволит сама Царица Снежной, теперь называется «должность Крукабены», — Дама уставше подперла голову рукой, — Можешь охарактеризовать Крукабену? — Известная Предвестница Фатуи и директор «Дома очага». — Или же дура, возомнившая, что её амбиции выше идеалов Царицы, — девушка никак не могла опровергнуть данную фразу, поэтому молча продолжила слушать Даму, — А если она высказывет подобное неуважение к Её Величеству, то заслуживает ли носить титул Слуги? — Но ведь титул всё равно ассоциируется с ней. — Да что ты говоришь! — женщина тяжело вздохнула, — Люди умирают, а должности остаются и после их смерти. Вон, наш градоначальник, Пульчинелла, уже такой старый, небось до следующего лета не доживёт. После него, очевидно, будет новый градоначальник. — А после нового другой… — Именно. Если уж так не хочется, чтобы титул Слуги ассоциировался только с Крукабеной, то стань более выдающимся Слугой, — Синьора слегка улыбнулась, — Выбора у таких изгоев как мы — нет, а здесь хоть и чуточку, но можно почувствовать себя нормальным. Так что не советую отвергать предложение Её Величества.       Дама в самом деле сказала важную идею для Перуэр: Крукабена лишь носила титул, а не олицетворяла его, поэтому следующий Слуга может избрать другую политику в отношении приюта. Но что если место займёт человек, лояльный прошлой Предвестнице, измениться ли в таком случае жизнь сирот? Для девушки злосчастный «Дом очага» сейчас не представлял никакую ценность, но почему-то ей было не всё равно на дальнейшую судьбу детей, живших в нём… В итоге, мысли спутались ещё больше.       После того как Предвестница и гостья вернулись во дворец, они вместе начали разбирать покупки. Вскоре подошло время ужина и они вновь последовали в столовую. Однако на этот раз в помещении было больше посетителей из-за чего насладиться едой в тишине, как утром, стало невозможным. — Предупреждаю, ещё раз услышу как ты орёшь во дворце, то отправлю намного дальше Бездны, — пригрозил Пьеро, не отвлекаясь от чтения газеты. — Да понял я! — нервно ответил Скарамуш, — Не безмозглой кукле говорите! — А бессердечной… — тихо добавила Коломбина, чем вызвала негодование у Сказителя, сидевшего рядом, — А чего ты ожидал… если бы ты меня разбудил… то я тоже расстроилась… — Всё, хватит спорить, — строго сказала Царица, — И, Пьеро, не читай прессу, когда разговариваешь с кем-то, твои Ведомости от тебя никуда не уйдут, — мужчина лишь молча отложил газету, одарив государыню ироничной улыбкой. — Добрый вечер, Ваше Величество, господин Пьеро, — вежливо вступила в разговор Синьора, занимая место около Шута. Перуэр же поприветствовала всех молча с помощью кивка и села напротив Дамы, рядом с Коломбиной и Скарамушем. — Очень рада вас видеть! — произнесла Царица, сидевшая во главе стола, — Прекрасно наслаждаться ужином в такой большой компании, не так ли? — женщина нежным взглядом посмотрела в сторону Перуэр. — Да, возможно, — смущённо ответила девушка. — Фе, — отреагировал Скарамуш.       Очевидно, остальные участники ужина сделали вид, что не услышали недовольный звук Сказителя, чтобы не зачинать спор. Тем не менее, лицо Синьоры немного скривилось от раздражения, но Пьеро удалось исправить ситуацию, предложив Даме вместе выпить вина. Однако из-за этого ворчать уже начала Царица: — Не Вашу же огненную воду пить! К такому и за тысячу лет не привыкнешь, — с озорством сказал Шут. — У тебя завтра четыре важных встречи, поэтому не ной мне, пожалуйста, потом как у тебя болит голова. Коломбина, — произнесла Царица, быстро перемещая внимание на Субретку, — Ешь аккуратнее. — Господин Пьеро, — посмеиваясь, вмешалась Синьора, — Видимо, не стоит Вам сегодня пытаться меня перепить. — Определённо, не могу же я расстраивать нашу госпожу. — Кстати, Синьора, — уже более спокойным тоном сказала Царица, вытирая уголки губ салфеткой, — Вы же сегодня с Перуэр ходили по магазинам? Нашли что-нибудь интересное? — Меня что-то не радует в последнее время ассортимент лавок. Модные тренды этого сезона определённо не в моём стиле, — вращая бокалом, произнесла Дама, — Да и вкусовые предпочтения у моей сопровождающей оказались весьма нестандартные. — Мне не нравятся пышные платья, но рюши в одежде люблю, — прокомментировала девушка, — Но я не привередлива к вещам, и то, что мы купили сегодня, буду носить, конечно. — А я тоже хочу новое платьице! — влезла в разговор Коломбина, — А Скарамушу нужна новая большая меховая шляпка, а то он ушки морозит. — Чего? Ничего я не морожу! — Правда? Но подаренные сапожки ты постоянно носишь… — мелодично прощебетала Субретка. — Раз уж такое дело, — произнесла Царица, — Давайте пригласим портного и сделаем крупный заказ. Пьеро тоже необходим новый костюм, — заметила она, аккуратно поправляя воротник пиджака мужчины. — Я всё организую, — улыбнувшись, ответил Шут, — Вы только у других Предвестников поспрашивайте, нужно ли им что-нибудь. — Ура, новое платьице! — воскликнула Коломбина, — И шляпка! — Да не нужна мне шляпа! — огрызнулся Скарамуш.       Вечер проходил в довольно тёплой атмосфере словно вместе собралась большая семья. Подобное действительно казалось нереальным, ведь все Предвестники славились жестокостью и беспринципными методами, но здесь они представлялись обычными людьми с бытовые проблемами. Могла ли Крукабена построить такую же атмосферу в приюте, совместив долг целям Фатуи с желанием и комфортом детей? А если бы Перуэр стала директором «Дома очага», то получилось бы у неё воссоздать настоящий дом для сирот?       Внезапно девушка увидела, как за окном промелькнули яркие огоньки, те самые, которыми она восхищалась, сидя в своей камере, и которые мечтала увидеть Клерви. Извинившись, Перуэр встала из-за стола и быстро последовала на балкон, чтобы лучше рассмотреть северное сияние. Поскольку все были увлечены общением друг с другом, то на её уход особо внимание не обратили.       Красочные огни мелькали в тёмном небе, завораживая девушку. Даже колющий мороз не мешал восхищаться красотой северного региона. Обхватив себя руками, Перуэр зачаровано продолжала смотреть в небо. Однако неожиданно девушку покрыла длинная белая шуба с головы до ног. — В таком климате не стоит выходить на улицу без верхней одежды, — ласково произнесла Царица, поглаживая гостью по голове, — Однако понимаю твоё восхищение, северное сияние действительно обворожительно. — Клерви была бы в восторге, увидев это… — несколько минут они просто стояли молча, наблюдая как переливаются огни на небосводе, — Здесь такая семейная идилия… с элементами сюра, уж простите за честность. — Хм, сегодня нас порадовал своим присутствием даже Скарамуш, хоть в еде он не нуждается, но периодически приходит на совместные ужины. Так что сюр точная характеристика для нашего сообщества, — с улыбкой сказала государыня, — Но этот абсурд позволяет каждому быть самим собой. Скарамуш желает иметь с кем-нибудь близкое общение, но из-за своих особенностей, немногие стерпят беседу с ним. Но, как видишь, на ужине он смотрелся достаточно гармонично. — Ваше предложение до сих пор не выходит у меня из головы… — сменяя тему, произнесла Перуэр, — Всё так… сложно. — Я не хочу тебя принуждать становиться Предвестницей, ведь это опасная и неприятная работа. Однако, уверена, что из тебя вышел бы прекрасный директор приюта. — Но сможет ли моя грубая и жестокая натура дать необходимую заботу детям? — Но ты же осознаешь, что детям нужно твое внимание? — морозящие глаза женщины нежно смотрели на Перуэр, но от этого взгляда девушка ощущала лишь теплоту, — И кто как не ты знаешь, как страдают сироты, когда с ними жестоко обходятся взрослые. — Возможно, в этом есть какой-то смысл, — ответила девушка и вновь подняла голову к небу, наслаждаясь видом сказочных огней.