карантин

— дань, ну это пиздец, на карантин нас сажают, разворачивайся домой. руслан вздыхает устало, слушая громкие возгласы по ту сторону телефона. кашин, недавно выехавший на студию, сигналит кому-то на пути и матерится в трубку, пока тушенцов что-то говорит о том, что тест на ковид у него отрицательный, но антитела повышенные, а значит, недавняя болезнь была не просто простудой, а коронавирусом, и для безопасности дане, как контактирующему, тоже нужно остаться дома, что уж о руслане, переболевшем, говорить. — вау! две недели домашней изоляции вместе с тобой. рус, а ты знал, что именно об этом я и мечтал, когда ехал записывать трек с утра пораньше? даня издевается прям в трубку, едко хихикая, пока сам тушенцов пытается как-то объясниться, что он не нарочно позвонил в поликлинику и принудил сотрудников дать им, двум балбесам, двухнедельный карантин. — ну всё, давай, я тебя дома жду. трубку скидывает, и идет делами рутинными заниматься. как докатились до того, что даня переехал к руслану, вообще непонятно. бывший интернет-друг, живший в казани, решил перебраться в санкт-петербург, северную столицу россии, — «ну круто, же, да, русик? вместе будем с тобой тусоваться!» — но по прилету оказалось, что его обманули с квартирой, а потому тушенцов, всё это время возивший из аэропорта до квартиры даню, предлагает поехать к нему, пока все не решится. не решалось два дня. неделю. три недели. когда стукнул месяц, руслан и предложил остаться, мол, чего такого, общаются уже шесть лет, не поссорившись ни разу, значит, и жить смогут друг с другом. поначалу решили так: даня будет платить за квартиру пополам, соответсвенно, спать будет тоже в соседней от тушенцова комнате. повезло, что у того двушка была и не пришлось спать на диване, или, допустим, с самим русланом. вышло, что живут уже друг с другом пару лет и не планируют разъезжаться. обоих всё устраивает — вместе поднялись с колен, развиваясь в музыке и видеоблогинге, а находясь в одной квартире вообще могли в любое удобное время записать трек совместный, а не мчаться с разных уголков города по пробкам на студию. руслан, сказав что даня больше не гость, сам стал за квартиру платить, тем более, средства позволяли, а кашин за свой счет на месте гостиной обустроил им звукоизоляционную домашнюю студию, где каждый мог сделать музыку в любой момент. громкий звонок в дверь вырывает из мыслей, и руслан не спеша идет открывать. на пороге стоит даня, потрепанный весь — с утра вскочил, даже не поев, и помчался на студию записываться, пока вдохновение есть. кашин в квартиру проходит, стряхивая с волос и капюшона белые хлопья снега, а голубые глаза устремляются в карие — такие манящие, стоящие в паре сотен метров, но недостигаемые. даня любит. но не говорит об этом. боится, что руслан возненавидит, выгонит из дома и заблокирует везде, где только можно. невзаимная любовь — самое мерзкое, что может быть на свете. когда ты любишь человека, готов сделать всё ради него, признаешься в этом — а тебя отвергают. мысли неподобающие в голову лезут — «ненужный никому, никогда больше не полюблю и меня никогда не полюбят в ответ». даня знает, проходил уже такое, а потому молчит, засматриваясь лишь изредка — единственное, что позволяет себе. касания — запрет, голову тогда снесет окончательно. а руслану просто объясняет это тем, что не тактильный, хотя поначалу их совместного проживания тушенцов часто касался, пытаясь затянуть в дружеские объятия или просто невзначай трогая. даня постоянно эти моменты в голове прокручивал, когда его кожа с чужой соприкасалась. сейчас — лишь мечта. прокашливается, отставляя обувь после улицы сохнуть на полке, и к руслану ближе проходит, здороваясь. — чё делать будем, думал? выходить-то нельзя. тушенцов затылок чешет, делая вид, что задумался. на самом деле, как-то не до этого было — в шкафу разобрался уже, во все видеоигры, в которые хотел поиграть — поиграл. — да ладно, придумаем.

***

когда поняли, что оказались заперты на две недели и не смогут выйти даже в магазин, даня с русланом решили заказать доставку. пока выбирали, чем будут питаться, поругались раз пять точно и успели в спорах поставить своих мам — каждый чужую, — на кон. — рус, купи мороженое! — ты и так отморозок, куда тебе. — да ты заебал меня, ну купи фруктовый лед пару пачек. руслан смотрит на кашина как на идиота, но закидывает пару пачек апельсинового, арбузного и яблочного льда в корзину. берет чипсы, газировку и ещё несколько снеков, чтоб было что погрызть под сериалы. честно, заебался уже, скроллит этот долбанный сайт уже час, наверное, а они с даней определиться не могут, что взять ещё. — дань, решай давай, чё мы есть тут будем. — да ты задрал, «дань-дань-дань!». руслан, ну почему я должен решать за нас двоих? — даня руками всплескивает от несправедливости, дуясь. почему все самое ответственное ложится на его веснушчатые плечи? телефон забирает, а пока выбирает им ужин, — пасту или рис, — руслан внезапно вскрикивает: «о, нашел!», и сует экран даниного телефона прям в голубые глаза. кашин взгляд на смартфон опускает, натыкаясь на какой-то супер сложный рецепт, который, как уверяет женщина, выложившая блюдо, готовится максимально легко и за полчаса. смотря на название, даня усмехается. «цыпленок генерала цо». сука. руслан не мог найти чего-нибудь ещё посмехотворнее? — тебя название привлекло, да, генерал тушенцов? или «цо», как лучше? — пошел нахер, сам ищи тогда, — руслан откидывает телефон чужой, вставая и подходя к окну. кашин цыкает, но курицу в корзину кладет, как и все, чего у них дома не находится из написанного в рецепте. берет свой телефон в руки, откладывая русланов, и ищет ещё чего-то интересного, что они могли бы приготовить. — о, рус, заебашим банановое мороженое с какао! — чё? мы тебе его как сделаем вообще, ты заморозку нашу видел? всё забито. — так, я решил, а тебя просто перед фактом ставлю. молчи ваще. даня кидает в корзину какао, бананов целую кучу и ещё по мелочи: чай, печенья, овощи и фрукты. в целом набрали нормально, но когда кашин переводит взгляд на курящего у форточки руслана, сердце, кажется, останавливается, и он истерично начинает рыться в каталоге супермаркета, но когда не находит нужного, вскакивает на ноги и подлетает к шатену. — руслан! сигарет нет! тот лицо озадаченное строит, и свою докуривает, выкидывая. открывает пачку, и ужасается картине: меньше половины. данину, рядом лежащую встряхивает, но в той побольше. что ж, придется им бросать. запасов хватит разве что на пол недели. — переживём, тебе вообще бросать пора. — а чё это мне, а не тебе? у меня сиг больше, вот возьму и не буду делиться. да кого даня обманывает вообще? руслан если попросит, он вообще всё отдаст. — я тоже брошу, не трясись.

***

— бля, даня, а ты точно уверен что нам хватит… пять штук вот этого, чтоб сделать «самое вкусное банановое мороженое»? руслан смотрит скептически, разбирая пакет. когда он вытаскивает упаковку с гласящей надписью «бананы» — он ожидает увидеть свежие, спелые плоды, но вытаскивает перезрелое чёрное нечто. трогает один на пробу, и под подушечкой пальца появляется вмятина. руслан уверен, что это пюре. ладно, может, им и нужны мягкие? когда продукты из пакета оказываются в кухонном гарнитуре и холодильнике — начинается шоу. оба парня, облачившись в фартуки, приступили к готовке, — цитата! — «супер-мега-офигительного мороженого, руслан!». достав каждому по креманке и одну доску, решают, что главным шефом будет даня, а руслан так, курировать и наставлять останется, наблюдая за процессом. на небольшом экране молодая девушка ловко нарезала — внимание! — твердый, свежий банан, наставляя делать то же и зрителей. даня же, держа банановое пюре в шкурке, подозрительно смотрит. раздев плод, аккуратно кладет на доску, и пытается как девушка нарезать кружками, но ничего не получается из-за того, что их банан липкий и мягкий, а не как на видеорецепте. — бля, почему нам такую херь-то привезли… — ладно, закидывай в блендер, ща молока заебашим и всё нормально будет, вон, посмотри на её кашу. руслан тыкает татуированным пальцем на экран, где девушка уже месит свой аккуратно нарезанный банан и закидывает плитку шоколада. даня же тоже перекладывает банановую массу в ёмкость и льет молока сверху, кажется, чересчур много. тушенцову, честно, уже не верится в успех их кулинарного эксперимента, но он сыпет сверху какао-порошок, придавая коричневый оттенок. по кухне аромат какой-то дикий разносится: горечь шоколада мешается с приторной сладостью фрукта, а в блендере покоится нечто серо-коричневого цвета. даня, окуная палец в жижу, натыкается на мелкие комочки и лицо кривит брезгливо. да уж. — ну, главное ведь не победа, а участие, да? — кашин выливает содержимое блендера в пакет, и выкидывает в помойку. — ты давно философом таким-то стал, а, друг мой?

***

на шестой день карантина решили в приставку поиграть. заебались уже знатно сидеть в четырех стенах, нихуя не делая, но и просто музыку писать уже стало сложно, оба испугались в творческий кризис свалиться, а потому решили взять перерыв, протестить игру, которую руслан успел купить перед изоляцией. когда-то давно, когда оба еще в школе средней учились, они играли в шутер про зомби. жутко тогда оба пересрались — реалистичная обстановка в игре сначала подкупила, когда оба выбирали в магазине какую видеоигру взять, а вот как домой пришли, включая приставку — ахуели знатно. шикарно прописанный зомби-апокалипсис сначала пугал, нагнетая обстановку в комнате без света, где сидели даня с русланом, а потом, как только они привыкли — перестали пугаться выскакивающих на экран зомби и даже выбрали полюбившихся персонажей. вот и сейчас, решив тряхнуть стариной, оба расположились на мягком уютном диване, погасив в комнате свет, и выжидающе смотрели на новую недавно вышедшую часть «left 4 dead 2», того самого шутера про зомби. зайдя в меню, выбирают себе персонажей, карту и уровень сложности. пропустив начальный экран — гогочут от радости. но, чем ближе к финалу карты, тем сложнее и острее становилась атмосфера в игровой комнате — парни спорили постоянно между собой, материли долбаных ботов-тимейтов, что никак не хотели помогать, спасая лишь свои задницы. — даня, ты ебанулся, куда ты прёшь, какой нахер танк?! — руслан отсиживается в доме сверху, пока разозленная орда зомби бежит за персонажем данилы, а у того не хватает патронов, чтоб отстреливаться от всех. тушенцов, сжалившись, палит по толпе и привлекает к себе ненужное внимание. часть зомби переключается на него, пока кашин убегает дальше, оставляя напарника разбираться со своими проблемами одного. руслан же, быстро отстрелявшись, кидается вслед за рыжим, и едва успевает крикнуть перед тем, как даня совершает идиотский поступок. — там ведьма, дань! — да нормально всё, сейчас оббежим её, эта дура не заметит даже… экран в эту же секунду трясётся, камера кренится и данин персонаж влетает в противоположную стенку, теряя больше половины здоровья, снесённый ведьмой. — бляяять, — тянет кашин, — русь, помогай, меня тут на сувениры разбирают! руслан, смехом заливаясь, сквозь слезы пытается на экран посмотреть, тыкая кнопки на геймпаде, но становится слишком поздно — яркая, жирная надпись, неоднозначно гласящая о том, что «DKnasasal» погиб высвечивается на экране, весело приплясывая, а руслан, хохоча, не пытается даже расправиться с ордой зомби, напавшей на него. так игру и заканчивают, продолжив ночь за просмотром какого-то неинтересного ужастика, который просто стоит фоном пока разговоры между парнями льются рекой. возможно, именно в тот момент руслан и заметил за собой то, что даня-то, оказывается, очень даже симпатичен ему, и вызывает какие-то трепетные чувства внутри. непонятно.

***

— русь, пошли попишемся чуть-чуть, я чувствую, как начинаю деградировать. — ну а я то тебе чё? — да не нуди, тебе заняться всё равно нечем, а фанаты давно трек просят. да те же мемы! — руслан мычит что-то неразборчиво, уткнувшись в свою кружку с чаем, — ну чё ты, не ломайся! — да пошли-пошли, даже святого заебёшь, ей-богу. — и это ты-то говоришь? верующим давно стал? — усмехается данила и идёт в домашнюю студию звукозаписи, слыша вслед за собой шорканья. усевшись за стулья, кашин, как битмейкер, накидал пару вариантов, чуть подкорректированных русланом, создав ритм, заставляющий качать головы. сначала думали во что податься — лирика или же хаус, но, чуть не поругавшись, решили сойтись на рэпе. вроде классика, слушателям заходит. ещё пару раз скорректировав музыку, начали друг другу рифмы и мотивы накидывать, пытаясь создать что-то уникальное, наполненное эмоциями и энергией. написав текст — понеслось. писались друг за другом, прекрасно гармонируя голосами, и в итоге создали что-то нереальное, что наверняка зайдет их поклонникам. часы летели незаметно — парни забили и на сон с едой, и на потребности физические, не отходя даже на пару минут от музыкальной программы. наконец, когда за окном начало светать — что-то да получилось. даня запускает, и три минуты в комнате стоит звенящая тишина. кажется, что они с русланом даже не дышат. когда их песня заканчивается, они ещё некоторое время молчат, пока тушенцов не прерывает тишину возгласом. — это такая пизда, дань, я хуею. и по нему непонятно — это значит хуйня, или, наоборот, ахуенно, а потому кашин хмурится, ещё раз переспрашивая, понравилось тому или нет. уже успел накрутить себя триста раз, перебрав в голове моменты, где мог зафальшивить в треке или что-то да заруинить, подметив пару моментов, которые, как он прикинул, могли руслану не понравиться. но все переживания оказываются напрасны, так как шатен восторженно воскликает, опуская руки на чужие плечи. — это ебануто, ты че бля! ты вообще спел ахуенно! даня, кажется, впервые в жизни вспыхивает факелом. чувствует, как лицо краснеть начинает и дыхание спирает от комплимента. невероятно приятно, когда человек, который тебе нравится и чье мнение для тебя дороже всего остального, хвалит тебя так открыто и самозабвенно. — спасибо. а руслан впервые смотрит на даню с таким восхищением — любуется в открытую, позволяя себе задержать взгляд чуть дольше, чем мог бы сделать друг. они, сука, с даней друзья ли вообще? «пиздец, докатился», — думает тушенцов, пока от нахлынувших чувств губу теребит, любуясь кашиным.

***

десятый день карантина. до конца принудительной самоизоляции — четыре чёртовых дня. руслан на стену готов лезть от своих непонятных чувств и того, как заебался сидеть дома. заебался ещё и от того, что к дане испытывает непонятное что-то. ну ненормально это, когда друг твой вызывает такой трепет и смущение, а рядом с ним чувствуешь себя малолетней школьницей, ссущей кипятком по недостигаемому старшекласснику. руслан, блять, больной. это абсолютно противоестественно, когда ощущаешь чувства, которые, по сути, должен испытывать к девчонке — а испытываешь к своему же, блять, полу. понять, что даня нравится пиздец как сильно особого труда не составило, а потому тушенцов понял это практически сразу, как только задумался. первый звоночек был тогда, после того как они в шутер про зомбаков порубились, а едва только зародившийся — когда руслан настойчиво просил даню не переезжать в другую квартиру, а попробовать остаться жить с ним, как с соседом. пиздец. сейчас руслан, сидя на диване, стоящем напротив кровати, наблюдает за спящим данилой. это ебануться как маньячно выглядит со стороны, но для испуганного чувствами тушенцова кажется нормой. он понять пытается, чем привлек его даня — нос картошкой, всё лицо усыпано невероятно притягательными веснушками, и глаза у него, сука, красивые такие, голубо-зелёные, цвет как будто меняющие. хамелеоны. они пьянят не хуже алкоголя. руслан, когда смотрит в них — забывается и плюёт на всё кругом с высокой колокольни, не замечая ничего, кроме двух глубоких озер. а когда касается чужой кожи ненароком — сердце застывает, дыхание спирает, а ладони потеть начинают, сука, точно как у девчонки какой-то. тупое ощущение непонимания и того, что руслан никак не может повлиять на себя и свои чувства бесит сильнее всего на свете. это чувство беспомощности начинает сжирать изнутри, грозясь уничтожить моральное самочувствие тушенцова к чертям. единственное, чего сейчас бы хотелось — выговориться кому-нибудь о том, что происходит внутри, на душе, и руслан уже смартфон в руки берет, печатая сообщение илье мазелову с просьбой о звонке, но в последний момент перед отправкой стирает, откидывая телефон куда подальше. «в пизду блять, заебало».

***

дождь целый день льёт как из ведра, начиная с глубокой ночи. заволоченное серо-синими тучами небо сиротливо висит над питером, наблюдая за происходящим внизу. тяжелые капли осенней непогоды бьют по стеклу, создавая уютную атмосферу. руслан стучится в комнату чужую, и открывает, когда слышит протянутое «заходи». — дань, чё ты всё в комнате сидишь, пойдем на кухню, запасы сметём, все равно последний день сегодня сидим, завтра в магаз схожу. — очень соблазнительно, руслан сергеевич, но вы, может, ещё чего предложите? — даня кокетливо очки рабочие опускает на кончик носа, походя на офисную сирену. — прошу прощения, заново. руслан дверь чужую темную закрывает, прокашливается, вновь стучит, а после приветливого «проходите, пожалуйста, я не занят» — заходит в комнату. сердце останавливается, потому что тушенцов не ожидает увидеть открывшуюся перед ним картину. даня, расстегнувший две верхние пуговицы широкого поло чуть облокачивается на край рабочего стола, подперев рукой подбородок, и, закусив губу, пялит на окаменевшего руслана. окаменевшего, сука, и снизу, в паху, и, блять, в целом. к счастью, длинная домашняя футболка прикрывает оживший орган, и можно в принципе не закрываться, но неловко в такой ситуации по максимуму. «ебануться, чё творит» — думает он про даню. тушенцов ещё раз прокашливается, уже менее уверенный и сто раз успевший пожалеть о том, что вообще пришёл кашина звать чаёвничать. «пиздец» — мелькает в мыслях шатена, пока он собраться пытается. — данила владимирович, зову вас на чай. — о-о-о, это так заманчиво! а с чем? — могу вам предложить печенье, торт… — секундная пауза, сомнения берут верх и руслан уже заднюю хочет дать, смущаясь дико, но когда слышит тихие смешки из угла комнаты — берёт на понт и дерзко отвечает: — меня, господин начальник? — о, да, тогда, пожалуй, пройдёмте на нашу с вами кухоньку, русик. руслан, кажется, краснеет, но точно понять не может отчего жарко стало — смущение одолевает или кашин такой ахуительный. а может, всё вместе? — ты в цирк устроиться не пробовал? — ой, ты первый начал, я просто поддержал! — а рыжий глаза закатывает на чужое замечание, проскакивая быстро мимо руслана, боясь отхватить подзатыльник за свои выходки. на кухне атмосфера становится более спокойной и уютной, домашней такой. барабанящий по стеклу дождь шумит на фоне разговоров, шуток и дружеских споров, аккомпанимируя. мягкий свет торшера, стоящего в углу, приятно разливается по помещению, создавая чарующий полумрак, располагающий к разговору. руслан всегда считал что во тьме беседа становится откровенней, тем более его, как интроверта, темнота располагала — можно было не смотреть на человека, с кем ты разговариваешь, и делиться всем сокровенным и потайным. отвлекаясь от гнетущих мыслей, руслан заводит разговор. — ну и ливень зарядил… — ты меня о погоде позвал поболтать, тушенцов? мы же не в офисе, то было просто шуткой, успокойся. даня впервые своего возлюбленного друга видит в таком состоянии. какой-то загруженный, задумчивый и хмурый, прям как погода за окном разбушевавшаяся. интересно, на душе у него так же? — руслан, ну что с тобой? мы же хорошо проводили время, а ты уже пару дней… ну, такой вот, как сейчас. шатен взгляд тупит, рассматривая татуировки, которые знает наизусть. не готов признаться в чувствах сейчас, момент, думает, неподходящий, но ответить надо честно, потому что знает — кашин ложь чует за километр. — да, блять, не понимаю просто… сука, дань. руслан цокает недовольно, глаза к потолку поднимая, а пальцы в замок сплетает. что-то запредельное на душе сейчас творится, словами не описать. — я понял, понял. «ты, сука, всегда понимал и будешь понимать». руслан, блин, не так себе это представлял. когда звал попить чай — думал о дружеской беседе, что были у них с кашиным на протяжении всех двух недель, проведенных вместе. да что там двух недель, на протяжении семи, сука лет, но тут, блять, не задалось с самого начала. сперва подъеб этот, блин, с «торт, конфеты, меня?», потом даня со своим «руслан, что случилось?»… «ебанатство какое-то!» — русь, пошли чай в комнате попьём и фильм посмотрим, хочешь? даня отвлечь пытается, видя, как друг в мысли окунается, то хмурясь, то вообще из жизни будто уходя, в себя погружается. это херово, по себе знает. — идём. давай у меня. руслан на автопилоте обхватывает черную матовую чашку, шагая по коридору в комнату. та светлая — в скандинавском стиле обустроенная и не заставленная мебелью, просторная и чистая. «на хозяина своего похожа» — думает даня, — «подходит». широкая кровать расположена напротив большой плазмы, висящей на стене, и руслан, завалившись в подушки, заранее поставив чай на тумбочку, тянет даню за рукав худи к себе. тот падает, и, включив телевизор, они вместе решают, что будут смотреть. выбор падает на сто раз пересмотренный уже «зомбилэнд», и, включив его, даня утягивает руслана в разговор. неторопливо беседа идёт, пока на экране ужасы происходят — даня рассказывает про планы на проект новый, делясь переживаниями, а руслан под боком слушает внимательно, иногда что-то спрашивая, уточняя или угукая. тепло разливается в груди у обоих — чувствуют, что могут быть откровенными, получив в ответ поддержку. — дань, не уходи к себе, ложись со мной, — не ожидая даже от самого себя такого, руслан краснеет моментально, пытаясь оправдаться, — ну, в смысле, если ты хочешь… «че я нахуй несу, заткнись, заткнись, ебанат!» руслан, если бы мог, хлопнул бы себя как в фильмах по лбу. в голове каша, ни за одну чёткую мысль зацепиться не получается, и, походу, в мозгах сейчас только та обьезьяна из мема, которая хлопает в тарелки. пиздец. — я не против. какая разница, где спать? — даня отшутиться как-то пытается, пока у самого паника назревает. а вдруг он во сне обнимет руслана или ещё чего похуже? а может, допустим, сон эротический приснится, — да, было такое и не раз, но нам ли судить? — и у него стояк будет, а тушенцов надумает ещё чего-нибудь? так, пора угомониться, нормально всё будет. сам согласился — не отвертеться значит. да и не сильно-то хочется. так. вдох — выдох. «пизданутый», — думает про себя рыжий перед тем, как продолжить просмотр фильма.

***

как оба в сон провалились — непонятно. вроде бы болтали, обсуждали что-то, фильм смотрели, а потом — сразу темнота. в воздухе небольшое напряжение, смущение и неловкость. вечерние непонятные переглядки, долго задерживающийся друг на друге взгляд и откровенный разговор — всё это сводило с ума, мучая уставший мозг, а потому, видимо, и заснули незаметно. руслан с даней сразу поняли, что сегодня — не просто вечер. оба чувствовали, что между ними изменилось отношение друг к другу, они стали очень близки за весь карантин а сегодня особенно. чувства, витающие между ними, но не озвученные, давили на голову тяжелым грузом, и оттого парни легли друг от друга подальше, по краям кровати, стараясь не задеть случайно чужой кожи оголенной. чувствовали близость, но физически проявить не могли — то ли смущение говорило, то ли неопытность — друг у друга первые в жизни, а от того робость вдвойне присутствовала. неожиданно проснувшись ночью из-за того, что температура на улице опустилась до минимума и в квартире стало пипец как холодно, руслан, не открывая глаз, рефлекторно тянется за одеялом, пытаясь поплотнее закутаться. но уже через пару мгновений он чувствует, как чья-то тяжелая рука ложится на талию, притягивая к тёплому телу ближе. глаза, кажется, становятся по пять копеек, и руслан, хуея от происходящего, просто принимает всё как должное, действуя, как сердце говорит, отключая мозг и здравый рассудок. переворачивается лицом к кашину, и обнимает в ответ ещё крепче, а отпускать — себе дороже. от желания уткнуться носом в чужую шею и нацеловывать её кружится голова, руки подрагивать мелко начинают и всё внутри места себе не находит. на расстоянии поцелуя — мягкие, податливые губы и любимые глаза голубые, глядящие в душу. когда только даня проснуться успел? или это руслан заснул, а даня просто лежал, отдыхая? что между ними происходит? кто друг другу они? миллион вопросов — мало ответов, и это чертовски бесит. — спи, поговорим утром, — даня шепчет, боясь нарушить стоящую в комнате идиллию. слегка наклоняется, мягко прикасаясь губами к чужой коже на шее, где мышь летучая раскинулась. красивая. а руслану если бы сказали, что даня ночью его целовать в шею будет — рассмеялся бы в лицо и нахуй послал, не веря. но сейчас думает о том, что потом — петербург, поцелуи в губы и тёплая весна, а пока — робость, полунамеки и глаза в глаза. может, самоизоляция это и не так уж плохо?