kiss of fire

танцы всегда давались негаву тяжело. он чувствовал себя неуверенно, много переживал, боялся запутаться в движениях. на сцене он старался этого не показывать, но многие фанаты в постах после отмечали, что видели его нервозность. исаак же всегда двигался идеально, всегда выглядел так, словно с рождения чётко знал танец до мельчайших деталей. все его выступления были невероятными, от них перехватывало дыхание, а ладони начинали подрагивать от восхищения. и негаву очень хотелось быть на исаака похожим. поэтому он продолжал допоздна тренироваться в зале перед зеркалом, раз за разом повторяя движения, стараясь отточить их до состояния, хотя бы минимально близкого к идеалу. исаак на каждом занятии повторял, что идеала не существует, и всегда есть куда расти и к чему тянуться, но негава это не успокаивало. он отлично видел, как сильно отстаёт от других танцоров в студии, прекрасно знал, где и всём он ошибается, какие у него слабые стороны, старался над этим работать, но получалось это очень медленно и с большим трудом. у него не было большого таланта, как у многих других его коллег, не было надлежащих физических данных и предрасположенности. в нём была лишь страсть к танцам, такая сильная и всепоглощающая, что он продолжал двигаться вперёд, даже при условии, что на него всегда давили его собственные ошибки и осознание того, что до уровня, который ему хотелось бы достигнуть, он никогда не допрыгнет, сколько бы лет, сил, слёз, пота и крови он не положил на это. страсть к тому, чем он занимается, не покидала его ни в моменты, когда ему казалось, что всё уже в секунде от полного и безоговорочного провала, даже когда весь мир словно оборачивался против этого, негав продолжал танцевать, а глаза его продолжали гореть, как и сердце. именно это горящее сердце и увидел в нём в своё время исаак, когда набирал себе стажёров в группу. движения негава были далеко не идеальными, он был намного слабее в навыках по сравнению с другими пришедшими, над ни даже успели посмеяться, пока он репетировал, но он был одним из немногих, в ком исаак заметил настоящее желание танцевать и отдаваться этому полностью без остатка. другие приходили скорее посмотреть на самого исаака, как на знаменитость и профессионала, на кумира, но не за тем, чтобы научиться чему-то новому, и уж тем более не за тем, чтобы остаться надолго. за долгие годы работы в индустрии исаак научился видеть таких людей, поэтому очень многие хорошие танцоры в тот день ушли с прослушивания с автографом, но без приглашения на первое пробное занятие. негав же получил это приглашение и добрую ободряющую улыбку будущего наставника, от которой у тогда ещё совсем молодого девятнадцатилетнего парня закружилась голова, и он совершенно забыл, что только что позорно ошибся в собственном танце на прослушивании. исаака же неколько удивил тот факт, что негав не обратился к нему за автографом даже после завершения прослушиваний, а лишь подошёл робко и сказал о своём безграничном восхищении и что он рад, что имеет возможность поработать с таким сильным танцором, как исаак. с момента прослушиваний до официального принятия негава с другими стажёрами в команду исаака прошёл год упорных тренировок. и вот он, негав, в первый раз стоит на сцене в составе команды легендарного исаака, танцует с ним плечом к плечу их дебютную хореографию, вот он уже второй, третий год в команде, работает, помогает новичкам, приходящим на замену коллег негава, что покидают команду по разным причинам, вот он уже вместе с исааком работает над постановкой новых хореографий, вместе с ним и командой ездит на гастроли, выступает на конкурсах и занимает призовые места. казалось бы, чего ещё можно желать? но негав до сих пор чувствует себя совершенно ни на что не способным, до сих пор продолжает сравнивать себя с другими, его ранит наблюдение, когда он видит, что талантливый новичок за полгода обгоняет его в навыках, над которыми он четыре года так усердно работал. и исаак, ставший его не слишком близким, но всё же другом за эти годы, видел эти душевные метания, пусть напрямую они никогда не говорили об этом. возможно, негав бы поделился своими мыслями с исааком, но он не считал это возможным. исаак уже больше десяти лет выступает, он профессионал, и нелепые переживания новичка, коими негав свои тревоги считал, конечно, не будут ему интересны. вряд ли он сможет их понять, ведь он начинал совсем по-другому. поэтому негав мысли эти в себе копит, продолжая мрачнеть и всё чаще оставаться в зале в одиночестве до самого закрытия комплекса, отрабатывая движения тысячи раз. пока он продолжал танцевать, все его тревоги уходили на второй план, и единственный способ остаться в одиночестве и не утонуть в них для негава был танец. и ещё больше ему в такие моменты хотелось сбежать от мыслей о том, что он, кажется, уже год с небольшим чувствует что-то большее, чем просто дружескую симпатию и восхищение, к своему наставнику. негав не мог воспринимать исаака на равных, пусть тот всегда просил как раз о таком отношении, чтобы не выстраивать в работе лишних барьеров и иерархий. надежд на взаимность чувств у негава не было — пусть он и знал, что исаак одинок, разве мог он почувствовать что-то к простому пареньку из его команды? большая часть их группы состояла из людей старше негава, с которыми у исаака были гораздо более близкие отношения, да и сам негав, будучи человеком довольно закрытым, близко никого к себе не подпускал. хотя исаак старался всё же подобраться к этому тихому пареньку поближе. и двигал им отнюдь не будничный интерес или отеческая забота, которую он обращал ко всем своим коллегам по команде. негав стоял спиной к зеркалу, тяжело дыша. свет в зале был уже выключен, футболка насквозь промокла от пота, а время на часах показывало, что через час ему нужно будет покинуть помещение и сдать ключи на вахту, пока не закрылся комплекс. негаву казалось, что час — это для него сейчас ничтожно мало, и он ничего не успеет отработать достойным образом. эта краткая минута тишины прежде чем он вновь включит музыку показалась ему вечностью из-за пожирающих голову тревожных мыслей. на носу два важных конкурса, а он всё ещё совершает ту же ошибку в хореографии, не может хорошо держать равновесие на повороте и путает детали в движениях пальцами в одной части. разве можно настолько плохо готовиться? наверное, он закончил бы эти размышления уже в слезах, что пару раз случалось с ним за последние две недели, так и не включив музыку, но, внезапно, ему на плечо легла чужая ладонь. от неожиданность негав вздрогнул и обернулся, сделав шаг от незнакомца. и тут же рассмеялся от глупости ситуации, потому что перед ним стоял исаак и по-доброму улыбался. — так испугался меня? неужели я такой грозный? — нет, просто в это время обычно никто не заходит… тем более так бесшумно. негаву было неловко, и он надеялся, что его покрасневшие уши в слабом свете окна было не слишком видно. надежды его не оправдались, потому что исаак слегка наклонился к нему и мягко потрепал за горевшее ухо. — ну-ну, чего ты так переживаешь. бывает, я сам тоже не супер-герой бесстрашный. разве не помнишь, как сам меня до чёртиков напугал, когда случайно дверью в зал хлопнул? на лице негава вновь появилась улыбка. конечно, он помнит. и испуганный взгляд исаака, и напряжённую позу, и как они до конца для потом смеялись над этим вместе. если исааку не было стыдно за свой страх, то почему негаву должно быть? — давно ты здесь? — я сумку оставил с одеждой. как заметил, что её нет, сразу вернулся. — тогда забирай её и едь домой, ты же с самого утра здесь был сегодня… и завтра тоже будешь. — прогоняешь меня? — да! отдыхать. исаак подумал, что наигранно сердитый негав похож на воинственного растрёпанного воробья, и улыбнулся своим мыслям. — не нужно так хмуриться, наотдыхаться я всегда успею. раз уж я приехал, давай помогу. что у тебя не получается? негав сразу же потупился, опустив взгляд в пол. его ужасно расстраивало, что по нему так видно, что он отрабатывает танец не просто для себя, а потому что у него возникли сложности. — я… путаюсь в деталях в моменте с распальцовкой. там, где центровая поддержка эрика. исаак удивлённо посмотрел на негава. — но я ни разу не замечал у тебя ошибок, хотя мы прогоняли этот момент уже столько раз. и ты ведь стоишь так, что даже если слегка запутаешься, никто не увидит. — но я буду знать, что я ошибся. и дальше потеряюсь до конца постановки. негав сам не ожидал от себя такой серьёзности и откровенности. и это его самого напугало и выбило из колеи. он с исааком своими тревогами делиться не собирался, а тут вдруг выдал, не подумав. ком подкатил к горлу и надавил на связки. — эй, ты чего, негав? слеза предательски блеснула на щеке прежде, чем негав понял, что заплакал. исаака этот внезапный всплеск эмоций удивил и встревожил. негав надеялся быстро прекратить это, но чувства уже накрыли его с головой, и, вместо того, чтобы вытереть слёзы и продолжить тренировку, он беспомощно разрыдался, спрятав лицо в ладонях. он разочаровался в себе до такой степени, что даже не смог скрыть своих терзаний перед исааком, что ещё больше давило и усиливало и без того тотальное презрение к собственной слабости. он так долго копил в себе эти негативные эмоции, что перестал в какой-то момент осознавать, что теперь в его хранилище дверь вылететь может от любой мелочи, и он утонет во всём этом мгновенно. и это случилось именно тогда, когда рядом оказался исаак. возможно, его слова и подействовали как спущенный курок, разбивший замок на двери. негав отключился от внешнего мира и ему это было уже совершенно не важно. казалось, что сейчас он провалится в эту бездну насовсем, но что-то заставило его резко очнуться. он открыл глаза и обнаружил себя в объятиях исаака. слёзы продолжали литься из глаз, но не так сильно, как до этого, а тепло чужого тела успокаивало. негаву потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он сейчас плачет и прижимается к груди исаака, который мягко и успокаивающе гладит его по спине. это осознание заставило негава спрятать лицо всё в той же чужой груди, потому что покраснел он так густо, что никакая темнота уже не спасла бы его, тем более, что глаза исаака должны были привыкнуть к полумраку помещения за это время. — эй, всё хорошо. я сам до сих пор во многом путаюсь и ошибаюсь, причём постоянно. это нормально, негав, никто не идеален. и ты один из самых усердных людей, которых я знаю. на моей памяти ещё никто вот так не оставался после репетиций ради того, чтобы отработать движения. — но я всё ещё гораздо хуже многих в команде… хотя я уже четыре года тренируюсь. я делаю недостаточно. — негав, во многих из них есть талант, врождённые данные и всё такое. но у тебя есть то, чего нет у многих. огонь. я сразу заметил его, когда ты пришёл в первый раз. и я вижу, что этот огонь в тебе до сих пор горит, хотя сейчас ты словно сам пытаешься его потушить. твой огонь сильнее любых стопроцентных данных. поэтому тебя так часто отмечают на конкурсах. когда ты танцуешь, ты горишь. и только слепой этого не увидит. негав, тебе просто нужно танцевать. не думая. с этими словами исаак отстранился от почти успокоившегося парня и жестом руки сигнализировал ему: «танцуй!». негав сделал пару неуверенных шагов в сторону, взмахнул рукой и забылся, отдавшись движениям. он танцевал без какой либо музыки, она была ему совершенно не нужна. он сам стал музыкой, стал движениями, стал огнём, пожаром. он горел, двигаясь по залу и не обращая внимания ни на что вокруг. а исаак не мог оторвать взгляда от негава. вот что прятал в себе этот тихий парень, вот, что исаак видел в нём издалека, но не мог подобраться, чтобы разглядеть. он затаил дыхание, наблюдая за движениями парня, и не мог пошевелиться, пока негав совсем не выдохся и не остановился. — я действительно в тебе тогда не ошибся. скорее, я даже тебя недооценил. негав, ты невероятный. исаак смотрел на негава так, как ещё никогда и ни на кого не смотрел. полный восхищения взгляд, в котором читались гордость, радость и ещё что-то совсем неуловимое. негав не ожидал этого и отвернулся к часам, чтобы не всматриваться ещё больше в чужие глаза. боялся вновь утонуть в другой бездне. часы показывали, что до закрытя комплекса осталось полчаса. странно, негаву казалось, что прошло уже несколько часов. ощущение времени пропало с первой упавшей слезой и возвращаться не собиралось. он повернулся обратно к исааку. — наверное, надо уже соби- всё ещё слегка опьянённый своим свободным танцем, негав не понял, как исаак оказался так близко, и как его губы накрыли губы негава. это же хмельное состояние не дало ему начать осмыслять происходящее, поэтому он просто ответил на поцелуй, закрывая глаза. кажется, сегодня он окончательно утонул в бездне, как ни старался избежать этого. а исаак не смог держать себя в руках. он давно уже смотрел на огонь, горящий в глазах этого парня, и что-то совершенно необъяснимое в нём тянуло к себе с такой силой, что исаак, на самом деле, уже долгое время тщетно пытался пробиться через барьер, что выстроил негав между собой и внешним миром. но сейчас, увидев этот огонь так близко и ярко, он просто не смог устоять. конечно, он понимал, что, скорее всего, упадёт, подобно икару, что подобрался слишком близко к солнцу, но он был готов к такой жертве. он был готов сгореть в этом огне, был готов остаться горсткой пепла в этом пожаре. а негав не собирался никого сжигать. он доверчиво жался ближе, не сопротивлялся ни тому, что чужие руки оказались под его футболкой, ни тому, что поцелуи стали глубже и развязнее. когда же поцелуи начали ощущаться на подбородке и шее, негав лишь судорожно выдохнул, не открывая глаз, и сжал пальцами чужие плечи. только когда он почувствовал, как исаак повёл руками ниже его талии, то вздрогнул и слега отстранился. исаак посмотрел ему в глаза. — мне… стоит прекратить, да? — не знаю… если это всё на один раз, то, думаю, да. — негав. — взгляд исаака стал серьёзным и непроницаемым. — мы знаем друг друга уже долго. ты думаешь, я могу вот так? думаешь, я стал бы ради какой-то разовой интрижки ставить под угрозу твоё доверие? так вот, что бы ты не думал, я никогда бы так не поступил. негав не смог найти слов, чтобы ответить. его голова кружилась и гудела от обилия чувств и вселенской усталости. он просто взял исаака за подбородок, притянул к себе и поцеловал его уже сам. но почти сразу отстранился вновь и виновато опустил голову. — извини, но я чертовски устал… исаак на это лишь усмехнулся. — собирайся. я отвезу тебя домой. после сборов (негав благодарил всех богов, что в этом зале раздевалки оборудовали душами, потому что его самого уже можно было выжимать), закрытия зала и привычной сдачи ключей на вахту негав проспал всю дорогу на заднем сидении машины исаака. тот лишь смотрел на него изредка через зеркало и улыбался тому, как умиротворённо он сопит, лёжа головой на собственном рюкзаке. проснулся негав уже в кровати, причём не в своей. это его напугало, и он сел, начав панически оглядываться по сторонам, в надежде определить, где находится. в комнате, кроме кровати, стоял большой платяной шкаф и тумбочка. на тумбочке помимо обычных предметов быта обнаружились знакомые негаву наручные часы с именной гравировкой. конечно, такие были только у исаака. но удивиться он не успел, потому что дверь в комнату открылась, и в неё зашёл сам хозяин квартиры и часов. негав вздрогнул и густо покраснел, во первых, потому что вспомнил обстоятельства прошлого вечера, во вторых, потому что исаак пришёл в комнату в одних шортах без какого-либо верха. за долгие годы работы над собой он сумел добиться впечатляющих результатов, что негав сейчас и лицезрел, но его это слишком смущало. исаак дружелюбно ему улыбнулся. — выспался? — ага… но ты же сказал, что отвезёшь меня домой? — я не уточнял к кому домой. да и ты отрубился, как только сел в машину, поэтому выпытывать у тебя адрес было бы бесполезно. уши негава вновь покраснели, а исаак вновь ему ободряющее улыбнулся. — извини. — за что ты извиняешься? — …не знаю. за себя, наверное. исаак покачал головой и сел рядом с негавом на край кровати. — вот уж за кого тебе никогда не нужно извиняться, так это за себя. я вообще не вижу ничего, за что тебе сейчас стоило бы передо мной извиняться. и вчера тоже не стоило. негав вспомнил, почему извинялся минувшим вечером, и ему стало жарко. исаак смотрел на то, как легко этот невероятный парень краснеет, и думал, что огонь в нём действительно горит всегда. он подался вперёд и оставил на чужих губах поцелуй. исаак хотел бы тоже уметь так гореть. за одним поцелуем последовал второй, за ним третий, а дальше они не считали. прикосновения повторяли вчерашний сценарий, но уже в горизонтальном положении тел. невидимые, зато ощутимые следы от губ появлялись у негава на подбородке и шее, а затем и на груди, пока он сжимал чужие плечи и медленно терял рассудок от действий исаака. когда он вдруг ощутил на своём вставшем члене ладонь через ткань трусов, его судорожный вдох вновь заставил его покраснеть. когда же исаак начал слегка поглаживать возбуждённую плоть, негав издал немного жалобный полувздох-полустон и умоляюще посмотрел на исаака. — ты уверен, что хочешь продолжить? — не задавай глупых вопросов. этот ответ вновь исаака рассмешил, он улыбнулся и утянул негава в очередной поцелуй, одновременно позволяя своей ладони оттянуть ткань чужих трусов и начать двигаться по возбуждённому органу. стоны негава он ловил губами, а в глазах его вновь видел разгорающийся огонь, который продолжал исаака тянуть к себе. и исаак больше не сопротивлялся. он взял из тумбочки презерватив и тюбик смазки, выдавил немного лубриканта на свои пальцы. после одного пальца, второй, а следом и третий вошли достаточно быстро, когда же исаак начал двигаться, почти сразу попал по простате, от чего негав простонал что-то неразборчивое и нецензурное, и исаак воспринял это как зелёный свет. но только пальцев почти сразу стало мало, поэтому негав сам открыл упаковку презерватива и надел его на чужой член, а затем распределил по нему смазку, специально слегка давя, чтобы вызвать реакцию. и стон вместе с удивлённым лицом исаака он получил, одарив его в ответ хитрой улыбкой. осторожность, с которой исаак входил и делал первые толчки, сводила негава с ума. ему казалось, что исаак вполне может начать просто втрахивать его в кровать, не спрашивая даже, как самому негаву приходится от таких действий. но, вместо этого, исаак постепенно увеличивал скорость, внимательно следя за реакцией негава (он даже потребовал, чтобы негав остался лежать на спине, потому что «я хочу видеть твоё лицо»), продолжал целовать его везде, где мог, и иногда вдруг засматривался на него, а потом говорил тихо, но отчётливо: «ты невероятный». и негав краснел, хотя в такой ситуации краснеть было даже несколько глупо, отвечал на следующий за словами поцелуй, стонал исааку в губы от толчков и горел. горел, сжигая их двоих вместе без остатка. ощущение времени вновь покинуло негава. он лежал на спине, чувствуя, как тянет поясницу, и думал, что в таком состоянии он не заставит себя подняться с кровати, чтобы добраться до душа. кажется, лежавший рядом исаак разделял его мысли. он чувствовал себя сгоревшим до тла. и только ощущение присутствия негава рядом напоминало ему о том, что физически он всё ещё жив и вполне себе материален. он и не подозревал, что мог так влюбиться в этот огонь даже держась от него на некотором расстоянии. но он умудрился влюбиться, как мальчишка, хотя давно уже им не был. кажется, негав разжёг огонь и в нём, заставив вспыхнуть чувства, которые, как исааку казалось, давно уже погибли в нём спустя годы разных отношений, от которых он в какой-то момент решил отказаться. конечно, он не был уверен на сто процентов. негав ещё совсем молод. он может легко найти себе новый объект симпатии. он может оставить исаака. но исаак был готов и к этому. он был готов приносить любые жертвы. лишь бы тот огонь, что он увидел в негаве, горел всегда. но сейчас он не хотел приносить жертву заранее. — смогу ли я стать увереннее в себе? я всё ещё думаю, что не так хорош, как мог бы быть. — сможешь. я тебе помогу. теперь я всегда буду рядом. — не давай таких обещаний. они не сбываются, если их даёшь. — хорошо. тогда я просто буду рядом. а ты… гори для меня.