Покрывая сталью

- здравствуй, лейтенант Дубин - здравствуйте, мистер Хольт Повисло напряжение. Игорь, стоя совсем рядом, ждал, знал, что Дима сейчас не выдержит. Была б его воля, Гром бы голыми руками задушил иностранца, а потом на своих ногах отправился бы по Европе поджигать все здания HOLT enternational - в его душе горело пламя ненависти и обиды за друга - поговорим? - Август, казалось, был спокоен, будто ничего и не произошло, что еще больше выводило майора - вы тут по делу? Думаю, вам в кабинет Федора Ивановича... Блондин отвернулся, делая вид, что занят расследованием. Он поправил очки, по щеке покатилась слеза, но он тут же настроился на реальную работу, стараясь забыть их встречу как страшный сон Весь день, пока Архипова и Хольт разбирались со своими заботами в участке, иностранец не сводил глаз с лейтенанта. Встретившись взглядом, он показался таким мягким и заботливым, от чего Дима почти расстаял, но только почти, он все еще держался, он больше не посмеет так поступить с собой Спускаясь в помещение с уликами, Дубин заметил, как за ним следует высокий силуэт. Был уже поздний вечер, работники расходились по домам, даже Архипова уехала из участка, так почему он все еще здесь? Бесит - вам сюда нельзя, - блондин сказал, не поднимая глаз - я все еще стою за порогом... Да и мы, вроде, теперь должны сотрудничать - не ждите от меня принятия вашей стороны - ты против дронов? Или увольнения работников? - слушай, Август, прошу, уйди с моих глаз, я так устал. Уже не рабочее время, я видеть тебя не хочу Дубин держал в руках стопку документов, но только с грохотом бросил их на стол. Он дрожал, он пытался не становиться таким, но слезы сами потекли из глаз - прости, я виноват, я знаю, меня гложит чувство вины, - Хольт зашел в помещение, закрывая за собой дверь, - хотя бы посмотри на меня, Дима - решил отмолить грехи, извинившись? Ты пропал почти на десяток лет, заблокировал меня везде, что ты думаешь, я чувствовал? Да я до сих пор на стены лезу, лишь бы не думать о тебе. Мне так больно, мне так обидно, я думал, у нас все хорошо. Ты хоть вообще любил меня тогда? Иностранец стоял рядом, пока красные глаза лейтенанта смотрели прямо в душу. Подопухшие от слез веки и бледная кожа с пылающим от румянца носом. Хольт не мог подобрать слов, так много он хочет сказать, но так боится ошибиться снова. Кажется, это последняя возможность быть так близко - прости меня... Прошу, дай мне шанс все рассказать И Дубин молчал, не меняя взгляд. Он хотел услышать обьяснений, он хотел узнать в подробностях каждый день, пережитый Августом в момент их расставания - отец сказал мне, что я должен буду перенять его пост. Он не дал мне выбора, он назначил точную дату и всё. Я просил еще времени, я просил возможности видеться с тобой, но он не разрешил. Я должен был просто обсудить это с тобой, да? Дима, ты не представляешь, как сильно я ненавидил себя все это время, мою беспомощность, мою судьбу, что непосильно никому изменить. Я думал, что так будет лучше. Прошу, прости меня, я был глупым ребёнком - и будучи "глупым ребёнком" взял на свои плечи управление огромной компанией? Да ты не плохо справился, ваши филиалы и оружие по всему миру. Только почему-то забыл позаботиться обо мне - я любил тебя, очень сильно любил... И сейчас люблю, - иностранец взял чужие ладони в свои, прямо как много лет назад, - даже если сейчас ты счастлив с кем-то другим, я все-равно буду любить только тебя - да как ты представляешь мое счастье, когда ты так пропал... - блондин зашмыгал носом, слезы снова потекли ручьем, Хольт крепко обнял его, держа, пока тот пытался вырваться, гладил светлые волосы, - я беспокоился, ни слуху ни духу о тебе, вдруг, что случилось... Еще спина твоя... - ты простишь меня? - тебе все еще нельзя находиться здесь... Теплая грудь, такая знакомая и родная Дубину, все тот же аромат из смеси дорогого одеколона и чего-то металлического, большие грубые руки, что становились самыми нежными, стоило им каснуться его кожи. Он поддался, но до прощения еще далеко, по крайней мере он сам так думал - лейтенант, я так горжусь тобой. Ты поступил и теперь работаешь там, где хотел. Я видел вас с Громом в новостях все это время. Дима, ты так изменился, это многого стоит - а ты совсем не поменялся, такой же высокомерный, ходишь лишь в костюмах и с прислугой сзади - прости меня, Mijn liefje, я тебя люблю