Familiar

Карамацу никогда не отличался особой выносливостью к алкоголю. Исходя из этого, ему, наверное, не стоило в данный момент напиваться в одиночестве в окама-баре посреди ночи. Но он только что сорвал банк в пачинко, и теперь торопился потратить все деньги, прежде чем его братья успеют их умыкнуть. Кроме того, персонал здесь был милым. Особенно та, что зовут Чороми. Это было забавно, правда, имя напоминало ему о его младшем брате, но эта девчёнка казалась полной его противоположностью. Она была грациозной, забавной, уверенной в себе и кокетливой. Во всяком случае до тех пор, пока она не стала обслуживать Карамацу. Это могло означать только одно, на самом деле, эта милая окама, должно быть, была одной из его Karamatsu Girls. Бедняжка, вероятно, нервничала из-за своей любви к такому восхитительному созданию, сидящему перед ней, C'est la vie! Карамацу мило улыбнулся Чороми, наблюдая, как официантка наливает ему очередной стакан. Рука леди дрожала, казалось, она даже задержала дыхание, замерев на мгновение, когда он заговорил: – Почему ты так нервничаешь? Уверяю тебя, ты выглядишь прекрасно. – Ох… А… Просто так… Спасибо! – Конечно, её голос был низкий, лишний раз напоминая, что на самом деле она просто мужчина, выполняющий свою работу, и всё же, голос был приятным — успокаивающим, казался смутно знакомым, но Карамацу был слишком пьян, чтобы понять, почему. Осушив стакан, Карамацу бросил взгляд на бутылку, которую Чороми крепко сжимала в руках, и напомнил себе не позволять ей больше наливать ему – он и так был достаточно пьян. И был прав: дыхание у него уже заметно отдавало алкоголем, когда он обратился к Чороми, с просьбой повторить то, что она только что сказала. Мягко и терпеливо она заговорила снова: – Я спросила, это всё, сер? Каждый слог был четким и ясным, но Карамацу с трудом улавливал смысл, в трансе уставившись на Её губы. Они были пухлые, от того как она их надула в своего рода милом недовольстве, покрытые светло-розовым блеском для губ. На ней это смотрелось красиво. Карамацу моргнул, заставляя себя поднять взгляд. – Ах, что касается напитков, то да, но мне нравится ваша компания, мисс Чороми. – Он изо всех сил старался звучать галантно, но его голос падал до его обычного тона, когда он невнятно обратился к официантке. Она снова немного напряглась, затем вздохнула и улыбнулась, кивнув, после чего села рядом. Почему она так нервничала в его присутствии? Ах! Он, должно быть, неуловимая роза; красота, покрытая пугающими шипами. Какая трагедия! – Итак, – Она положила руки на стол, слегка склонив голову. – Что привело вас в такое место, мистер...? – Карамацу. – Конечно, Карамацу. Карамацу не мог понять, что именно, но что-то показалось... странным в том, как она произнесла его имя. Словно она уже его знала? Нет, он, вероятно, просто надумывает. Он поймал себя на том, что его взгляд снова блуждает. Сначала вниз к её ключице, затем к её (фальшивой, но всё ещё убедительной) груди, наконец, очерчивая её стройную фигуру. Он прикусил губу и поспешно отвёл глаза. Сосредоточься, Карамацу. – Хм? В чём дело? – спросила Чороми. Её тон был насмешливо-невинным, почти оскорбительным мурлыканьем, когда она посмотрела на него, слегка прикрыв глаза. Это было практически молчаливым приглашение. Однако она быстро потупила взгляд, как будто только что осознала что-то ужасное, и отвела его в сторону. – Ну... я тут подумал... может быть мы могли... е-если ты хочешь, – Карамацу с трудом сглотнул, вздыхая, – Снять номер?

***

Так или иначе, они уже шли по центру города. Ближайший мотель находился совсем недалеко от полосы баров — по понятным причинам. Карамацу накинул свою куртку Чороми на плечи, пока они шли по прохладному ночному воздуху. Он продолжал украдкой поглядывать на неё, словно проверяя, что она всё ещё здесь, всё ещё реальна, в процессе, едва не угодив под машину. Чороми резко отдёрнула его с дороги, когда с рёвом мимо пронёся автомобиль. Карамацу нервно сглотнул. Упс. – Серьёзно, – сказала она с неким материнским беспокойством в голосе, – Я знаю, что вы взволнованы, но, пожалуйста, смотрите по сторонам, переходя дорогу, м-р Карамацу. – Она взяла его за руку и повела дальше, в то время как Карамацу всё ещё оставался смущенным и ошеломлённым случившимся. Спустя ещё нескольких минут тишины он таки заговорил. – Прости, мой цветочек, моя любовь ослепила меня. – Похоть, – снисходительно поправила Чороми, ухмыляясь ему из-под прикрытых век. – Теперь давай, мы почти дошли, мечтатель. Карамацу рассмеялся и вздохнул. – Действительно. Но была одна проблема: он правда любил её. Однако он отмахнулся от этой пагубной мысли, переступая порог здания. В вестибюле пахло свежей краской, и там же стояла стеклянная витрина, где продавалось нижнее бельё. Даже находясь здесь с дев… окамой, он всё равно чувствовал себя неловко. Даже почти жалко. Он собирался стать первым Мацуно, что сейчас перепихнётся, а вёл себя как какой-то суетливый школьник. Сохраняй спокойствие, Карамацу. Подъём на лифте прошёл практически в тишине, если бы Чороми не завела столь необходимую непринуждённую беседу. – Так, ты всегда одеваешься так… необычно? – хихикнула она, указав на Идеальную Моду Карамацу. Он, как всегда, был в своей кожаной жилетке поверх белой майки и в джинсах, поддерживаемых, несомненно, очень крутым ремнём с черепом. – Ну конечно! – Он сложил пальцы пистолетом и приложил к подбородку. – Я всегда должен выглядеть идеально для моих Karamatsu Girls. Лифт звякнул, и двери открылись. Чороми снова мило рассмеялась и кивнув, вышла. – Полагаю, да. – Она открыла одну из двух дверей и вошла первая, снимая обувь. Карамацу последовал её примеру, затем окидывая взглядом комнату. Номер был скромным, стандартным для такого рода мест. Желтый диван и маленький журнальный столик стояли у входа рядом с игровым автоматом. Также был мини-бар, в котором вместо выпивки были смазка и презервативы. И наконец, были кровать, телевизор и стол, на котором были разложены два презерватива, вибратор и коробка салфеток. Рядом с презервативами также лежала маленькая записка: "Приятного пребывания!". Карамацу смущённо улыбнулся. Он поднял глаза и едва не воскликнул, увидев, как Чороми смотрит на него с кровати. Выражение её лица было воплощением томно-соблазнительного взгляда почти до клишированной степени. Бретелька её платья соскользнула с плеча, пока на её губах играла ангельская улыбка. В этот момент в голове Карамацу прозвучал тихий голос: "Она та самая. Ну и что, что она окама, просто посмотри на неё". То, как на неё падал свет, то, как её лицо говорило "возьми меня", то, как Карамацу так безнадёжно влюбился. Всё было до отвращения идеально. – Ты так и собираешься просто смотреть? – её голос был мягким, с лёгкими, почти ностальгическими нотками, которые Карамацу никак не мог разобрать. Ах, неважно. Он покачал головой, пытаясь прояснить мысли, и подошёл ближе. Сев рядом, нежно обхватил её лицо ладонями. – Извини, я просто не могу поверить, что ангел посетил меня этой ночью. Его слова были, конечно, совершенно искренними. Но, боже, даже для него это звучало слащаво. Но Чороми, похоже, не возражала и наклонилась ближе, закрыв глаза. Карамацу сделал то же самое, и почти растаял в тот момент, когда их губы соприкоснулись. Её были такими мягкими; даже мягче, чем он мог себе представить. Он слегка наклонил голову в бок, посасывая её нижнею губу, чувствуя слабый вишнёвый бальзам для губ под розовым блеском, который, вероятно, был теперь размазан по его лицу. Чороми мило вздохнув, и приоткрыв рот, смело углубила поцелуй. Карамацу сносило крышу. Первый поцелуй, по его мнению, проходил чертовски хорошо. Он уже не мог дождаться, чтобы позлорадствовать по этому поводу перед своими братьями. Но его внимание тут же вернулось к Чороми, когда её руки начали медленно скользить вниз по его бокам, прямо к его…ох. Он тихо проскулил в предвкушении и большим пальцем погладил Чороми по щеке в знак ободрения. Чороми мило хихикнула и невесомо провела пальцами по его растущему возбуждению. Однако её рука тут же отстранилась, стоило бёдрам Карамацу податься вперёд, отказывая ему в его молчаливой просьбе о больших прикосновениях. Карамацу прикусил губу, не зная, куда себя деть, взгляд Чороми ясно давал понять, что всё не так просто. Ему придётся умолять об этом, и эта мысль заставила его тихо проскулить от досады. Карамацу сделал глубокий вдох, держа лицо Чороми так, чтобы она смотрела ему в глаза. Собрав все свои силы, Карамацу заговорил дрожащим голосом. – Пожалуйся… Прикоснись ко мне, Чороми… Вслух это прозвучало еще хуже, чем в его голове, но фраза, похоже, сработала. Окама ухмыльнулась и быстро сжала Карамацу в руке. Его тело замерло, практически задохнувшись от контраста ощущений. Это было больно, но в то же время довольно горячо? Ну что ж… он мог бы с этим смириться. Пока Чороми была занята, Карамацу позволил своим мыслям немного побродить. Единственное, что могло бы сделать этот момент по-настоящему идеальным, это дым… Ай! Он моргнул и посмотрел на свою спутницу. Ох, чёрт, она явно была недовольна. Впрочем, справедливости ради он, вероятно, заслужил этот шлепок, за то, что не уделил ей внимание. Карамацу выпрямился и потянулся к бретелькам её платья, стягивая их вниз. Чороми ахнула, слегка вздрогнув, и, похоже, случайно сжав его сильнее, чем собиралась. На что Карамацу дёрнулся, слегка поморщившись, но также отметил, насколько милой была её реакция. Его пальцы скользнули вниз и вокруг каждой фальшивой груди, слегка обхватывая их, затем снимая и отбрасывая на кровать. Её настоящая грудь была очень милой и, опять же, знакомой. Знакомой в той же странной манере, что и Чороми в целом. Карамацу наклонился и прижался губами к её шее, с силой посасывая кожу. С губ Чороми сорвался странный звук – что-то среднее между удивлением и протестом, но всё ещё стон – никаких сомнений. Карамацу продолжал, его пальцы скользили по её телу, изучая его линии. Тем временем рука Чороми скользнула под пояс штанов её клиента, впервые прикасаясь к нему напрямую. Он простонал и отстранился от её шеи, на коже которой уже расцвела светло-фиолетовая отметина… мило. Он снова наклонился, оставляя цепочку нежных укусов и поцелуев вниз по её ключице, пока… – П-подожди! Не там Аах… Свободной рукой Чороми схватилась за Карамацу, пытаясь сосредоточится на своём дыхании. Её грудь, которой сейчас был занят Карамацу, вздымалась, а в уголках глаз заблестели крошечные капли влаги – слишком много ощущений разом. Но даже сквозь нарастающее напряжение она не остановилась. Её пальцы продолжали свои размеренные движения, лёгкие, выверенные, изучающие. Его длина удобно умещалась в её ладони, достаточно большой, чтобы заполнить её, и достаточно маленький, чтобы с ним можно было справиться. Образовавшийся на кончике преякулянт размазался по её пальцам, пока она повторяла нежные поступательные движения. Карамацу обмяк, опускаясь ниже и утыкаясь лбом в плечо Чороми, а его глаза тяжело прикрылись. Мир поплыл, как будто весь его разум сузился до этих секунд, до этих прикосновений. Он пытался как-то передать свою дезориентацию, но на деле это были лишь несколько тихих просьб о больших фрикциях. Его член дёрнулся в хватке окамы, и она убрала руку, вытирая липкие остатки о простыни. Чороми мягко приподняла его подбородок, заставляя взглянуть ей в глаза. – Карамацу, – сказала она легко и мягко, почти по-матерински, – Хочешь, чтобы я продолжила? Боже, неужели это из-за того как на неё падал свет? Но Карамацу мог видеть перед собой только настоящего ангела: чистого, прекрасного и сияющего на фоне этого захудалого мотеля. Он сонно кивнул, нащупывая свои штаны, полностью их снимая. Попытался приподняться, но нежная рука опустила его обратно. – Тсс, не беспокойся и дай мне обо всё позаботиться. Когда он замер под её ладонью, Чороми восприняла это как знак. Она встала, и взяв смазку и презерватив с комода, снова забралась на изношенный матрас. Открыла маленький пакетик из фольги и без особых трудностей надела на член Карамацу. Это было почти смущающее. Ведь Карамацу всё ещё требовалось целых пять минут, когда он пробовал надевать их раньше – а ведь это было на его собственном теле. В то время как это был совершенно незнакомый человек, что сделал это быстрее, чем он сам когда-либо. Хотя он предполагал, что это должно прийти с опытом. Точно, опыт. Карамацу почти забыл, что она, должно быть, оказывалась в подобной ситуации бесчисленное количество раз. Для многих людей девственник – идеальный партнёр, но что-то в мысли о том, что такой сведущий человек проведёт его через всё это, рассеивало все тревоги Карамацу. Он вдохнул – и тут же пожалел об этом. Запах дешёвого освежителя воздуха внезапно стал слишком ощутимым, и он с отвращением сморщил нос. К счастью, у него не было времени слишком долго задержать на этом внимание, почувствовав что-то холодное и скользкое на своём члене. Что? Ох, это должно быть смазка. Когда его зрение сфокусировалось, он смутно увидел, как Чороми наносит жидкость на его эрекцию, и он с трудом заставил не дрожать себя от этого ощущения. Наконец она привстала и… что? Раздался влажный глухой звук, и лицо Карамацу вспыхнуло, когда он увидел, как Чороми вытащила из себя анальную пробку. Она что, была в ней всё это время?! Заметив его замешательство, Чороми застенчиво улыбнулась. – Это… Упрощает всё, ладно? Меньше времени на мою подготовку. Она забралась на Карамацу и выпрямилась, прежде чем начала опускаться. Карамацу воспользовался моментом, чтобы заметить и оценить её собственную длину. Он был примерно такого же размера, как и его собственный (на самом деле, до странности похожий), и был полностью возбуждён, немного подтекая. Честно говоря, он был польщён. Всё это только от того, что она трогала его? Однако его мысли тут же оборвались, когда она полностью опустилась. Было туго, горячо и непреодолимо приятно. К этому моменту он уже начал терять сознание, едва замечая что-либо, кроме её плавных движений вверх и вниз. С уголка рта Чороми стекала тоненькая дорожка слюны, а глаза почти закатились назад. Карамацу потянулся вперёд, хватая её за бёдра, как за своего рода якорь реальности. Боже, он действительно не протянет долго. Всё было как в тумане, и он едва успел заметить свой собственный оргазм и стоны Чороми, прежде чем отключится.

***

Карамацу проснулся, чувствуя, что к нему прижимается Чороми, а вся комната всё еще пахла сексом. Его голова раскалывалась, а весь мир казался тяжёлым. Он посмотрел на электронные часы на тумбочке – 7:30AM. Когда он снова взглянул на спящую рядом с ним окаму, он заметил каштановый, выглядывающий из-под растрепанного зелёного парика. Хоть он знал, что, вероятно не должен был этого делать, любопытство Карамацу взяло вверх, и он осторожно и аккуратно стянул парик. Ох. Ох. Осознание ударило Карамацу прямо под дых. Вот что было так знакомо. Чоро ми на самом деле был Чоро мацу. Он полагал, что младший Мацуно по-прежнему заслуживает оплаты. Да, он заплатит ему, а затем уйдёт. Выудив нужную сумму, он положил деньги на тумбочку и поднялся. Он уже почти дошел до двери, как услышал движение, а затем раздался тихий голос. – Карамацу?