Toutes les étapes du salut

Безысходность. Самым сложным после тревог было вставать. Ноги не могли удержать тебя, голова раскалывалась, как после крепкого алкоголя, все тело ломило, а в душе отголоском, не утихая, всё ещё что-то билось. Билось, ломая ребра, разрывая грудную клетку в клочья, не щадя владельца тела выбивало из под ног землю, а из лёгких воздух. С этим приходилось бороться и вставать, как бы сложно не было, приходилось переходить через тяжесть и продолжать бежать за каким-то светом. Светом маленьким, нежным, что вот-вот потухнет, стоит тебе махнуть рукой. Как искра от костра, что стремилась вверх, но никогда не долетала к мерцающим под покровом ночи звёздам. Она так быстро тухла среди таких же, а они, те самые другие искры, тоже долго не продерживались и исчезали вслед за маленьким светом. Блондин встал, облокотившись на стол захламленный инструментами художника. Он случайно сбил локтем свою старую палитру, которую не мыл с давних пор. Не видел смысла. Это была не гуашь, или акварель, лучше накапливать краски, а потом пленкой снимать разноцветную резину, которая переливается в разных оттенках, цветах. Где-то переходы резкие, где-то пятна левых красок, он не знает, как это выглядит снизу, это придает некой интриги, да и сам процесс расслабляет и умиротворяет. Палитра летит вниз и с глухим стуком падает на журналы, что парень часто подкладывал на пол, чтоб краски лишний раз не пачкали паркет, отчего этот уголок и кусок пола скрашивали комнату, несмотря на потухшие резвые оттенки. Устало вздохнув, он поднимает инструмент для смешивания, кладет на полку и собирает в мессиво давно разбросанные остатки журналов. Альбедо невольно смотрит в окно, где шумят дети, где жизнь идёт своим чередом. Когда-то он также не замечал как текут часы, дни, месяца и даже года. Сейчас же он считает каждую минуту. Как это произошло? Когда? Стали они со своими друзьями бедны в один момент? Грустно это или наоборот даже смешно, но именно так. У парней отняли все в один период времени. Они втроём потеряли близких людей. А самое больное, что один из них безвозвратно. Думать о плохом не хотелось, но мысли сами лезли в голову, поэтому, чтобы от них сбежать, парень как можно быстрее написал в группу друзьям.                     Страдальцы Альбедо: Во сколько встречаемся? Скарамучча: И тебе доброе утро, думаю через часик. Кстати, Кейа, куда ты денешь Кли?  @keyaalbb Альбедо: Блять, Кейа, я могу ее забрать если она доставляет неудобства, я не подумал о том, кого с ней оставить, я знаю, что виноват, прости, я сейчас её заберу. Кейа: Воу-воу! Доброе утро! Альбедо, не волнуйся, как бы я не недолюбливал брата, но он ответственный и умеет общаться с детьми, я оставлю ее на Дилюка. Не стоит волноваться! Потом вы переночуете у меня как раз с Кли и утром пойдете домой! Не нужно волноваться! Скарамучча: Он щас дельное говорит, Бедо, успокойся, все хорошо. Если тебе сейчас нужно отвлечься и ты не хочешь находиться дома, то можем встретиться уже у остановки через минуток 25! Нам важно твоё состояние, пойми, так что говори сразу. Альбедо: Да, вы правы. Я был бы не против поехать пораньше, спасибо, что беспокоитесь за меня. Скарамучча: Ты можешь не благодарить нас за беспокойство о тебе, мы же друзья. Парень уставился на последнее сообщение друга, а в частности именно на то, чем оно оканчивалось. Он чувствовал такое тепло. Лёгкое и трепетное, а ещё безумно нежное. Это и есть та забота о которой твердят многие? Блондин быстро закинул в сумку вещи, привел себя в порядок и выскользнул на лестничную площадку. Лучи едва проснувшегося солнца били на потрёпанную плитку подъезда, отражая оконные рамки и перетекая с пола на стены, покрытые нелепыми надписями рисунками. Быстро спустившись, Альбедо нажал на кнопку, и под писклявый звук вышел на свежий воздух. Ярый свет солнца бил в лицо, заставляя жмуриться то ли от сонливости, то ли от резких лучей. До остановки идти от силы минут 15, поэтому, выбрав маршрут в обход, дабы подышать утренней прохладой, парень отправился в путь. Несмотря на раннее время суток, на улицах уже пестрели люди, причём разных возрастов и в разном настроении; вот пожилая пара, не спеша, направляется на утреннюю прогулку. Вслед за ними, в пяти метрах идёт замученная мать с четырёхлетним капризным ребёнком. Не мало подростковых компаний, которые также как компания Альбедо, выбирают встретиться на рассвете. Постепенно на дорогах появляются машины, мотоциклы. От их быстрого движения так и кажется, что словно все куда-то спешат, даже несмотря на цель своего направления. Альбедо это не сколько напрягает, сколько даёт странное чувство безопасности, непонятного комфорта. Возможно ли такое, при замкнутом круге общения парня? За углом виднелась остановка, место, где ребята договорились встретиться. Время : 6:48. Ещё 5 минут до назначенного, но Альбедо уже видит макушку Скарамуччи. Тот, словно предчувствуя приход друга, оборачивается к нему лицом и направляется навстречу. В глазах Скары Альбедо тут же видит ту самую искру тепла. Искру, от которой хочется плакать тёплыми слезами счастья. Скарамучча не менее рад видеть парня и, обнявшись при встрече, заводит диалог : – Кейа будет через 10 минут. Сказал, что на свой автобус не успел. Не против пока прогуляться, нежели сидеть на остановке? Туда и обратно. – Да уж, я согласен, – слегка улыбнувшись, отвечает Альбедо, и парни направляются в ближайший поворот, во двор. Некоторое время парни шли молча, возможно, не зная, с чего начать разговор. Но даже несмотря на это молчание, как покажется другим, неловкое, то, лично для Альбедо, эта тишина несла в себе лишь спокойствие и уют. Но, не всё вечно, и разговор начинает заходить на любые темы, от местных слухов до философствования. Время подошло к крайнему сроку, и к ребятам подбежал Кейа, слегка запыхавшийся и счастливый увидеть своих друзей. – Почему бы не пройтись в парк? Чудесная погода, да и на ещё не до конца взошедший рассвет посмотреть можно. – Отличная идея. По пути можем забежать за мороженым или хотя бы перекусом, – добавляет с развивающимся энтузиазмом Скарамучча и поворачивается к Бедо, – у тебя есть какое-то предпочтение? Мы только за услышать твою просьбу. – Я вместе с вами, поэтому этого уже достаточно. Я согласен с обеими идеями, только вот магазины так рано не работают, – Альбедо свободно кивнул головой. –Круглосуточный существует, гений.-саркастично произнес Скарамучча, раздвинул руки в стороны и двинулся вперёд пока парни с улыбками смотрели ему вслед. Препятствием до парка был лишь один единственный продуктовый магазин, куда парни и собирались зайти. Из предпочтений Кейи было взять себе фруктовое мороженое. Скарамучча же любил сладкое, но не приторное, желательно шоколадное. Ну а Альбедо обходился простым пломбиром, несмотря на разновидности и вкусы лакомства. Оплатив, друзья выдвинулись дальше, довольствуясь и наслаждаясь моментом. И именно в такой момент, Бедо ощущал расслабленность во всём теле, некую свободу от навязчивого потока мыслей и дел. И всё же, тревожное напряжение в груди давал о себе знать. Кли, как она там? Несмотря на доверие к Кейе, парень всё же беспокоился за его взаимоотношения с Дилюком. Эта небольшая тревожность и любопытство чуть ли не сбивали Альбедо с толку, но последний знал, что ещё не время спрашивать. Сейчас время отдохнуть и расслабиться, ведь именно этого хотели Скарамучча и Кейа для его же блага. Дойдя до парка, парни прошлись по набережной, а после спустились на сам берег прохладной реки. В отличие от предыдущих месяцев лета, сейчас всё отличалось отсутствием людей и утренней температурой. Сами же разговоры между друзьями разветвлялись, расходились на разные темы и мнения, и вслед за этим можно было лишь наблюдать их крепкую дружбу и даже мельком платонические отношения. Именно их взаимоотношения и были жизненной ценностью Альбедо. – И всё же... Кейа? Ты уверен, что это хороший вариант – оставлять Кли с Дилюком? Нет, ты не подумай, что я не доверяю тебе. Просто, всё-таки, между вами есть грозовой барьер, из-за которого вы настолько ненавидите друг друга, – задумчиво и, наконец поинтересовавшись о мнении Кейи насчёт этого решения, спрашивает Альбедо. Внезапно взгляд Кейи изменился, виднелась некая нахмуренность и огорчённость. Он не обижался на слова Бедо, но точно обижался на самого себя. Он понимал своё быстро спонтанное решение насчёт "оставить Кли у своего ненавистника", за что стыдился перед другом. – ...Я понимаю твоё беспокойство, Бедо. Но я также знаю и Дилюка. Если он и способен мстить, то не на человеке, как это сделала моя мать, – перед сравнением со своей матерью, Кейа сделал кроткую паузу, якобы сглатывая ком наболевшего. *** – Кейа! С какой стати ты пытаешься мне что-то доказать? Твоя семья для меня угроза, и я не хочу иметь с тобой ничего общего, убирайся, – внезапно сорвался на брата Дилюк, после очередной попытки Кейи утешить и объяснить, что тот не стоит на выборе своей матери. Кто бы мог подумать, что их крепкие братские отношения разорвутся на недопонимании друг друга? Пока Кейа пытался отговорить свою мать от мести за то, что отец Дилюка ушёл от неё, она не послушала сына, и, следующий "прощальный" ужин между бывшими любовниками стал последним для мистера Рагвиндра. После чего, итоговой целью матери Кейи стало "отсудить часть завещанного себе", что вышло у нее идеально, и что навсегда разрушило между братьями доверие. Дилюк до сих пор стоит на точке, что Кейа был соучастником в смерти отца. Дилюк возненавидел Кейю и его мать, а Кейа возненавидел свою мать и... Дилюка? Нет, это было вынужденым. Он не возненавидел Дилюка, ему лишь пришлось отпустить его, как будто никакой между ними родственной связи и не было. Следующие 2 месяца после случившегося, Кейе дались нелегко. Почти каждую ночь, он просыпался в холодном поту, а навязчивые мысли давали о себе знать. Если бы не "страдальцы", навряд ли бы его существование продолжилось и по сей момент. Так они и стали для Кейи не просто близкими друзьями, а нечто единое целое в его захламлённой памяти и ценностях. *** Медленно, не спуская очей с верхушек деревьев, наступал рассвет. Наблюдая за восходящим солнцем, друзья лежали на траве. Неподалёку слышался поверхностный шум волн реки, они едва дотекали до парней и отходили обратно в глубину. Между "страдальцами" было одновременно всё. Они знали друг друга как пять пальцев, они чувствовали нужность в друг друге. Они были любимы друг другом. Они заменили друг другу всех тех, кого они потеряли. Привстав с нежной августовской травы Скарамучча вальяжно потянулся, а после произнес: —Магазины ещё не работают, а возвращаться в тот круглосуточный я не хочу, но с пол восьмого открывается тот ларек. Темноволосый кивнул в сторону обшарпанного фургончика с которого слегка слезла краска осыпаясь на асфальт. —Там вкусный мохито. Хотя из нормальной еды для ночёвки мы ничегошеньки там не купим, - он покачал головой с неким разочарованием. —Так пошли прогуляемся! - быстро спохватился Кейа и не успели парни ничего ответить, как он уже повел их в сторону какого-то невзрачного сквера. Так прошло около шести часов, компания веселилась и каждый был вполне искренним со своими собеседниками. Пришло время для того, чтобы сходить в какой-нибудь супермаркет за едой для небольших посиделок на ночь. Закончив со всем этим пришло время отправляться к Кейе. —И всё же, у меня плохое предчувствие.-эти слова одноглазый произнес поджигая сигарету и протянул пачку Скарамучче. —Согласен с тобой, хоть думать об этом и не хочу.- короткостриженный поморщился не из-за дыма сигарет, а именно из-за неприятного гнетущего чувства. Альбедо промолчал улавливая напряжённую нить разговора, которую стоит только задеть, как она тут же лопнет словно струна на гитаре, ударит по пальцам и оставит неимоверно неприятный и болючий след. Кейа выдохнул едкий дым от сигареты держа ее около фильтра и от напряжения дрожащие пальцы, так и норовят уронить дрянь о которой твердят с самого детства все взрослые, как верный путь в мир неживых, сжимают сигарету покрепче. Глаза парня потеряли озорной блеск и похолодел. Губы, искусанные и грубые, сомкнулись вместе, тень от лёгкой полуулыбки пропала сменяясь тонкой ниточкой. —Поехали уже.-Скарамучча произнес это на выдохе кладя руку на плечо Кейи и сжимая его в поддерживающем жесте. Тот же в свою очередь сделал последнюю затяжку. Его сигарета дотлела до фильтра обжигая грубые холодное пальцы. —Закажем такси.-произнес Альбедо и отошёл чтоб набрать в часто используемый сервис. В последний раз оглянувшись в сторону детской площадки Кейа выкинул бычок в мусорку и двинулся в след не смотря на спины друзей. Он рассматривал мелкие камни под ногами, будто боялся вновь споткнуться об них и упасть. Тут он вспоминает фразу Дилюка с тех времён, когда они были дружны и были друг для друга самыми близкими. *** Маленький Кейа плакал, он выглядел так разбито, так жалко. —У меня ничего не выходит! Моя мама никогда не будет мной гордиться! Я всегда падаю на самое дно! Дилюк смотрел на брата с неким непониманием и саркастично закатывал глаза: —Зачем ты вообще пытаешься ей угодить? Она же бросила вас с папой. —Это папа бросил ее, она была немного странной. Но я хочу чтобы мной гордились! Она сказала, что я ни в чем не преуспеваю. Что я всегда на самом дне, внизу! —Так может просто быть наверху не имеет смысла и ты должен быть снизу? Низ - это всегда опора, верх это просто что-то, не было бы низа, то и верха б не существовало. *** "Не было бы низа, то и верха б не существовало". Фраза въелась в голову парню, жила с ним, стала частью его. Это было что-то такое до скрежета зубов родное, нежное, успокаивающее. Именно тогда он поборол свой синдромом самозванца? —Пошли, такси приехало. - Альбедо взял Кейю за край майки и повел в сторону, где их уже ждал водитель. Весь путь до дома Альбериха они провели в тишине. Только редкие щелчки кондиционера разбавляли гнетущую тишину. По приезду первое, что сделал Кейа это скривился. Вид родного дома не радовал, а наоборот вызывал отвращение. Тем не менее махнув парням рукой, тем самым показав, чтоб те двигались за ними, он пошел вперёд к массивным воротам. Приложив чип к двери датчик издал своеобразный писк, а после можно было пройти внутрь. Хотелось остановиться и послушать песни птиц, посмотреть сад, что был оформлен великолепно. Ручьи, что разливались от личного пруда, были мелкие мостики, что переводили через них на другую часть земли. Цветы, что осыпали оформленные камнями клумбы и такие же деревья, туи. Только вот Альберих не дал парням времени насладиться красотой недешевого дома. С раздраженный вздохом он двинулся к крыльцу, быстро преодолел каменные ступени и дергнул ручку двери, что поддалась. Это значило, что Дилюк находился дома. Взглянув на друзей, что уже подходили к нему, и подождав их, он открыл дверь полностью позволяя войти. —Я дома и не один. Кейа сказал это достаточно громко, чтобы было слышно. Но вместо привычного холодного игнорирования он услышал женское ойканье и сильно напрягся. В коридор вышел никто иной как Дилюк, но был он не один, а с чёртовой Джинн, что не давала спокойной жизни парню на протяжении ближайших трёх месяцев. Как ни странно, но в их доме она появилась впервые, либо же приходила она когда Кейа был на смене в кафе, поэтому он не знал о её визитах. —Ты рано. Почему в нашем доме посторонние и ты ме не сказал? -Дилюк смотрел на него с неприязнью, осуждающе и в его взгляде чувствовалось разочарование и грубость. —И тебе добрый день. Разве ты меня слушаешь? Я тебе говорил блять. Или я должен был тебе позвонить перед тем как приехать? Ах! Точно! Я у тебя в черном списке! Как жаль! Что тут делает она?- Альберих указал на Джинн и стиснул зубы. Мерзко, до тошноты мерзко. —Почему ты не предупредил в таком случае меня? —Это не твой дом. —Это мой дом! —Нет, он не твой. Это дом моего отца. Теперь же из-за тебя мой. Кейа сжал кулаки, сдерживая себя от удара. В глазах читался страх смешанный с гневом. Как Дилюк мог так говорить несмотря на то, что между ними было. Как Дилюк может не слышать его спустя столько времени молчания. —Но он мой отец тоже.- хриплый, до жути низкий и отчаянный голос звучал в полной тишине. Он слышал все эти слова, что резали слух и сердце, изворачивали душу. Он видел руки Джинн, что обвили крепкую руку Дилюка прижимаясь. Он хотел быть на ее месте. Он хотел быть просто рядом. Он хотел чтоб всё было как прежде. —Он не твой отец. Помни это и учитывай тот факт, что убил его. И это не твой дом. Ты больше здесь не живёшь. Мне плевать на все слова, что ты мне скажешь. Я не хочу тебя видеть. Исчезни из моей жизни. Взгляд Альбереха опустел и безэмоционально смотрел в глаза брата. Руки опустились, по щеке катилась слеза. Горькая и соленая. Именно такой была жизнь Кейи. Именно такими были его взаимоотношения с братом. —Тебе итак было плевать. Тяжёлая рука взвыла в с характерным свистом была готова впечататься в щеку одноглазого. Альбедо пытался опомниться и двинуться вперёд на помощь другу, в страхе что тому причинят не только моральную боль, которой он уже натерпелся, но и физическую. Блондин почти уже стал рядом с ними, но осознание того, что он уже не успел поглощало. Он не успеет за две секунды предотвратить удар. Но Скарамучча оказался быстрее. Встав посередине между братьями он поднял руку вверх перехватывая запястье Дилюка и охватывая его холодными длинными пальцами. —Прекрати. Ты сам виноват, Рагнвиндр. Научись принимать поражение. Уходим, поедем ко мне. Где Кли? —На заднем дворе.- тихо произнесла Джинн уводя взгляд в пол. —Приведи ее сюда, Джинн. Альбедо, вызови такси и, пожалуйста, - взглянув на Кейю Скарамучча поджал губы и посмотрел в пол, но после вернул твердый взгляд к парням, — окажи ему помощь. Оставшись наедине с Дилюком парень не особо думая, даже не поднимая взгляд на красноволосого, бьёт. Четкий удар прилетает Дилюку в нос вызывая ужасную боль. Струйкой до подбородка, а после и капая с него на пол прихожей кровь течет из носа парня. Главное, чтоб тот не был сломан, а остальное не важно. —Ты идиот, Рагнвиндр. Слепой блять идиот. Пойми уже, что он о тебе заботится и ни в чем виноват. А ты обвиняешь во всем его. А это ты виноват в том, что спрятался за своими страхами и боишься принять правду. Иди ты нахуй. Дилюк не успел сказать и слова, как Скарамучча взял только пришедшую Кли на руки и двинулся к массивной двери. —Джинн, ты меня разочаровываешь. Подлатай его. До свидания. Дверь захлопнулась, а блондинка виновато смотрела в пол закусывая губу. Кровь стекала на пол, ложилась на одежду пятнами, которые потом будет сложно отстирать. Так ощущалась безысходность.