Я ублюдок, да?

      Было около четырёх утра, когда я решил ответить на его сообщение. А он ответил на моё в тот момент, когда я засыпал. Я устало вздохнул и прочитал: "Не спишь?".       Единственные люди, которые действительно не спят так поздно, - либо слишком много думают о чём-то и просто не хотят спать, либо подвержены собственным чувствам.       Я прекрасно знал, что Харрис на самом деле довольно эмоционален, что у него явно есть какие-то проблемы с душой и головой. Тогда я потёр свои сонные глаза, безмолвно ненавидя все документы, из-за которых я сейчас не спал и написал ответ. "Нет. Нужно поговорить?". А ему это было нужно. Я знал...       Но около шести утра он заснул, а вот я нет. У меня было чрезмерное количество мыслей и работы, что не давали мне нормально отдохнуть.

***

Харрис Ло, ты тут или заснул уже?       Джон случайно шмыгнул носом и слегка отодвинулся от ноутбука, дабы его слёзы не попали на технику.        Его стеклянные глаза и пустой взгляд несколько раз перечитали собственное сообщение, прежде чем ему пришёл ответ. Клеточный       Доклад дописывал. Здесь я. Чего хотел?       Кареглазый дрожащими руками напечатал три слова и вновь отодвинулся от техники, ибо очередная слеза попала на клавиатуру. Он не моргал. Лишь учащённо дышал, стараясь не задохнуться от нахлынувшей на него паники. Харрис       Я ублюдок, да? Клеточный       Нет? Но долбаёб уж точно.       Дейва пробрала крупная дрожь, из-за которой его следующий вопрос пришёл немного позже. Пальцы просто не попадали по клавишам, а слёзы не давали видеть чёткую картинку. Харрис       Я хуёвый друг и человек? Клеточный       Нет. Что за вопросы?       Дейв не отвечал, а лишь сверлил взглядом монитор ноутбука. А не врёт ли Лололошка?       Парень понял, что слишком долго не отвечал знакомому, так как телефон Харриса уже начал неприятно гудеть. Было ясно, что звонил Лололошка. Больше просто некому. Русоволосый с сомнением посмотрел на гаджет, а после медленно взял его в руки и ответил на входящий звонок, поставив на громкую связь. Так было немного удобнее.       - Я думал ты уже предсмертные вопросы задавать начал. - Слегка искажённый голос посмеялся. - Ты в порядке?       Голубоглазый начал догадываться, что это не так, но всё равно спросил, дабы потом гениальный Харрис его не высмеял.       - Нет. - Голос сильно дрожал. Ещё несколько слов и он сорвётся на истерические словосочетания, при которых парень будет заикаться. Это "нет" было хриплым, тихим и полным боли.       - Ну, поддерживать я не умею, но-       - Мне не нужна поддержка.       Она и правда была не нужна.        Джон просто терпеть не мог, когда к нему лезли со своими советами о жизни и делали вид того, что разбираются в психологии.       Ему воистину не нужна поддержка. Он просто устал. Ему нужно было выговориться и как можно больше поныть, дабы потом вновь сидеть с самодовольным выражением лица весь год.       Харрис уже не вывозил всю эту хуйню. Почему-то есть никчёмные выблядки, которые ничего не делают и добиваются многого. В такие моменты Дейв и правда считал себя ублюдком.       - Вероятно, мой отец был прав, когда пиздил меня по лицу, называя ничтожеством. - Он говорил громким шёпотом, периодически запинаясь, но упорно продолжая свою речь. Она должна была быть спокойной, с оттенком сарказма. Должна была, хотя сейчас не те обстоятельства. - Не думаешь?       - Почему ты мне то написал? - Русоволосый решил игнорировать последний вопрос своего друга. - Как же все те твои люди, о которых ты постоянно говоришь?       Дейв тяжело вздохнул.       - Все те отродья даже имя моё нормально выговорить не могут. - Кареглазый покачал головой и нервно засмеялся. - Ты единственный кому я мог бы написать о таком.       - Ты ведь не доверяешь мне.       - Даже если не доверяю, то мне в любом случае больше некому это говорить. - Харрис вытер слёзы со своего лица, стараясь дышать более спокойно, а разговаривать непринуждённо. - Прости.       - Мне нельзя знать больше о тебе, верно? - Лололошка продолжил диалог уже тихим тоном, дабы его вечно весёлый и уверенный в себе друг не послал его помощь куда подальше.       - Если быть честным, то ты и так всё знаешь. Может, тебе и неизвестны мои проблемы, но ты знаешь намного больше, чем мне хотелось бы. - Харрис лёг спиной на мягкую кровать, закрывая глаза. Так куда быстрее начнёшь успокаиваться ото всех своих страхов.       - Тебе будет легче, если я буду делать вид, что не знаю? - Голубоглазый задавал прямолинейные вопросы, чему Джон был очень благодарен.       - Нет смысла. - Парень вернулся в прежнюю позу и задумчиво посмотрел телефон, делая минутную паузу в их странном диалоге. - По крайней мере потому, что ты слишком сильно мне нравишься.       Ответ последовал далеко не сразу, ибо Лололошка пытался понять, как конкретно реагировать на подобные фразы у человека, который пару минут назад разговаривал с ним истерическим шёпотом.       - Думаю, будет лучше, если ты успокоишься и потом мы-       - Я серьёзно, Ло. - Кареглазый вновь говорил ровно, не запинаясь. - Раз уж ты теперь видел всего меня, то почему бы уже не довести наш разговор к тому, о чём нужно говорить в какие-то подходящие для этого моменты.       - Только попробуй меня наебать, Харрис. - После этого последовал какой-то шорох и чуть более громкий голос Лололошки. - Я скоро приеду.

***

      После смерти сестры ему вновь хотелось почувствовать это неконтролируемое, почти болезненное влечение, от которого в лёгких горит кислород, разум укрывает белая пелена, а в кровь поступает конская доза дофамина. Словно наркотик, но в миллион раз лучше.       Почувствовать что-то, чего многие боятся, но обожают. То, что невозможно заменить алкоголем, никотином или наркотическими веществами.       Это "что-то" на букву Л, что так страшно произнести...