Бонус с продолжением

      Поток людей, спешивших после рабочего дня поскорее попасть домой, бодро занес Костика внутрь вагона и сразу же растекся по всему свободному пространству. Лишившись подпиравших его со всех сторон людских стен, он пошарил вокруг взглядом в поисках относительно свободного уголка, а завидев искомое, поспешил как можно скорее туда забиться. Сил терпеть до дома не осталось даже на донышке. И без того пришлось весь день сдерживать свои безрассудные авторские порывы, чтобы не натворить глупостей, ведь сомнительным статусом фикрайтера Костик хвалиться не спешил.       Он достал из кармана телефон, тапнул иконку браузера, набрал в строке поиска заветные шесть букв, и сердце уже привычно затрепетало в ожидании чего-то такого… Волшебного. Даже когда он не выкладывал обнов, все равно перед тем, как открыть сайт, непременно волновался. Вдруг новый отзыв? А тут ни много ни мало целая бонусная глава (да еще какая!) к завершенному пару недель назад макси, которую он закончил редактировать уже глубоко за полночь, залил на сайт и вырубился сразу же, как дополз до кровати. Но, как назло, утром залезть на сайт не получилось — дома, потому что проспал, а в метро была такая жуткая давка, что пришлось буквально стоять на одной ноге. Ну, а делать ЭТО при одногруппниках пострашнее любого каминг-аута! Да будь Костик хоть четырежды геем, но чтение фанфиков народ ему бы точно не простил. А их написание — тем более!       Костику нравилось писать. Он набрасывал короткие рассказы с самого детства, а в четырнадцать благодаря одноклассницам, которые до визга зачитывались романтическим фанфикшеном о своих любимцах из мира кей-попа он узнал, что на просторах сети есть место, и даже не одно, где можно публиковать собственноручно написанные истории. Так началась его писательская жизнь под псевдонимом Constanta.       Пора выпускных экзаменов и поступление в универ заставили Костика ненадолго прервать писательскую деятельность, но по возвращении он сразу же начал писать большую работу по собственной вселенной, выдуманной им еще в школе: приключения двух непримиримых друзей (а кое-где и больше, чем просто друзей) и закадычных соперников — обаятельного звездного скитальца и авантюриста Криса и такого же неприкаянного межгалактического «охотника за головами» Зáкари. Эта история стала для Костика чем-то настолько важным, что ради нее он был готов прилагать максимум усилий в поисках материалов и, конечно же, расти в мастерстве пера. Она же помогла ему, подросшему, но особо не возмужавшему, понять — его собственные предпочтения определенно склоняются к представителям сильной половины человечества.       И реакция читателей на эту самую бонусную главу как раз и не давала Костику весь день покоя. В особенности одного из них.       Постоянного читателя с ником VladyKa ожидаемо звали Влад. Он подробно комментировал каждую прочитанную главу или работу, а еще всегда находил время обсудить что-нибудь с Костиком, но уже в личке. Общаться с Владом оказалось легко и как-то по-особенному приятно, причем совершенно на любые темы, так что Костик уже не представлял себе, как обходился бы без этого общения. А однажды даже задумался о том, что будь они с Владом знакомы в реале, наверняка он мог бы в него влюбиться, ведь мысленно нарисовал его себе взрослым и очень привлекательным.       Именно Влад предложил Костику написать нежный бонус, который позволил бы читателям сполна насладиться куда более интимной стороной взаимоотношений героев, то есть перейти от намеков и недосказанности к прямому тексту. Вообще-то это напрашивалось давно, но до этого момента Костик старался избегать высокорейтинговых сцен по очень серьезной личной причине…       И поэтому весь сегодняшний день он провел как на иголках, не имея возможности посмотреть, как читатели оценили его усилия. А главное, что по этому поводу думает Влад. Понравилось ли ему?       Костик даже дыхание затаил, прежде чем глянуть на экран. Значок отзывов показывал цифру «5».       «А-Х-У-Е-Т-Ь, это шикардос, автор вы лучший!»       «Кончил, спасибо»       «у меня нет слов, как это ахуенно…»       «автор это прекрасно000»       «Спасибо за чудесную работу! Горячо и захватывающе)»       Немногословно, но и несколько этих эмоциональных выплесков читателей вызвали внутренний вздох облегчения и счастливую улыбку на лице измученного неизвестностью писателя. Им понравилось!       Впрочем, улыбка Костика тут же погасла. Отзыва Влада среди них не было.       Зато горел значок нового сообщения, по которому Костик тапнул уже не с трепетом, а со страхом. И по мере того, как он читал написанное Владом, страх оборачивался ужасом и отчаянием:       «Ты чего понаписал? Что это, мать их, за «цепочки поцелуев», «мокрые дорожки» и «багровые следы укусов и засосов»? Костян, где ты всего этого набрался??? «Уверенными движениями довел до бурного оргазма»? «Пальцы скользят по мышцам пресса, переходя на грудь»? «Все произошло так быстро, что оба так и не поняли, как так получилось»? ЭТО.ЧТО.БЛЯДЬ.БЫЛО???»       Костик зажмурился так сильно, что глазам стало больно. И до скрежета стиснул зубы, чтобы не расплакаться прямо здесь, при всем честном народе. Вот только на душе было гораздо больнее. Совершенно невинной душе в совершенно нетронутом теле: в свои с небольшим хвостиком восемнадцать Костик был девственником. Да что там, он и не целовался-то толком ни с кем! И в перспективе ничего не светило. От слова «совсем», источавшего стойкий дух тотальной безнадеги.       Грустно, но что поделать с тем, что он такой… Обычный. Никто ведь не обратит внимания на задохлика с бесцветными русыми волосами и глазами — то серыми, то вдруг зеленоватыми в зависимости от того, какое вокруг освещение, время суток или настроение у их обладателя. Который не вышел ни ростом, ни прочими размерами. Еще и вечно лохматый, и тупит, словно его только что вытащили из постели.       Хотел Костик отказаться и на этот раз, но Влад смог-таки убедить его, что бонус привлечет к основной истории куда больший интерес, чем сейчас, как обычно и бывает с «горячими» текстами. А еще прямо, без всяких экивоков сказал, что хочет прочесть «нечто подобное» в исполнении любимого автора.       Что ему оставалось делать после таких-то уговоров? Естественно, писать. Через не умею и отсутствие малейшего намека на личный практический опыт во всем, что касается секса.       Пару дней Костик раскачивался и думал, куда податься за матчастью, будь она неладна. Посмотреть порно?       Идея оказалась так себе: он мгновенно распалился, слишком живо представив себя на месте скулящего и лихорадочно подмахивавшего бледным задом тощенького юнца, которого брутальный татуированный самец агрессивно насаживал на свой могучий ствол без всяких сопутствующих нежностей. И так же быстро кончил, стоило только посильнее сжать в кулаке бодренько стоявший член. А после разрядки какие-либо связные мысли из головы тут же выветрились. Костик заподозревал, что начни он по-новой, результат будет тем же, пусть и не столь скоротечным. Происходящее на экране ноута перестало казаться ему таким уж соблазнительным, хоть и по-прежнему распаляло перенасыщенную гормонами юную кровь.       Тогда он решил: а не воспользоваться ли опытом других авторов с писательского ресурса? Почему бы не поучиться у набивших в этом деле руку как писать постельные сцены?       Задумано — сделано. Отобрав несколько довольно популярных работ, он внимательно их прочел. Понравилось, несмотря на то, что эффекта просмотра порнухи не последовало. Костик перечел тексты еще несколько раз и даже тезисно законспектировал ключевые моменты, прям как отличник, готовившийся к сдаче важного экзамена. И вооружившись заметками, сел писать свой пикантный бонус. Хотел по ходу посоветоваться с Владом, но вдруг до жути засмущался. Как такое вообще обсуждать?       А выходит, нужно было, раз тот, чье мнение для Костика было самым важным, оказался в итоге самым неудовлетворенным результатом.       Но вместо того, чтобы хоть как-то взвесить слова Влада, Костика накрыло такой волной жалости к себе, что, недолго думая, он настрочил в ответ:              «А если я не знаю, как это в реале происходит? Вот такой лох, приколись?»       Слезы обиды — на себя, на Влада, да что там, на весь этот гребаный мир — жгли изнутри почище кислоты. Захотелось удалить все-все работы и профиль, а заодно и себя самого из своей никчемной жизни.       Ноги не слушались, а Костик едва ли замечал что-либо вокруг себя, пока медленно брел от метро домой.       Ничего не хотелось. Костик даже переодеваться не стал, только закинул в комнату рюкзак, и, как был в свитере и брюках, пошел на кухню. Открыл холодильник, но мысли о еде тут же отозвались едким комком подкатившей к горлу тошноты. Костик поставил чайник, а когда тот вскипел, и чайный пакетик утонул в кипятке на дне чашки, он с тоской подумал о том, что с удовольствием поменялся бы с пакетиком местами, только бы больше не было так невыносимо горько.       При мысли о горечи он вдруг вспомнил про свой подарок на минувший ДР: друзья подарили ему на восемнадцатилетие бутылку недорого виски из сетевого алкомаркета. Мол, теперь Костику все можно — и бухать, и трахаться, сколько влезет. К вискарю как раз прилагались конских размеров флакон лубриканта и запас презервативов. И сейчас Костику ужасно захотелось употребить по назначению алкоголь и выбросить к чертовой матери остальное. Все равно такому лузеру, как он, без надобности. Ждать, пока сроки годности истекут, что ли?       Он достал из шкафчика бутылку, щедро ливанул виски в чай и злорадно отхлебнул. Адская смесь обожгла горло и горячо шлепнулась в пустой желудок, зато почти сразу где-то внутри ослаб тугой узел обиды на все и вся. Костик закрепил результат еще одним глотком и решился снова заглянуть в свой профиль.       «Это было ох*енно. Спасибо большое», — гласил новый отзыв. Ничего нового.       «А почему сразу не сказал?» — написал ему Влад.       Костик чуть в голос не рассмеялся. Правда, это было бы скорее похоже на предсмертный писк раненого зверька, решил он, и воздержался. Зато от души шмыгнул мокрым носом и тут же, не думая, настрочил ответ: «И что бы ты сделал? Рассказал мне? Или, может быть, приехал и показал?», и только потом осознал, что тупо спалился сейчас со всеми потрохами.       Но от Влада мгновенно прилетело: «Пиши адрес!», и Костик едва не захлебнулся в следующем глотке своей чайно-вискарной бурды. Его живому воображению, сдобренному порцией алкоголя, вдруг представилось, как Влад с наскоро собранным рюкзаком за плечами штурмует кассы РЖД, чтобы урвать билет на ближайший поезд, а потом неделю трясется в плацкарте. И все ради него, Костика. Или неудавшегося бонуса.       «А если я на Камчатке, а ты в Калининграде? Все равно примчишь?»       «Просто напиши адрес».       Тут бы впору дать заднюю, но Костиком внезапно овладело нетрезвое безрассудство. Слабоумие и отвага, подумал он, залпом выпил половину содержимого кружки и настрочил Владу свой адрес. Не выдуманный, а вполне реальный. И слабоумия в его поступке, конечно же, было больше, чем отваги, но к тому моменту Костику уже было абсолютно все равно. Ну, не примчит же Влад к нему в самом-то деле?              Даже когда в дверь позвонили, он не заподозрил неладного и пошел открывать, уже почти безразличный ко всему происходящему в его жизни — и творческой, и реальной. Если он такой патологический неудачник, то винить в этом нужно только себя…       — Привет, — сказал стоявший перед дверью высокий крепкий парень в черных джинсах и голубой толстовке. — Я тебя таким и представлял. Красивым.       От неожиданности Костик не нашелся, что сказать. В голове медленным водоворотом кружился рой разрозненных мыслей, никак не желавших складываться в слова.       — В-влад? — спустя вечность выдавил он из себя. Незнакомый парень кивнул.       Определенного представления о том, как выглядит Влад, у Костика до сих пор не было, но глядя снизу вверх слегка плывущим взором на стильный «пацанский» ёжик темных волос, обжигающие карие глаза и широкую улыбку выразительных губ, он все больше и больше понимал, что ему нравится. Нравится именно так, как он и хотел — чтобы влюбиться.       А еще Влад действительно выглядел старше Костика. И гораздо увереннее, словно это не он заявился нежданно-негаданно в гости к незнакомцу, а наоборот.       — Войти можно? — спросил Влад, так и не дождавшись приглашения хозяина.        Костик растерянно попятился от двери, пропуская гостя внутрь, и при этом никак не мог отделаться от ощущения нереальности происходящего. Вроде бы немного выпил, а почему-то мерещатся симпатичные парни с приятными голосами, которые крышесносно улыбаются, называют красивым, стаскивают кроссовки, надевают поданные Костиком гостевые тапки…       А потом уверенно, как будто бывали тут не один раз, идут следом за ним на кухню.       И на вопрос:       — Чай будешь?        Отвечают:       — Такой, как у тебя, буду.       А Костик достает еще одну кружку и пытается выцарапать из коробки непослушными пальцами чайный пакетик, попутно вспоминая, что чайник давно остыл. И мечтает только об одном — провалиться куда-нибудь, хоть на нижний этаж под темным, щекочущим нервы взглядом.       И весь этот артхаусный слоумоушн продолжался бы, наверное, еще долго, если бы Влад не отобрал у него кружку и не налил себе в нее чистого вискаря. А отхлебнув, не задал новый вопрос:       — Тебе восемнадцать-то есть, Константин-Константа?       Костик кивнул и за неимением чего-то другого под рукой ухватился, как за спасательный круг, за собственную почти опустевшую кружку. Но Влад не дал ему даже поднести ее ко рту.       — Что же мне с тобой делать? — Он явно решил устроить несчастному Костику вечер странных вопросов, на которые еще поди сыщи ответы.       «Целовать. Любить. Трахнуть, наконец», — подумал Костик, но в ответ лишь пожал плечами. Точнее, поднял их, но опустить забыл, потому что в мгновение ока Влад сгреб его в охапку и поцеловал. Порывисто, развратно, умело и с таким напором, что Костик от неожиданности едва не задохнулся, а потом совершенно стушевался от того, что не может ответить чем-то, хотя бы отдаленно похожим, и жалобно пискнул.              Впрочем, Влад быстро понял, что навыки Костика в этом деле находятся на уровне «Начинающий», и слегка поумерил пыл. Поцелуй стал медленнее, тягучее, нежнее… И еще улетнее. Влад давал привыкнуть к тому, что творил своими нереальными губами. И Костик совсем поплыл. Не только от поцелуя, но и от мягких, острожных прикосновений теплых ладоней к щекам, взъерошенным волосам, шее по всему телу, от макушки до пяток, носились миллиарды мурашек. И если бы не предусмотрительность Влада, он непременно разгрохал бы любимую кружку — пальцы ослабели и едва не разжались. И не только они. Костик целиком превратился в переваренную макаронину — податливую, готовую ко всему и этого всего очень хотевшую.       Но кружка целой перекочевала на столешницу, а руки Костика нашли себе новое пристанище — крепко переплелись вокруг шеи Влада.       — Только давай договоримся сразу. — Влад, прервав поцелуй к явному неудовольствию разомлевшего Костика, строго, без тени улыбки глянул на него. — Сейчас ты не станешь думать о том, КАК все это написать. Просто получай удовольствие. А над текстом мы подумаем потом. Вместе.       — Ты ведь не уйдешь тихо и не прощаясь, как Закари? — Шепотом, потому что дыхание после бесконечного поцелуя все еще было сбитым, спросил Костик и облизнул влажные припухшие губы.       Он вряд ли поверил бы, проснувшись на следующее утро в одиночестве, что все это было реальным. Списал бы и Влада, и поцелуй, и продолжение, которое уже успел себе нафантазировать, на пьяный бред.       — Куда ж я теперь от тебя денусь, горе мое, — ответил Влад и на этот раз улыбнулся.       — Вла-а-ад, — Костик просто не мог не узнать этого прямо сейчас, хотя от желания поскорее утянуть Влада в сторону комнаты и кровати его уже ощутимо потряхивало. — Тебе же не пришлось угонять реактивный самолет, чтобы сюда добраться?       — Не-а, всего-то полчаса на такси.