Ночь, улица, фонарь, сигарета.

•••

      Мы встретились летом ночью на детской площадке, я курил, не стесняясь, сидя на маленькой качельке, выдыхая дым и прикрыв глаза, ты подошел не спеша, остановил качелю рукой, нависнул надо мной. — Сиги не будет? — Голос твой звучал устало, заёбано даже. — Сейчас… — я замельтешил по карманам, нащупал пачку и достал, вынул одну, протянул, ты коснулся пальцами моих, я чуть отдёрнул руку, не понять отчего. Какой красивый. — Спасибо. — Кинул глухо ты, присаживаясь рядом на скамейку, вытянув длинные ноги. Щелкнула зажигалка, сигарета покраснела, и тут же упал пепел на тёмные джинсы. Я не знал, как начать разговор, а хотелось, было неловко, жутко неловко, а ты не уходил, курил медленно, глядел вглубь двора. — Хуёвый день? — как бы без интереса спросил я, хотя было пиздец как интересно. — Не представляешь на сколько… — загадочно, как в книжке, но мне похуй на твою загадочность. — Подробности? — С учёбы выперли, девушка бросила, мать выгнала из дома… — а теперь слишком честно, ещё более неловко. Блять. — А… — что ответить то, — Ты… Эм, некуда пойти? — Да вроде есть, но никуда не хочу, думал гулять всю ночь. — Ты потушил сигарету, но не уходишь, победа. Я тут же рассмеялся, как же знакомо. — Да, у меня тоже такое было, — откровенничать так откровенничать, ты первый начал эту игру, красивый незнакомец, — батя пиздил, я потом по дворам шатался… — А сейчас? — перебивать не красиво, знаешь ли. — Что сейчас? — Сейчас почему тут? — Да я… — не знаю даже, хотел что-то изменить в своей муторной жизни? — Просто проветриться вышел… — Вот как, — улыбка твоя такая нежная, слишком милая, не в моём вкусе… А разве парни вообще в моем вкусе? — Куда дальше? — я тоже потушил сигарету, продолжать своё нытье уже не то, раскачался посильнее, глаз от тебя не отрывал, а ты глядел всё мимо. — Да хуй его знает, — фонарь, нависавший над нами резко вырубился, — Ох, епт… — Составить компанию? — Ты наконец посмотрел на меня, глаза голубые, яркие, блестят просто так, смотрел долго, будто пытался что-то уловить, понять, кто я, лишь взглянув… — Тебя не ждут что-ли? — Ну если я предложил, значит, нет. — Ага, я один живу. — Ну, — ты поднялся и лениво потянулся, — погнали.       И всё, я пропал, исчез, провалился куда-то, как только пятая точка оторвалась от качели. Мы шли медленно, молча, не смотрели друг на друга, я краем глаза видел, как ты как-то самодовольно улыбаешься, так и не скажешь, что… — Так мы познакомимся или как? — Илья. — Я остановился и протянул руку, ты оглянулся и посмотрел вопросительно. — Денис. — Рука у тебя холодная, худая, но сильная, как током прошибло, меня промурашило. — Окей, Ден, — улыбнулся я, скрывая внезапную панику и смущение, — пошли в круглосуточный? — У меня деньги все дома, с собой только телефон, ну и жига. — Пожал плечами ты. — За мой счёт, или я подохну от голода.       Мы продолжили идти, вышли из дворов, на дороге даже в такое время носились машины, жёлтый блёклый свет освещал наш путь. Я думал о тебе, о твоих проблемах, вспомнил свой подростковый период, было не круто, честно сказать, хуево. Не знаю уж сколько у меня травм, ПТСР или ещё что, психолог для меня до сих пор что-то за грани вон выходящее, но я чувствовал, как прошлое разрушает меня настоящего. Я буквально разлагался в своей халупе, один, не вижу смысла так сказать, что-то на уровне дня сурка — сон, работа, дом, навязчивые мысли, сон… Ещё эти фрагменты из детства буквально били мне под дых, стоит только вспомнить хоть что-то с того времени, хотя и вспоминать не приходилось, само как-то всплывало. Пьяный отец, болеющая мать, вечные крики и ссоры, чёртов ремень, висевший на ручке в спальню родителей, отцовский кулак, который за секунду оказывался у меня на животе, и слёзы матери в конце, в темноте, всхлипы и холодный воздух улицы, на которую я постоянно выбегал.       Мне стало плохо, наверное, надо было спать, а не сидеть уже какой день в темноте глядя в одну точку. Голова закружилась, сердце бешено заколотилось, я знаю это чувство — тревога. — Ты чё… — я ухватился за рукав твоей белой кофты, остановился, — Илья? — У меня паническая… — блять, не могу дышать, мне страшно, ноги вообще не держат. — Пиздец, иди сюда, садись. — Я вижу только твоё испуганное лицо, всё смазано, в голове стучит, сейчас помру, сердце сейчас просто остановится. — Ты слышишь меня? Всё хорошо, — да знаю я, блять… — Илья, посмотри на меня. Ты ухватил холодной рукой моё лицо, повернул на себя, я гляжу на голубые глаза, красивые. — Всё нормально, дыши, попытайся сосредоточиться, слушай мой голос Илья… — это происходит со мной? Позор блять, при нём, при всех этих людях. Ты держишь мою руку, что-то бесконечно говоришь, рука сильно трясётся, твоя или моя? Что у меня на щеках? Пот, слёзы? Больше похоже на слёзы, горячие, на губах солёно… В глазах мутно, тяжело держать их открытыми, дышу рывками, пытаюсь что-то сказать, хочу сосредоточиться на тебе… Как назло вспоминаю только отца, кулак, ремень, провод, блять. Дыши, дыши, дыши.       Начинаю приходить в себя спустя время, муть уходит, страх тоже, и с этим появляется дикое чувство стыда. Я жадно ухватил воздух, свежий, холодный, как глоток воды после прогулки на жаре. Наконец всё прошло, это мне не впервой, честно, но не на улице, не на людях. Обычно я стараюсь сам придти в себя, под рукой к счастью ни разу не оказывалось того, чем бы я мог нанести себе вред, так бы давно уже и… — Спасибо, — и это всё, что ты можешь сказать? Он помог тебе выйти из самого убогого состояния, какой пиздец, — извини за это. — Хуйня, ты точно в норме? Может, лучше домой пойдёшь? — Ты загадочный, крутой, неэмоциональный тип или заботливый и нежный парень, а? — Да всё окей, пошли… — я прячу лицо от стыда, поднялся и попытался ринуться вперёд, но ноги совсем ватные, далеко уйти не вышло. Толком незнакомый человек проявил ко мне долю внимания, а я уже готов служить ему, виляя хвостом. Позор.       Ты даже не начал мусолить произошедшее, хотя вряд ли каждый день помогаешь первому встречному с панической атакой, это очень кстати — забыть случившийся стыдливый пиздец и сделать вид, будто ничего не было. И разговор тоже начал вести вообще не об этом, вот умница. Мы подошли к дверям магазина, ты глянул на меня, я потянул на себя дверь, тяжёлая, сука. Ты подхватил ручку, получилось. Сразу иду в сторону всякой сухомятки, всевозможные булочки, кексы, пончики. — Хочешь что-нибудь? — Интересуюсь, сам хватаю первое, что увидел, какая-то булочка со сгущёнкой, неважно, аппетит пропал. — Есть вообще не хочу, вот выпить бы чего нибудь… — Сок? Кола может? — до сих пор бегаю глазами по полке, всё ещё утром разобрали, ничего толкового нет, блин. — Не, по пиву может? — Ох, нихуя. Тут я повернулся, глянул озадаченно. — Ты подошел чтобы я тебе алкашку купил? — нервно усмехаюсь, потом вспоминаю твой возраст, блять, возраст! — Тебе вообще сколько? — Ну восемнадцать… — как-то неискренне. — А хуй с тобой, — махаю рукой, беру вторую булочку, — пошли. Проходим до самого ненавистного холодильника. Вообще к алкоголю у меня отвращения не было, на удивление, но и пить его мне нельзя, иначе обязательно произойдет какой-нибудь пиздец. — Помню как-то напился, вот пиздец был, — начинаю зачем-то рассказывать историю, пока ты так внимательно выбираешь, — Белку словил, друзей всех нахуй послал, съебался на улицу и там ещё сам с собой базарил, мол, какие все пидорасы, а я один Д’Артаньян, наутро так стыдно ещё не было никогда… Тут лицо твоё в улыбке расплывается. — Я также на выпускном нахуярился, — берёшь две бутылки гаража, — мать за ухо с чужой квартиры вытаскивала, кричала, а я ржал и друзьям махал, типа, давайте, ребята, я домой, хорошего вам вечера. Я тихо посмеялся, представляя, какой ты тогда был, интересно глянуть на тебя пьяного, очень даже. — Ты не будешь? — ты посмотрел мне прям в глаза, с такой хитростью сука, бр. — Эм, — обвожу взглядом весь холодильник, вижу знакомую синюю бутылку, беру также две, — сойдет. Идём на кассу, там женщина с очень уставшим взглядом, зачем люди так себя изматывают? Беру ещё пару батончиков с прилавка. — На диабет рассчитываешь? — шепнул вдруг на ухо, ещё и рукой по спине провёл, я шелохнулся. — Просто сладкое люблю… — Я будто выпал из собственного тела, да что, блять, происходит? Это он себя так ведет, или я накручиваю тут что-то странное.       Женщина лениво озвучивает цену, быстро прикладываю карту, терминал тупит, блять, как специально! Наконец оплата проходит, хватаю пакет и иду быстрее к выходу. Улица, всё тот же жёлтый свет и прохладный ветер. Ты неспеша выходишь за мной, светлые волосы тут же путаются, недовольно цокаешь и убираешь их с лица. — Давай мне пакет, — ой, какие мы джентльмены… — Сам как-нибудь, — тут в голову ударяет факт, — а на улице то нельзя пить, вот и приехали. — Бля. — чешешь затылок, пару минут смотришь на пакет. — Ко мне может? — Как рискуешь Илья, ой как рискуешь. — Можно? — А ты как думаешь? Если я сам зову… — А если я боюсь? — Кто кого ещё боится. — Ну тогда я пойду домой пить один, а ты пойдешь гулять по дворам и шарахаться от ментов. — Улыбаюсь едко, смотрю снизу вверх на тебя, рассеянный такой. — Ладно, ладно, — глубоко вздыхаешь и опять какое-то касание на руке свободной чувствую, да что ж это такое? — веди.

•••

      Открываю железную дверь, соседская шавка тут же начинает лаять, толкаю деревянную, щёлкаю выключатель, яркий свет режет глаза, ты жмуришься, смешно что-то бормочешь. — Проходи, — махаю в сторону кухни, сам на ходу в спальню снимаю худак, холодно пиздец, кидаю на кровать, ищу домашнюю футболку, но, заметив, как стоишь в проходе, на месте подскакиваю, — на кухню проходи… — А, понял, — опять этот хитровыебанный взгляд и улыбочка! Да сука! — сорян. Нахожу чёртову футболку под кроватью, натягиваю как можно скорее, иду на кухню, сидишь там и крутишь в руках открытый гараж. — Без меня начал, — улыбаюсь неловко, что-то точно происходит, — подай пожалуйста. Протягиваешь мою бутылку, опять пальцами касаешься моих, уже даже привычно. Пару минут мы молчим, потом на меня эта тишина начинает давить, срочно нужна тема для разговора… — Так что у вас с мамой? — Надеюсь, этот вопрос не поставит крест на нашей мини-дружбе. — Да типичные ссоры, по хуйне, — спокойно подтягиваешь пиво, смотришь сквозь меня, — естественно, я у неё всегда виноват, учусь хуево, веду себя как еблан полный, девушку нормальную найти не могу, вечно дома сижу… Заебало и её, и меня, поэтому я просто кинул ей что-то типа: «Нахуй ты меня рожала, мне в твоей квартире дышать нечем уже, мне с отцом…» — замолчал, значит тема под запретом, понял. — Что с отцом? — А вот этот вопрос уже точно поставит крестик. — Да он умер, они развелись перед этим, вот и сказал… Что с ним лучше бы жилось, а она уже вещи из комнаты моей выкидывала, орала, плакала… Ну я и ушёл.       Тут замолчал уже я, во-первых, жутко стыдно за своё любопытство, во-вторых, тебя пиздец как жаль, и вот этот страдалец собирался шататься по улице хуй пойми сколько времени? Жуть. Ясное дело, рано или поздно бы к друзьям пошёл, но при этом пошел с первым встречным к нему домой, совсем отчаялся? — Бля, извини… — единственное, что могу сейчас сказать. — Да нормально всё, че ты, — ещё стыднее становится, — если у меня нет отца, значит, у кого-то их два. Я смотрю ошарашенно пару секунд, потом от твоей улыбки дебильной заржал, как последняя тварь. — Ужас… — выдаю на остатке воздуха. — Проехали, ты про своего отца так и не рассказал, — у нас уже половина выпита, чувствую как расслабляюсь, уже нет неловкости и тревоги как раньше, кайф. — Мой отец? — Невольно усмехаюсь.       Следующий час мы провели полностью в историях из детства и школьных времён. Ты оказался таким, каким и казался на первый взгляд — спокойный, в меру ебнутый и авантюрный, школу закончил почти на красный аттестат, с отличником пиво я ещё не пил. Я рассказывал же, как проёбывал всё, что можно проебать, слал всех налево и направо, а в итоге вырос затворником, но при этом с которым люди ещё не отказываются дружить и общаться. Пиво как-то быстро закончилось, пришлось бегать в тот же круглосуточный, повезло, что время было не позднее. Притащил ещё по три, ты уже расположился в зале на диване. Я сел рядом, протягивая всё тот же вишнёвый гараж. — Благодарю, — щёки твои по-смешному розовые, лыбишься теперь ещё больше, — посмотрим может чо нить? — М… — хватаю пульт и тыкаю наугад канал, идёт какая-то смазливая мелодрама, — Блять. — Оставляй, — ты ладонью накрыл мою руку, — поржём.       Фильм оказался веселым ровно через ещё две бутылки, ты смеялся пьяно, глупо, не закрывая, как раньше, улыбку, я тоже смеялся. Не помню вообще, когда последний раз так ржал над тупым фильмом. Когда на смех уже сил не осталось, ты вдруг повернулся на меня, смотрел так странно, нехитро, устало. — Что такое? — утирая подступившие слёзы, спросил я. — Помнишь, ты говорил про пиздец, который происходит когда напиваешься? — Тут я заподозрил что-то неладное, трезвый Илья где-то очень далеко кричал точно. — Ну помн… — я не успел и слова договорить, как ты ухватился за мою шею и поцеловал, очень смазано, неумело, как школьник на первом свидании, только вкус оставил на губах, вишня, гараж.       Медленно убрав руки, ты всё смотрел на меня, реакцию ждал, а я и понять-то не успел. Только прилив какой-то почувствовал, что нужно это как-то продолжить, хотелось, мало было этого недо поцелуя. Трезвый я пропал, пьяный взял на себя управление, схватил бутылку, отпил и сразу переключился на тебя. Целовал губы, прикусывал, ты, казалось, даже постанывал в поцелуй. Что-то бурчал, руками худыми мне под футболку лез, потом вовсе уселся на меня. Туман полностью затмил мне и голову, и взгляд, я до конца не понимал, что сейчас будет происходить, что вообще из этого выйдет. Только делал, думать придётся потом. — Илья… Илья… — бормотал моё имя, пока я засосы ставил, где мог: шея, ключицы, плечи, кожу прикусывал, потом облизывал. Дальше в волосы мои вцепился, когда я всё ниже и ниже опускался. — Денис… — дышу тебе в живот, — ты хочешь? Поднимаю взгляд, ты так рассеян, такой потерянный и нежный, не как до этого, теперь понятно, какой же ты. — Да… — закидываешь голову на спинку дивана и дышишь рвано, — я хочу.

•••

      Пиздец. Что вчера, блять, происходило вообще, нахуй… Проснулся днём, поздно, как обычно, спал крепко, не удивительно. Денис… Дениса рядом не оказалось, его вообще в квартире не оказалось. Это же не было моей шизой? Сном? А может всё-таки сон был? Настолько детальный и запоминающийся? Нет, бред. Хожу кругами по комнате. Стоп. Не закрыв дверь он бы не ушёл! Бегу в коридор, открываю деревянную дверь, железная закрыта. — Дубликат забрал с полки, сука…       Что теперь делать? Где-то по городу ходит парень с ключами от моей квартиры, с которым я вчера переспал… Что за мрак, после него вся жизнь за день по пизде пошла. Номера его нет, контактов тоже, как теперь его вообще найти-то? Фамилии тоже не знаю, как мы вчера общались не затрагивая темы фамилий, номеров и адресов блять?!       Голова болит, всё пиво вчера всё-таки выпили, хорошо хоть не крепкое брали… «Помнишь, ты говорил про пиздец, который происходит когда напиваешься?» Это уж точно… К чему это сказал, он искал интрижку? Блять, какая интрижка, он из дома сбежал, потом со мной пошёл… Что это за парень без инстинкта самосохранения?       Надеюсь, он сам придет обратно, отдаст ключи и объяснит, что вчера на него нашло, а я извинюсь за то, что продолжил его ебанутую инициативу. Хотя не сказать, что мне не понравилось или было мерзко и неприятно, приятного-то было до хуя! Ближе к вечеру он так и не объявился, я тем временем уже всем друзьям рассказал, что случилось. В шоке были абсолютно все, мало кто ожидал от меня такого. Пришлось объяснять, в каком состоянии я был, не понимал и делал, как велит пьяный «я».       Уже отчаявшись, выхожу в этот чёртов двор, сажусь на чёртову качелю, достаю сигарету и закуриваю. Чуть расслабляюсь, весь день провёл на нервах, но паничкой даже не пахло, её ещё не хватало. Фонарь резко гаснет, слышу шаги где-то рядом, качелю останавливает знакомая фигура, высокая сука с глазами блестящими. — Сиги не будет?