Свидание с Малфоем

— Гермиона, проведи со мной день Грейнджер от неожиданности едва не выронила книги, которые должна была вернуть в библиотеку. — Малфой, ты чего? Очень хотелось сказать «рехнулся», но как-то было странно самой ругать слизеринца, а не слушать оскорбления от него. И она — промолчала. — Не отказывай. У меня сегодня день рождения. — Драко выглядел непривычно смирно. Он стоял, поглядывая на нее снизу вверх из-под длинной челки. Гермиона очень хотела сказать «нет», но не смогла с ходу придумать убедительную причину для отказа. Нельзя же сказать: «Я с тобой не пойду, мне заниматься надо». Не сработает. Все и так знают, что она целыми днями просиживает в библиотеке. Плюс —минус один вечер — никак не повлияют на итоговые отметки. Это совершенно ясно, а больше ничего убедительного с ходу на ум не пришло. Грейнджер обреченно кивнула. Малфой просиял: — Встречаемся у ворот замка после занятий. Разрешение у Дамблдора я взял. И, Грейнджер, оденься потеплее. Гермиона кивнула и пошла в библиотеку, думая по пути, не решил ли Малфой заманить ее в лес и оставить там, чтобы она замерзла насмерть. Что–то он слишком обрадовался ее согласию. «Хотя, — утешила себя гриффиндорка, тогда он вряд ли стал бы советовать мне одеться потеплее». А Малфой все так же стоял в коридоре у статуи горбатой ведьмы и думал, что день обещает быть интересным. Впервые за все годы он собирался в день рождения делать то, что он хочет, а не то, что положено, и — быть с кем хочет, а не с кем принято и можно завести полезные связи. В шестнадцать ноль-ноль Гермиона ждала у ворот замка. Малфоя не было. «Какая же я идиотка, он просто меня разыграл. Сейчас, наверное, прячется со своими дружками за колоннами и хихикает от восторга». — Гермиона развернулась, чтобы уйти и увидела бегущего со всех ног Малфоя. — Прости, — запыхавшись проговорил он. Видимо он действительно очень спешил, никак не мог отдышаться и даже оперся ладонями в колени и наклонился вперед, чтобы восстановить дыхание, как бегун, заканчивая длинную дистанцию. Малфой выпрямился и улыбнулся: — Никак не мог отделаться от Кребба с Гойлом, они очень хотели присоединиться к нашей прогулке. Но я объяснил, что у нас свидание. — А у нас свидание? — удивленно уточнила Гермиона. — Когда парень куда-то приглашает девушку, и она соглашается, это обычно и называют свиданием, — наставительно заметил слизеринец. — Так что, Грейнджер, да, у нас свидание. И не спорь! — Он поднял руку, отметая любые возражения. — Расслабься, Грейнджер. Я не кусаюсь, хотя и хорек. Гермиона испуганно посмотрела на Драко. Малфой улыбался. — Ну да, я знаю свое прозвище. И, знаешь, это не самое худшее, что могло со мной случиться. Хорьки в принципе симпатичные, — продолжал слизеринец, подавая Гермионе руку чтобы помочь спуститься по обледенелой дорожке. Он примирительно улыбнулся и добавил: — Поверить не могу, что ты меня послушалась. Гермиона подняла брови. — Я о мантии. — Он оглядел ее теплую зимнюю мантию, — синий тебе к лицу. Гермиона молча приняла поддерживающую руку, и, спускаясь по направлению к Хогсмиду, думала, что сегодня небывалый день. Малфой позвал ее на свидание. Уже это выходило за все рамки вероятности. Малфой извинился за опоздание. А ведь все знают — Малфои не извиняются. Малфой не злился на свое прозвище, прилипшее к нему, кстати, с ее легкой руки. И даже сделал ей комплемент, что, вообще, нонсенс. Когда они дошли до деревенских ворот, Гермиона ожидающе посмотрела на Драко. Она хотела знать, куда они пойдут: в Сладкой королевство, в кафе мадам Паддифутт или в паб «Кабанья голова». Вместо этого Малфой свернул к вокзалу. — Драко, — Гермиона решила уточнить, — куда мы идем? — Мы едем, Грейнджер, — Малфой усмехнулся, — в Лондон. — И предупреждая следующий вопрос, добавил: — Я не говорил, что вечер мы проведем в Хогсмиде. Обещаю, к одиннадцати я верну тебя в гостиную гриффиндора. Поттер может быть спокоен. С его мисс ничего не случится. — Я не его мисс, как ты выразился, — Гермиона решила уточнить, еще не обдумав, обиделась она или нет. — Мы просто друзья. — Ага, — Малфой не спорил, — ты хоть видела, как он на тебя смотрит? — Как? — заинтересовалась Гермиона. Малфой помрачнел: — Забудь! Грейнджер удивленно посмотрела на Малфоя. «Он что — ревнует? Ну, нет, этого не может быть. Он же ее едва замечает. Ничего кроме «грязнокровки» она от него за эти годы и не слышала. Нет, — Гермиона помотала головой. — Бред». Поезд прибыл через десять минут. Замерзнуть они не успели. В купе они оказались одни. Это было странно — путешествовать в почти пустом поезде, все-таки обычно они ездили в нем с толпой однокурсников. Они устроились напротив друг друга. Малфой молча рассматривал Гермиону. После того, как он, как джентльмен, помог ей снять теплый плащ, он будто воды в рот набрал. Гермионе было неуютно под столь пристальным взглядом, она пыталась найти тему для разговора и тут очень удачно заглянула приветливая волшебница с тележкой сладостей. — Желаете чего-нибудь, голубки? Малфой отрицательно качнул головой но Гермиона, вспомнив Рона и Гарри, которые, как все мальчишки, обожали сладкое, решительно сказала: — Да. Нам, пожалуйста, шесть шоколадных лягушек и лакричные конфеты. Она потянулась за деньгами, но Малфой расплатился, укорив ее: — Не позорь меня, Грейнджер. Еще не хватало, чтобы девушка в моем присутствии сама за себя платила. Гермиона рассмеялась: — Вообще то я хотела угостить тебя. Торта здесь нет, так можно обойтись шоколадной лягушкой. Но теперь даже не знаю — ты сам их купил. Угощать тебя твоими же сладостями, это как-то очень по-слизерински. Малфой улыбнулся и предложил: — Давай забудем, что я за них расплатился. Что ты хотела устроить? Гермиона с хитрой улыбкой разглядывала его: — Я хотела предложить соревнование на время: кто за две минуты осилит больше шоколадных лягушек. — Да? — Драко скептически смотрел на нее. А лакричные конфеты зачем? Гермиона покаянно призналась: — Вообще то я рассчитывала, что всех лягушек одолеешь ты один, а я отделаюсь парой карамелек. Малфой огорченно разглядывал сладости: — То есть, я теперь не прост хорек, а Рики-тики-тави, победитель шоколадных лягушек? Он так обиженно разглядывал Грейнджер из-под челки, что Гермиона сдалась. — Ладно, Малфой, я же пошутила. Он рассмеялся: — Я, вообще то, тоже. И да, я не против соревнования, только если ты присоединишься. — Идет, — Гермиона потянулась и взяла одну шоколадку. — Начали! Конечно, Малфой победил. И, конечно, как все мальчишки он любил шоколад, это было видно по его счастливой улыбке. Гермиона слегка расслабилась. И — напрасно. Оглядев Грейнджер, Малфой серьезно заявил: — Гермиона, теперь мы с тобой в некотором роде — одной крови. — Что? — гриффиндора чуть не подавилась конфетой. А Малфой продолжал с серьезной миной: — А что, я — истребитель лягушек, ты — тоже. Я Рикки-тики-как-его-там, и ты теперь тоже. Значит мы родственники — два мангуста — слизеринский и гриффиндорский едем в одной купе. Малфой задумался: — А неплохая сказочка бы получилась, верно? Гермиона рассматривала Драко Малфоя и думала, что вот сегодня он опять говорит о крови — его любимая тема, но ракурс, который он выбрал, совершенно сбивал ее с толку. Она не знала, что и подумать. «Кто ты и что сделал с настоящим Малфоем», — хотелось спросить ей. Но она промолчала. А вдруг сегодня в первый раз в жизни она как — раз и видит настоящего Драко Малфоя? Они уже подъезжали к Кингс-Кросс, а она и не заметила, как быстро прошло время. Странно. Ей казалось она с трудом вытерпит Малфоя два часа, но вот уже прошло гораздо больше времени, а она чувствовала себя с ним уютно и спокойно, он совершенно не напрягал ее Это было непривычно и странно. «Все страньше и страньше» — вспомнила она слова Алисы из книги Кэррола. В детстве это была ее любимая книга. Похоже, все странности сегодня решили сконцентрироваться рядом с ними — с ней и Драко. Малфой помог ей надеть плащ, на миг задержав руки на ее плечах. Потом развернул, оглядел с ног до головы, заправил за ухо непослушный локон и улыбнулся. — Ну что, Малфой, я соответствую твоим высоким стандартам? — О да, более чем, — Малфой улыбнулся, — и тебе не надо соответствовать каким-либо стандартам — моим или чьим-то еще, просто будь собой. — И они вышли на платформу девять и три четверти. — Куда мы, Малфой? Гермиона уже автоматически взяла Драко под локоть — на улице было скользко и дуло, а от его руки распространялось успокаивающее тепло. — Я хотел бы сводить тебя в свой любимый парк. Там есть несколько дорогих мне мест. Мне бы очень хотелось быть там сегодня с тобой, — добавил он. — Хорошо, — Гермиона же совсем успокоилась и была вовсе даже не против парка. — Ведите меня принц. — Как прикажете, моя королева. — Малфой поддержал ее игру с улыбкой, утянув по старинной горбатой улочке. До парка они дошли минут за пятнадцать. — Я и не знала, что рядом с Кингс-Кросс есть такое замечательное место. — Гермиона шла и осматривалась. Парк окружал старинный кованый забор, ворота открылись с тихим скрипом. Несмотря на будний день по тропинкам бродило довольно много народа. Но Малфой свернул с главной аллеи к малозаметной тропинке под соснами, роняющими хлопья снега на случайных путников, и потянул ее вправо. Они медленно шли по петляющей тропинке, и Гермионе вдруг показалось, что они как та старая семейная пара, что недавно прошла мимо и рассматривала их с доброй улыбкой. Будто они давно женаты, живут поблизости в том старинном бледно-розовом доме с белыми лепными украшениями, мимо которого они проходили по пути в парк. Ей показалось, что уже много лет они так каждый вечер гуляют в этом парке. А потом вернутся домой, и будут читать письма, полученные от детей из Хогвартса. Скорпиус будет жаловаться, что он все же попал в Слизерин и Драко придется писать ему успокоительное письмо, А Роза будет рассказывать, как они подружились с Альбусом Северусом Поттером, и Малфой будет кривиться, когда она, смеясь, заметит: — Вот будет здорово, если вы с Гарри породнитесь. Они остановились. Гермиона вынырнула из задумчивости, поражаясь яркости настигнувшего ее видения. Они стояли перед старинным мостом, перекинутым через небольшой ручей. На мосту, смеясь, стояла пара, парень обнимал девушку и что-то шептал, а она улыбалась и заглядывала ему в глаза. — Мост влюбленных, — шепнул Малфой на ухо Грейнджер. — Постоим на нем, ты не возражаешь? — Он за руку потянул ее на мостик. Тот крутой и засыпанный снегом не хотел поддаваться ее каблукам. Тогда Малфой с вздохом подхватил Гермиону на руки. Она от неожиданности ахнула и обвила его руками за шею. Он удовлетворенно улыбнулся и взошел на мост со своим трофеем. Парень и девушка с улыбкой смотрели на них: — Молодожены? — Не совсем, — с улыбкой ответил Малфой. — Но я надеюсь. Молодежь засмеялась. Гермиона решила поддержать шутку: — О да, как только закончим школу, так и поженимся. Малфой смотрел на нее с веселым изумлением в глазах: — Грейнджер, я тебя за язык не тянул. Но учти — все, что сказано на этом мосту — подлежит обязательному исполнению. Гермиона испуганно уставилась на него. Парень, обнимавший девушку, согласно кивнул: «Мол, правда». — Расслабься, Грейнджер, до конца учебы еще год. Ты привыкнешь. — Малфой весело улыбнулся. Гермиона поняла, что это все-таки шутка. «Очень в Малфоевском стиле» — оценила она, а вслух произнесла: — Может, уже поставишь меня на ноги, а, Малфой? — Ну, нет, свою будущую миссис Малфой я буду носить на руках, по крайней мере пока с моста не сойдем. Уж очень скользкий. На этих словах Малфой поскользнулся и рухнул на спину. Гермиона приземлилась ему на грудь, основательно заехав локтем в солнечное сплетение. Он охнул. — Драко, больно, голова? — она очень испугалась и постаралась поскорее извернуться, чтобы его осмотреть. Малфой обнял ее, не дав подняться. — Не кипиши, Грейнджер, все в порядке. Я живой. Давай лучше ангелов делать. Ты умеешь делать ангелов? Малфой смотрел на нее снизу вверх очень близко. — Я то умею, Малфой, а вот ты откуда все это знаешь? Это же детское магловское развлечение: копание в снегу, постройка снежных крепостей и рисование ангелов раскинутыми руками. — Ты не поверишь, Грейнджер, — конспиративным шепотом ответил Малфой, — но я тоже был ребенком. — И, похоже, еще не вырос. — Гермиона отодвинулась. — Вставай, Малфой, простудишься. Драко кряхтя, поднялся. Похоже, он все-таки отбил себе спину. — И совсем-то ты не романтичная. Грейнджер. — Малфой говорил жалобно, но весь его вид показывал, что он прямо-таки лучится от удовольствия. — Идем дальше. — А это что, еще не все? — Нет, сейчас я покажу тебе что-то особенное. — Волшебное? — с усмешкой добавила Грейнджер. — Именно, — Малфой был само обаяние, — и я гарантирую, такого даже ты не встречала. И он подвел ее к фонтану. — Ну да, Малфой, незамерзающий фонтан посреди зимы, это, конечно, здорово, но что в нем чудесного? Это просто вода с особыми добавками. — Гермиона принялась вспоминать курс химии, собираясь объяснить слизеринцу принцип управления агрегатными состояниями вещества, но он перебил ее, подтащив к чаше фонтана: — Посмотри в воду, пожалуйста. Грейнджер наклонилась и увидела волшебный замок. Он отражался в воде. Подняла голову — замка не было. Посмотрела в фонтан — замок как в фильмах Диснея — абсолютно сказочный. — Драко, как? — Она потрясенно уставилась на Малфоя. — Что ты видишь, опиши. — Он смотрел серьезно и очень заинтересованно. — Замок как в сказке, — она растерянно смотрела на него. Малфой широко улыбнулся и выдохнул: — хорошо! — Объясни мне, что все это значит? — Гермиона расстроилась. Она не любила, когда чего-то не понимала. — Все просто, — Малфой успокаивающе взял ее за руку. — Это волшебный фонтан, его еще называют «родственный души». Люди близкие душевно, обычно видят в нем одно и то же. — А что ты видишь в нем? — Гермиона смотрела внимательно. Замок как в сказке Диснея. — Малфой извиняющее улыбнулся. — Я не специально. Гермиона опустила взгляд. — Не переживай, пожалуйста. — Малфой присел на корточки и заглянул снизу вверх ей в глаза. — Обещая, больше никаких испытаний, только радости. — Что, нас ждем еще что-то особенное? — Гермиона смотрела очень подозрительно. — Обязательно, — Малфой улыбнулся, — сегодня же мой день рождения. Идем. Они пошли по аллее, обогнули заросли какой-то душистой подсохшей травы и вышли к дереву. Это было очень необычное — железное дерево, даже листья на нем позвякивали при дуновении ветерка, а еще на ветке сидела железная курица с ярко блестевшими крыльями. — Что это? — потрясенно спросила Гермиона. — Дерево желаний. — Малфой взглянул на нее. — Загадай желание, потри крыло курицы, и оно непременно исполнится. Гермиона подошла, посмотрела задумчиво на курицу, потом легко улыбнулась и потерла ее крыло: «Пусть сбудется то, что я видела, когда мы шли по петляющей тропинке, и пусть все будет хорошо». Она обернулась к Малфою: — А что ты загадаешь? — А я уже загадал до этого. — Он спрятал руки в карманы и рассматривал ее с улыбкой. Вообще, он сегодня много улыбался. — И как? — Все исполнилось. — Что? — Грейнджер не удержалась, что поделаешь — любопытство у отличниц в крови. — Я загадал, чтобы ты провела со мной вечер в мой день рождения. И вот ты — здесь. Это как-то мало для деньрожденьевского желания. В рубежный день можно просить самое — самое и все обязательно исполнится. — Тогда, — Драко тронул курицу за крыло, — я прошу, чтобы гриффиндорка Гермиона Джин Грейнджер исполнила свое обещание, данное на мосту влюбленных. Он договорил и застенчиво поднял на нее взгляд. — Ты не отказывайся сразу, пожалуйста, присмотрись, вдруг я тебе еще и понравлюсь? — Ты и так мне нравишься, Драко, особенно, когда не строишь из себя придурка, — с извиняющей улыбкой ответила Гермиона. Драко просиял: — Прекрасно, тогда идем пить кофе, и есть торт. — Торт? Ты не наелся лягушками? Малфой оскорблено замер: — У тебя отвратительная манера настойчиво напоминать мне, что я хорек. — Не хорек, а мангуст. — Один фиг, грызун. Фу. Хочу торт! Кто мне обещал, что сегодня все желания сбываются? — Будет тебе торт, сластена. Малфой довольно улыбнулся и потащил Гермиону в любимое французское кафе. Там они пили кофе и шоколад, ели торт и птифуры, болтали и много смеялись. Потом Гермиона не могла вспомнить, о чем они говорили — так, «болтовня ни о чем», но эта ниочемная болтовня значила для нее больше, чем все разговоры по существу с Роном. Зря она вспомнила об Уизли. Он то и поднял скандал, когда утром в гриффиндорской гостиной обнаружил в кресле спящих в обнимку под одним пледом Драко и Гермиону. Как ни успокаивала Грейнджер Рона, что Драко просто проводил ее до гостиной, еще и одиннадцати не было и просто остался поболтать, да так и уснул, Уизли все равно верещал о том, что Малфой непременно хочет использовать ее в своих целях. Доведенная Гермиона заорала в ответ: — Да, хочет, жениться он на мен хочет. И я сказала: «Да»! Рон потрясенно умолк. Малфой вскочил из кресла, сцапал Гермиону и закружил: — Согласилась, согласилась, я слышал, при свидетелях. Теперь не отвертишься. — Это ты не отвертишься, — ответила Гермиона и поцеловала Драко Малфоя. Портрет Гриффиндора потрясенно хлопал глазами.