Подготовка к Рождественскому балу или Охота Хорька за невестой

Гермиона сидела, сжав ладонями виски. На нее волнами накатывала паника, нужно было так много успеть сделать и в такие сжатые сроки: Снейп требует подготовить восемь свитков по основным направлениям развития современного зельеварения, Дамблдор поручил ей подготовку к ежегодному Рождественскому балу, постоянно заглядывает Хагрид с вопросами о своих новых милых и безобидных приобретениях. — О! — Гермиона резко потерла ладонями лицо. — Что, Грейнджер, мозги жмут? — на нее ухмыляясь, смотрел Малфой. Гермиона уставилась в ответ, пытаясь придумать, как бы уязвить Малфоя, чтоб он заткнулся и отстал от нее, но ничего в голову не приходило, тогда она зашипела как рассерженная кошка и отвернулась. — Плохо дело, — спокойно заметил слизеринец. — Если у гриффиндорской всезнайки не осталось слов для ответа, значит, завтра выпадет снег. Или, наоборот, шарахнет жара плюс тридцать. Ты что предпочитаешь, а, Грейнджер? — Малфой не отходил от стола и разглядывал Гермиону сверху вниз. — Малфой, иди, куда шел, — раздраженно отозвалась Гермиона. — Малфой вздохнул, отодвинул стул и уселся напротив. Грейнджер разглядывала его с изумлением. — К тебе я шел, — пояснил Малфой, — так что не фыркай. Ты сама разрешила мне присесть. — Когда это? — изумилась Грейнджер. — Только что, когда сказала «Иди, куда шел». — Малфоя явно веселило растерянное выражение лица Гермионы. — Расслабься, Грейнджер, я по делу. — Малфой поизучал недоверчиво вздернутые брови гриффиндорки и добавил: — Меня послал Дамблдор. Гермиона не особенно поверила словам хорька. Но и врать ему вроде бы было незачем. Но чтобы Дамблдор отправил Малфоя к ней с каким-то поручением, это было… это было из разряда фантастики. Хотя, не ведьме удивляться всему необыкновенному. — Итак, Малфой, — Гермиона подобралась и села прямо. — Что ты должен мне передать? — Не передать, — поправил Малфой, — помочь. — Что?! — Гермиона чуть не упала со стула. — Ты — помочь мне? — Что-то в этом роде. — Малфой сцепил руки в замок и уставился на переплетенные пальцы. — Я должен помочь тебе в организации Рождественского бала. — Тссс, — Гермиона медленно выдохнула, с шипением выпустив из себя воздух. — Какого Мерлина! О чем Дамблдор вообще думал?! На кой ты мне сдался? — Грейнджер, прекрати истерику. — Малфой смотрел уже не иронично, а серьезно и раздраженно. — Естественно тебе нужна моя помощь. И, прежде чем Гермиона успела возразить, он продолжил: — Что ты знаешь об организации мероприятий такого масштаба? И до того, как Гермиона скажет хоть слово, Малфой начал перечислять: — Оформление зала — раз. Обеспечение музыкального сопровождения — два. Официанты — три. Организация обеда — четыре. И заметь, — добавил он, увидев, что она собирается возразить, — это тебе не домашняя вечеринка на пятнадцать гостей. Здесь ты должна обеспечить приятное времяпрепровождение для тысячи учеников. И учесть малейшие нюансы. Гермиона с ужасом смотрела на Малфоя. Она, конечно, понимала, что организация такого мероприятия дело ответственное, но до того как Малфой начал говорить, даже не подозревала насколько это сложно — организовать такой вечер. Малфой вздохнул: — Расслабься, Грейнджер, все будет хорошо. И не смотри на меня с таким ужасом. Я ничего страшного не сказал. — Но как мы все это подготовим?! — Гермиона прижала ладони к щекам. — Я не смогу. Я не справлюсь. Я подведу Дамблдора. — Грейнджер, выдыхай. — Малфой взял гриффиндорку за руку. — Для этого у тебя есть я. Мы все решим. Гермиона смотрела на Малфоя, и не могла понять, что происходит. «Мир сошел с ума? Драко Малфой собирается помогать ненавистной зазнайке, и только что произнес слова: «У тебя есть я»?» — Гермиона сглотнула. — Малфой, что с тобой? — шепотом спросила она слизеринца. — А что со мной? — Малфой безмятежно улыбнулся и закусил губу. — Ты взял за руку грязнокровку, а сейчас обещаешь свою помощь гриффиндорской заучке, — конспиративным шепотом ответила Грейнджер. Малфой тяжело вздохнул: — Как же с тобой трудно, Грейнджер. Пикируешься с тобой — ты обижаешься. Не замечаешь — фыркаешь. Предлагаешь помощь — начинаешь подозревать в злом умысле. — Слизеринец наклонился через стол и впился взглядом в смутившуюся гриффиндорку. — Как мне себя с тобой вести? Гермиона почувствовала, что ее затягивает его взгляд, как омут. Она откинулась на спинку стула и выдернула свои ладони из его сильных пальцев. «И когда он успел взять меня за руки? Я даже не заметила» — смятенно подумала Грейнджер. Малфой насмешливо фыркнул: — Понял, возвращаемся к привычной модели поведения. Зазнайка, ты платье — то себе подготовила? А то, придётся потом из занавесок шить, все приличное разберут. Хотя, — Малфой окинул Гермиону взглядом, — тебя как ни наряжай, всё одно… Гриффиндорка так резко вскочила, что стул позади нее с грохотом рухнул на пол. Мадам Пинс вскинула голову и раздраженно зашипела, что здесь библиотека, а не овощной магазин. Хотите выяснять отношения — идите на улицу. — А это идея. — Малфой встал, быстро поднял опрокинутый стул, схватил Грейнджер за руку и потащил из библиотеки. — Спасибо мадам Пинс за отличный совет. Всё так же, волоча за собой Грейнджер как законную добычу, Малфой спустился по главной лестнице и через парадные двери повел Гермиону в сторону Черного озера. «Утопить он меня решил, что ли?» — мелькнуло у Гермионы. — Малфой, стой! — Грейнджер уже задыхалась от быстрого бега. Но вырвать свою руку из его цепкой ладони не могла — слишком крепко он ее держал, ведя за собой. Слизеринец огляделся, они уже дошли до берега озера, здесь часто уединялись парочки, чтобы пообщаться без проблем. Почти у воды, под старым дубом стояла деревянная скамья, а чуть дальше лежал ствол поваленного дерева. — Тут подойдет. — Малфой обернулся и выпустил руку Грейнджер, но лишь затем, чтобы подтолкнуть ее к скамье. — Сядь, пожалуйста. Только что Гермиона собиралась сбежать, предварительно заколдовав хорька каким-нибудь особо противным обезображивающим заклятием. Но это его «пожалуйста» заставило ее молча устроиться на скамье. Она уставилась на Малфоя в ожидании, а тот, растерянно потирая подбородок, начал ходить туда — сюда. — Грейнджер, я не хотел тебя обидеть. — Он остановился и присел на корточки, у её ног. — Вообще — то я так хитро сделал тебе комплемент. В смысле, во что ни наряди, ты будешь прекрасна. Глаза у Гермиону расширились. — Я буду что? — Прекрасна ты будешь, — раздраженно отозвался Малфой. Таким тоном говорить: «у вас язва открылась», но уж точно не комплементы делать. Малфой поднялся и сел слева от Гермионы. — А про платье я сказал, потому что мне хочется, чтобы ты на балу была самой красивой. — Зачем тебе это? — Гермиону не оставляло ощущение нереальности происходящего. У нее просто не укладывалось в голове, что они сидят и разговаривают с Малфоем нормальными голосами, а не орут и не обзывают друг друга мерзкими словами. — Я бы хотел, чтобы ты пошла на бал — со мной. — Малфой взял Грейнджер за руку. — Я очень старался, чтобы ты обратила на меня внимание. Но, видимо, выбрал неверную тактику. Гермиона подняла брови — обзывать «грязнокровкой» — это называется «неверная тактика»? «Хотя, — философски задумалась она, — Снейп тоже однажды обозвал Лили этим словом, а сам вот уже двадцать лет хранит ей верность». Гермиона почти поверила, но решила все-таки уточнить: — Малфой, это такая изощренная шутка, да? Здесь понатыканы микрофоны и ты записываешь беседу? Или под ближайшей елкой спрятались Кребб с Гойлом и сейчас вылезут и примутся издеваться? — Нет, — Малфой крепче сжал ее ладони. — Грейнджер, ты мне нравишься, но политика факультета Слизерин не предполагает никаких чувств к гриффиндорцам. Мне это надоело. Я хочу все изменить. Бал нам в этом поможет. Я все организую, а ты пойдешь на бал в качестве моей девушки. И, — он упрямо сжал губы, — мы будем танцевать весь вечер вместе, пусть все видят. Он вздохнул и добавил: — И если после этого я переживу ночь, то возможно, отношения между факультетами навсегда изменятся. Что значит «переживешь ночь»? — Гермиона вдруг поняла, что и сама крепко сжимает его ладони своими. Малфой усмехнулся: — Во-первых, моему отцу все будет доложено в течение десяти минут после открытия бала; во-вторых — жаждущие крови однокурсники будут ожидать меня в гостиной Слизерина, конечно, если я туда дойду, потому что — в-третьих — в темной коридоре меня наверняка будет поджидать Поттер со своим верным оруженосцем, чтобы отомстить за твою поруганную честь. Гермиона выдернула ладони из пальцев Малфоя и потерла лицо. — Драко, ты что выдумал? Решил так оригинально покончить самоубийством? От твоих слов озноб пробирает. — Гермиона обхватила себя руками. Малфой встал, снял мантию и укутал в нее Грейнджер, как маленькую. — Озноб тебя пробирает потому-то холодно от воды, а ты как всегда толком не одета. — Я же не собиралась вести душеспасительные беседы у озера! — фыркнула Гермиона. — Не перебивай. — Малфой поднял руку, останавливая Грейнджер. — Я не закончил. Видимо, я недостаточно ясно формулирую свои мысли, или ты не такая умная, как я думал. Гермиона опять его перебила: — Ты считаешь, что я умная? Малфой скривил губы: — Уже не уверен. Ей тут в любви признаются, а она на ерунду отвлекается. — Ой. — Грейнджер закусила губу, села прямо и сложила руки на коленях. Точь-в-точь первокурсница перед суровым профессором. Малфой усмехнулся и продолжил: — Грейнджер, ты мне нравишься. Я в тебя влюбился на третьем курсе. Да, — подтвердил он, увидев ее брови, приподнятые в немом вопросе, — именно после той пощечины. И я надеюсь, что я тебе тоже не вполне безразличен. Брови Грейнджер опять поползли вверх. Малфой всё поняв, покаянно заметил: — Ну, я знаю что вел себя, мягко говоря глупо, но как я мог заставить тебя обратить на меня внимание, если не мог открыто проявлять симпатию? Гермиона обдумала ситуацию. В принципе он был прав. Как слизеринец он не мог открыто симпатизировать гриффиндорке, но она бы и не заметила его, если бы он постоянно не попадался на глаза ей и Поттеру и не говорил бы гадости. Она должна была признать, что стратегия поведения была выбрана верно, для тех условий, в которых происходила реализация задачи. Грейнджер поморщилась: «Фу, уже техническими терминами чувства пытаюсь описать, гадость какая». И вдруг до нее дошло, что Драко Малфой ей только что в любви признался. Весьма своеобразно, надо признать, но, по сути, верно. Она покраснела. Малфой улыбнулся. — Дошло? Я уж и не надеялся. Так что, — он опять ухватил ее за ладонь и развернул лицом к себе, — ты пойдешь со мной на бал? — Да, — Гермиона прикусила губу. — Но Гарри меня убьет. — Не убьет, я не позволю. — Малфой широко улыбнулся и встал, потянув ее за руку. — Пошли. — Куда? — В Хогсмит. Надо успеть на поезд до Лондона. — Но зачем? Малфой закатил глаза: — Я же говорил — платье! — Я думала это шутка. Не надо в Лондон. — Гермиона неловко поежилась. — В Хогсмите есть тоже неплохие наряды. — Слово «неплохие» не подходит к нарядам будущей миссис Малфой. Драко тащил Гермиону в сторону Хогсмита на приличной крейсерской скорости. Гермиона запнулась и встала: — Что ты сказал? — А что я сказал? — Малфой остановился, поглядывая на часы и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, как арабский тонконогий конь. Гермиона сглотнула и, едва слышно, уточнила: — Про миссис, гипотетическую, Малфой? Драко смотрел на нее как на маленькую: — И что непонятного? Так, знаешь ли, бывает. Люди знакомятся, общаются, потом начинают встречаться, а затем женятся. Это закономерно — отношения переходят с уровня на уровень. — Но мы же… — Гермиона хотела казать, что они и не знакомы-то толком, и уж точно не встречаются. Но Малфой раздраженно перебил ее: — Грейнджер, отключи мозги уже! Ты слишком много думаешь. Расслабься. Мы знакомы семь лет. И, заметь, много общались. Гермиона скептически подняла брови. А Малфой невозмутимо продолжил, опять ускоряясь и таща ее за собой по тропинке к деревне: — Ты согласилась стать моей девушкой. — Когда это? — Сегодня, — терпеливо, но с видом мученика ответил Малфой. — Так что у тебя еще уйма времени до Рождественского бала. Ты привыкнешь. Я, знаешь ли, могу быть очень милым, когда захочу. — А почему «до Рождественского бала»? К чему такой срок? — Потому, — спокойно ответил Малфой, — что после бала нам останется только пожениться. Конечно, если останусь жив, — философски добавил он. — Да зачем жениться то? — Чтобы закрепить эффект! — Какой? — Дружбы между факультетами. Гермиона остановилась так резко, что Малфой едва не упал, но руки ее не выпустил. — Ну что еще? — Так это только ради дружбы факультетов? — Голос Гермионы накалился и звенел как сталь. — В этом заключается задание Дамблдора? — Ой, Грейнджер, какая ты глупая, — Малфой подошел и обнял Гермиону, а та зарыдала, уткнувшись ему носом в плечо. — Я тебя люблю, я хочу пойти с тобой на бал и сделать предложение под бой курантов. Причем здесь, вообще, Хогвартс? Учись мы в какой-нибудь другой школе, все было бы абсолютно так же! — Малфой за подбородок осторожно поднял личико Гермионы и поцеловал под один глаз, а затем под другой. — Ты даже глаза не красишь. Здорово. Можно целоваться, не превращаясь в вампира с черными губами. Гермиона сквозь слезы рассмеялась: — Малфой так ведь не бывает. — Она тоскливо вздохнула. — Никто так не влюбляется. И не женится через две недели, особенно, если до этого люди терпеть друг друга не могли. Драко покачал головой: — Только так и бывает. Мои родители постоянно цапались в школе. Отец даже подсыпал маме какие-то лишние ингредиенты в зелья, а потом вызвался помочь ей в уборке класса. А она на него фыркнула. А потом он попал в больницу, когда на уроке ухода за магическими существами на маму бросился грифон, а отец е оттолкнул и подставится сам. В больнице он провел две недели. И она его навещала. А когда вышел — они сыграли свадьбу. Так что это совершенно нормально — пожениться через две недели. — Вот так, под рассказ Малфоя, они добрались до станции. Поезд пришел через десять минут. А спустя еще четыре часа они уже были в Лондоне. Платье они нашли. С музыкантами и оформителями Малфой договорился. Вряд ли когда-то еще Хогвартс был украшен настолько строго и элегантно. Студенты робели. Но лишь до начала выступления группы музыкантов. Прибыли «Ведуньи» и буквально через полчаса зал сотрясался от грохота выступлений. Малфой не отходил от Гермионы весь вечер. Гарри порывался набить ему морду. Но Грейнджер не позволила. Она отвела Поттера в сторону и то-то ему прошептала, после чего белый как снег гриффиндорец удалился, держась за стенку. — Что ты ему сказал? — Малфой с интересом провожал взглядом Поттера. — Что люблю тебя и собираюсь провести с тобой жизнь, если ты решишься предложить мне такой вариант. — Гермиона отвечала спокойно и буднично, вальсируя со слизеринцем. Малфой споткнулся и сбился с ритма. Снейп, наблюдавший за крестником из-за колонны, нахмурился. — Гермиона, ты, правда… — Малфой не решился договорить. — Да! — Гриффиндора смотрела уверенно и бесстрашно. Драко улыбнулся широко и открыто. Гермиона подумала, а видела ли она хоть раз, чтобы Малфой так улыбался? — Мисс Грейнджер, — Малфой притянул Гермиону к себе, они стояли в центре зала, среди танцующих пар, — вы выйдете за меня замуж? — Да, мистер Малфой. — Гермиона встала на цыпочки и поцеловала Драко. По залу прошел рокот. Но — все обошлось. Люциус заявил, что сыну виднее и жениться надо по любви. Гарри не тронул Малфоя и пальцем, только больным взглядом следил, счастлива ли Гермиона. Слизеринцы не расправились со своим принцем. Напротив, уже через два месяца в Хогвартсе готовили не одну, а четыре свадьбы, где жених был с факультета Слизерин, а невеста — с Гриффиндора. Дамблдор довольно потирал руки. Старый сводник.