Как найти себе хорошую маму? Главное - правильно мотивировать папу!

Гермиона задумчиво шла по незнакомой лондонской улице. «И что меня сюда занесло? — она удивлено оглянулась по сторонам. — Явно действие подсознания». Гермиона усмехнулась и вдруг увидела светловолосого маленького мальчика, который, смешно вскидывая ножками, убегал от идущего рядом с ним мужчины. Грейнджер подняла глаза — невозмутимо элегантный, белый волосы, худощавый, изящный — даже сейчас, когда делал вид что ловит сына. «Малфой» — подумал Гермиона. Но не стала подходить. Зачем? Пошла дальше, стараясь не привлекать к себе внимания. Вдруг за спиной раздался растянутый в вопросе голос: — Грейнджер? Гермиона обреченно обернулась: — Малфой? На нее синхронно уставились две пары светло серых глаз в обрамлении пушистых ресниц. — Сын? — Скорпиус. Гермиона смотрела на мальчика, а тот в свою очередь очень внимательно, даже детально разглядывал ее — пушистые волосы, небрежно заплетенные в косу, карие глаза, улыбку. И вдруг просиял в ответ. А потом повернулся к Малфою и что-то настойчиво зашептал. Малфой присел, внимательно выслушал, потом что-то сказал с неуверенно -вопросительной интонацией, обернулся и пристально посмотрел на Грейнджер, подняв брови. Сын продолжал в чем-то убеждать его. Малфой встал, обернулся к Гермионе: — Посиди с нами в кафе, пожалуйста. — Он неуверенно и криво улыбнулся, а малыш часто утвердительно закивал, сияя улыбкой. Неудобно было отказаться, да и день был ничем не занят. Грейнджер согласилась. Они сидели в кафе, пили чай и шоколад, ели потрясающе вкусный торт. Скорпиус разглядывал Гермиону и улыбался, а когда она машинально отерла ему подбородок своей салфеткой, когда он нарисовал себе шоколадом усы, поднял брови и со значением посмотрел на Малфоя. Его взгляд прямо-таки говорил: «Видишь, это точно она!» Драко поднял брови: «Ты уверен?» Скорпиус решительно закивал. Малфой обернулся и взглянул на Гермиону с задумчивым видом. — Что? — Гермиона чувствовала, что что-то происходит, но не могла понять, в чем дело. Скорпиус встал, поджал губки и церемонно обратился к Гермионе: — Мисс Грейнджер, завтра мой день рождения. Я прошу вас быть моей гостьей на празднике. Вы согласны? Гермиона улыбнулась: — Я принимаю ваше предложение, мистер Малфой. Драко вздохнул: — Твои слова — бальзам для моей души. Гермиона удивленно подняла брови, Скорпиус оглянулся на отца с вопросом в глазах. Малфой долго и внимательно посмотрел на него. Тот сделал большие глаза и несколько раз кивнул. Малфой поднял брови: «Тебе виднее». Скорпиус успокоился и, опять засияв улыбкой, обернулся к Гермионе. — Мисс Грейнджер, я буду ждать вас завтра. — Я приду. И она пришла. Собираясь в гости, и надевая нарядное платье, которое, как ей казалось, Малфой бы одобрил, она решала, что же подарить маленькому Скорпиусу. И остановилась на своей старинной музыкальной шкатулке. Её мелодия успокаивала и дарила уютные сны все детство Гермионы. Грейнджер казалось, что Скорпиусу должен понравиться подарок. Она ожидала большого приема. Но оказалось, что на дне рождения лишь три гостя — она, Драко и Скорпиус. Малфой помог ей снять мантию, на миг задержав руки на ее плечах, и разглядывая ее из-за плеча в зеркало перед которым они стояли. — Ты такая красивая… — Он не добавил «сегодня», казалось, будто он признавал ее красоту — всегда. Гермиона улыбнулась. Они прошли в гостиную. Именинник ждал ее прихода, это было видно по тому, как он расслабился, увидев ее. — Ты не заблудилась! Я рад. Гермиона подивилась такой его формулировке и протянула подарок. Скорпиус аккуратно открыл коробку, вынул шкатулку и завёл ее. Полилась мелодия. Мальчик стол, сжимая в руках шкатулку, и сосредоточенно молчал. Гермиона испугалась, вдруг ее подарок не понравится, как Скорпиус успокоено вздохнул, поднял на нее взгляд и казал: — Я ее помню. Эту мелодию, — уточнил он. — Значит, я не ошибся, это и правда ты. Он обернулся к Драко. — Папа, это точно она. Малфой как-то неуверенно улыбнулся: — Ты так думаешь? — Правда, папа, посмотри на нее, это она, я не ошибаюсь. — Малфой! — Гермиона хотела спросить, что происходит. На нее синхронно уставились две пары светлых глаз. — Да? — раздалось на два голоса. И детский голос добавил: — Что, мама? И до Грейнджер дошло: Скорпиус решил, что она его мать. Она потрясенно и испугано уставилась на Малфоя. Драко смотрел с напряженным вниманием, и она поняла, что от ее ответа сейчас зависит всё. Она перевела взгляд на Скорпиуса. Тот смотрел спокойно, но уверенно, будто все уже решил. — Мальчики, — проговорила Гермиона, совладав с голосом, — пойдемте пить чай. Скорпиус расслабился. На другом конце комнаты выдохнул Малфой. Малыш подошел к Гермионе, тронул ее за руку и уверенно произнес: — Ты тоже вспомнила, да? — Он улыбнулся. — Да, — Гермиона смотрел на Драко не отрываясь, — вспомнила. Скорпиус обернулся к отцу: — Ты ведь тоже вспомнил, правда? — Я и не забывал, — ответил Малфой, рассматривая Гермиону не отрывая взгляда. Скорпиус обнял Гермиону за колени и снизу вверх заглянул ей в глаза: — Я так рад, что ты нашлась. И они пошли пить чай. Вечером, когда Скорпиуса укладывали спать, он спросил обеспокоено: — Мама, ты же насовсем вернулась? Ты же будешь здесь завтра, когда я проснусь? Руки Драко на ее плечах чуть напряглись. — Да, — она успокоено положила одну ладонь на руку Малфоя, а вторую протянула Скорпиусу, — конечно, я буду здесь и не уйду. — Никогда? — закрывая глаза, уточнил Скорпиус. — Я всегда буду с вами, — пообещала Грейнджер. — А теперь спи! — Она поцеловала мальчика в лоб, он успокоено вздохнул и затих. Драко взял ее за руку и потянул из комнаты. В ее голове вертелись тысячи вопросов, ответов и как ни странно — извинений. «Я понимаю, — хотела сказать она, — что это только из-за сына». Но не успела и слова произнести, как Малфой обнял ее и поцеловал. Нежно, долго, а затем потянул к двери в конце коридора. — Малфой, ты что делаешь? — тихо спросила Гермиона, увлекаемая за ним. Малфой усмехнулся, в сумраке коридора сверкнули зубы: — Поцеловал любимую женщину, а сейчас нагло собираюсь затащить ее в постель, чтобы потом как порядочный дворянин — жениться. Гермиона остановилась. Малфой тут же произнес: — Грейнджер, это шутка, прости. Просто я волнуюсь и болтаю всякие глупости. — Это из-за сына? — все-таки спросила Гермиона. — Я же тебе никогда не нравилась, ты меня все семь школьных лет изводил. Малфой притянул ее к себе, обнял за талию, и, едва касаясь губами уха, прошептал: — Да я дня без твоего внимания прожить не мог. Вот и добивался его как умел. Я в тебя влюбился в первый же день, как увидел, еще в поезде. Гермиона удивленно подняла на него взгляд. Он смотрел с ожиданием и неуверенностью. Затем он мягко потянул ее за собой, как бы спрашивая. И она пошла. *** Утро Гермионы Грейнджер началось непривычно. С тихим скрипом открылась дверь, прошелестели легкие шаги, кто–то решительно забрался на кровать. «Косолапус» — сонно решила Гермиона. Вдруг теплые ладошки обхватили ее за шею, и конспиративный шепот раздался прямо в ухе: — Мама, ты не спишь? Гермиона распахнула глаза. На нее близко-близко смотрели светло-серые глаза из—под белой челки. «Скорпиус» — вспомнила она. — Нет! — шепотом в ответ. — А давай, пока папа спит, сделаем ему сюрприз? — Скорпиус светился от радости. — Давай. Какой? — Гермиона обняла мальчика, то довольно вздохнул и зашептал: — Принесем ему кофе в постель. Я в кино видел, так делают для тех, кого любят. Я знаю, какой папе нравится. — Вот еще, — раздался голос с левой половины кровати, — зачем это мне кофе в постель, если вы сбежите. — Малфой потянулся, притянул к себе Гермиону, а Скорпиуса просто уложил поверх них. — Предпочитаю вас в постель, а кофе подождет. Скорпиус задумался: — И правда, мы же лучше, чем кофе. — Без сомнения, — подтвердил Малфой, чмокнул в нос сына и в висок Грейнджер. — Давайте просто полежим так пару минут, ладно? — И Малфой довольно затих. Скорпиус пролежал ровно десять секунд, и вдруг вскинулся и воскликнул: — Папа, а когда свадьба?! — Свадьба? — Малфой смотрел на Грейнджер с вопросом в глазах. Гермиона смешалась. Ночь-это одно. Но нужна ли ему маглорожденная жена, это другое. Она закусила губу. Малфой нахмурился. Один Скорпиус решительно продолжал: — Конечно, свадьба. И — кольца. Чтобы мы всегда могли снова найти маму, если она потеряется! Драко рассмеялся: — Хорошо бы, но вот маму-то уговорим? И опять осторожный взгляд на Грейнджер. Скорпиус оглянулся: — Мама, мы же тебе нравимся? Гермиона рассмеялась: — Без сомнения! Малфой расслабился. И потянувшись, сказал: — Завтракать! Пока они завтракали, Гермиона, улучив минуту, пока Скорпиус отвлекся на шоколад, тихо сказала Драко: — Малфой, ты уверен? Тот поднял взгляд и ответил серьезно: — Более чем. Я тебя люблю. Я буду счастлив, если ты согласишься. Гермиона улыбнулась, Драко просиял. А Скорпиус хитро заметил: — А я все слышал! Кольца понесу я, — принялся распоряжаться он. — А кто будет шофер? — Шофёр? — Малфой непонимающе поднял брови. — Ну, такой серьезный дядька, который следит, чтобы жених не сбежал. Драко и Гермиона переглянулись и рассмеялись. — Шафер! — поправил Малфой, подхватывая сына на руки и кружа. — Это друг жениха. Пожалуй, у меня есть на примете один, если он меня не убьет, — добавил он задумчиво. *** — Малфой, ты с ума сошел? Зачем я тебе в качестве шафера на свадьбу?! — Поттер потрясено смотрел на Драко. Тот поджал губы: — Невеста попросила, — и — отступил в сторону. — Невеста…? — Гарри поперхнулся, увидев Гермиону. — Ё- моё, я брежу. — Но-но, Поттер, полегче на поворотах. — Малфой начал сердиться. — Ты отказываешься, так и скажи, а оскорблять не надо. Поттер потрясенно перевел взгляд с Гермионы на Драко и растерянно уточнил: — Да я не отказываюсь. Просто уж очень неожиданно. Опустил взгляд на свои руки, подумал и вдруг как заржёт. Драко вскинул брови, Гермиона сжала руки, а Гарри, не переставая смеяться, сказал: — Я понял! Идиот! — Кто, я?! — вскинулся Малфой. — Нет, — успокаивающе махнул рукой Поттер, — я. А я-то все думал, чего ты к Гермионе цепляешься, просто мимо пройти не можешь? Малфой, ты же ее всю жизнь любишь! — закончил Поттер уверенно. — Всё сказал? — Малфой посмотрел недобрым взглядом. А потом улыбнулся: — Не один ты такой идиот. Я вот тоже долго въезжал, почему я жить не могу без сердитого взгляда Грейнджер. Скорпиус просветил. — И он улыбнулся спокойной, уверенной, еще так недавно обретенной ровной улыбкой. — Больше никаких насмешек. — Поттер согласился. Была свадьба. Скорпиус ревниво следил, чтобы родители надели кольца. Гермиона не могла понять, почему он так беспокоится. До нее дошло, когда Гарри пригласил ее на танец. Вальсируя с Поттером, она вдруг как в голове, услышала успокаивающий голос Скорпиуса: — Пап, не переживай ты так. Мама нас с тобой любит, а не мистера Поттера. Гермиона посмотрела через зал. Скорпиус сидел на коленях Драко и оба, внимательно и совершенно одинаково, наблюдали за танцующей гриффиндоркой. — Ты уверен? — Малфой выглядел огорченным. — Конечно, ты посмотри, как она на нас смотрит. Малфой поднял взгляд на Грейнджер, потом, что-то поняв, посмотрел на свое кольцо. Смутился. И опять поднял взгляд. Гермиона поднесла кольцо к губам и прошептала: — Наш сын как всегда прав. Малфой, они такие — никогда не ошибаются. — И подмигнула. Драко расцвел в улыбке. Что-то сказал Скорпиусу, ссадил его на кресло, прошел через зал, отобрал Грейнджер у Поттера и повел ее в вальсе. Скорпиус сидел, смотрел на них и радовался, как замечательно он все устроил. Гермиона очень даже похожа на маму, а папа ее любит. Это сразу было понятно, даже ему.