Мурчание кота и наши с тобой разговоры.

Ветер просачивался меж колес скейтборда на обратной стороне которого, красовалась оранжевая надпись « ВСЕ К ДК». Довольно необычно. Мальчишка лет шестнадцати быстро мчится по своей улице, пока в его наушниках играет какая-то малоизвестная песня. Хоть вышла она пару дней назад, но уже полюбилась рыжему пареньку Дане. Он мимо столбов ловко проезжает, да сильнее от дороги левой ногой отталкивается, чтобы скорость набрать. Пару раз людей подрезает, не специально, конечно, но те думали иначе, крича что-то в след. На это Кашин лишь усмехается, сразу же забывая про это. Время примерно пол девятого вечера, темнело поздно довольно, а значит еще есть время повалять дурака и покататься в свое удовольствие. Вансы снова упираются в асфальт, отталкиваясь, пока руки капюшон худи поправляют. Отличная прогулка перед сном с компанией заводских наушников от Apple и любимого скейтборда. По пути Даня заезжает в магазинчик, взять чего-то сладкого хочет. Выбор пал на палочки Twix и напиток Pulpy с апельсином. Расплачиваясь, половинку батончика сладкого за щеку кидает и едет дальше. Сладко же живется. Прибывая на любимую скейт площадку, тот сразу едет к рампам для трюков разных. Хоть они больше подходят для самокатов, но и для скейтов неплохо. Тут главное не упасть, хотя куда без этого, Даня уже навернулся пару раз, больновато конечно, но терпимо, ему не привыкать. И тем более какое может быть катание на подобной штуке без ушибов и синяков? Даня в другой конец площадки едет, в мыслях своих, не замечая парнишку, который расписывал дорожки мелками цветными, отдаваясь процессу полностью. Колëса по рисунку проезжают, след за собой оставляя. Плакал вложенный труд и время. Даня не особо парился над этим, думает, что он этого не заметил и его пронесло, но нет. — Ты в глаза долбишься? — резко крикнул шатен в след Данилы. Какого черта он делает? Он элементарно не знает что такое уважение к чужому труду или что? Или заняться нечем, что аж нагадить решил? — Ой, не нуди, шкет, — Даня нехотя останавливается, доску ловко подхватывает и к оппоненту разворачивается. — Ахуел? — Кто бы говорил. Тебе сколько лет то? хуйней детской занимаешься, — Кашин около Руслана стоит, да на мелки с рисунками на тратуаре смотрит. Когда он сам в последний раз рисовал на асфальте? Лет в восемь точно. Мать еще тогда домой не могла загнать долго, мол, завтра порисуешь. Жалко потом было, дождь как пойдет и рисунки все смоет. — Кто из нас еще хуйней занимается, — в пол голоса цедит Руслан, в сторону мальчишки больше не смотрит, плевать ему было на мнение его. — Сам на своей доске гоняешь, которая вон, треснет скоро, вот и гоняй на ней. Мне не мешай. — Да ладно тебе, проехал один раз, всë, трагедия! — Даня только глаза закатывает на свои же слова, да руками в сторону разводит, не умереть же ему теперь. Дорисует. — Ага, конечно. Пол рисунка мне размазал, — глаза карие на дракона зелëного направлены, без слëз не взглянешь. Верхняя часть смазалась и следы черноватые от колес маленьких остались. Час времени на смарку. А начиналось так красиво. Рыжему на секунду стыдно стало от своего поступка. — «Мда. А если бы мне так скейт сломали, был бы я так спокоен как он? Зная себя, навряд ли.» — Кашин мнëтся недолго, скейт в стороне оставляет, на корточки приседает, дабы всю трагичность рассмотреть. — Может. Я помогу исправить? — Уже помог, спасибо, — огрызается Руслан, так как его насторожило внезапное предложение о помощи, но виду старался не подавать. А вдруг этот рыжий удумал что-то еще хуже или… Неужто совесть заиграла? — Ладно, признаю. Поступил не красиво, да, но я же предложил исправить. Руслан выдыхает только, думает пару секунд, но сдаëтся потом, шанс исправиться даëт, затем молвит: — Ладно. Только не налажай еще сильнее. Даня горд собой в какой-то степени, что в этот раз не забил на свой сомнительный поступок, а наоборот даже настоял исправить свой косяк. Не похоже на него. Что на него нашло вообще, ни с того ни с сего? Кашин в руки мелок зеленый берёт, аккуратно начинает закрашивать место происшествия, контур пострадал, да и цвет основной тоже. Ладно, справятся как-нибудь, в четыре руки работают. В дали от них ребята остальные катаются, кто на скейтборде, кто на самокате, да ругаются от очередного падения на асфальт. Учиться и учиться им еще. А вот Даня быстро научился кататься на скейтборде, и давно это было, года три назад. Мальчишка тогда на ветрине увидел доску, такая вся расписанная, ровная, колеса новые-новые. Хоть Даня тогда не разбирался и не катался на подобных штуках совсем, ему казалось, что вполне просто научится. Но судя потом по разбитым коленям и локтям, это оказалось сложнее чем думал Кашин. За то сейчас гоняет мама не горюй. Наушники в уши, вансы на ноги, доску в руки, маме крикнуть, что гулять пошел и ехать себе спокойно в излюбленный скейт-парк. — Тебя то как зовут, рыжий? — Ну уж точно не так, — фыркнул Даня. Но цвет волос верно подметил. Каштаново-рыжие, на солнце словно огнем пылают. Как сейчас например. Солнышко то уже садилось, лица людей присутствующих озарило, словно целуя. — Ну так, всë по канону, слушай, — Руслан только хихикает, да кота излюбленного краем глаза замечает. Уже как родной серьезно. Сколько бы Тушенцов сюда не приходил, всегда за ним увяжется этот кот. Он имя уже придумать успел — Изюм. Расцветка черное-белая, носик черный, словно в краску окунулся немного. Усы длинные-длинные, беленькие. Глазки карие. Шерстка пушистая, мягкая, хоть и местами грязноватая, но это не мешает коту быть ласковее. Котик мордочкой об тыльную сторону ладони Руслана тычет, ласки просит. Мурчать начинает когда Руслан гладит его опять, уже какой раз на дню. Но тому не жалко вовсе, животных он всегда любил и обидеть не подумает. Парень старается как можно чаще Изюму воды налить и корма купить, так как он сомневается, что кота кто-то подкармливает. Это никому не нужно вовсе, а у Руслана сердце от этого сжимается сильно, бездомные животные тоже хотят любви и внимания. — Даня я. А ты? — Руслан. Будем знакомы. — Взаимно. Руслан за сумкой своей тянется, корм кошачий достать хочет и воды котенку налить снова. Изюм мяукать начал при виде лакомства, мол, давай быстрее открывай. Содержимое пакетика Whiskas на асфальт придется высыпать, некуда больше. Изюм учуял запах лакомства и сразу же принялся уплетать его, хотя час назад точно такую же пачку лопал. — Ладно корм, но воду то куда тебе налить? — мнется Руслан и думает что делать. Глазами субъект похожий на мисочку ищет, но ничего такого подобного тут не будет, скейт-парк всë же. Даня в свою сумку лезет, может найдет что. И нашел, крышку от бутылки и она прям как раз, довольно глубокая, для воды должна сгодиться. — Держи, может подойдёт, — не предложить нельзя, раз уже такую вещь подходящую нашел. Руслан лишь улыбается, принимая зелëную крышечку, на землю ставит и воды наливает. В сумке жидкость немного нагрелась, ну прям повезло. Изюм уплетает за обе щëки, рад, что опять его кормят, а шатену только в радость видеть, как тому вкусно и сытно. Даня лишь умилился этой картине, расплываясь в лëгкой улыбке. Приятно видеть, что человеку не все ровно на бездомное животное, до слезинок пробивает аж. — Любишь животных? — интересуется Кашин, смотря как тот возится с ними, будто с детьми, что вызывало некое восхищение. — Очень. Они милые и понимающие в какой-то степени, но такие беззащитные, — Руслан понимал, что слезами такому горю не поможешь, да и забрать хотя-бы одного не получиться. Поэтому он делает все, что в его силах, хоть и не так часто как хотелось бы. Даня принимает ответ, приступая расписывать тратуар дальше. Осталось контур немного подкрасить и рисунок восстановлен. Пока они с картинками возились время уже давно за девять часов вечера зашло. Темновато стало знатно, и люди с площадки начали потихоньку уходишь по домами. Через время парни вообще одни остались, в кругу темных деревьев и мимо проезжающих машин. Ветер знатно поднялся, стало холодно довольно. Изюм давно убежал по своим делам, а мальчишки только роспись закончили. Разговориться уже успели, да шуток любимых своих рассказать, сидят хохочат, улыбаются. Руслан случайно на время заглядывает, в шок прибывает. 21:57. — Блять… Уже десять часов. — за голову рукой хватается, да и думает как от матери люлей не выхватить. — Это нормально ещë, я обычно часов в двенадцать прихожу домой. — А родители? Ну, типа, ругают тебя потом или что-то такое? — А? Вообще нет. Мама на смене ночной почти каждый день. Так что прихожу тогда, когда захочу. — Повезло. Наверное.– Рус лишь на расписаные пластыри на коленках своих смотрит. Он не завидовал, просто его редко отпускают до темна гулять. — Не сказал бы. Дома один целый день, тоскливо одному иногда, но уже привык с этим справляться, — Даня руки на колени складывает, к себе немного поджимает. Тоскливо одному бывает. Друзей особо не было, хотя это даже не друзья, скорее знакомые. Ему всегда казалось, что в компании своих «товарищей» он лишний. Чувствовал он, что это не его люди, он для них как клоун. Они Даню звали только для того, чтобы в компании скучно не было, хоть рыжий это понимал, но терпел. В скором времени всë же оборвал с ними связь, понимая, как ему некомфортно в кругу этих мерзких людей. Он там лишний и одному ему будет куда лучше. Данила задумался очень, сразу и не почувствовал, что его по плечу хлопают. — Эй, Дань. Все в норме? — Руслан заволновался за нового товарища, вдруг случилось чего плохое, не дай бог. Кашин лишь вздрагивает, тараторит только: — Да, все в норме. Кхм. — Уверен? — карие глаза в зеленые заглядывают, ищат истинную причину такого странного поведения. В ответ ему кивают. Руслан руку на плечо кладет, стараясь как-то поддержать приятеля, не давая полностью сгнить в своих мыслях. — Может... Пойдем по домам, поздно уже. — Кхм. Да, согласен пожалуй. — горло предательски першит, говорить нормально не получается, но Данила пытается. Неприятно. — Тебя может проводить? Ну, если ты не против конечно. — Не против. Мне бывает жутко одному тут ходить ночью, — от единой плохой мысли, что могут ночью тут сделать Руслана передëргивает. Ну ещë бы, кого бы не передернуло в наше то время. Парни начали вещи свои собирать довольно спешно, они особо их не доставали, потребности не было. Похолодало ещë сильно так, задерживаться тут не особо хотелось. Доска расписанная у Дани в руках, сумка через плечо надета, мелки у Руслана в сумке, можно идти спокойно. Проходя по набережной Питера, не покидало чувство восхищения от этого города. Фонари освещали улицу своим теплым светом, который не бил по глазам сильно. Листочки деревьев шуршали об друг друга, в перемешку с еле слышимым топотом ванс и конверсов. Разговор никто заводить не хотел, казалось, они обсудили за сегодня всë, что можно, хотя и прошло совсем мало времени. Вдруг, не сильный гром слышится где-то в дали, капельки капают дождевые, мелкие, мелкие. Даня Руслана за руку хватает и бежит с ним по знакомой дороге, зная, что дождь будет усиливаться с каждой секундой. Своя романтика в этом есть всë же. Осталось найти своего человека, с которым готов разделить эту самую романтику, и кажется, Даня нашел его. Ему и Руслану предстоит узнать о друг друге еще много нового. Не попробуешь, не узнаешь, так ведь? У них вся жизнь впереди.