Аромат солёной карамели....

Ночью, Чонгуку снился Чимин.   Чимин, в прозрачной накидке, едва прикрывающей его ягодицы, плавно двигался в такт незнакомой, медленной мелодии. Чонгук угадывал, что он обнажен под этой тонкой тканью. Сквозь нее просвечивались соски и угадывался аккуратный член.   Движения Чимина были медленными, тягучими, завораживающими…   Он призывно двигал своими аппетитными бедрами, словно приглашал Чонгука к решительным действиям. Он весь был такой аппетитный, сладкий.    Чимин танцевал.    Полуобнаженный, он двигался плавно, плавно, смотря на Чонгука из-под полуопущенных век, словно призывая его к себе.  Танцуя, он оглаживал себя руками.    Внезапно, открыл глаза и посмотрел прямо в глаза Чонгука. В глазах плясали костры желания и сверкали они, как два бриллианта. Чонгук ахнул. Этот маленький бесенок его завораживал, лишал сил и разума.   Не отрывая взгляда, Чимин медленно поднес руку ко рту и начал облизывать свои маленькие, аккуратные пальчики.   От этих действий Чонгук гулко сглотнул и замер. Слюна заполнила рот и он явно ощутил вкус соленой карамели.   Соблазнитель продолжил.    Он шаловливо облизывал пальчики и продолжал смотреть Чонгуку прямо в глаза, медленно начал прикусывать пальчики, посасывая их. Затем,вытащив влажные пальцы изо-рта, тихо простонав, повел руку к шее и неторопливо опустил ее к своей груди.   Чонгук не мог оторвать взгляд от влажной дорожки, что осталась на шее Чимина.   А шалун продолжил движение, и вот уже пальцы кружат вокруг его розовых сосков. Неторопливо они очертили один сосок, потом другой. От нежных прикосновений, соски мгновенно набухли и встали, как два солдатика.    Чонгук непроизвольно застонал. Ему до невозможности хотелось облизнуть, прикусить это великолепие. Ему хотелось самому потрогать, погладить, да просто хотелось облизнуть. Облизнуть, и языком ощутить это напряжение сосков. Хотелось втянуть горошинку соска и поиграть с ней. Лизнуть раз, лизнуть другой раз, лизнуть много, много раз. Сердце билось, как сумасшедшее, и все ускоряло свой бег. Ему было так хорошо, так хорошо, что становилось плохо. По телу волнами пробегала дрожь, дрожь возбуждения, которая скапливалась внизу живота большим узлом и тело жаждало разрядки. Его альфа скулила, била хвостом и требовала продолжения. Его альфа жаждала соединения с этим омегой, со своей омегой.    Он все тянул и тянул руки к своему красавчику. Но Чимин будто насмехаясь отодвигался от него. Призывно смотрел, продолжая красиво двигаться под незнакомую мелодию.   Шалун продолжал измываться. Едва заметно улыбаясь и не отводя взгляд, он медленно вел рукой от груди к животу. Взгляд Чонгука застыл. Он глядел вниз, туда, где угадывались очертания прекрасного члена, а он не сомневался, что член у этого омеги прекрасен и наверняка вкусен. Да, да, вкусен. Чонгук проглотил слюну, скопившуюся во-рту и ощутил на языке вкус соленой карамели.    Чимин приоткрыл полы накидки и медленно, медленно продолжил движение руки вниз, не забывая призывно двигать бёдрами. Закусив нижнюю губу, он продолжал движение руки вниз и наконец Чонгук увидел то, то, самое сокровенное, о чем мог только мечтать. Из его груди вырвал вздох. Его альфа внутри затрепетала и еще сильнее забила хвостом.   А Чимин… Что Чимин? Этот маленький соблазнитель, закусив нижнюю губу, продолжал двигать руку туда, туда вниз, где было томительно желанно, томительно прекрасно.   Чонгук весь дрожал. Дрожал от волнения, от желания, от чувства вожделения.   Маленький обольститель был сладкий, как сто леденцов и прекраснее ста наяд. Чонгука тянуло к нему с неопреодолимой силой.   Чем ближе Чонгук побирался к Чимину, тем дальше тот от него отдвигался   Чимин, продолжая себя ласкать и танцевать, подбирался к Чонгуку все ближе и ближе. Внезапно , он  поднял ресницы , протянул свою нежную ручку и поманил пальчиком Чонгука к себе.    Чонгук застонал. Находясь в диком возбуждении, он протянул руки и исхитрился схватить Чимина, схватить и прижаться к нему всем телом.   Прижавшись к нему, застыл. Застыл, вдыхая аромат соленой карамели, пытаясь втянуть носом этот великолепный запах, как можно глубже.   Шалун из-под прикрытых век смотрел на него и томно дышал.    -Вот ты и попался, - прошептал Чонгук,- ведя носом по шее Чимина.   Чимин изогнулся и подставил свою шею по нос Чонгука, давая ему полный доступ к запаховой железе. Чонгук весь дрожал от желания, от возбуждения. Руками он оглаживал стройное тело своего соблазнителя и нащупав столь желанные сосочки, начал играть ими.   -Я тебя не отпущу, - продолжал шептать Чонгук, уже целуя такую желанную шею, - ты мой, мой….   Он услышал, как Чимин мурлыкнул ему в ответ и на секунду оторвался от такого желанного тела, желая посмотреть на лицо соблазнителя.    Этой секунды, этого мгновения хватило, чтобы Чимин, прошептал ему в ответ:   -Попался? Твой? – и тут же отодвинулся от него, лукаво улыбаясь. Отодвинулся и сразу оказался в несколько метров от Чонгука.   Как Чонгук не пытался, больше не смог дотянуться до Чимина. Он отчаялся и прошептал:   -Не уходи. Побудь со мной, Ты прекрасен!   Чимин шаловливо глянул на него, улыбнулся и протянул к нему свою миленькую маленькую лапку.     Чонгук не веря своему счастью протянул руку и… проснулся   -Черт! Черт! Что за херь? Это всего лишь сон, в отчаянии произнес Чонгук.   В паху ныло и болело. Член стоял колом и истекал смазкой.   Да уж… как мальчишка.   Чонгук почти проснулся, понимая, что это всего лишь сон. Прекрасный сон.   Тяжело вздохнув, Чонгук встал с кровати, посмотрел на свой, колом стоящий член и поплелся в ванную, ведь надо себе как-то помочь.