Семья и счастье

Игорь хочет сказать Серёже, что ему звонили из «Вместе» по некоторым вопросам, но так и застыл в дверях. Ему открылся такой прекрасный вид на то, как Сергей пытается накормить Славу. Неугомонный ребёнок всеми силами пытался отказаться от каши на завтрак, пока Серёжа, всеми силами тоже, пытался сделать так, чтобы Вячеслав нормально поел. И тут Грома накрыла целая волна нежности. Вся эта картина его очень забавляла. Вчера, перед сном, Разумовский спросил о том, что думает Игорь, если они заберут ребёнка себе. Родственников у Славы не оказалось, родители погибли в больнице при нападении на их дом. А сам Игорь даже и не знал, что стоит на это ответить. Он ведь только — только начал чувствовать себя в их отношениях хорошо. Перестал бояться, что сделает что-то не так, отчего Разумовский сбежит при первой же попавшейся возможности. Что не сломает их любовь одним неосторожным словом. Что он может быть рядом с Сергеем тем, кем он есть на самом деле, не переживая насчёт того, что может выглядеть в глазах любимого как-то некомфортно. А теперь ещё мог прибавиться и ребёнок, за которым нужно следить, которому так необходима вся забота и ласка. На самом деле, они были тремя полностью разрушенными сердцами, которым повезло как-то найти друг друга в пустыне непонятных и неприятных лиц, событий и действий. — Серёж, тебе звонили. Сказали, чтобы ты перезвонил сразу, как только сможешь. Говорит Игорь, заходя на кухню. Сергей кивает, шипит что-то про то, что нельзя побыть немного дома и уходит. Кажется, этому Слава был очень рад, ведь теперь его никто не будет кормить кашей. — Э, нет, друг, так дело не пойдёт. Гром садится, разыгрывая целый самолётик перед тем, как Слава съест ещё одну ложку. Интересно, и откуда у Игоря вообще взялись такие вот познания о детях, даже на самых банальных уровнях? Он замечает только через несколько минут, что теперь Серёжа наблюдает за тем, как он кормит Славу. Спасибо самому Вячеславу, что улыбнулся, увидев Разумовского, а то так бы и не заметил бы. И понимает, что уже сделал свой окончательный выбор. Гром отводит Серёжу, чтобы рассказать об этом. Взгляд Разумовского говорит сам за себя, было видно, что парень действительно очень счастлив. Но потом хмурится и переспрашивает. — Ты же это сейчас говоришь серьёзно? Это никакой не розыгрыш? — Нет, Серёж, я всё для себя подумал и решил. Самое главное, чтобы теперь Слава нас выбрал. И ребёнок радостно соглашается на это, а на глазах мелькают слёзы настоящего и такого неподдельного счастья.