Непостижимое

      Лексус сидел за столом и смотрел в окно невидящим взглядом. Всё, к чему он стремился, почему-то оказывалось вовсе не тем, что он ждал. Что это? Какое-то проклятие? Его личная карма?       – Ты опять хандришь, – констатировала факт Эвергрин, сидевшая рядом.       Он словно очнулся, выходя из состояния крайней степени задумчивости. Проморгался, посмотрел на собеседницу.       – Я не хандрю, просто задумался.       Собеседница усмехнулась, поправляя очки.       – Именно поэтому ты сидишь тут уже полчаса, рассматривая капли дождя на стекле? О чём задумался? О каких тайнах мироздания?       Лексус был харизматичным лидером, прекрасным другом, саркастичный ублюдком и одним из сильнейших магов "Фейри Тейл", каким-то чудным образом это всё уживалось в нём одновременно. Но даже при этом иногда он бывал очень уязвим и сам нуждался в поддержке. Кажется, сегодня был именно такой день.       – Всё в этом мире можно понять и постичь, если конечно задаться целью, – осушив кружку пива, заявил маг молний.       Неожиданно в разговор вмешался Фрид, со свойственной ему тактичностью, он осадил друга, мягко, но всё же возразив ему:       – Интересная теория. Боюсь, что не все её примут, и я могу понять тех, кто отвергнет твоё мнение. В мире масса вещей, не поддающихся ни изучению, ни пониманию. Например смерть, никто и никогда не может сказать, что там, за её чертой. Или любовь, она не щадит, она не приходит по заявке, она вообще не имеет логики. Иррациональное и катастрофическое чувство, способное разрушить жизнь, но и выстроить её заново тоже.       Лексус неожиданно вспыхнул:       – Любовь? Нелепая выдумка! Когда надо чем-то прикрыть банальную физиологическую потребность! Любовь... Что в ней такого, в этой любви? Что с ней так все носятся?       Эвергрин немного опешила от такой реакции. Нет, он и раньше мог резко отреагировать на что-нибудь, но чтобы так... Однако, Фрид, в отличии от неё, кажется, не особо-то и удивился такому ответу. Он скрестил руки на груди, спокойно посмотрел на друга, улыбнулся чему-то и промолчал.       – Это ты так говоришь, потому что сам не любил, – безапелляционно заявила Эвергрин.       Лексус встал, собираясь уходить прочь.       – Не любил и не собираюсь! Какой дурак будет тратить время на такие глупости?       – Ты куда собрался? Там же дождь, – предостерегающе заметила Эвергрин.       Не то чтобы это его сильно впечатлило, маг молний, он с самого детства обожал дождь и совершенно не страдал от него. Дождь был не совсем его стихией, но очень близкой ему, можно сказать – его другом.       – Пойду, прогуляюсь.       Не дожидаясь ответа, или тем более продолжения разговора, он вышел за дверь под дождь, и исчез в потоках воды. Немного придя в себя, Эвергрин покачала головой, вроде уже привычная к его закидонам, но всё же он до сих пор иногда умудрялся удивлять её.       – Подождите, придёт время и его накроет. Посмотрим тогда как он запоёт.       Ей ответил Фрид, иногда умудрявшийся быть куда проницательнее, чем мог бы показаться:       – Уже, Ёлочка, уже...       – Что? – не поняла Эвергрин.       Куклы Бикслоу моментально уловили суть и устроили привычный гвалт, выкрикивая на разные голоса "Уже! Уже! Уже!". Маг душ, он был согласен с Фридом, душа их молниеносного приятеля уже некоторое время как начала переливаться всеми цветами радуги, так, как может только познавшая любовь. Лексус любил, не принимал этого чувства, не знал, что с ним сделать, но любил.                               ***       Дождь лил, что называется как из ведра, охлаждая словно кипящую голову, но зато одежда моментально намокла и прилипла к телу. Поморщившись, Лексус махнул рукой на некоторые неудобства, и пошёл куда глаза глядят. Этот нелепый разговор взбудоражил его, и даже рассердил. Любовь... Ну и что в ней такого? Дураки. Это не для него, такие как он...       Неожиданно он остановился перед домом. Кажется именно здесь снимала комнату одна надоедливая болельщица. Это как же его занесло в этот район? Он, вроде бы не собирался сюда.       – Ой, Лекс, привет! – тут же как специально его окликнул такой знакомый радостный голос.       Он смутился, надо же как нелепо получилось. Потом максимально нейтральным голосом ответил:       – Случайно проходил мимо...       – Пойдём, дожде ведь идёт. У меня посидишь, обсохнешь хоть.       Без лишних слов она схватила его за руку и потащила за собой. А ведь Локи предупреждал его, что спорить с Люси себе дороже.       Полчаса спустя он сидел на табуретке в штанах и с полотенцем на плечах, с чашкой какао и вазочкой печенья. Сам не особо понимая как это получилось. Вроде бы собирался просто прогуляться.       – А потом Лисанна подошла к Нацу и... Ты знал, что Лисанна любит Нацу?       Он давно потерял нить её рассказа и сейчас чувствовал себя клиническим идиотом.       – Лисанна? Надо же... А ты?       – Я? Кого? Нацу что ли? Он тот ещё балбес, но он столько для меня сделал. Люблю наверное. Знаешь, если бы у меня был брат то им был бы Нацу.       В груди неприятно кольнуло. Аритмия что ли? Наверное надо бы сходить к Полюшке.       – Нацу говорит, что дракон любит один раз и навсегда. Повезло Лисанне, – продолжила Люси, не замечая его реакции.       Ещё одна... Да сговорились они сегодня что ли? Что всех на любовь-то потянуло? Лексус хотел было рассердиться, сказать что-нибудь колко-ехидное, но вдруг почувствовал тонкий аромат. Он разливался в воздухе, окутывал его, забираясь в ноздри против его же воли. Сладость жасмина, терпкость чая и отголоски чернил, наверное это от рук Люси. Лексус вдруг взял её ладошку и посмотрел, так и есть – на пальцах следы чернил.       Люси смутилась, не зная как реагировать на его действия. Вроде только что сидел такой потерянный и такой уставший, и вот вдруг хватает и рассматривает её ладошки.       – Чернила... Я тут кое-что писала... Леви учила меня писать письмена.       Да, всего лишь чернила... Почему он вообще пришёл сюда? И почему приходил сюда вчера? Каждый раз, когда он шёл гулять, ноги приносили его сюда. Он приходил в штаб-квартиру гильдии и видел её белобрысую голову. Он ложился спать и в чёртовых снах он видел её. Что за странная напасть? И теперь ещё этот запах, которым хотелось дышать и дышать.       Лексус встал, не обращая внимание на то, что полотенце упало на пол и теперь он стоял абсолютно голый выше поясницы. И вдруг обнял Люси, прижимая её к себе. Нагнулся, прижимаясь губами к её макушке, и вдыхая запах её волос.       – А... Э... Лекс, что это с тобой? А, впрочем...       Не договорив, Люси обняла его в ответ. Иногда он был странный, раньше даже пугал её, а потом она вдруг увидела другого Лексуса, потерянного, не знающего что ему делать, но до последнего защищающего тех, кто ему дорог. Она видела его под окном вчера, и позавчера, и на прошлой неделе, она уже думала было, что он так и не решится.                               ***       – Мы вчера не закончили нашу дискуссию. Так ты думаешь, что любви нет? Кстати, где ты вчера ночевал? Утром тебя не было дома, мы с Биксом заходили, – Эвергрин была настроена продолжить их вчерашний спор.       Отвечать не хотелось. Да и рассказывать, что он так и уснул, обнимая свою болельщицу, при чём ещё и у неё на кровати, он не собирался. Нет, ничего предосудительного не было, он просто так и не смог отпустить её, а когда она устала так стоять, то попросила его переместиться куда-нибудь уже наконец-то из кухни, всё равно его какао уже давно остыл. Он взял её на руки и унёс на кровать. Они лежали рядом, болтали о чём-то не значащем, а потом он уснул. Его внутренний дракон довольно урчал, словно нашёл то, что так давно искал.       – Долго гулял, потом... Не важно. Любовь, говоришь? Это как найти своё сокровище. Найти, охранять и никому не отдавать.       Он опять умудрился сбить Эвергрин с толку, она попросту не понимала, что произошло, что он так радикально поменял мнение. Вдруг он перегнулся через перила на втором этаже.       – Люси, ты чего сидишь там одна? Поднимайся сюда.       К двойному удивлению Эвергрин, Люси помахала ему рукой и действительно стала подниматься к ним. Эва нагнулась к Бикслоу, и спросила, так тихо, чтобы не слышали остальные:       – Ну и что вот это сейчас было?       – Ответ на твой вчерашний вопрос, – кивнул Бикслоу.       Душа девчонки радужно переливалась, а ведь он и раньше видел её душу, и не замечал ничего подобного.       – Я подумал, что тебе там будет скучно сидеть, – Лексус поставил рядом с собой ещё один стул, приглашая Люси сесть с ними.       – Привет! – смущённо поздоровалась она с громовержцами.       – Привет! И вправду, что ты там одна сидишь? У нас как раз есть свободное место! – ответно первой поприветствовала её Эвергрин, и добавила про себя – "кое в чьём сердце".       С самого детства Лексусу казалось, что вокруг него всегда тьма. Непроглядная, тяжёлая как камень тьма. А тут, вдруг прямо из тьмы к нему шагнула она, взяла за руку, привела туда, где на кухне горит тусклая лампочка, налито в чашку горячее какао и пахнет жасмином и немного чернилами. И он не хотел возвращаться обратно во тьму, ему было хорошо здесь, держать за руку его болельщицу, слушать как добродушно переругиваются Эвергрин и Фрид, наблюдать как куклы Бикса, любопытничают, то подлетая к Люси, то отпрянув назад. Было во всём это что-то непостижимое.       Непостижимое... Давно ли он смеялся над этим? Фрид в очередной раз оказался прав. Однажды он ему скажет об этом, но, пожалуй, не сегодня.