STAR-VATION

Мир создан через тысячи световых материй, вспышек в ясных глазах и боли через все ломающиеся кости. Он ощущает, как мышцы наслаиваются на каркас одна за другой, как их обвивает плотной нитью венозная система, как тянется за ней по спине ветвь нервных окончаний. — ЗАЧЕМ НАМ УМИРАТЬ?! Она ощущает как ее кожа ступает в теплую, почти телесных ощущений, траву, как свет пробивается сквозь веки, как ресницы, одна за другой, формируются на них, как из головы лезет волосяной покров. Открыв глаза, она встречает себе подобного. — Я дарую тебе способность дышать и двигаться. Не нарушай запретов. — Желаешь испробовать последнее яблоко на этой земле? Они смотрят друг на друга с непониманием, одинаково светлые, как солнце, почти белые волосы, но разной длины, одинаково светлые, как небо над ними, глаза, одинаково светлая кожа. Она наклоняет голову и смотрит с вопросом. — Кто я? — Лилит. — А ты? — Адам. — Зачем я тут? Они молчат минуту, он смотрит в сторону, не имея желания встречаться с ней взглядом. Девушка подходит к нему и касается его груди, прямо там, где бьется то, что есть и у нее — сердце. — Что это? — Символ жизни. Проходит время, солнце сменяет луна и обратно, она изучает этот мир, в ней постепенно просыпается жадность к познанию. — ЗАЧЕМ НАМ УМИРАТЬ?! Он наблюдает за ней молча, постоянно пропадая под тенями деревьев, теплый ветер играет в его волосах, пока он жмурится от солнечного света. В один из дней, маленьких бесконечностей(?), он так и не понял точно, что это такое, он видит, как она снова подходит к нему. Он наблюдает за ее практически животной походкой, не осознавая ничего. — А что такое смерть? — спрашивает она его, снова наклоняя голову в своей манере. — И почему мы должны умереть? — Чтобы увидеть свет снова. — его ответы всегда были сухими, будто бы он и сам не был в них уверен, хотя то, что сказал ему Он, Адам должен был считать бесприкословной истиной. — А как это — умирать? — Я не знаю. — единственный ответ, в котором он точно был уверен. И она резко услышала его голос иначе. Распахнув глаза, она села перед ним, разглядывая чужую эмоцию. — Скажи еще раз. — Я не знаю. — ответил он, но уже больше в замешательстве. Что с этой женщиной не так. Для чего она так впивается в него взглядом. — Он хочет лишить нас этого. — сказала она резко холодным голосом. Не сводя с Адама взгляда, не моргая, она потянулась вперед к его груди, снова прикладывая ладонь к его сердцу. — Лишить. Забрать то, что породил. — Глупости! — тут же отрицательно замотал головой Адам. — Давай тоже отберем у него что-то, чем он дорожит? — и она ухмыляется, показывая ему в сторону самого дальнего дерева: яблони. Глаза Адама распахиваются в шоке. Она знала с самого начала. Она притворялась. Это невозможно. Он перехватывает ее руку и мотает головой. — Нельзя! Спустя несколько дней Лилит снова появляется рядом с Адамом, за его спиной. Она аккуратно стучит по его плечу и смеется. — Давай разделим последнее яблоко на этой земле? — Шепчет она тому на ухо. Мурашки пробегают по чужому телу, она видит, что заставила его думать об этом дольше, чем положено. Она замечает, как он разворачивается, и протягивает ему красный наливной плод, поднося прямо к губам. Но потом она смотрит в сторону и замечает, что ее время уже поджимает. — Я голодна. Я хочу этого. Я сделаю это. — говорит она в воздух, зная, что Тот, кто уже идет за ней, прекрасно слышит ее. Она резко пронзает пальцами чужую грудь и, откидывая яблоко в сторону, разрывет кожу Адама на части. Хруст костей разносится по священной земле, и кровь, такая же алая, как кожура яблока, проливается на зеленую траву, пока Лилит выкидывает кости в сторону и с треском вырывает из грудины Адама сердце, тут же откусывая его, как плод, который она держала в руках секундой назад. Она обмазывает рот чужой кровью, улыбаясь маниакально, смотря в сторону от действа. Она знает, это ее последнее чувство. — И почему нам суждено умереть? — Чтобы увидеть свет снова.