Человек. Неожиданно

      Лин Цюши продолжает держать Тан Цзаоцзао в своих объятиях, даже когда понимает, что больше не слышит её дыхание. Он держит ее, не отпускает, медленно покачивая взад-вперед, словно убаюкивая, и нежно поглаживает ее волосы. Она мертва. У Лин Цюши на щеках высохшие дорожки. Слёз больше не осталось.       Когда прибывают экстренные службы, Жуань Наньчжу наконец вмешивается. Ему не нравится, что все эти люди окружили ЛинЛина, задают вопросы, грубят, каждый пытается оторвать свой кусок сенсации, каждый пытается к ним прикоснуться. Жуань Наньчжу и раньше не приветствовал, когда кто-то требовал внимания Лин Цюши, а сейчас это буквально вызывало ярость. Жуань Наньчжу опускается на колени рядом с Лин Цюши и кладет руку ему на поясницу. — Лин Цюши… Линлин, отпусти, — тихо шепчет он, — отпусти ее. И Лин Цюши отпускает. Медленно раскрывает объятия, выпуская Цзаоцзао, позволяя медикам забрать ее. Он следит за их действиями глазами, но в них пустота, нет жизни и нет надежды. Лин Цюши знает, что ее не вернуть. Жуань Наньчжу тоже это знает. Лучше всех знает. Жуань Наньчжу знал все правила этой проклятой игры с первой секунды, как был создан. Он знал правила и принимал их с легкостью. Но, с тех пор как в его жизни появился ЛинЛин, друзья… Жуань Наньчжу стал частью их жизни, или это они стали частью его существования. И сейчас он был уверен, что чувствует именно боль. — Идём, — шепчет Жуань Наньчжу и берет Лин Цюши за плечи, помогая ему встать. У ЛинЛина подгибаются колени, но Наньчжу без колебания приобнимает его, удерживает, его силы хватит, чтобы буквально унести Лин Цюши на руках если потребуется, — пойдем домой.       Жуань Наньчжу помог Лин Цюши сесть в машину, он сам пристегнул его ремнем безопасности, потому что ЛинЛин практически не двигался, словно находился в оцепенении. На мгновение Жуань Наньчжу даже решил, что тот не дышит. Он никогда не видел его в таком состоянии, и это по-настоящему беспокоило. Лин Цюши смотрит на свои руки, не двигаясь и ничего не понимая. Жуань Наньчжу отвлекается от дороги, чтобы проследить за его взглядом и видит, что руки Линлина в крови. Капли на штанах, и рубашка тоже в алых разводах. Жуань Наньчжу надеется, что Лин Цюши не порезался о разбитое стекло упавшей люстры. Он открывает рот, чтобы убедиться, но тут же замолкает. Линлин, скорее всего, сам не знает, он навряд ли ответит сейчас на вопрос. Жуань Наньчжу хочет остановить машину и обнять ЛинЛина, крепко обнять и не отпускать. Но он не делает этого. Они едут домой в тишине.       Жуань Наньчжу помог Лин Цюши выйти из машины и, аккуратно приобняв его за талию, провел в здание Обсидиана. Члены организации ждали их в гостиной, в воздухе стояло серьезное и мрачное настроение. Чэн Цяньли вскочил на ноги, но прежде, чем успел произнести что-то ещё, кроме неуверенного «Линлин-ге …», Жуань Наньчжу тут же осадил его, сурово покачав головой. Его стальной взгляд говорил «не сейчас». Лин Цюши же по прежнему не подавал признаков жизни, ничего не замечал и не произнёс ни слова.       Жуань Наньчжу повел ЛинЛина наверх, в его комнату. Потянул за руку прямиком в ванную, где стал снимать с него одежду, раздевая полностью. Он завел его в душевую кабинку и включил воду. Он хочет смыть кровь. Кровь и остатки стекла. Жуань Наньчжу хочет убедиться, что ЛинЛин не поранился. Хочет убедиться, что Лин Цюши не увидит на своем теле ни капли крови Тан Цзаоцзао, когда придет в себя. Жуань Наньчжу часто представлял, как прикасается к Лин Цюши. Часто думал о многих вещах, которые он хотел бы сделать с ним. Но сейчас эти мысли не смели проносится в голове. Жуань Наньчжу уверенно проводил мочалкой по телу Лин Цюши, гладил ладонями, только бы стереть с нежной кожи все доказательства смерти Тан Цзаоцзао. И Лин Цюши молча позволял. Жуань Наньчжу не знает, доверие ли это, или безразличие. Глаза ЛинЛина совершенно пусты, а дыхание поверхностное, едва слышное, он просто пустая оболочка. Эта пустота пугает. После душа Жуань Наньчжу вытер Лин Цюши и надел на него теплый коричневый свитер, который он купил для него, и старые брюки, поношенные, потертые, но при этом удобные и мягкие. Затем помог Линлину лечь в постель и укутал. Жуань Наньчжу ушёл в свою комнату, чтобы быстро переодеться, снять всю промокшую одежду. Перед душем он успел только скинуть пальто. Он не рискнул раздеться вместе с Лин Цюши, чтобы не ставить в неловкое положение из-за собственной наготы, если тот пришел бы в себя. Когда Жуань Наньчжу возвращается в комнату Лин Цюши, тот не спит. Он лежит в том же положении, как его оставил Наньчжу. ЛинЛин смотрел в потолок пустыми глазами и дрожал всем телом. Жуань Наньчжу коснулся его щеки и почувствовал холод, кожа была практически ледяная, будто тело ЛинЛина утратило способность вырабатывать тепло. — Чэнь Фэй!

***

      Мужчина в очках присел на край кровати и взял Лин Цзюши за запястье, чтобы проверить его пульс. Жуань Наньчжу сидел на кровати, с другой стороны, возле Лин Цюши, откинувшись на спинку. ЛинЛин инстинктивно прижимался к его боку, и Наньчжу чувствовал, как дрожь, пробегающая по телу другого мужчины, становится сильнее, как будто тот сейчас распадётся на кусочки. Лин Цюши всё ещё не произнёс ни слова. Он не спал, и в то же время его сознание было не здесь. Жуань Наньчжу не может этого выносить. Он впервые чувствует себя беспомощным. — Чэнь Фэй, — говорит он тихо. Жуань Наньчжу просто пристально смотрит на него, пока Чэнь Фэй не вздыхает и не отводит взгляд. — Я сейчас вернусь, — бормочет Чэнь Фэй и уходит из комнаты. Он возвращается и просит Наньчжу закатить рукав свитера Лин Цюши. Он достает маленький пузырек, наполовину заполненный прозрачной жидкостью, и шприц. — Это легкое успокоительное, оно поможет ему отдохнуть или… По крайней мере, это не навредит ему. Физически всё в порядке, он просто…, — Чэнь Фэй не заканчивает предложение. В этом нет необходимости. Жуань Наньчжу был там, а все члены организации видели это по телевизору. И не только… В погоне за сенсационными новостями это было в прямом эфире, всё целиком. Все видели смерть Тан Цзаоцзао, отчаяние и крик Лин Цюши. После укола, Чэнь Фэй собирает свои лекарства, в то время как Жуань Наньчжу одергивает рукав Лин Цюши, пряча след от иглы. Он надеется, что это принесет ему некоторое облегчение. Жуань Наньчжу наблюдает, как ЛинЛин моргает все медленнее и томнее, ресницы трепещут, становятся тяжелее, пока он не погружается в сон, повернув голову и уткнувшись в плечо мужчины. Жуань Наньчжу пытается пошевелиться, встать и позволить Лин Цюши лечь поудобнее, но ЛинЛин поворачивается к нему, прижимается ближе, перекидывает одну руку через живот Наньчжу, крепко сжимает ткань его рубашки в кулак, и перекидывает ногу, чтобы инстинктивно прижаться к тёплому телу. Жуань Наньчжу замирает и поднимает взгляд на Чэнь Фэя. Это… он этого не планировал. — Оставайся с ним, — тихо говорит Чэнь Фэй, вставая и с металлическим щелчком захлопывая сумку, — ты можешь помочь ему больше, чем успокоительное. Я думаю, что сейчас ему действительно не нужно быть одному, — и мужчина уходит. Медленно, нерешительно Жуань Наньчжу обнимает Лин Цюши, слегка поглаживая его волосы и спину. Он смотрит вниз на ЛинЛина и снова перед глазами картина, где он держит безжизненное тело Тан Цзаоцзао, там, на сцене. И это больно! Смерть Тан Цзаоцзао. Горе ЛинЛина. Эти вещи, они причиняют боль , они душат его и заставляют гореть глаза. Жуань Наньчжу не знает, что с этим делать. Он не был создан для этого. Ему никогда не суждено было быть таким. Он никогда не думал, что может чувствовать так много и так глубоко, не думал, что способен на это. И все же, он здесь. И… он влюблён, влюблён так отчаянно, что это заставляет хотеть стать по настоящему живым. Жуань Наньчжу проводит пальцами по лицу спящего Лин Цюши, слегка поглаживая его скулу большим пальцем, склоняется и оставляет невесомый поцелуй. Жуань Наньчжу думает, что ему никогда не предназначалось быть кем-то большим, чем NPC, но теперь он неожиданно чувствует себя человеком.