Главный Герой

Они смотрят сквозь друг-друга, не пытаясь найти общий язык. У каждого из них своя цель: один хочет спасти свою "подругу", а другой хочет спасти его. — Хватит пытаться делать из себя героя, ты ведь сам понимаешь, что она уже давно мертва, — руки Ивана сжимаются, а после он подходит к Тиллу ещё ближе. — Или думаешь, что её сердце продолжает надеяться на спасение? Как только ладонь черноволосого ложится на плечо, то парень скидывает её с себя и смотрит своему "собеседнику" в глаза. — Я сделаю всё, чтобы она выжила. Даже если она уже давно мертва, то Тилла это не остановит. Он будет пытаться найти, даже если мертвую, даже если она не хочет. На лице Ивана появляется слабая улыбка, которую он не пытается спрятать. — Тогда попробуй перебить фокус на себя. Шестой раунд начался. Теперь сам проект "Алиен" потерпел изменения. В каждом этапе сражались двое, и каждый пытался использовать любую хитрость, лишь бы находиться в центре внимания и остаться в живых. Сделать это было сложно, но можно использовать любые трюки, начиная от поцелуя заканчивая убийством своего противника. Иван становится на одно колено перед парнем и берет его руку в свою, а после оставляет лёгкий поцелуй. Издевается над Тиллом. К счету черноволосому прибавляются баллы и он вновь лидирует, занимая место "главного героя". — Не боишься, что если будешь так стоять, то я заберу твой нож и воткну тебе его в грудь? — фаланги пальцев дотронулись до пояса, где был «спрятан» нож. Вновь издевался над ним. Проводил своими пальцами по оружию, а на лице продолжала рисоваться улыбка. — Ты не станешь главным героем, если будешь стоять и надеется на чудо. Иван практически прильнул к ногам того, но это лишь добавило ему баллы. Инопланетянам и людям нравилось смотреть на это шоу. Им бы понравилось, если бы Иван начал раздевать Тилла, но черноволосый не позволит. Не позволит, чтобы кто-то, кроме него, видел Тилла голым. — Жду момент, когда смогу пырнуть тебя ножом, — теперь и Тилл вошёл в эту "игру на выживание". Он дотронулся до подбородка Ивана и сжал так крепко, что на лице появились красные следы. — Не думай, что я стану подыгрывать тебе только из-за неё. Мгновенье, и то по залу прошёл звук пощёчины. Теперь багровое пятно стало больше. Щеки Ивана залились ярким румянцем, а сам он даже не пошатнулся от внезапного действия "его" Тилла. Баллы практически остановились на одном уровне, только это могло не понравиться Ивану. Нужно действовать. Иногда Тилл мог задаться вопросом, что у Ивана в голове. Задуматься надо тем, что черноволосому одновременно нравится причинять людям боль, но и принимать её. Тилла привлёк звук расстёгивающегося ремня. Он мог в открытую наблюдать картину: Иван ласкается, как кот, в его ногах. Он трется головой об нижнее белье Тилла, но и при этом старается удержать штаны так, чтобы они не спали. Продолжает стоять на своём и считает, что никто не может видеть Тилла даже полуголым. — Устраивает ли тебя такое шоу, которое ты сам и начал? — Ладонь вновь ложится на подбородок, прямо как несколько минут назад. — Только если в центре этого "шоу" будешь ты. Он оттягивает резинку нижнего белья так, чтобы оно снялось до нужного уровня. Язык оказывается на кончике члена, Иван с некой грубостью заглатывает половину полового органа. Ему мало. Тилл сжимает чёрные волосы в своих руках. Но не проявляет какого-либо наслаждения к этому процессу. В какой-то степени ему не было отвратно, но и получать удовольствие он не мог. Как только Иван вытащил член из рта, то тут же посмотрел на Тилла. — Если тебе так гадко, то можешь просто представить её. Эта мысль заставила парня скривится. Ему было мерзко от такого. — Я не испытываю такого рода чувств к ней. — Какого? Ты никогда не думал про неё в таком ключе? — спросил черноволосый с ухмылкой. Нет, конечно же не думал. Она была как ангел для Тилла, как что-то яркое среди тьмы. Он не мог просто думать про похоть, особенно если это связано с ней. Иван же не стеснялся таких мыслей, принимал их и даже обдумывал, когда стоял в душе либо готовился ко сну. Не услышав ответ, черноволосый сам продолжил свою мысль: — А я думал о тебе в таком ключе, думал, как ты будешь выкрикивать мое имя и хотеть больше, думал, как на тебе будут стоять укусы. Тиллу хотелось, чтобы Иван заткнулся, лишь теперь ему стало противно. —Наши баллы падают. Они не слышат нас, думают, что мы молчим. Так что можешь продолжать то, что собирался сделать, — черноволосый сразу же приступил к делу, и вновь половой орган Тилла оказался у него во рту. Иван давился его запахом: запахом его тела, даже ароматом его геля для душа. В голове многократно проносилась фраза: "мой, мой, мой, только мой!". Только его. Хоть и никакой реакции тела от этого не было, но Тилл знал, что для того, чтобы выиграть, ему нужно обязательно остановить своё семя во рту Ивана. Один из них лишь желал этого, а другому была отвратительна мысль об этом. Спустя несколько минут, хоть трудно, но Тилл добился этого результата. Рот черноволосого постепенно стал наполняться спермой своего предмета обожания. Он тут же сглотнул её, а после протер рот рукой. — Твои баллы все равно ниже, — Иван хотел этого. Хотел, чтобы баллы Тилла были ниже, чтобы он пошёл на этот отчаянный шаг. — Значит, я могу с лёгкостью поднять их. Когда ремень был вновь застегнут, то наконец Тилл достал свой нож. — Ты слишком долго был главным героем, Иван, — парень нагибается, так чтобы они были на одном уровне, и, спустя всё это время, делает одно главное действие: убивает своего когда-то бывшего друга, а теперь уже нынешнего врага. — Я буду рад отдать эту роль тебе, мой Тилл. Недовольно фыркнув, парень наносит еще одно ножевое ранение. — Я никогда не был твоим. Теперь осталось лишь найти Мизи. Скоро все будет хорошо.