Каннибализм с кадзускарами.

Вот уже пятый месяц длится ожесточенная война. Клан самураев, которым было положено охранять сёгуна, взбунтовались и устроили восстание. Многие самураи из других кланов поддержали бунтовщиков и развязалась кровопролитная война. Бойня была не на жизнь, а на смерть, войны убивали друг друга без разбора, почти никому не удавалось сбежать с поля боя. Однако одному парню всё же повезло. Самурай Кадзуха, прежде отчаяно и самоотверженно сражающийся за честь и жизнь сёгуна, был сильно ранен. Из живота его торчал острый меч, голова кружилась от потери крови, тело ослабло. Парень совсем было уже отчаялся и принял факт своей смерти, но недалеко от места, в котором прятался Кадзуха, послышался шорох. — Кто там? Если ты один из предателей, выходи, пока я сам к тебе не пришел! — грозно кричал парень, понимая, что даже если там враг, он никак не сможет дать отпор. Шорох снова повторился, но уже ближе. Кадзуха был очень напряжён, руки тряслись от нервов, глаза пытались разглядеть хоть кого-то в темных кустах. Была ночь, недавно прошел дождь, в лесу, в котором скрывался воин, было очень темно. Продолжая вглядываться в мрак, Кадзуха заметил незнакомца, медленно надвигающуюся на него. Вот только было в нем что-то особенное. Когда он подобрался ближе, Кадзуха понял, что было странного в неизвестном. У него было 9 хвостов и уши на голове. Самурай был обескуражен, у него пропал дар речи. В детстве ему часто рассказывали о мифических существах, а так же кицунэ, но он никогда не видел ничего подобного в живую. — Здравствуй, воин, — спокойным голосом проговорил незнакомец и слегка улыбнулся. — Здравствуй.. как я могу обращаться к тебе, таинственное существо? — хриплым голосом спросил Кадзуха, так как сил оставалось всё меньше. — Странник. Зови меня Странник. Я кицунэ. Я знаю, что вам, простым людям, всегда в детстве рассказывают всякие байки о нас. — он хитро улыбнулся. Странник подошёл ближе и сел на колени перед самураем. — Вздор.. Кицунэ всегда выполняют свои обещания. — парень положил свою холодную руку на измазанную кровью и землей щеку Кадзухи и посмотрел ему в глаза. — Скажи, ты хотел бы чего-нибудь? — На самом деле, я бы хотел кое чего.. Я хочу перестать страдать от боли. Рана которую я получил во время стражения безумно болит и сильно кровоточит. Я потерял много крови, я чувствую себя ужасно. Я голоден и кажется я сломал руку, пока пытался спастись. — Хм.. а я то думал, что все самураи готовы пожертвовать жизнью ради своего господина. — сказал Странник, а в голосе были слышны разочарованные нотки. — Вот оно что.. я могу помочь тебе. Я могу исполнить твое желание. Ты хочешь перестать страдать, да? — хитрым голосом говорил лис, смотря прямо в глаза Кадзухи. Слова Странника звучали эхом в голове самурая. Он не смог ничего ответить, лишь кивнул. — Тогда я исполню твоё желание, воин. Кицунэ приблизился ещё ближе к самураю и стал нюхать его потную, такую же грязную, как и всё тело, шею. Ехидно хихикнув, Странник вонзил свои острые зубы прямо в сонную артерию воина. Как следует вцепившись в плоть самурая, кицунэ резко дернулся назад и вырвал кусок мяса из шеи бедолаги. Глаза парня расширились, а изо рта потекли струйки крови. — Ты.. ты убил меня? — кровь в горле булькнула. — Да. — облизываясь сказал лис. — Твою мать. — воин последний раз кашлянул и его глаза закатились. Можно считать, что он выполнил его желание. Он мертв, а значит больше не страдает, больше не чувствует боли. Странник положил уже бездыханное тело война на землю спиной и начал снимать с него до-мару, предварительно вытащив из живота меч. Расстегнув ремни и развязав пояса, самурай остался полностью обнаженным, лис голодно облизнулся своим длинным языком и сел сбоку от трупа. Наклонившись к груди Кадзухи, парень прислушался к месту, где расположено сердце. Ни единого звука. Странник снова хихикнул и вцепился зубами в грудную клетку воина. Сделав снова резкий рывок, кицунэ оторвал кусок плоти с груди самурая. Обильные потоки крови начали течь по медленно остывающему телу. Продолжая всё также жадно вырывать куски мяса, мышц с груди Кадзухи и ломая его ребра, лис наконец добрался до сердца. Снова голодно облизнувшись, Странник вцепился в сердце своими когтями на руке и вырвал орган из грудной клетки. Под трупом уже была лужа крови. После любования органом, кицунэ, сладко смакуя, начал пожирать сердце. По подбородку, шее и дальше под кимоно текла кровь, но казалось, что ему это только доставляет удовольствие. Закончив с сердцем, парень перевел взгляд на пресс Кадзухи. Тело было довольно подтянуто, так как негоже самураю быть сопляком. Снова обнажив свои когти, Странник провел ими по брюху воина, распарывая его вдоль тела. Уже обеими руками взявшись за два края разреза, лис разорвал живот, открывая себе вид на органы. Наклонившись к телу, парень стал жадно поедать печень, почки, кишки самурая, грязно чавкая и смакуя металлический вкус крови на языке. Превратив внутреннее содержимое живота в кровавое месево, Странник посмотрел на безжизненное лицо Кадзухи. Глаза были не закрыты, но закатаны вверх. Немного поразмыслив, кицунэ обхватил одной рукой подбородок бедняги, а второй рукой с помощью когтей подцепил глазное яблоко. Вырвав лакомый кусочек, лис закинул в рот склизкий шарик, и продолжая ухмыляться, стал жевать. Пока упругий глаз сопротивлялся разжевыванию, Странник посмотрел на руки парня. Они не были мускулистыми, но и не были просто кожей, обвисшей на костях. Наконец прожевав глаз, кицунэ встал на ноги, взял Кадзуху за руку, поставил ногу в кровавую кашу из органов, чтобы удержать тело на месте, он дернул конечность со всей силы и с приятным для его ушей звуком вырвал руку. Проделав ту же махинацию со второй рукой, лис снова уселся рядом, взял одну из оторванных конечностей в руки и сначала с стал облизывать гладкую кожу, а потом вцепился в похолодевшую плоть. Отрывая кусок за куском, парень обглодал руку до кости, после чего в последний раз облизав её, он принялся делать то же самое со второй рукой. Откинув кости в сторону, Странник хотел уже приниматься за ноги, однако услышал приближающиеся голоса толпы самураев. Лису не очень хотелось попадаться на глаза воинов в таком виде, поэтому в последний раз наклонившись к трупу, кицунэ проговорил в полголоса: — Нужно было доверять сказкам, что рассказывали тебе твои родители, не так ли, сладкий? — парень засмеялся, встал ровно и превратися в лису, убегая далеко в глубь леса.