Выстрели в меня, если сможешь

      Лия очень сильно любит своего брата. Для неё он — лучший человек на всём белом свете, который всегда заботился о ней, помогал пережить смерть родителей, хотя и самому было плохо, и делал всё, чтобы она ни в чём не нуждалась. Когда они только оказались в особняке господина Кана, девочка ни с кем, кроме Чонгука, не разговаривала и много плакала, потому что не понимала, почему родители не вернулись домой и почему им сейчас пришлось переехать в дом к незнакомому мужчине.       Первый месяц она всё время сидела в своей комнате, обнимала любимую игрушку или же брата и не могла поверить в то, что мама и папа оставили их одних. Девочка злилась, обижалась, плакала, просила, чтобы они вернулись, говорила, что она будет самой послушной, лишь бы только вновь их увидеть. Но ничего из этого не работало. Чонгук не хотел ранить её ещё сильнее, поэтому придумал историю, что родителям пришлось уехать далеко-далеко и, возможно, они когда-нибудь вернутся, а пока им придётся пожить в особняке.       Она верила брату, поэтому вновь начала ходить в детский сад, отвлекаться на любимые занятия, и хоть не переставала скучать по родителям и периодически спрашивать о них у Чонгука, но уже не плакала навзрыд без остановки. Со временем на её лице вновь появлялась счастливая улыбка, но дарилась она только самому родному человеку. Брат заменил ей отца, друга, к нему она могла обратиться по любому поводу, и он всегда делал всё, чтобы помочь. Они смогли выстроить те самые доверительные отношения, когда можно рассказать всё, что угодно, и не получить в ответ осуждение, лишь стопроцентную поддержку, которой в особенно тяжёлые моменты жизни так не хватает.       Школьный период проходил намного тяжелее, потому что друзей у Лии так и не появилось. Она не хотела никого впускать в свой микромир, довольствуясь общением на уровне знакомых. А когда пришло осознание собственных сексуальных предпочтений, вообще закрылась ото всех, потому что видела, как учеников нетрадиционной ориентации подкалывали сверстники. Хоть девушка полностью доверяла Чонгуку, но с таким признанием ей было страшно обращаться даже к нему. Не потому, что она думала, что брат её не поймёт. Просто Лия считала, что с ней что-то не так, раз её привлекали не только парни, как многих, но ещё и девушки…       Чонгук не сразу заметил, что с сестрой что-то не так, потому что за десяток лет она хорошо научилась скрывать свои переживания. В один из дней парень случайно услышал всхлипы, доносящиеся из комнаты, когда пришёл её проведать, и, конечно же, сразу вывел на откровенный разговор. Хоть Лия сначала упиралась, говоря, что всё в порядке, но он клещами всё же вытащил из неё признание. И, как полагается идеальному брату, заверил, что в её любви к девушкам нет ничего плохого. Ведь она имеет право любить кого угодно, и совершенно плевать на чужое мнение. Ну и, в подтверждение своих слов, рассказал по секрету, что его тоже больше привлекает свой пол, а не прекрасные дамы.       Когда Чонгук начал работать на господина Кана, Лие это сразу не понравилось. За десять лет, прожитых в его особняке, она поняла, что ничего хорошего из себя этот мужчина не представляет. А когда им запрещали видеться, девушка вообще была в диком ужасе. До этого они всегда были рядом, а теперь эту возможность у них отбирали. Её никто не ограничивал в передвижениях, ей спокойно позволяли заниматься своими делами, но когда она попыталась нарушить запрет и увидеться с братом, то в ответ получила ультиматум, которому воспротивиться не было и шанса. Жизнь и здоровье Чонгука для неё всегда были на первом месте.       Скрашивал одиночество Хосок, которому пришлось постараться, чтобы заполучить доверие юной леди, ведь изначально она давала ему от ворот поворот. Лия очень сильно ревновала брата к появившемуся «другу», который посмел вторгнуться в их мир и перетянуть внимание на себя. В глубине души она понимала, что Чонгуку нужны друзья, ведь он столько лет посвящал всего себя ей, но разрастающееся неприятное чувство в груди не позволяло мыслить здраво. Всё усугублялось с каждым днём лишь сильнее, пока не дошло до настоящей ссоры.       И когда Хосок понял, что он — причина, по которой брат и сестра перестали друг с другом разговаривать, то пришёл к Лие, чтобы откровенно поговорить. Рассказал, что у него и в мыслях не было Чонгука забирать, да он бы и не смог, ведь тот сам решает, что и как для него правильно. Хосок просто хотел подружиться, причём с ними обоими, потому что, наслушавшись от друга восторженных разговоров о сестре, уже заочно её полюбил. Какое-то время Лия настороженно относилась к новому знакомому, но дала ему шанс завоевать доверие, и он полностью оправдал её ожидания, став вторым самым дорогим человеком в жизни девушки.       Когда после очередного длительного наказания Чонгук пришёл и сообщил, что они должны бежать, Лия сначала не поверила своим ушам. Ей казалось, что от такого человека, как господин Кан, который мог спокойно манипулировать и угрожать, невозможно убежать. Но брат был настолько уверен в придуманном плане побега, что ей не оставалось ничего, кроме как довериться, надеясь, что всё пройдёт гладко. Было тяжело и грустно прощаться с Хосоком, но им пришлось, и Лия мечтала лишь о том, чтобы с Хоби не произошло ничего плохого, и верила, что однажды он тоже сможет выбраться из этой клетки и заживёт свободно и спокойно.       Ким Тэхён, в особняк к которому они по итогу после побега приехали, не вызывал никакого доверия, от него исходила какая-то опасная аура, жестокая, хищная, и если лично девушке он ничего плохого не делал, то всё равно не подходил под описание хорошего человека. По ощущениям, господин Кан даже рядом с ним не стоял, и Лия очень переживала за Чонгука, потому что понимала, что не по доброте душевной их здесь приютили. А когда краем глаза заметила, какие непотребства они с братом творили за столом прямо перед ней, была просто в неописуемом шоке, и благо у неё зазвонил телефон, иначе было бы ужасно неловко. Хотя она не упустила возможности потом брата подколоть, предоставив компромат. Но это было глупой шуткой, и вскоре девушка то видео удалила.       Лия видела, как брат смотрел на господина Кима, и, по правде говоря, была рада, что кто-то смог тронуть его сердце, но одновременно с тем очень переживала. Она не хотела, чтобы Чонгуку причинили боль, но он выглядел таким счастливым, что девушка не стала говорить ничего против, только лишь наблюдала со стороны. Но день за днём становились заметны изменения, которые происходили с братом, и её они очень напрягали и даже пугали. Тот становился замкнутым, хмурым, хотя раньше очень много улыбался, а на вопросы отвечал, что всё замечательно и что он счастлив. Лия пыталась объяснить, что происходящее переставало быть нормальным, но Чонгук лишь огрызался, говоря, что сам разберётся.       От таких слов было обидно. Они ведь всегда были близкими друг для друга людьми, а сейчас… Девушка ощущала, как постепенно теряла своего родного человека, но никак не могла на это повлиять. Разговор с Тэхёном тоже ни к чему хорошему не привёл. Тот сказал не вмешиваться в их отношения, потому что это не её ума дело. Так прошли полгода, пока в один из дней в особняке на горячем не поймали Хосока. Лия была так рада его увидеть, что не смогла сдержать слёз, крепко обнимая парня. Но одновременно с тем она очень боялась, что Тэхён его убьёт, потому что в стенах дома за полгода погибло минимум с десяток глупцов, пытавшихся Кима обокрасть. И как же хорошо, что Чонгук смог уговорить мужчину не трогать Хоби, к тому же тот помог ещё и с переездом.       Вскоре Хосок покинул страну, но продолжил поддерживать связь с Лией, рассказывая, что у него всё в порядке на новом месте в Японии, и интересуясь, как дела у его любимых друзей. Девушка честно рассказывала, что с каждым днём становилось лишь хуже, а спустя два месяца, когда Тэхён Чонгука бросил, наступил настоящий кошмар. Им пришлось в срочном порядке искать квартиру и съезжать, но это только половина беды. Брат перестал есть, спать, что-либо делать и стал похожим на овощ, которому не было ни до чего дела. Лия мысленно проклинала Кима, пытаясь хоть как-то вытаскивать Чонгука из уныния, но тот не хотел и, соответственно, не поддавался никаким уговорам, продолжая морально разлагаться.       Спустя пару недель упаднического состояния Чонгук загорелся идеей отомстить, продумывая какой-то гениальный план по проникновению в особняк. Он был похож на безумца, потому что вслух проговаривал возможные варианты развития событий и никак не реагировал на сестру, которая пыталась привести его в чувства. И спустя ещё две недели Чонгук отправился претворять задуманное в реальность, абсолютно не слушая протесты Лии. У неё на душе кошки скребли, тревога не отпускала, и девушка надеялась, что ей лишь кажется и что на самом деле всё будет хорошо. Но когда ей сообщили, что Чонгук попал в больницу, то все надежды рассыпались как карточный домик, и она тут же помчалась к нему, чтобы удостовериться, что брат жив и здоров.       И каков был её шок, когда, оказавшись в больнице, она увидела Тэхёна, который сдувал с её брата буквально несуществующие пылинки и смотрел на него так, будто Чонгук — это самая большая ценность в мире. Из-за этого возникал нехилый такой когнитивный диссонанс, ведь Ким сам разорвал их отношения месяц назад. А сейчас создавалось впечатление, что он делал всё, чтобы, видимо, загладить свою вину. Лия, понятное дело, ничего против не говорила, потому что выздоровление родного человека для неё было на первом месте, но она не отказывала себе в удовольствии смотреть на господина Кима с презрением. Он посмел причинить брату столько боли, что сейчас должен был не просто пылинки сдувать, но и в лепёшку разбиться, чтобы заслужить прощение. А Чонгук, судя по влюблённым взглядам и глупым широким улыбкам, уже забыл всё произошедшее и готов был обратно впустить Тэхёна в своё сердце.       Ей складывающаяся ситуация ой как не нравилась, но это ведь не её жизнь, брат сам должен набивать шишки, ошибаться, разочаровываться. Однако как же хотелось Чонгука от этого оградить. Было страшно, что события месячной давности могут повториться и её самый родной на свете человек вновь мог пострадать. Но постепенно, наблюдая каждый день, как Тэхён заботился о брате и как при этом тот светился от счастья, Лия оттаивала к мужчине. Две недели в больнице пролетели незаметно, а затем Чонгук, что неудивительно, поехал в особняк господина Кима, забрав рекомендации врача о реабилитации.       А Лия осталась жить в квартире, которую они сняли чуть больше месяца назад. На её имя после достижения совершеннолетия был оформлен счёт, на который в течение шести лет, которые Чонгук работал на Кана, брат откладывал большую часть денег с зарплаты, чтобы, в случае чего, у девушки была подушка безопасности. Поэтому она спокойно вернулась к учёбе, но поддерживала связь с братом, узнавая, как проходила реабилитация и сеансы психолога. Лия была очень рада, что Чонгук решил всерьёз позаботиться о своём ментальном здоровье, и расплывалась в счастливой улыбке каждый раз, когда он рассказывал о прогрессе от терапии.       Следующие два года до выпускного в университете пролетели незаметно. Девушка много дополнительно занималась, чтобы закончить учебное заведение на отлично, а Чонгук, впрочем, как и всегда, поддерживал её в таком ответственном деле. Лия видела, что брат по-настоящему хорошо себя чувствовал, и, наконец, успокоилась, понимая, что Тэхён больше не причинял ему боли. Их отношения с Кимом постепенно улучшились, ведь ради Чонгука им нужно было сблизиться. И, как ни странно, она не ревновала. Возможно, подкупало хорошее отношение Тэхёна, ведь тот в прямом смысле слова боготворил её брата и носил его на руках.       С Хосоком связи она не теряла, и тот тоже очень переживал о состоянии Чонгука, но вскоре успокоился, понимая, что всё налаживалось. Друг всё обещал когда-нибудь приехать и повидаться, ведь ему уже ничего не угрожало, и вскоре ему представилась такая возможность. До дня рождения Чонгука оставалась неделя, и Лия очень надеялась, что брат с Тэхёном не разозлятся, что Хосок заявится сюрпризом к ним домой. Она с нетерпением отсчитывала дни до торжества, надеясь, что угадала с подарком. Ради него пришлось попотеть, потому что так просто эту вещь не было возможности получить, уж больно эксклюзивная.       Так что ехала она сейчас к ним домой с небольшим волнением, предвкушая реакцию брата на подарок. Ещё год назад Тэхён продал все ценные предметы искусства, драгоценные металлы, из-за которых его десятки раз пытались обчистить, и, собственно, сам особняк, купив новый, о котором никто из недоброжелателей не знал. Они жили спокойно, почти не ругались, потому что начали обсуждать все недопонимания сразу, не копя обиды, и проходили курс психотерапии. Чонгук поступил в универ, так как из-за работы после совершеннолетия не было времени на дальнейшее образование, а Тэхён покончил со своей незаконной деятельностью.       Лию не хотели посвящать во все эти знания, но у них с братом никогда не было секретов друг от друга, поэтому, как бы Ким ни противился, девушка узнала обо всех его делишках и, понятное дело, поначалу ужаснулась, но тот возвращался к законной деятельности, поэтому она вскоре успокоилась. Для неё было важно лишь то, чтобы брату не угрожала опасность, а за два года сомнений в этом не возникало. Охрана у особняка по-прежнему была, но теперь не в таком огромном количестве, как раньше, что весьма радовало. Её без лишних вопросов пропустили внутрь, и девушка, быстро разувшись, направилась прямиком в свою комнату.       — Господи, серьёзно? Они не меняются, — возмущённо шепчет Лия, проходя мимо столовой, из которой раздаются высокие стоны её брата. — Кролики несчастные.       Девушка быстрым шагом проходит наверх, запираясь в своей комнате, которую ей отвели при покупке особняка, и тяжело вздыхает, падая на кровать. Теперь непонятно, когда можно будет выйти из комнаты, чтобы не застать парней на горячем. Они, конечно, с Чонгуком близки, но не настолько, чтобы не смущаться при виде порнографического контента. Особенно с прямым участием брата. Тем более одно дело знать о чужой сексуальной жизни, а другое — видеть всё это собственными глазами. Хотя не впервой, конечно, однако… Всё равно неловко! Боже. Поскорее бы приехал Хосок.       Прочитав сообщение, что друг уже в пути, Лия облегчённо выдыхает и примерно через полчаса всё же решается спуститься вниз, чтобы, наконец, поздороваться и поздравить Чонгука с днём рождения. К счастью, из столовой доносятся не стоны, а тихие голоса, поэтому на свой страх и риск, девушка заходит внутрь, видя светящегося, как новогодняя ёлка, брата. Он пьёт кофе, влюблённо смотря на Тэхёна, который стоит у плиты в фартуке и готовит, судя по аппетитному аромату, что-то вкусное. Брат залипает настолько, что не сразу замечает появившуюся Лию, и это довольно забавно, потому что Ким, наоборот, сразу обращает на неё внимание. И, только заметив направленный куда-то в сторону взгляд своего мужчины, Чонгук замечает вошедшую сестру.       — С днём рождения, братишка! — она подходит ближе и обнимает своего самого родного человека, а затем стискивает в объятиях и Тэхёна. — Привет, Тэ.       — Привет, принцесса, — улыбаясь, произносит Тэхён и складывает на тарелку приготовленные панкейки. — Будешь завтракать?       — Не откажусь, — девушка садится напротив Чонгука за столом и с широкой улыбкой смотрит на брата.       — Ты чего так смотришь? — хмурится Чон, в ответ разглядывая сияющую сестру. — Мне аж неловко.       — Мне нравится видеть, что ты счастлив, — честно отвечает Лия и наливает себе кофе в кружку. — Надеюсь, что ты будешь таким если не всегда, то хотя бы как можно дольше.       — Я очень постараюсь, — отвечает Чонгук и откусывает кусочек панкейка. — М-м, какая вкуснятина!       — Всё для тебя, мой хороший, — Тэхён ставит тарелки с блинчиками себе и Лие и тоже усаживается за стол, приступая к завтраку. — Сегодня выполню любой твой каприз.       — Прямо-таки любой? — хитро интересуется брат, а девушка непроизвольно заливается румянцем, представляя уже, какие извращения может придумать её брат. — А если я захочу в кругосветное путешествие?       — Тебе придётся взять академический отпуск в таком случае, — пожимает плечами Ким, продолжая завтракать. — Зная твою повышенную ответственность, ты вряд ли откажешься от учёбы, чтобы покататься по миру. Но я не против, если что. Решать тебе.       — И почему ты меня так хорошо знаешь? — ворчит с набитым ртом Чонгук, чем вызывает смех и у сестры, и у Кима. — Ладно, путешествие откладывается до моего выпуска или медового месяца.       Лия, которая как раз делала глоток кофе, от услышанного давится, начиная громко кашлять и издавать умирающие звуки. Тэхён хлопает её по спине, взволнованно оглядывая, пока девушка пытается откашляться. Нет, они её точно когда-нибудь до инфаркта доведут. Медовый месяц?! Они что, брак заключить собираются и даже ничего не сказали?! Если так, то очень обидно. Потому что какого хрена? О таком молчать нельзя! Это, чёрт бы их побрал, свадьба! Видимо, её шок и мыслительный процесс отражаются на лице, поэтому Тэхён решает прояснить ситуацию:       — Я только сегодня сделал ему предложение, — от услышанного Лия широко распахивает глаза и удивлённо смотрит на Кима. — Он мне не ответил.       — В смысле? — девушка переводит удивлённый взгляд на брата и хмурится. — Ты рехнулся? Как ты можешь не ответить с лёту «да», когда твой мужик мечты зовёт тебя замуж?       — А то, что я к такому не готов, вообще в расчёт не берётся? — Чонгук тоже хмурится, смотря на сестру. — Мне всего двадцать семь, какой брак? И вообще, хорошую вещь браком не назовут.       — Ну и дурак же ты, — фыркает Лия, вновь смотря на Тэхёна и обращаясь уже к нему: — Бросай этого придурка, он тебя недостоин.       — Эй, ты охренела?! — восклицает Чон и поднимается из-за стола, чтобы проучить сестру. Та, почуяв опасность, тоже вскакивает и бежит на выход, а Чонгук спешит за ней. — Стой, засранка!       Как бы Лия быстро ни бегала, брат всё же вскоре настигает её и шлёпает по заднице. Она взвизгивает и, изловчившись, тоже пинает его под зад. Их шалости прерывает раздавшийся звонок в дверь, и Чонгук, восстанавливая дыхание после забега, спешит проверить, кого принесла нелёгкая. И замирает в ступоре, увидев на пороге дома неловко улыбающегося Хосока. Тот молчит, видимо, давая время осознать, что всё реально, это правда, он приехал, чтобы наконец-то повидаться. В коридор также выходит Тэхён, который снял кухонный фартук, и, столкнувшись взглядом с человеком, которого когда-то чуть не убил, внимательно смотрит, нахмурившись.       — Привет, — неловко здоровается Хосок, переминаясь с ноги на ногу. — С днём рождения, Гук-и. Позволите войти?..       — Тэ?.. — Чонгук удивлённо оборачивается на Тэхёна, ожидая разрешения. Хоть они уже два года на равных правах, но почему-то в случае Хосока нет стопроцентной уверенности, что он может сам принимать решение о том, чтобы пустить его.       — Пусть заходит, — пожимает плечами Ким и наблюдает, как бывший вор пересекает его территорию, отдавая подарок имениннику и крепко его обнимая.       — Спасибо, господин Ким, — Хосок, отойдя от друга, кланяется, а Тэхён на это фыркает.       — Чонгуку говори спасибо, — спокойно отвечает Ким, но в глазах застыл такой непривычный для Чонгука лёд. — Ты жив только благодаря ему.       — Я помню, — тихо произносит Хосок и обращает внимание на стоящую в стороне Лию. — Привет, малышка.       — Привет, Хоби, — она крепко обнимает друга, так как очень соскучилась по нему. Их общение по сети не могло заменить личные встречи и тактильный контакт. — Как доехал?       — С ветерком, — усмехается Хосок, с нежностью смотря на друзей. — Очень хотел вас поскорее увидеть, соскучился просто пиздец как.       — И мы по тебе, — тепло отвечает Чонгук, улыбаясь, и переводит взгляд на Тэхёна. — Ты же не против, если Хоби тут задержится?!       — Сегодня будет исполнен любой твой каприз, — поджав губы, произносит Ким и направляется к лестнице на второй этаж. — Но ему можно остаться только сегодня.              — Спасибо, Тэ…       — Ох, подарок! — восклицает Лия и бежит в свою комнату, чтобы, наконец, отдать подарок имениннику.       Взяв в руки коробку, она глубоко вдыхает и медленно выдыхает, справляясь с волнением, и спускается вниз, найдя Чонгука в гостиной. Хосока нигде нет, но он, скорее всего, отправился в гостевую комнату. Подойдя к брату, девушка вручает подарок, ещё раз поздравив с днём рождения и говоря, как сильно любит. Брат открывает коробку и в шоке распахивает рот, неверяще смотря на Лию. Она подарила ему лестерский кодекс — манускрипт художника Леонардо да Винчи. Чонгук всегда интересовался искусством, но никогда не воспринимал всерьёз своё увлечение, поэтому ей хотелось подарить брату нечто особенное.       Манускрипт было просто нереально найти, и он стоил немеренное количество денег. Понятное дело, что девушка обратилась к Тэхёну за помощью, но даже он присвистнул от стоимости книги. Но согласился, потому что порадовать любимого человека очень сильно хотелось. А искренняя радость Чонгука стоила любых усилий и денег.       Лия крепко обнимает брата и идёт искать Хосока, чтобы провести с ним немного времени. Проходя мимо кабинета Тэхёна, она вдруг резко тормозит, потому что слышит голоса. Подойдя к двери, Лия вслушивается и в шоке распахивает глаза.       — Чего тебе на самом деле нужно? — в голосе Тэхёна слышится сталь. — Ты не просто так решил приехать именно сейчас. Прошло два года, где ты был раньше, если так скучал по ним? Я не верю ни единому твоему слову и не позволю ссать им в уши.       — Вы не правы, господин Ким, — нервничая, отвечает Хосок. — Просто раньше у меня не было возможности прилететь…       — Пиздишь, — отрезает Тэхён, а по телу Лии бегут неприятные мурашки. Она за два года настолько привыкла, что Ким с ними плюшевый мишка, что сейчас было боязно.       — Господин Ким, послушайте, — на мгновение раздаётся тишина, а потом Хосок продолжает: — Для меня Чонгук и Лия — единственные близкие люди. Не друзья, не знакомые, а настоящая семья. Вы можете мне не верить, это Ваше право, но я не вру. Пока я не попытался проникнуть в Ваш особняк два года назад, я думал, что они погибли. Не знаю, понимаете ли Вы, что я тогда чувствовал. Я лишился семьи. И когда я узнал, что на самом деле они живы, то рана на сердце, образовавшаяся от их потери, наконец-то зажила. Но мне пришлось улететь в другую страну, и спасибо Вам ещё раз за то, что помогли мне с этим. Два года я поддерживал связь с Лией, но не мог раньше приехать, потому что много работал. А сейчас я хочу всего лишь побыть рядом с теми, кто мне дорог. Мне завтра возвращаться назад, я выбил всего несколько выходных. Поэтому позвольте, пожалуйста, провести время с ними, о большем я не прошу.       — Хорошо, — коротко отвечает Ким, но через мгновение продолжает: — Но я буду внимательно за тобой следить. Без обид.       — Как пожелаете, — в голосе звучит улыбка, и Лия тоже неосознанно улыбается. — Я могу идти?       — Ага.       Девушка мгновенно отскакивает от двери и идёт вперёд, якобы мимо проходила, пока не слышит, как её зовёт Хосок. Она оборачивается и тут же оказывается в кольце рук, которые крепко обнимают, прижимая к телу. В этих объятиях Лия ощущает уют и безопасность, поэтому позволяет себе расслабиться, отдаваясь такому комфортному моменту. Как же сильно она скучала... Всё же сообщения и звонки это не то. Возможность смотреть в глаза и обнимать ощущается гораздо ценнее и уютнее. Девушка первая разрывает объятия и ведёт Хосока к себе в комнату, где они о многом разговаривают. И оба чувствуют себя при этом очень счастливыми.       Спустя какое-то время раздаётся стук в дверь, и в комнату заходит Чонгук при полном параде, заставляя их в быстром темпе одеваться, потому что они все вместе идут праздновать его день рождения по полной программе. Их развлечения начинаются с похода в кафе, где именинник и Лия покупают себе мороженое, а затем они идут в кино на фильм, который Чонгук уже давно хотел посмотреть. Спустя два часа следующим местом для празднования становится набережная реки Хан. Даже несмотря на то, что по итогу фильм оказался скучным, Чон всё равно рад, что в особенный день все его близкие люди рядом с ним, разделяют эмоции, развлечения и вкуснейшую еду.       Пока они идут и рассматривают красивый вид, Чонгук думает о том, как же ему повезло в жизни встретить лучшего из возможных друзей и возлюбленного, который, чёрт возьми, даже предложение сегодня умудрился ему сделать. По правде говоря, парень очень хотел согласиться сразу же, но почему-то не смог. Возможно, ему страшно узаконивать с кем-то отношения, ведь раньше он посвящал всего себя заботе о сестре и строить что-то с людьми совершенно не умел. По сути Тэхён — его первая любовь, и было страшно разочаровать его в себе. Почему-то ощущалось, что, как только они заключат брак, всё изменится. Наверное, это глупо, но ему нравится то, что происходит у них сейчас, а к большему он не готов.       Хотя… возможно, что ничего не поменяется, ведь они любят друг друга такими, какие они есть. Так что плохого в том, чтобы заключить брак, подтверждая ещё и официально, что у них всё серьёзнее некуда? Но блин, он ведь уже просрал возможность ответить согласием? Или нет? Чёрт. Было бы, конечно, легче, если бы Тэхён сделал ему предложение во второй раз. Только вот вряд ли такое произойдёт. Настроение постепенно начинает портиться, и Лия сразу же это замечает. Она вопросительно смотрит, но Чонгук отрицательно мотает головой. Остаётся ещё вариант, который может поднять брату настроение.       — Пошли в парк аттракционов? — предлагает девушка, и все тут же загораются этой идеей.       Чонгук хочет что-то сказать и уже даже открывает рот, но Лия его перебивает и буквально тащит за руку в сторону парка. Они катаются на всевозможных аттракционах, и брат постепенно отвлекается, искренне наслаждаясь. К счастью, сегодня будний день и ещё не поздний вечер, людей не так много, поэтому они успевают прокатиться на всех аттракционах и теперь стоят в очереди на последний — колесо обозрения. Чонгук искренне улыбается, обсуждая эмоции, которые получил от сегодняшнего дня, и с нетерпением ждёт момента, когда сможет рассмотреть город с высоты птичьего полёта.       Когда подходит их очередь, они заходят в кабинку и садятся на места. Лия делает селфи с Хосоком и фотографирует влюблённую парочку, которая выглядит так приторно сладко, что Хоби имитирует рвотные позывы, на что получает средний палец от Чонгука и хмурый взгляд от Тэхёна. Колесо постепенно движется, поднимая их всё выше, а Чон, прилипнув к стеклу, рассматривает потрясающий вид, пока не слышит оклик от Хосока. Парень поворачивается на звук и тут же удивлённо распахивает глаза и приоткрывает рот. Перед ним, на одном колене, стоит Тэхён, хотя размер кабинки не особо позволяет разгуляться, но он, несмотря на неудобства, смотрит так тепло и нежно и держит в руках коробочку с кольцом.       — Я сегодня уже делал тебе предложение, но так и не получил на него ответ, — тихо начинает Тэхён, явно нервничая. — Но я всё равно не оставлю попыток, ведь ты — вся моя жизнь. И нет, у меня больше нет этой травмы, я её проработал, просто никакими другими словами не описать, как много ты для меня значишь, — у Чонгука начинают слезиться глаза, но он всеми силами старается не заплакать. — Ты — единственный человек, который принял меня таким, какой я есть. Ты стал причиной тому, что я, наконец, обратился к специалисту и теперь живу полной и счастливой жизнью без боли внутри, которая разъедала меня день ото дня. Ты делаешь меня лучше, заставляешь меня хотеть жить и наслаждаться жизнью, и я всем сердцем надеюсь, что ты не откажешь мне в желании провести с тобой как можно больше времени. Только с тобой я вижу своё будущее, и да, необязательно узаконивать наши отношения, но мне так хочется, чтобы ты был моим ещё и официально, — он тяжело сглатывает и смотрит глазами кота из Шрека, задавая тот самый вопрос: — Гук-и, согласишься ли ты быть моим, разделив наше будущее на двоих?       Кабинка постепенно опускается вниз, а Чонгук пытается найти в себе силы хоть что-то произнести. По щекам текут слёзы, и он чувствует такую безграничную любовь к мужчине напротив, что не передать словами. Парень ведь думал, что вероятность повторного предложения от Тэхёна просто невозможна. Но нет, он стоит сейчас на одном колене и говорит такие вещи, что сердце ёкает и бешено бьётся в груди. Чонгук понимает, что должен ответить как можно скорее, потому что кабинка уже доходит до старта и им скоро придётся выходить. Но он способен лишь кивнуть головой и принять кольцо, которое Тэхён надевает ему на палец под аплодисменты Лии и улюлюканье Хосока.       Тэхён, никого не стесняясь, целует Чонгука, и вскоре, покинув парк аттракционов, они счастливые направляются пешком домой. Они болтают о всякий ерунде, и Гук не может до конца поверить, что это, правда, с ним происходит. Он может с уверенностью сказать, что этот день рождения — самый лучший за всю его жизнь. Раньше он его почти не праздновал, воспринимая этот день как самый обычный. Но сегодня… его окружали самые любимые люди и поднимали ему настроение, но больше всего отличился, конечно, Тэхён.       Сначала он сделал спросонья предложение, и Чонгук подумал, что тот решил над ним так посмеяться. Но, увидев серьёзность в чужом взгляде, поспешил сменить тему. Затем незапланированный секс, который подвинул график завтрака на добрый час, но не то чтобы кого-то это не устраивало. Потом самые вкусные банановые панкейки от «шеф повара Кима» и милые разговоры ни о чём, в то время как Лия и Хосок уединились в комнате, чтобы поговорить о личном. Кстати, вот тут возникали некоторые вопросы, потому что то, как вели себя эти двое… Ну, да ладно. Может, просто показалось. И, конечно же, вишенкой на торте стало предложение на колесе обозрения. Даже если бы Чонгук хотел, после такого жеста он бы не смог отказать.       Но всё же есть момент, который парня беспокоит, и они обязаны об этом поговорить. Когда компания возвращается домой, то все негласно разбредаются по своим комнатам, потому что устали только так. Чонгук, ожидая Тэхёна в спальне, нервничает, потому что не знает, как любимый человек отнесётся к его словам. По крайней мере, он очень надеется, что не вызовет ими злость или разочарование. Чтобы хоть как-то унять волнение, Гук переодевается, умывает лицо прохладной водой и делает глубокие вдохи-выдохи. Когда Ким заходит в комнату, то у Чонгука перехатывает дыхание. Его мужчина, даже уставший после тяжёлого дня, выглядит как чёртов Бог, которым хочется бесконечно любоваться.       — Тэ… — всё же собравшись с мыслями, начинает разговор Чонгук. — Я хочу кое-что тебе сказать, только не перебивай, пожалуйста.       — Хорошо, — тихо отвечает Тэхён и взволнованно смотрит на парня, который от нервов теребит подол футболки.       — В первый раз я не дал тебе ответ не потому, что не хотел выйти за тебя замуж, — Чон от волнения начинает ходить из стороны в сторону по спальне, надеясь, что хотя бы так сможет сбросить часть негативных эмоций. — Мне страшно. До тебя я никогда не влюблялся и не заводил отношения, тем более серьёзные. И мне стыдно, что своим молчанием я причинил тебе боль, — Тэхён уже открывает рот, чтобы возразить, но Чонгук не позволяет ему это сделать: — Не спорь, я знаю, что тебе было больно, по-любому же начал думать, что с тобой что-то не так. Я долго думал в течение дня обо всей этой ситуации, и я, правда, хочу с тобой состариться, прожить долгую и счастливую жизнь, но… Выйти за тебя замуж я пока не готов. Не потому, что не хочу, просто не могу, — он видит, как плечи мужчины постепенно опускаются, поэтому спешит уточнить, что он имеет в виду: — Мне нужно окончить учёбу для начала. Я считаю, что буду иметь полное право делать то, что захочу, только когда получу диплом. Обещаю, что если мы будем вместе к моему выпускному, то сразу же после него сыграем свадьбу.       — Но почему так? — с горечью шепчет Тэхён, удивлённо смотря на Чонгука. — Ты не уверен во мне, в наших отношениях? В чём причина?       — Я хочу сделать всё правильно, — также тихо отвечает Чон. — Сначала учёба, потом семья, и… по правде говоря, это ещё и время, чтобы мы окончательно убедились в том, что подходим друг другу.       — Приплыли, блядь, — фыркает Тэхён, складывая руки на груди и смотря с болью на любимого человека. — То есть ты всё-таки не уверен во мне или в наших отношениях. Замечательно.       Чонгук тяжело сглатывает и не понимает, как правильно донести свою мысль. Тэхён всё понимает буквально, но это не совсем верно. Дело ведь не в том, что парень не доверяет или не верит, просто морально не до конца готов. Возможно, боится чужого осуждения из-за того, что любит человека своего пола. Или же просто опасается настоящей семейной жизни, думая, что после штампа в паспорте начнутся кардинальные изменения, к которым он не готов. Но также причина в том, что они не могут сыграть свадьбу в своей стране.       — Мы не можем заключить брак в Корее, — всё же поняв, что именно нужно сказать, начинает Чонгук. — Для этого нам нужно будет лететь в другую страну, а ты ведь сам говорил, что я слишком ответственный, поэтому не буду брать академический отпуск. Нам в любом случае придётся ждать, поэтому… Прости, что неправильно донёс свою мысль, из-за меня ты всё не так понял и начал копаться в себе, думая, что я не доверяю тебе или у нас что-то не так. Но нет, дело не в этом. Я очень сильно тебя люблю и безусловно тебе верю, просто прошу, дождись меня…       — Я всё равно ничего не понимаю, — Тэхён тяжело вздыхает, но выбора у него особо и нет. — Ладно, после выпускного так после выпускного.       — Спасибо, любимый, — и, преодолев разделяющее их расстояние, глубоко целует, не давая возможности поселиться глупым мыслям.

***

      В какой момент всё пошло не так, Лия не знает. Она спокойно себе училась, не особо обращая внимание на людей вокруг. Да, кто-то ей был даже симпатичен, но она не вступала в отношения ни с парнями, ни с девушками, потому что на самом деле ей это было не особо интересно. Даже та знакомая, которая ей нравилась сильнее всего… Лия так и не смогла пересилить себя и сделать первый шаг. А потом она просто смирилась, что с другими людьми ей не по пути. У неё был брат и близкий друг, с которыми она поддерживала постоянную связь. И, наверное, как раз из-за того, что у неё был Хосок, ей ни с кем больше сближаться и не хотелось. Только вот когда дружеские чувства перешли в нечто большее, она вряд ли сможет ответить. Девушка просто вдруг осознала, что очень скучает без общения с Хоби, и чуть ли не каждые пять минут проверяет телефон на наличие новых сообщений.       Казалось бы, ну что в этом такого? У друзей такое часто бывает. Но вдруг возникшее желание поцеловать и бесконечный тактильный голод, который сводил с ума, заставляли сомневаться в том, насколько чувства всё ещё дружеские. И чем больше Лия об этом думала, тем сильнее понимала, что оказалась в ужасной ситуации. Ведь для Хосока она всегда была младшей сестрой, он никогда не увидит в ней молодую красивую девушку. Между ними всего пять лет разницы, но по ощущениям такая огромная пропасть. И не потому, что они друг друга не понимают, наоборот, их общение складывается так легко, что им всегда есть о чём поговорить. Но каждый раз, когда Лия видит сообщения от Хосока или, не дай Бог, они созваниваются по видео, сердце ёкает, ладони потеют и она жутко краснеет.       Хоби всегда забавно её подкалывал, но только если бы парень знал, что это он — причина её дурацкого поведения, так бы не говорил. Возможно, вообще бы перестал общаться, понимая, что с глаз долой — из сердца вон. Однажды Хосок напрямую спросил, не влюбилась ли Лия, и тогда она чуть не словила инфаркт, потому что был видеозвонок и он внимательно смотрел на её реакцию. Девушка, как и брату, другу никогда не врала, поэтому, дико смущаясь, призналась, что да, влюбилась, но на вопрос о том, кому так повезло, промолчала. Хосок от услышанного странно поник, а после этого несколько дней не выходил на связь, из-за чего Лия чуть не сошла с ума.       Сообщения оставались непрочитанными, а звонки игнорировались, и тогда девушка впервые задумалась, что может Хосока потерять. И это было страшно. Она никогда бы не подумала, что из-за другого человека можно так страдать. Конечно, наглядным примером был Чонгук, который после расставания с Тэхёном выглядел не лучше помятого овоща, но Лия думала, что её подобное никогда не коснётся. А сейчас она много плакала, почти не спала и не ела, постоянно думая о том, не случилось ли чего плохого с Хосоком. И… по правде говоря, избегала разговоров с братом, ведь тогда бы он точно понял, что с ней что-то не так. А когда Хоби, наконец, объявился, девушка разревелась прямо в трубку, говоря о том, как сильно боялась за него. И… скучала. Она тогда вообще мало фильтровала свою речь, и можно было легко догадаться, что за друзей так не переживают. Но в моменте на это было абсолютно всё равно.       Пока они были в разных странах, с чувствами было легче справляться, но как только Лия увидела Хосока вживую и крепко обняла, то оторваться от него стало настоящим испытанием. Пришлось брать волю в кулак и отойти подальше, чтобы ненароком не выдать себя и свои чувства. И она жутко пожалела, когда пригласила его в свою комнату, чтобы поговорить. Совершенно не те мысли лезли в голову, и находиться рядом с человеком, которого хотелось касаться, целовать и… ещё много чего делать с ним, было невыносимо тяжело. Но она старалась глубоко дышать, не выдавая своего состояния.       — Я пытался узнать у Чонгука, в кого ты влюблена, — вдруг произносит Хосок, лёжа рядом на кровати и отстранённо смотря в потолок. — Но он не в курсе. Почему? Ты же никогда от него ничего не скрывала.       — Это то, что мне бы хотелось оставить только для себя, — шёпотом отвечает девушка, чтобы случайно не выдать себя голосом.       — Невзаимные чувства? — тихо спрашивает Чон, смотря Лие прямо в глаза.       — Полагаю, что так, — она слегка пожимает плечами, но обсуждать свои чувства с тем, к кому их испытываешь, очень неловко, даже если он об этом не знает. — Почему ты пытался узнать об этом у Чонгука?       — Потому что сама ты не рассказываешь, — хмыкает Хосок, полностью поворачиваясь к девушке, и смотрит так пронзительно, что у Лии пересыхает в горле.       — Почему тебя это так волнует? — девушка под чужим взглядом тушуется и отводит глаза, по ощущениям вновь краснея.       — Потому что ты мне нравишься, очень давно нравишься, — шепчет Чон, а Лия удивлённо на него смотрит, приоткрыв рот от шока. — Но похоже у меня нет ни шанса.       И вскакивает, кидая: «Забудь, что я только что сказал», направляясь на выход, чтобы избежать дальнейшего неловкого разговора. Только девушка поднимается следом и, быстро догнав, обнимает его со спины, крепко обхватывая руками талию и утыкаясь Хосоку в лопатки. Сердце заполошно бьётся в груди, и Лия не до конца понимает, что человек, в которого она уже несколько лет влюблена, только что признался ей в чувствах. И хоть осознания этого факта нет, но отпустить сейчас Хоби было бы самой большой ошибкой за всю её жизнь. Потому что, оказывается, всё взаимно, хотя до этого даже мысль о том, что Хосок может рассматривать её не в качестве младшей сестры, казалась чем-то нереальным.       — Не уходи, — шепчет девушка, постепенно опуская руки с чужой талии и отходя на шаг назад.       — Почему ты?.. — Хосок разворачивается и удивлённо смотрит на Лию, которая теребит край футболки.       — Я… на самом деле… уже несколько лет я влюблена в те… — договорить она не успевает, потому что её вдруг целуют, нежно, медленно, не спеша, — бя… — она выдыхает Хосоку прямо в губы, прикрывая глаза, а затем уже сама подаётся вперёд, целуя и не веря, что это происходит наяву. Всё ощущается как слишком приятный, но нереальный сон.       Хосок кладёт руку на талию, слегка прижимая к себе, будто если он приложит чуть больше силы, девушка разобьётся, как хрупкий хрусталь. И продолжает целовать, медленно, тягуче, наслаждаясь каждым движением. Он так боялся узнать, что Лия влюблена в кого-то другого... Да, по тому, что она говорила сквозь слёзы, когда Хосок вернулся после нескольких дней тотального игнора, можно было догадаться, что вероятность наличия романтических чувств есть, и вроде как даже немаленькая. Но также могло оказаться, что парень сам себе додумал то, чего на самом деле не было. И он совершенно не ожидал услышать признание в ответ и то, что Лия не позволит ему уйти, крепко обнимая.       — Есть ещё кое-что, что я должен тебе рассказать, — разорвав поцелуй и взяв девушку за руку, он идёт к постели и садится на край кровати, поглаживая костяшки её пальцев. Лия присаживается рядом с ним. — Хочу ещё раз извиниться за то, что тогда пропал. На самом деле мне так стыдно, что я поступил как мудак. Но… — Хосок тяжело вздыхает, собираясь с мыслями, — ты призналась, что влюблена, а я… так сильно расстроился, что эгоистично решил, что тебе и без меня будет хорошо. Но ты так плакала, когда я через несколько дней вернулся, что я чувствовал себя последней мразью, ведь сделал тебе очень больно. Я, правда, не хотел этого. Прости меня, пожалуйста, если сможешь...       Лия уже собирается успокоить, что она давно не обижается, но ответить не даёт раздавшийся стук в дверь, и девушка быстро отсаживается подальше, смотря на вошедшего брата. Чонгук тепло улыбается и будто не замечает странной атмосферы в комнате, подгоняя их быстро собираться, чтобы пойти праздновать день рождения. Хосок на протяжении всей прогулки ведёт себя галантно и очень мило, и странно, что никто больше этого не замечает, хотя, возможно, это потому, что Чонгук видит перед собой только Тэхёна. Окружающий мир его абсолютно не интересует, потому что он существует в своём микропространстве. В кино они садятся рядом, и Хоби, незаметно для остальных, поглаживает коленку Лии, обхватывает её руку и шепчет всякие нежности, походя при этом не на двадцатисемилетнего парня, а влюблённого подростка.       Всё происходящее ощущается как свидание, и девушка чувствует себя по-настоящему значимой. Омрачает приятное времяпрепровождение лишь мысль о том, что Хосоку скоро придётся улететь в другую страну. Но она старается её отгонять, наслаждаясь каждой проведённой вместе минутой. На крутых горках Лия как можно ближе прижимается к парню и крепко держит его ладонь, ощущая, таким образом, что она не одна. А на последнем аттракционе — колесе обозрения они стараются вести себя как обычно, а не как влюблённая парочка, но до них определённо никому нет никакого дела, потому что в это время Тэхён делает Чонгуку предложение, а после безмолвного согласия они целуются так, будто окружающий мир перестаёт существовать.       — Я совсем скоро улетаю, но позволь спросить… — шепчет Хосок и обхватывает руку Лии, поглаживая, — ты согласишься быть моей девушкой? Мы обязательно что-нибудь придумаем, если ты будешь согласна.       — Разве у меня есть причина, чтобы отказаться? — также тихо спрашивает девушка и тут же отвечает на нежный поцелуй, который дарит ей уже её парень, пока никто этого не видит.       Домой они идут пешком, разговаривая на разнообразные темы, всем телом чувствуя приятную усталость. Лия паралельно с этим думает о том, как им с Хосоком не расставаться, потому что желание быть рядом невозможно описать словами. И, кажется, она даже знает решение сложившейся проблемы, но пока ничего об этом не говорит, желая помариновать мысль до завтра, чтобы уже на свежую голову обсудить их складывающиеся отношения. Когда они приходят домой, девушка сразу же желает спокойной ночи и направляется к лестнице на второй этаж, чтобы поскорее очутиться в удобной постели. Хосок идёт за ней, и они останавливаются возле двери в её комнату.       — Завтра вечером я должен буду уехать, — тихо говорит Хоби, смотря на вмиг расстроившуюся от услышанного девушку. — Если это наша последняя ночь перед разлукой, можно я… посплю с тобой? Приставать не буду, честно, просто хочу обнимать тебя во сне.       Лия хмыкает на это и, потянув парня за руку, затаскивает его к себе в комнату, закрывая дверь на замок и сразу же целуя. Она теснее прижимается к крепкому телу, запуская руки под футболку, и гладит горячую кожу, мыча в поцелуй. Хосок удивлён такому напору, но не то чтобы его что-то не устраивает. Ему, конечно, приятно осознавать, что его так откровенно хотят.       — Разрешаю приставать, — шепчет девушка и тянет его к кровати, заставляя сесть на неё и седлая бёдра Хосока. — Если это наша последняя ночь перед разлукой, то тратить её на простые объятия глупо.       — Уверена? — парень продолжает её целовать и расстёгивает пуговицы рубашки, оглаживая стройную талию, переходя на спину и прижимая ближе к себе. — Я не хочу, чтобы ты думала, что мне от тебя нужен только секс, а завтра я свалю с утра пораньше, оставив тебя одну.       — Учитывая, что это я тебя сейчас соблазняю, — оторвавшись от губ Хосока, она стягивает с него футболку, — это мне стоит бояться, чтобы ты не подумал, что мне нужен от тебя лишь секс.       — Я бы в любом случае так не думал, — заверяет парень и окончательно стягивает с Лии рубашку, откидывая ее куда-то в сторону и начиная покрывать поцелуями ключицы. — Просто я удивлён твоему напору, учитывая, что ты…              — Что? Девственница? — на чужой кивок она лишь фыркает. — Это не мешает мне хотеть того, кого я люблю уже несколько лет.       Хосок аккуратно перекладывает девушку со своих колен на кровать, продолжая покрывать бархатную кожу поцелуями и постепенно освобождая от одежды. Раздающиеся стоны ласкают слух, и он нависает сверху, прижимая её своим телом к постели.

***

      Хосок, проснувшись, смотрит на спящее умиротворённое лицо Лии, и на лице расплывается глупая влюблённая улыбка. Полюбовавшись ещё минут десять, он всё же поднимается, укрывая покрывалом обнажённую девушку, чтобы она не замёрзла, в случае чего, и, одевшись, аккуратно покидает её комнату, тут же сталкиваясь взглядом с Чонгуком, который стоит, сложив руки на груди, и смотрит нечитаемым взглядом. Хосок почему-то ощущает, что совершил преступление и его сейчас отправят на виселицу без суда и следствия.       — Гук-и… — начинает Хосок, даже толком не зная, что именно хочет сказать.       — За мной, — перебивает его Чонгук и направляется к лестнице, чтобы спуститься вниз, но, увидев, что парень всё ещё тупит, стоя на одном месте, подгоняет: — Живо!       Хосок идёт за другом в сторону столовой, а по ощущениям отправляется на плаху. По Чонгуку нельзя прочитать, о чём он сейчас думает, и это пугает, потому что не хочется, чтобы тот был против их только-только зародившихся отношений. Парень понимает, что нужно объясниться до того, как Гук сделает собственные выводы и, возможно, ошибочные. Поэтому, как только они доходят до столовой, Хосок садится за стол и, наблюдая, как друг приземляется на стул напротив и хмурится, начинает незапланированный монолог:              — Я влюблён в неё ещё с тех пор, когда мы только познакомились, — парень вздыхает и поджимает губы. — В то время она не подпускала меня к себе близко и жутко ревновала, что ты начал со мной общаться, но я никогда за это на неё не обижался. Лия слишком очаровательная, чтобы на неё злиться или обижаться. Впрочем, тебе ли не знать, ты ведь тоже души в ней не чаешь. Мне хотелось лишь одного — чтобы она когда-нибудь доверилась мне и подпустила к себе. И хоть и не сразу, но это произошло. Не знаю, в курсе ты или нет, но всё время с моего отъезда в Японию мы регулярно общались. И меня всё устраивало, я не собирался обременять её своими чувствами, но… она изменилась. Во время созвонов летала в облаках, пропускала какие-то вопросы или информацию, которую я ей говорил, и я спросил её напрямую, не влюбилась ли она. Лия тогда жутко покраснела, но подтвердила мои догадки. И… чёрт, мне было так больно это слышать, ты не представляешь, — Хосок наливает себе воды в кружку, за раз её опустошает и доливает ещё одну. — Тогда я решил дистанцироваться, потому что мои чувства никому не нужны. Знал бы ты, какую страшную ошибку я совершил. Я несколько дней напрочь игнорировал её звонки и сообщения, и ей это причинило такую страшную боль, что, когда я вернулся, она плакала навзрыд мне в трубку, говоря, как сильно переживала, что со мной что-то случилось. Я себя таким мудаком чувствовал… Со мной всё было прекрасно, пока она страдала от неизвестности.              — И как это связано с тем, что ты сейчас вышел из её комнаты, светя засосами? — фыркает Чонгук, складывая руки в замок и опираясь на них подбородком.              — Дай, пожалуйста, договорить, и тогда всё поймёшь, — вздыхает Хосок, понимая, что результат этого разговора явно не будет положительным. — Если помнишь, я тогда спросил у тебя, влюблена она в кого-нибудь или нет, но ты оказался вообще не в курсе событий.              — Было такое, не спорю, — Чонгук тоже наливает себе воды, внимательно смотря на друга. — И что дальше?              — Сегодня я спросил у неё, почему она молчала об этом, если у вас всегда были доверительные отношения, — он отводит взгляд, потому что друг смотрит на него хмуро, заставляя нервничать. — Она сказала, что хотела сохранить это в секрете, поэтому никто не был в курсе. Я понял, что мне уже точно ничего не светит, но решил рассказать о своих чувствах, чтобы, как говорится, отпустить и забыть со временем, ну и сразу же после этого попытался уйти, чтобы избежать неловкости. Но… — Хосок тяжело вздыхает, — она остановила меня и сказала, что влюблена в меня. И это было как удар обухом по голове, потому что мне казалось, что это невозможно. Я же для неё как второй брат.              — Так значит, вы… встречаетесь? — задаёт волнующий вопрос Чонгук и сжимает губы в тонкую полоску.              — Да… Я предложил вчера на колесе обозрения, — он видит, что друг морщится, и спешит заверить, что ничего плохого ей больше не сделает: — Гук-и, послушай, я понимаю, что ты сейчас ревнуешь сестру, потому что она всегда была только с тобой, но… она уже не ребёнок, ей двадцать два, и я ведь не левый человек вам. Ты знаешь меня, очень хорошо знаешь, и я обещаю, что больше не причиню ей боли, потому что, правда, люблю её.              — Хм… ладно, допустим, — Чонгук вздыхает и переводит недовольный взгляд на шею Хосока. — А вот за эти художества можно и отхватить. Вы первый день встречаетесь, а уже простыни мнёте, я был о тебе лучшего мнения.              — Так, блин, во-первых, тебя это не касается, — восклицает парень и тоже хмурится. — Во-вторых, я сегодня уезжаю, поэтому либо так, либо хрен знает когда. И в-третьих, мне тут Лия рассказала, какими непотребствами ты занимался с Тэхёном на второй день пребывания в особняке, так что не тебе нам предъявлять!              — Вот же засранка! — шипит Чонгук и вновь тяжело вздыхает. — Ладно, хорошо, я постараюсь принять это, но имей в виду, что за неё я сожру даже тебя и не подавлюсь.              — Я это знаю, — облегчённо выдыхает Хосок, понимая, что благословение на их с Лией отношения получено. — Можешь быть уверен, всё будет отлично.              Чонгук молча варит кофе в турке на плите и разливает его по кружкам. Они завтракают вчерашним стрит-фудом, пока в столовую не выползает помятый сонный Тэхён, который подходит и чмокает Чонгука в щёку, садясь за стол. Хосок хитро поглядывает на парней, понимая, что не только у них с Лией была весёлая ночка. Пока Тэхён пытается продрать глаза, Хоби периодически смотрит на часы, ожидая, когда же девушка проснётся и спустится к ним. Хочется обсудить отъезд и их дальнейшие отношения, хоть и достаточно страшно, что им придётся не видеться, особенно сейчас, когда они только-только признались друг другу в чувствах. Примерно минут через двадцать, шаркая ногами в тапочках, в комнату заходит Лия и сразу же идёт к столу.              — Доброе утро, — зевая, произносит девушка и садится рядом с Хосоком, чмокая его в щёку и даже не осознавая, как палится перед другими.              — Доброе утро, малышка, — хором произносят Чоны и хмуро смотрят друг на друга. А она настолько не выспалась, что даже не обращает внимания на их странное поведение.              — Доброе утро, принцесса, — сонно здоровается Тэхён, пытаясь не завалиться на стол, чтобы доспать отведённые ему минуты перед тем, как идти на работу.              — Как я погляжу, сегодня все «очень хорошо» спали, — Лия, как и Тэхён, упирается лбом в сложенные руки, мечтая поспать ещё хотя бы день. И зачем, спрашивается, встала?              — Хосок сегодня уезжает, — игнорируя сарказм сестры, подмечает очевидное Чонгук и видит, как она тут же грустно поникает. — Что планируете делать, голубки?              — Ты… — сонный мозг плохо соображает, но Лия всё же осознаёт, что именно имеет в виду брат и в шоке распахивает глаза. — Так ты… знаешь?              — Если бы вы не оставляли друг на друге засосы, может быть, и не узнал бы, — фыркает Чонгук, насмешливо смотря на покрасневшую сестру, резко поднявшую со стола голову и трогающую свою шею. — И если бы я не пришёл к Хосоку в комнату, которая оказалась пустой, то я бы, скорее всего, не пошёл бы до твоей комнаты и не увидел выходящего из неё Хоби.              — И… ты… не против? — неуверенно спрашивает Лия, боясь, что брат не одобрит их отношения.              — Теперь не против, — удовлетворённо кивает Чонгук. — Но вопрос всё ещё открыт. Что вы будете делать? Хоби же должен вернуться в Японию…              — На самом деле… — девушка немного мнётся, теребя край футболки. — Я вчера думала весь вечер, и… я же на отлично окончила универ, по идее я спокойно могу переехать с ним в Японию и найти там себе работу. Если ты, конечно, не против…              — А почему я должен быть против, это же твоя жизнь и твои решения, — показушно выделывается Чонгук. — Я только за, дети мои. Главное — будьте счастливы.

***

      3 года спустя              Япония — красивая страна с кучей национальных парков, императорских дворцов и храмов. Первое время, когда Лия только переехала сюда, было очень непривычно. Другой язык, другая культура и обычаи, но она была здесь не одна, поэтому постепенно привыкала к иному темпу жизни. Найти работу по специальности не составило труда, поэтому уже спустя месяц девушка занималась ландшафтным дизайном, получая достаточно прибыльные проекты. Хосок ей очень гордился, устраивая каждые выходные разнообразные сюрпризы: походы в кино, прогулки, всевозможные виды досуга, так что скучать им было некогда.              Три года в Осаке на самом деле пролетели незаметно. Они часто созванивались с Чонгуком и Тэхёном, поэтому не было ощущения, что они оказались в разлуке с родными людьми. Все много работали, свободное время проводя со своими вторыми половинками, но на дни рождения и другие значимые праздники приезжали друг к другу в гости. Сейчас же у девушки есть новости, которым, она надеется, любимый человек обрадуется. Потому что она бесконечно счастлива после того, как обо всём узнала.              В день третьей годовщины их отношений Лия долго валяется в кровати, потому что её немного мутит и нет никакого желания вставать, но Хосок её и не подгоняет, у них впереди целый день, который они посвятят только друг другу. В этот раз они не полетели в Корею, а по звонку поздравили Чонгука с днём рождения. Тот слишком занят, готовясь к будущим выпускным экзаменам, и они всё прекрасно понимают. Когда девушка всё же соскребает себя с постели и приходит на кухню, то её ждёт свежеприготовленный завтрак в виде яичницы с беконом в форме сердечек и букет её любимых белых пионов. Она тепло улыбается, потому что Хоби заморочился найти полностью распустившиеся цветы в сентябре. Есть на самом деле не особо хочется, но хоть немного она всё же съедает, запивая недавно полюбившимся апельсиновым соком. Лия идёт в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, и обнаруживает там записку.              «Встретимся на нашем месте в 15:00»              Лия смотрит на время, у неё есть два часа на то, чтобы собраться и стать похожей на человека. Она идёт в душ, делая любимые уходовые процедуры, сушит волосы феном и делает макияж чуть ярче, чем повседневный, подчёркивая глаза. На улице ещё не холодно, поэтому она надевает любимое платье с изображением цветущей сакуры, сверху кожаную куртку, а на ноги туфли на невысоком каблуке, и направляется в их с Хосоком любимый парк Нанива. Это место расположено в центре города, но, что удивительно, там тихо и спокойно и можно отдохнуть от городской суеты. Парк прекрасно подходит для того, чтобы устраивать пикники или просто отдыхать, любуясь природой. Хосок уже ждёт её, сидя на скамейке, а рядом стоит корзинка, наполненная наверняка её любимыми вкусняшками. Лия подходит к парню со спины и закрывает ему ладонями глаза, отчего он сначала испуганно вздрагивает, но потом расслабляется, складывая руки поверх её.              — Если это не любовь всей моей жизни, то я сейчас вызову полицию, — протягивает Хосок, поглаживая мягкую кожу рук, которые сразу же узнал.              — А если это она, что будешь делать? — шепчет девушка ему на ухо, наклонившись.              — Тогда я не буду вызывать полицию, — парень убирает руки с глаз и с нежностью смотрит на Лию. — С годовщиной, малышка.              — И тебя с годовщиной, — девушка садится рядом на скамейку и заглядывает внутрь корзинки, видя всевозможные фрукты и ягоды. — Неожиданно, мы теперь на фруктовой диете?              — Конечно, нет, — смеётся Хосок, достаёт из корзинки клубнику и подносит одну ягодку к губам Лии. — Но я заметил, что в последнее время у тебя проблемы с аппетитом, плюс ты недавно завтракала, поэтому взял на пикник твои любимые фрукты.              — Ты всегда подмечаешь такие мелкие детали, — её сейчас переполняет такое огромное количество любви и нежности, что хочется кричать. — Спасибо…              — Да брось, — отмахивается Хосок, потому что не видит ничего особенного в том, чтобы внимательно относиться к любимому человеку. — Я считаю, что это само собой разумеющееся.              — А для меня это очень важно, — Лия берёт кусочек манго из корзинки и сует ему в рот. — Поэтому спасибо.              — Хорошо, — пережёвывая фрукт, произносит парень, — я не буду спорить.              — Сегодня такая хорошая погода, — через пару минут счастливо вздыхает она, рассматривая красивые, ещё зелёные деревья, которые колышутся от лёгкого тёплого ветра. — За это я очень люблю Осаку. Тепло и красиво.              — Знаешь, что я люблю больше всего в Осаке? — интересуется Хосок и на вопросительное мычание продолжает: — То, что ты тут со мной.              Ёкает. Хоби всегда говорит то, о чём думает, чем частенько вгоняет в краску. Он не боится быть навязчивым или задушить своей любовью, и это… круто, потому что Лия не чувствует недостатка внимания от любимого человека. Она получает столько, сколько ей нужно, чтобы быть счастливой, и, конечно же, отдаёт не меньше в ответ. Девушка убирает разделяющую их корзинку в сторону и крепко обнимает Хосока, складывая голову на его плечо и прикрывая глаза.              — Я тоже тебя люблю, — тихо произносит Лия, наслаждаясь умиротворением, которое она всегда чувствует рядом с Хоби.              — На самом деле, — негромко говорит Хосок, и девушка тут же поднимается, внимательно на него смотря, — нас ждёт целая развлекательная программа, поэтому кушай фрукты и пойдём гулять дальше.              — Не понимаю, как ты каждый год придумываешь что-то новое, — она тянется к корзинке и достаёт остатки своей любимой клубники. — Её так тяжело найти осенью, потому что не сезон, а ты каждый раз умудряешься сделать невозможное. Ты точно человек?              — Конечно, самый обычный человек, — широко улыбается парень, наблюдая, с каким удовольствием Лия ест и остальные фрукты. — Просто хочу тебя порадовать, поэтому стараюсь.              Фрукты оказываются очень сытными, поэтому совсем скоро девушка вновь откладывает корзинку в сторону и тяжело вздыхает. Поели, теперь хочется спать, только это совершенно не вписывается в их планы на сегодняшний день. Минут через двадцать они поднимаются и идут по улицам, на которых проходит фестиваль Нанива. Вокруг играет музыка, люди в кимоно танцуют национальные танцы. Стоят палатки с уличной едой, и Лия, хоть и казалось, что была сытой, просит себе такояки, а Хосок только рад выполнять любой каприз своей девушки.              Они идут дальше, наслаждаясь вкусными шариками из теста, и переговариваются о всякой ерунде. Хосок до последнего держит в секрете, куда они направляются, отвлекая разговорами, пока пара не оказывается у высокой башни. Парень ведёт Лию на смотровую площадку, с которой открывается потрясающий вид на весь город. Девушка поражённо смотрит на то, каким маленьким всё кажется на огромной высоте, а Хосок глядит на неё, потому что для него нет ничего красивее счастливой улыбки любимого человека.              — Так красиво, — восхищённо тянет Лия и поворачивается к парню, широко распахивая глаза, потому что Хосок стоит перед ней на одном колене и держит в руках раскрытую бархатную коробочку с кольцом. — Ты?..              — Малышка, — явно нервничая, начинает Чон, — я влюблён в тебя уже очень много лет, но последние три года здесь, с тобой, были для меня самыми счастливыми и самыми лучшими. Я просто не представляю свою жизнь без тебя и хочу быть всегда рядом с тобой, что бы впереди нас ни ожидало. Ты тот человек, ради которого хочется стараться быть лучше, чтобы как можно чаще видеть твою потрясающую улыбку, — по щекам девушки текут слёзы, и она прикрывает рот, ощущая, как стремительно бьётся сердце в груди. — Ты… окажешь мне честь и станешь моей женой?              — Д-да, — всхлипывает Лия и тянет руку вперёд, а Хосок надевает ей кольцо на палец и крепко обнимает, кружа на одном месте. — Ах, полегче!              — Прости, не удержался, — он опускает девушку на землю, но руки с талии не убирает, прижимая к себе, и целует.              Немногочисленные люди, также находящиеся на смотровой площадке, начинают громко аплодировать, поздравляя новоиспечённых жениха и невесту, и Лия краснеет, пряча лицо на груди Хосока. Тот чмокает её в макушку и нежно поглаживает спину, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.              — Я должна тебе кое-что рассказать, — тихо произносит она, и парень вопросительно мычит, продолжая её обнимать. — Ты заметил, что я начала плохо есть, но это из-за того, что меня тошнит по утрам. В общем… у нас будет ребёнок, — Лия зажмуривается и окончательно прячет лицо на груди.              Хосок напрягается, в первое время не воспринимая информацию, которую только что услышал. Он молчит, а в это время в его голове такой вихрь мыслей, но ни за одну не удаётся зацепиться. Только через несколько минут парень, наконец, собирается с мыслями.              — Это правда? — шепчет парень, боясь, что голос подведёт. — Не шутишь?              — О таком не шутят, Хоби, — бурчит Лия и поднимает на него нахмуренный взгляд.              — Извини, — он наклоняется и чмокает девушку в лоб, — просто… чёрт, это так неожиданно, что я растерялся. Но я очень рад, правда, хоть и не могу толком сейчас это осознать. Дай мне немного времени, пожалуйста.              — Предлагаю в декабре поехать в Корею, чтобы ошарашить брата новостями, — хмыкает Лия, разрывая объятия, и поворачивается к Хосоку спиной, но он всё равно обнимает её, кладя руку на пока ещё плоский живот. — И специально ничего пока им не расскажем.              — Идеальный план, — парень складывает подбородок на её плечо, рассматривая красивый вид, открывающийся со смотровой площадки. — Надеюсь, что его реакция будет эпичной.       

***

      За прошедшие три года Тэхён больше не поднимал тему с их замужеством, и Чонгук был ему очень благодарен, потому что у него была возможность самому постепенно прийти к тому, что он этого хочет. Не потому, что надо или таково было желание Тэхёна, а потому, что он сам понимал, что готов к этому, что тоже желал принадлежать своему мужчине и в официальном порядке. Лия, конечно, говорила, что он дурак и что не заслуживает Тэхёна, который всё понимает и просто ждёт, когда Чонгук созреет. Да он и сам осознавал, что зря морозил Кима, но своим словам хотелось соответствовать. А то грош им цена.              Чонгук очень ответственно относился к своей учёбе, поэтому много дополнительно занимался, пожалуй, в этом плане они с сестрой были одинаковыми. Хотелось сдать экзамены на отлично, чтобы доказать, в первую очередь, самому себе, что он на это способен. А там и хорошая работа не за горами, потому что быть юристом достаточно востребовано. И ироничен тот факт, что Чонгук выбрал эту профессию именно из-за бывшей деятельности Тэхёна. Он хотел защищать тех, кто не виновен, и наказывать виноватых.              Но, несмотря на то, что учёба давалась тяжело и выжимала из парня все соки, он всё равно был счастлив, потому что учиться было интересно. К тому же, Тэхён всегда и во всём поддерживал, поэтому проблем почти не возникало. Почти, потому что Ким иногда жутко ревновал, ведь Чонгук корпел над дидактическими материалами с заданиями до последней решённой задачи, а Тэхён хотел провести время вместе. Им не всегда это удавалось из-за большой загруженности на работе мужчины и вот таких учебных марафонов Гука. Ким, по правде говоря, мечтал о дне, когда дурацкая учёба закончится и они укатят в кругосветное путешествие.              Чем ближе был день выпускного, тем больше Тэхён работал, чтобы была возможность на пару месяцев покинуть страну, а Чонгук жутко стрессовал из-за приближающихся экзаменов. Они почти не виделись, а если оказывались в одном помещении, случался апокалипсис. Они так много не ссорились за все пять лет отношений, честное слово. Тэхёна это откровенно подзаебало, и он, не обращая внимания на крики и возмущения Чонгука, разложил возлюбленного прямо на столе с бесящими учебниками по праву и всякой лабудени и оттрахал до сорванного голоса и дрожащих коленок. После этого они больше не ссорились.              В день выпускного, по мнению Чонгука, самым счастливым был именно Тэхён, потому что крик с утра пораньше: «Наконец-то ёбаная учёба закончилась!», говорил сам за себя. Торжественная часть тянулась долго, и парни откровенно заскучали, но сразу после неё, облегчённо выдыхая, они уехали в ресторан, где к ним присоединились приехавшие Лия и Хосок. Они много говорили обо всём на свете, ели вкусные блюда и пили алкоголь, и только девушка заказала себе сок, что Чонгука удивило. Он на протяжении вечера рассматривал сестру и пытался понять, что же в ней изменилось. Вроде всё как всегда: красивая, улыбчивая, такая родная. Но как будто что-то не так. Она ела удивительно много, а Хосок чересчур сильно за ней ухаживал. Мелькнувшая в голове догадка удивила, и Чонгук решил сразу всё прояснить:              — Ты ждёшь ребёнка? — он видит, как Хосок и Лия одновременно распахивают глаза от удивления, и девушка испуганно переводит взгляд на брата.              — Как ты догадался? — шепчет сестра и начинает от нервов теребить край рубашки, надетой поверх воздушного платья.              — Ты немного другая, не знаю как объяснить, — пожимает плечами Чонгук, отпивая из бокала вино. — Я слишком хорошо тебя знаю, поэтому изменения заметны, плюс ты пьёшь сок.              — Да уж… — бубнит Лия и кладёт в рот кусочек курицы из салата. — Почти никогда не могла от тебя что-либо скрыть, даже тут раскусил.              — Вообще-то я очень рад за вас, — тепло улыбается Чонгук, смотря на сестру и близкого друга. — Если честно, не думал, что когда-нибудь стану дядей. Даже не верится.              — Почему? — удивлённо спрашивает Хосок.              — Потому что девушки ей всегда нравились больше, чем парни, — на раздавшееся «Эй» сестры он начинает громко смеяться. Лица Лии и Хосока на это высказывание просто шедевральны. Они похожи на нахохлившихся воробьёв. — Ладно-ладно, я шучу. Ей, в принципе, почти никто не нравился.              — Так, блин, харе обсуждать мою личную жизнь, — бурчит девушка и агрессивно жует ещё один кусочек курицы. — Лучше расскажите, какие у вас планы на ближайшее будущее.              За всё время разговора Тэхён почти не высказывался, но сейчас, когда услышал волнующую его тему, плотину прорвало. Мужчина, конечно же, первым делом поздравил друзей с пополнением в семье, а затем рассказал про ожидающее их кругосветное путешествие, и Лия присвистнула от масштаба данного события. А потом до неё дошло, почему планы были такими грандиозными.              — Вы собираетесь заключить брак где-то заграницей? — интересуется девушка, разглядывая волнующегося брата.              — Я хочу на Кипре, если честно, — признаётся Тэхён, влюблённо поглядывая на сидящего рядом Чонгука. — Море, белый песок, романтика.              — Никогда бы не подумал, что такой человек, как ты, может быть милым, нежным и романтичным, — произносит Хосок то, что вертится у него в голове уже целых пять лет. — Просто, зная то, каким ты был раньше.              — Я такой только с теми, кого люблю, — пожимает плечами Ким. — Остальным эту мою сторону знать необязательно.              — Справедливо, — Хоби, увидев, что у Лии закончилось мясо в салате, перекладывает ей кусочки из своей тарелки. — Кстати, мы тоже скоро собираемся пожениться.              — Что, блять?! — в разговор вмешивается охреневший Чонгук и, увидев, что на них начинают оглядываться, продолжает кричать чуть тише: — И когда вы собирались нам об этом сказать? Когда уже поженитесь?!              — Да как-то речи не заходило… — мнётся Хосок, виновато смотря на друга. — А сейчас вот зашла речь про вашу свадьбу, и я вспомнил.              — Кстати, не хотите сыграть свою свадьбу вместе с нами? — вдруг вставляет свои пять копеек Тэхён, и все переводят на него удивлённый взгляд. — Что? Это же прекрасный план. Вместе проведём шикарные пару месяцев отдыха, и никому скучно не будет.              — Это было бы идеально, — говорит девушка и переводит взгляд на брата. — Если, конечно, это вас никак не будет напрягать.              — Почему это должно нас напрягать? — удивляется Ким и смотрит на Чонгука. — Или ты против?              — Что? Конечно, нет, — парень удивлённо округляет глаза. — Я буду только рад.              — Да просто как-то странно ты реагируешь, — меланхолично замечает Хосок.              — Я всё ещё отхожу от новости, что стану дядей, — вздыхает Чонгук, поджимая губы. — Чувство, что я старею слишком быстро.              — Ой, блять, началось, — закатывает глаза Тэхёна. — Если ты старик, то я динозавр.              — Серьёзно, братишка, ты чего? — Лия приподнимается и тянется к брату, теребя его за щёку. — Тебе всего тридцать, ещё вся жизнь впереди.              — Ладно-ладно, вот пристали, — ворчит Чонгук и одним глотком допивает вино из бокала. — Так вот, по поводу свадьбы…              

***

             Два месяца спустя              — Волнуешься? — Чонгук подходит к Лие и осматривает её лёгкое свадебное платье. — Такая ты у меня красавица.              — Немного волнуюсь, — признаётся сестра, в ответ разглядывая брата. — Ты у меня тоже очень красивый, Тэхёну повезло с тобой.              — Вот тут я бы поспорил, — хихикает Чонгук, слегка обнимая Лию. — Но Тэ вроде не жалуется, поэтому ладно.              Они специально оставили в своём кругосветном путешествии Кипр напоследок, чтобы сыграть свадьбу. Никого из знакомых больше не приглашали, решая разделить этот особенный момент лишь между собой. Они почти не готовились к этому дню, просто наслаждались отдыхом в компании друг друга. И сейчас, когда остаётся совсем немного времени, брат и сестра немного волнуются, но, вместе с тем, предвкушают особенное событие. На острове слишком жарко, поэтому они надевают лёгкую одежду белого цвета, но более нарядную, чем бывает повседневная.              У Лии уже отчётливо виден живот, поэтому она отдаёт предпочтение пышному лёгкому платью, а Чонгук — бриджам и свободной рубашке. После свадьбы они планируют погулять по побережью и поесть вкусной традиционной еды, поэтому сейчас, делая последние штрихи в своём внешнем виде, брат и сестра выходят из номера отеля, который находится всего в пяти минутах от моря. Тэхён и Хосок уже ждут их, о чём-то разговаривая, но не замечают идущих к ним возлюбленных.              — Все в сборе? — спрашивает подошедший регистратор, и все дружно кивают головой. — Отлично, тогда не будем тратить зря время.              — А мы вместе будем или по отдельности? — задаёт вопрос Хосок, обнимая Лию за талию.              — Общую часть вместе, — отвечает мужчина, широко улыбаясь, — а клятвы и обмен кольцами по очереди.              — Тогда всё, мы готовы, — произносит Тэхён, держа Чонгука за руку.              — Дорогие молодые! — воодушевлённо начинает свою речь регистратор. — Любовь — это величайший дар, и вам выпала огромная удача получить его. Это благословение свыше, и теперь ваши жизни и судьбы неразрывно связаны невидимой нитью, которая будет соединять вас до самого последнего дня. Перед тем, как официально заключить ваш брак, я хотел бы услышать, является ли ваше желание искренним и взаимным и по собственному ли желанию и доброй ли воле вы заключаете брак? Прошу ответить в вашей паре Вас, Тэхён!              — Да, — уверенно отвечает мужчина.       — Прошу ответить Вас, Чонгук!       — Да! — радостно восклицает Гук.       — Теперь прошу ответить Вас, Хосок.              — Да! — и в подтверждение своих слов кивает головой.       Прошу ответить Вас, Лия:              — Да, — уверенно говорит девушка.              — Брак — это серьёзный шаг, — продолжает мужчина. — Готовы ли вы дать друг другу клятвы любви и верности?              — Да, — дружным хором отвечают все четверо.              — Замечательно, — широко улыбаясь, говорит регистратор, — тогда начнём с жениха и невесты.              Лия смотрит, как Хосок разворачивается к ней и берёт её за руки, глядя прямо в глаза. Она жутко нервничает и боится, что напрочь забудет клятву, которую подготовила для этого особенного дня. Но парень тепло ей улыбается, и хоть немного, но забирает волнение, позволяя вздохнуть.              — Малышка, — начинает Хосок и поглаживает нежные руки девушки, — наверное, я не открою тебе Америку, если скажу, что очень сильно тобой дорожу. Мне кажется, что я влюбился в тебя с самого первого взгляда, тогда, восемь лет назад. Ты была достаточно закрытой с другими людьми и никого к себе не подпускала, и, наверное, именно этим меня и привлекла. Кому не захочется разгадать сложную загадку? — парень хихикает, но видно, что он нервничает. — Ты позволила мне завоевать твоё доверие, и это для меня так много значит, ты даже не представляешь. Быть тебе хотя бы другом было моей мечтой, а о большем я даже думать не смел, потому что считал, что я тебя недостоин. Но мои чувства к тебе с каждым днём становились всё сильнее, и… понятное дело, что мне хотелось, чтобы ты была моей. Однако, в то же время, мне не хотелось терять нашу дружбу, поэтому я никогда не говорил о том, что влюблён в тебя, но боялся, что когда-нибудь наступит день, когда кто-то сможет привлечь твоё внимание. И, чёрт, как же мне было больно, когда ты подтвердила мои догадки, что в кого-то влюблена. Кто ж знал, что этим человек был я, — стоящий в стороне Чонгук улыбается, глядя на них. — И мне, правда, жаль, что я потратил столько времени впустую из-за своих страхов. Но, наверное, мы тогда не были готовы, так как иного объяснения нашему поведению у меня нет. Я хочу сказать, что бесконечно дорожу каждым проведённым мгновением рядом с тобой и всем сердцем желаю прожить вместе до самой старости. И, глядишь, удастся и внуков понянчить, — на этих словах улыбается и Тэхён, а Лия пытается проморгаться, потому что в глазах стоят слёзы. — Я очень сильно тебя люблю и клянусь, что буду верным тебе мужем, опорой, поддержкой и тем, к кому ты всегда можешь обратиться по любому поводу… Гук-и, ты не подумай, я не собираюсь занимать твоё место, — Чонгук на это закатывает глаза, широко улыбаясь, а Хоби заканчивает свою клятву: — Обещаю, что приложу все усилия, чтобы сделать тебя счастливой.              Как Лия и думала, после такой прекрасной речи она напрочь забыла свою клятву. Но, наверное, это и неважно, ведь самое главное, чтобы слова шли от чистого сердца. Поэтому, недолго соображая, она всё же начинает свою речь:       — Ты уже делаешь меня самой счастливой, — шепчет Лия, чувствуя такое огромное количество любви, о которой хочется кричать и которую в полном объёме хочется подарить любимому человеку. — Поначалу мне было тяжело подпустить тебя к себе, потому что я не доверяла людям. Наверное, это произошло из-за смерти родителей, ведь я думала, что они нас бросили и что в будущем, если я с кем-нибудь сближусь, то этот человек тоже обязательно меня покинет. Но ты всегда был рядом, даже несмотря на моё поначалу не очень хорошее к тебе отношение, заботился, и все эти мелочи со временем подтолкнули меня к тому, чтобы дать тебе шанс. И… ты стал для меня самым близким после брата человеком. Тем другом, с которым я могла обсудить абсолютно любую тему и не получить в ответ осуждение, — она всхлипывает, надломленно улыбаясь. — Я без понятия, когда осознала, что мои чувства к тебе изменились. Просто вдруг поняла, что очень скучаю по тебе и как дурочка улыбаюсь, получая от тебя сообщения. А когда мы созванивались… я не могла оторвать от тебя глаз, потому что ты очень красивый. И на самом деле так тяжело было вариться в этих чувствах, ведь я считала, что для тебя я лишь младшая сестра и что ты никогда не увидишь во мне девушку, которая могла бы тебе понравиться. И если бы ты не признался мне три года назад в чувствах, то я бы вряд ли когда-нибудь открылась тебе. И, кто знает, что бы сейчас было, — Лия на мгновение поникает от мрачных мыслей, но отметает их и продолжает: — Мне даже словами не описать, как сильно я тебя люблю, ты тоже заставляешь меня быть лучше, чтобы соответствовать тебе. И я клянусь быть тебе верной женой, любить и ценить каждое мгновение, проведённое вместе. Спасибо тебе за тебя.              — Теперь перейдём к клятвам будущих мужей, — произносит мужчина, и Лия, обнимая Хосока за талию, кладёт голову ему плечо и поворачивается к Чонгуку и Тэхёну.              — Мой хороший, — начинает свою речь Тэхён, неловко улыбаясь, — наша история началась с не очень правильных и хороших событий, и мне, правда, жаль, что я причинил тебе столько боли. Я считал, что недостоин тебя, потому что ты — потрясающий человек, который заслуживает только лучшего. Но ты почему-то выбрал меня, и я даже не могу сказать, что это ты зря, хотя на самом деле так считаю, — в стороне фыркает Хосок, а Лия пихает его локтем в бок. — Благодаря тебе я нашёл в себе силы, чтобы начать терапию, и теперь живу самую лучшую жизнь, с тобой, с замечательными друзьями, — он на мгновение переводит взгляд на пару, улыбается, а затем возвращается к Чонгуку. — Ты делаешь меня лучше день ото дня, и я очень хочу доказать себе, что могу быть тебя достоин. За эти пять лет много чего произошло, но есть кое-что, о чём я очень сильно жалею, — Тэхён вздыхает, а в уголках глаз начинают появляться слёзы. — Из-за меня ты чуть не погиб, и хоть сейчас всё хорошо, но я не могу себе этого простить. Я знаю, что ни ты, ни Лия, ни Хосок на меня не держите зла, но… я — да. Шрам на твоём бедре каждый день напоминает мне о моём поступке, и я клянусь, что буду искупать свою вину до последнего нашего дня вместе, — Чонгук смотрит покрасневшими влажными глазами, пропуская всю боль любимого человека через себя. — Я клянусь, что всегда буду рядом, буду тебе верен и постараюсь сделать счастливым, потому что ты этого заслуживаешь.              Он, как может, сдерживает, слёзы, чтобы позорно не разреветься, а регистратор стоит немного в шоке, потому что слова про шрам на бедре и чуть не произошедшую смерть заставляют напрячься. Кого он согласился бракосочетать, чёрт возьми? Но мужчина старается держать лицо, не показывая своего страха. Специально широко улыбается, но в глубине души мечтает, чтобы это всё поскорее закончилось. Чонгук же не сдерживает своих слёз, потому что слышать такую клятву было одновременно и больно, и очень хорошо. Его сейчас переполняет такое огромное количество эмоций, что он не знает, как с ними справиться.              — Я и не знал, что тебя это так беспокоит, прости, что был так невнимателен к твоим чувствам, — Гук быстро вытирает текущие по щекам слёзы и слабо улыбается, смотря Тэхёну прямо в глаза. — Для меня наша история с самого начала была как сказка, потому что я не мог понять, что такой человек, как ты, мог во мне найти. Ведь я обычный, ничего из себя по сути не представляю, но время до нашего расставания для меня всё равно было прекрасным. Я бы, конечно, хотел сказать, что самым лучшим, но это враньё, — он хихикает, смотря, как хмурится Тэхён. — Самыми лучшими на самом деле были наши последние пять лет. Я ни от кого и никогда не получал такого огромного количества заботы и любви, когда ты не просто знаешь, что тебя любят, а чувствуешь это каждой клеточкой своего тела. Ты очень изменился за время наших отношений, стал открыто проявлять свою любовь, и не только действиями, но и словами, что для меня очень важно. И не думай, что ты недостоин меня, мы оба достойны друг друга, поэтому мы вместе. Я, по правде говоря, хочу извиниться за то, что так долго тянул со свадьбой. Но я не был готов, а ты принял это и не давил на меня, спасибо тебе, — Чонгук берёт Тэхёна за руки и поглаживает костяшки. — Но зато у нас сейчас прекрасная двойная свадьба, и мы разделяем этот прекрасный день с родными нам людьми. Я упомянул, что ты изменился за время наших отношений, но и я тоже очень сильно поменялся. Благодаря терапии я перестал себя принижать, думая, что не заслуживаю чего-либо или что я какой-то не такой в глазах других людей. А ты каждый день говорил, какой я замечательный, что заслуживаю весь этот мир и что на самом деле это мир не заслуживает меня, — он вновь хихикает и часто моргает, прогоняя предательскую влагу из глаз. — Я бесконечно сильно люблю тебя и благодарен судьбе, что всё сложилось именно так. Я клянусь, что буду верен тебе, буду ценить, уважать и любить тебя до самого последнего дня.              — Обменявшись клятвами, вы объявили о своём твёрдом желании жить вместе в любви и согласии на протяжении всей жизни, отведённой вам судьбой! — не дав вставить ещё какие-либо слова, чтобы ненароком не узнать что-то, что для его ушей не предназначено, восклицает регистратор, будто искренне радуясь за новобрачных. — С давних времён символом важных событий использовалось кольцо, так как оно является совершенным кругом, который не имеет ни начала, ни конца. В нашем случае оно обозначает ваше совместное желание испытывать бесконечную любовь друг к другу. Поэтому, находясь вместе или в разлуке, кольцо будет постоянным напоминанием вам об обещании, которое вы даёте сегодня. Примите же обручальные кольца, как символ верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна.              Чонгук и Хосок достают из карманов бархатные коробочки и обмениваются ими друг с другом. У Лии сильно дрожат руки, пока она надевает на безымянный палец мужа кольцо, а Хоби, наоборот, делает это уверенно и затем оставляет лёгкий поцелуй на костяшках её пальцев. Чонгук и Тэхён одновременно обмениваются кольцами и широко улыбаются, глядя друг на друга, вновь забывая о том, что окружающий их мир вообще существует.              — Дорогие возлюбленные, обменявшись обручальными кольцами, вы скрепили свои брачные клятвы. Это означает, что отныне вы не две половины, а единое целое. Всегда подавайте друг другу пример любви и заботы, чтобы, глядя друг на друга, вы всегда видели только хорошее…              Но новобрачные, не особо вслушиваясь в остальную речь и не дождавшись слов регистратора о том, что они могут поцеловать друг друга, сливаются в нежном поцелуе со своими супругами. А мужчина смотрит на этот беспредел и лишь широко улыбается, потому что любовь — это прекрасно. И ещё он радуется тому, что может поскорее отсюда уйти. Проходящие по побережью люди свистят и хлопают в ладоши, поздравляя. Новобрачные быстро расписываются в документах, которые принёс регистратор, и, оставив их в отеле, отправляются на прогулку по побережью.              Пока они идут по горячему песку, нагретому в течение дня палящим солнцем, каждый думает о своём, но на душе у всех умиротворение и покой, а ещё безграничная нежность и любовь. Каким бы свадьба волнительным событием ни была, сейчас же вся нервозность бесследно ушла, оставляя лишь положительные эмоции. Лия и Хосок идут, чуть отставая, и обсуждают будущие планы.              — Ты не хотела бы вернуться в Корею и жить там? — интересуется парень, обнимая жену за талию. — Или тебе нравится в Японии?              — На самом деле, как бы я ни любила нашу спокойную жизнь в Осаке, я скучаю по времени, когда могла в любое время прийти к Чонгуку, чтобы, например, пообниматься или просто поговорить о чём-нибудь. Конечно, мы можем часто созваниваться и приезжать в гости, но это… не то, — она неопределённо взмахивает рукой. — К тому же, я хочу, чтобы наш ребёнок рос рядом с дядей. Поэтому да, я очень хочу вернуться в Корею.              — Тогда я постараюсь поскорее решить рабочие вопросы в Японии и переедем, — Хосок чмокает Лию в висок и засматривается на горизонт. Солнце постепенно садится, и небо окрашивается в оранжевый цвет. Красиво. — Тем более надо успеть, пока тебе ещё можно летать на самолёте.              — Ради моей прихоти хочешь бросить работу? — шепчет девушка и останавливается, поворачиваясь к мужу. — Тебе же она нравится, зачем?              — Во-первых, потому что твой комфорт и твои желания для меня на первом месте, — он крепко обнимает Лию, прижимая к себе. — А во-вторых, я ведь тоже скучаю по Корее, по Чонгуку и, никогда не думал, что такое скажу, но по Тэхёну тоже. Последние три года мы очень мало виделись, и я понял, что мне хочется что-то поменять в жизни. Работу можно и в Корее найти, проблем с этим не возникнет. И смотри, мы сможем скидывать ребёнка на дядей, а сами проводить время вместе. По-моему, идеально.              — Согласна, — она прикрывает глаза и утыкается в грудь Хосоку, — звучит как сказка.              — Вот и договорились.              — Кстати… я ещё знаешь что хочу? — вдруг произносит Лия и внимательно смотрит в глаза мужу. — Если ты не против, то я хочу, чтобы Тэхён стал крёстным отцом нашей малышки.              — О… — удивляется Хоби и на мгновение задумывается. — Ну слушай, мне кажется, он будет замечательным крёстным. Так что я только за.              — Мне тоже так кажется, — облегчённо выдыхает девушка. — Он очень изменился за эти пять лет, стал хорошо ко мне относиться, как… ммм… второй брат.              — Любовь меняет людей…              — Эй, голубки! — кричит Чонгук, прерывая разговор, и пара синхронно поворачивается к нему, продолжая обниматься. — Я всё понимаю, любовь-морковь, но давайте мы сначала поедим.              — Он не меняется, — хихикает Лия и, разорвав объятия и обхватив запястье мужа, тянет его вперёд. — Но я тоже на самом деле проголодалась, так что давай быстрее.              — Поторопишься, споткнешься и упадешь, — ворчит Хосок, не позволяя себя тянуть. — Мы ведь гуляем, зачем бежать? В любом случае скоро поедим.              — А я хочу сейчас! — бубнит девушка и не оставляет попыток парня поторопить. — Ты сам сказал, что мои желания для тебя на первом месте, а сейчас отказываешься. Врун, получается?              — Господи, дай мне сил, — поднимает глаза к небу Чон и ойкает, потому Лия специально отдавила ему ногу. — Малышка, давай ты не будешь меня калечить, пожалуйста. Я не врал тебе, просто твоя безопасность для меня ещё выше по значимости, чем твои желания.              — Ладно, так уж и быть, — щурится она и продолжает свой путь. До ждущих их Чонгука и Тэхёна остаётся совсем немного. — Считай, что ты выкрутился.              Чонгук стоит, сложив руки на груди, и хмурится, глядя, как медленно идут сестра и Хосок. Он. Хочет. Есть. Чёрт возьми! Но он терпит, потому что Лия беременна и её нельзя сильно торопить. Но парень видел, что инициатором неторопливого шага был именно Хоби, поэтому желание поругаться возрастает в геометрической прогрессии. Когда Чонгук голоден, его лучше не злить, иначе сожрёт. Тэхён, стоящий рядом, на нервозность мужа только улыбается, хотя понимает, что и ему может перепасть наказание за необоснованные насмешки.              — Сколько вас можно ждать? — недовольно бурчит парень, когда пара всё же подходит к ним с Кимом. — Я есть хочу!              — Так пошли есть, чего возмущаешься? — отвечает ему Хосок и, не дожидаясь ответа, ведёт Лию ко входу в кафе.              — Бубубу, — передразнивает Чонгук и, видя, что Тэхён над ним откровенно смеётся, произносит: — Ты афигел? Чего ржёшь?              — Ты ведёшь себя как ребёнок, — мужчина открывает ему дверь в заведение. — Меня это умиляет.              — На диване на кухне сегодня спать будешь.              — Эй, ты не посмеешь со мной так поступить, — всё ещё посмеиваясь, отвечает Тэхён, заходя внутрь следом за мужем. — А как же первая брачная ночь?              — Довыпендриваешься, и будешь спать с рукой, — фыркает Чонгук и идёт за столик, где их уже ждут Лия и Хосок.              — Понятно, сначала надо накормить, а потом уже можно шутить, — вздыхает Ким и тоже идёт занимать своё место.              Сделав заказ, они просят принести напитки в первую очередь. Лия, как всегда, останавливает выбор на соке, а все остальные не отказываются от вина. Чонгук по-прежнему нервный и недовольный из-за того, что хочет есть, но стойко ждёт долгожданные блюда. А Хосок сидит, посматривает на друга и хихикает, потому что Гук очень смахивает на обиженного ребёнка, когда чувствует голод и сиюминутно не получает еду. В остальное время он — взрослый осознанный и достаточно серьёзный человек, но вот в такие моменты, когда позволяет себе покапризничать, становится очень милым.              — Ну не злись ты так, малыш Гук-и, — ехидно тянет Хосок, на что, конечно же, получает взгляд, которым можно было испепелить половину острова. — Скоро будет твоя еда.              — Лучше заткнись сейчас, Хоби, — шипит Чонгук и ощущает, что Тэхён положил руку ему на бедро, начиная поглаживать, чтобы его успокоить. — Ты старше всего на полгода, не выпендривайся.              — Старше всего на полгода, а мудрее во много раз, — с умным видом кивает головой парень, на что получает ещё один укоризненный взгляд от друга и толчок локтём по рёбрам от Лии. — Ладно-ладно, молчу.              Тэхён, не обращая ни на кого внимания, подвигает свой стул ближе к столику и возвращает руку на бедро Чонгука, начиная медленно поглаживать. Сначала наверх, якобы случайно задевая пах, затем вниз до открытой коленки. Гук напряжённо замирает, смотря перед собой, но не убирая чужую руку. От осознания, что Тэхён позволял такие вольности в общественном месте, щёки начинают пылать. Мужчина наклоняется к его уху, обдавая ушную раковину горячим дыханием.              — Расслабься, мой хороший, — шепчет Ким, накрывая пах ладонью, на что Чонгук прерывисто выдыхает. — Ты же не хочешь, чтобы нас отсюда выгнали?              — Вы охренели? — шипит Лия, и мужья вздрагивают, пойманные на непристойностях. — Только попробуйте провернуть подобное здесь, я вас сожру.              — А что мы? — произносит Тэхён, будто ни в чём не бывало, но руку с паха не убирает, а наоборот, начинает медленно массировать. — Мы ничего.              — Кому-то другому будешь об этом заливать, Тэ, — закатывает глаза девушка и переводит взгляд на брата, который изо всех сил старается держать лицо, но движения руки на члене этому мало помогают. — Пять лет назад вы провернули то же самое прямо на моих глазах, так что вам меня не обмануть.              — Пиздец, — выдыхает Хосок, по очереди смотря на друзей, вспомнив рассказы жены об этих двух бесстыжих. — Давайте вы дома будете устраивать свои брачные игры? Мы всё-таки в общественном месте.              — Ладно, — фыркает Тэхён и поднимает руки на стол, а Чонгук облегчённо выдыхает, однако муж уже успел намассировать ему проблему.              Спустя минут десять, за которые Чонгук всё же смог успокоиться, приносят первые блюда, но, как назло, не те, которые заказал парень, и он обиженно смотрит на Хосока и Лию, которые приступают к еде. Тэхён, который уже тоже собирался начать есть, посмотрел на расстроенного мужа и, вздохнув, поставил свою тарелку перед ним, кивая, мол, «ешь».              — Спасибо… — благодарно шепчет Чонгук и чмокает своего любимого человека в щёку.              Пока он за обе щеки, как хомяк, уплетает салат Тэхёна, постепенно приносят уже те блюда, которые заказал себе Чонгук, и парень отдаёт часть мужу, чтобы тот не сидел без еды как бедный родственник. Брат и сестра законнектились и сейчас молча сметают принесённое, как будто не ели до этого минимум неделю, а Тэхён и Хосок смотрят на них с улыбкой, потому что нет ничего лучше, чем видеть любимого человека сытым и довольным.              Возвращаются в отель они также пешком, наслаждаясь вечерним прохладным ветерком и звуками разбивающихся о берег волн. Хосок и Лия первыми уходят в номер, а Чонгук и Тэхён задерживаются на берегу моря, смотря на горизонт. Ким обнимает своего мужа со спины, прижавшись грудной клеткой и положив подбородок на чужое плечо. Он сейчас бесконечно счастлив, и его не волнуют ожидающие впереди заботы, которые появятся после возвращения в Корею. В данный момент Тэхён отдыхает душой и телом рядом с человеком, которого любит всем сердцем.              — Надеюсь, я заслужил сон в нашей спальне, а не на неудобном диване на кухне? — шепчет мужчина и прикусывает мочку уха Чонгука. — А то спать с рукой, когда рядом находится самый сексуальный парень на свете, очень тяжкий грех.              — Хмм, — задумчиво тянет Гук и аккуратно разворачивается в объятиях, смотря прямо в глаза своему мужу. — За дурацкие шуточки я бы сто процентов отправил тебя спать на неудобном диване. Но ты отдал мне свою еду, когда я был очень голодным, пожалуй, я сжалюсь над тобой, однако тебе придётся хорошенько извиниться за своё клоунское поведение, — шепчет он Тэхёну прямо в губы и медленно нежно целует, не углубляя поцелуй.              — Я очень постараюсь не разочаровать тебя, — Ким под громкое «ой» закидывает Чонгука на плечо и идёт к входу в отель.              Уже в номере он аккуратно кладёт мужа на постель и забирается на него верхом, садясь прямо на пах и потираясь. Чонгук прерывисто выдыхает, но не двигается, наблюдая за тем, как Тэхён, чуть наклоняясь, расстёгивает пуговицы на его рубашке и покрывает поцелуями открывающиеся участки кожи. Мужчина наклоняется вперёд и, опираясь локтями по разные стороны от головы Гука, ложится на него и впивается в губы настойчивым мокрым поцелуем. Чонгук мычит, непроизвольно потираясь о пах своего мужа, и срывается на громкий стон, когда Тэхён толкается бёдрами ему навстречу.              — Рубашку сними… — разрывая поцелуй, шепчет парень.              Вновь приняв сидячее положение и специально поёрзав задницей по паху, улыбаясь на раздавшиеся стоны, Ким быстро расстёгивает пуговицы рубашки и откидывает её куда-то в сторону. Он внимательно смотрит на тяжело дышащего мужа и, вновь наклонившись к нему и глядя прямо в глаза, тихо спрашивает?              — Хочешь поменяться?              — Ч-что? — не понимая, моргает Чонгук.              — Хочешь быть в этот раз сверху?              — П-почему ты предлагаешь? — удивлённо распахивает глаза парень и даже не знает, как реагировать на подобное предложение.              — Потому что мы равны, — хмыкает Тэхён, смотря на шокированного мужа, — и если вдруг ты захочешь быть в активной позиции, то я согласен.              — Ого… — неверяще тянет Гук, — на самом деле… я… Господи, как же стыдно… я… мне больше нравится отдаваться тебе… — он стыдливо прикрывает глаза. — И… понятное дело, что я думал и представлял даже, как бы было, если бы мы однажды поменялись, но я… не хочу… вот…              — Как скажешь, мой хороший, — Тэхён успокаивающе поцеловал его в губы. — Просто… если вдруг что-то в твоих желаниях изменится, не бойся мне рассказать. Хорошо?              — Д-да… — неуверенно произносит Чонгук.              — Ну и отлично.              Мужчина вновь впивается в губы мужа жадным поцелуем, настойчиво проникая языком, и одновременно с этим толкается бёдрами, имитируя фрикции. Чонгук мычит в поцелуй и зарывается в волосы Тэхёна рукой, пытаясь поспевать за темпом движений, но не всегда получается. Кислорода катастрофически не хватает, и он кое-как отрывается от полюбившихся за столько лет губ, прерывисто дыша. Грудная клетка тяжело вздымается, и Гук всхлипывает от каждого движения бёдрами. До оргазма остаётся рукой подать, но именно в этот момент Тэхен прекращает движения, чем вызывает недовольное ворчание у парня.              — Тише, мой хороший, — ласково шепчет мужчина и постепенно поцелуями опускается вниз.              — Погоди, — настороженно произносит Чонгук, и Тэхён вопросительно на него смотрит, не переставая выцеловывать кожу на животе. — Откуда на кровати лепестки роз?              — Ты только сейчас заметил? — хмыкает Ким и на раздавшееся «угу» поясняет: — Я положил их на кровать перед тем, как идти на церемонию бракосочетания.              — Какой романтик, — умиляется парень, пока Тэхён медленно стягивает с него мешающие бриджи. — И за что мне такой замечательный человек достался.              — За то, что ты самый лучший, — мужчина целует мужа в коленку и постепенно поднимается, оставляя поцелуи на внутренней стороне бедра.              — Ах… — стонет Чонгук, когда губы накрывают головку члена и начинают медленно посасывать. — Тэ…              — Мм? — мычит Тэхён и насаживается на середину длины, обхватывая член рукой у основания.              — Быстрее… — он пытается приказывать, но мужчина, как назло, замедляет свои движения. — Тэ… блять… ну пожалуйста…              И сразу же срывается на высокий стон, потому что Тэхён после услышанного ускоряет движения, каждый раз насаживаясь глубже. Ноги дрожат и непроизвольно сводятся вместе, а рука зарывается в волосы и с силой их оттягивает. Ким болезненно мычит и, вытащив член изо рта, тянется к подушке, на которой лежит его муж, доставая из-под неё смазку, и сразу же выдавливает её на пальцы, входя двумя по костяшки, нащупывая простату. Он вновь насаживается ртом на ствол, стараясь взять как можно глубже, а пальцами растягивает стеночки, касаясь комочка нервов.              Чонгук громко стонет, хватаясь руками за простыню и дрожит всем телом от подступающего оргазма, но Тэхён вновь обламывает, пережимая основание члена. Парень недовольно скулит, потому что уже во второй раз ему не дают кончить. Его это злит, он обхватывает ногами талию мужчины, притягивая к себе, и меняет их местами, садясь задницей на пах. Тэхён удивлённо вздыхает, а Чонгук наклоняется к нему и со злостью вгрызается в губы, прокусывая нежную кожу до крови. Ким болезненно мычит и упирается ему в грудь рукой, несильно отталкивая.              — Ты же недавно поел, — хмыкает мужчина и внимательно смотрит на мужа, который слизывает его кровь. — Почему тогда пытаешься меня сейчас сожрать?              — Ты меня мучаешь, — недовольно бурчит Гук и вновь наклоняется, облизывая кровоточащие губы Тэхёна. — Я решил помучить тебя в ответ.              — Продолжай…              — И раз ты не даёшь мне кончить, — он медленно спускается поцелуями вниз до живота и принимается расстёгивать штаны, наскоро их стягивая. — Я собираюсь принять твоё предложение.              — Какое предложение? — недоумевает Тэхён, и Чонгук вновь садится ему на пах, ёрзая и вырывая тем самым стоны мужчины.              — Быть сверху, — хмыкает парень и тянется за смазкой, обильно выливая её на пальцы. — Когда мы первый раз переспали, ты сказал, что я могу быть сверху только в позе наездника…              — С тех пор многое изменилось… — пытается протестовать Ким, но его перебивают:              — Это неважно, — фыркает Чонгук и распределяет смазку по члену мужа, приставляя головку ко входу.              Парень медленно опускается, упираясь руками Тэхёну в живот, и почти не двигается, давая себе привыкнуть. Тот его не подгоняет, предоставляя возможность самому руководить процессом, и лишь наблюдает, как Чонгук, закусив губу, водит бёдрами из стороны в сторону и начинает неспешно подниматься и опускаться. Тэхён сжимает тонкую талию мужа, пока тот ускоряет движения, постанывая от каждого толчка, когда член проходится по простате. Чонгук достаточно быстро выдыхается, и мужчина меняет их местами, прижимая своим телом к постели и сразу же задавая темп, каждой фрикцией попадая по комочку нервов.              Он слишком долго распалял мужа, растягивая удовольствие, что сейчас держался из последних сил и безграничного упрямства, чтобы не кончить раньше Чонгука. Тэхён обхватывает его член рукой и двигает ею в такт толчкам, пока парень под ним захлёбывается в стонах и вновь начинает дрожать от накрывающего его оргазма. Гука оглушает волной удовольствия, и он потом несколько минут ловит звёздочки перед глазами и не может даже пошевелиться. Он пропускает тот момент, когда Тэхён ложится с ним рядом и крепко обнимает, вырисовывая на груди необычные узоры.              — Ты как, мой хороший? — взволнованно спрашивает мужчина, потому что Чонгук продолжает тяжело дышать, но ничего не говорит.              — Умер и воскрес, — хрипит парень из-за сорванного голоса, а сил открыть глаза нет никаких.              — Прости, я похоже перестарался… — виновато поджимает губы Тэхён. Чонгук бы на это обязательно закатил глаза, если бы они не были сейчас закрыты.              — Ой, заткнись, — беззлобно фыркает Гук, — за шикарный секс не извиняются.              — Ну, мало ли, всякое бывает…              — Ой, блять, — прерывает его парень и всё же открывает глаза, недовольно смотря на мужа. — Не беси.              — Ну вот… — вздыхает Тэхён и ложится ему на грудь, — только в брак вступили, а уже бешу.              — Вообще кошмар, — фыркает Чонгук и зарывается в волосы мужа, поглаживая кожу головы. — Я вышел замуж за клоуна.              — Эй, ты афигел? — возмущается мужчина и шлёпает Гука по обнажённому бедру. — Что за неуважение?!              — Утютю, — притворно надувает губы парень, — какие мы нежные.              — Ты нарываешься на наказание, мой хороший, — опасно понизив голос, Тэхён поднимается с чужой груди и нависает, навалившись на локти, расположенные по бокам от головы Чонгука. — Не боишься, что потом сидеть не сможешь?              — Не боюсь, — уверенно произносит Гук и притягивает мужа к себе, — я этого и хочу…              

***

      Неделю спустя       Возвращаться домой никому не хотелось, однако их желания никто не спрашивал. В день отлёта Чонгук провёл всё время на берегу моря, любуясь красивым видом, пока все остальные собирали вещи. На Кипре была особенная атмосфера, уютная, комфортная, спокойная. В Корее же все суетятся, куда-то бегут, пытаясь успеть всё и сразу. После возвращения домой Чонгук начинает стажироваться в юридической компании, Тэхён постепенно разгребает завал на работе, который образовался из-за длительного отпуска, а Лия и Хосок разбираются с последними проблемами в Японии, собираясь в скором времени переехать в Корею.              — Ты когда будешь дома? — спрашивает Тэхён, выруливая с парковки возле компании и направляясь в особняк.              — Где-то через час, наверное, — отвечает Чонгук и смотрит на наручные часы. — Через десять минут у меня встреча с клиентом, но она должна достаточно быстро закончиться. Я постараюсь приехать поскорее.              — Тогда я приготовлю что-нибудь на ужин, — он уже прикидывает в уме варианты того, что можно сделать. — Чего бы тебе хотелось?              — Пасту, — слышится какой-то шум, и парень быстро произносит в трубку: — Клиент пришёл раньше, я побежал. Увидимся дома.              — Удачи, мой хороший, — и звонок обрывается.              Через десять минут Тэхён заезжает на территорию особняка и, паркуя машину в гараж, заходит внутрь дома. Его встречает привычная уютная тишина, и он идёт в спальню, чтобы принять душ и переодеться в домашние вещи. Затем, смыв с себя события тяжёлого дня, мужчина спускается на кухню и достаёт необходимые ингредиенты для приготовления пасты. Замороженный бекон он кладёт в микроволновку и ставит на плиту кастрюлю с водой, ожидая, когда та закипит. Затем варит лапшу, параллельно с этим обжаривая на сковороде размороженное мясо. К зажарке Ким кладёт отваренные и промытые спагетти, добавляя яйцо и натёртый сыр, и готовит ещё несколько минут, наслаждаясь потрясающим ароматом от блюда. Внезапно его отвлекает раздавшийся звонок мобильного, и Тэхён выключает плиту, чтобы ненароком не забыть про готовящуюся пасту и не спалить их предстоящий ужин.              — Алло? — он хмурит брови, слушая собеседника. — Сейчас посмотрю, подожди.              Тэхён идёт в свой рабочий кабинет и, распахивая дверь, проходит к стеллажу, на котором хранились все его важные документы. Нужная папка находится достаточно быстро, и мужчина диктует необходимые сведения, после чего складывает всё на место. И он уже хочет покинуть кабинет, как краем глаза замечает, что в кресле кто-то сидит. Незваный гость вальяжно развалился на его месте, складывая ноги на стол, и Тэхёну хочется хотя бы за это пустить тому пулю в лоб. Давно к нему в дом не приходили наглые нарушители спокойствия. Ким резко поднимает взгляд и узнает человека, который посмел вломиться в его особняк.              — Что ты здесь забыл, Кан? — стальным голос произносит Тэхён и подходит ближе. — И убрал ноги с моего стола, пока я их тебе не переломал к чёртовой матери.              — Как страшно, — хмыкает бывший начальник Чонгука и Хосока, абсолютно не чувствуя страха. — Такой ты негостеприимный.              — Тех, кто проникает в мой дом, ждёт только одна участь — смерть, — пожимает плечами Ким и подходит прямо к столу, наваливаясь руками на поверхность столешницы. — Последние слова будут?              — Ты слишком самоуверен, — Кан опускает ноги со стола на пол и достаёт пистолет из-за пояса, сразу снимая с предохранителя и направляя его на Тэхёна. — Знаешь, пустить слухи о смерти Чонов было очень умно. Я перепроверял информацию, но никаких следов не нашлось. Как тебе это удалось?              — Секрет фирмы, — хмыкает мужчина и единственное, что его пугает в сложившейся ситуации, это даже не то, что его прямо сейчас могут убить, а то, что домой скоро вернётся Чонгук. Он счастливо жил в течение пяти лет, не думая о прошлом, а сейчас оно неприятно давало о себе знать. И, если честно, ему бы не хотелось, чтобы парень видел этого человека, вспоминал события пятилетней давности и вновь чувствовал себя плохо. — Ещё раз спрашиваю, нахуя ты тут?              — Ты увёл у меня из-под носа трёх людей, двое из которых приносили мне стабильный огромный доход, а спустя пять лет, я узнаю, что они на самом деле живы, — отвечает мужчина, притворно расстраиваясь. — Меня это огорчает. Сколько денег я потерял за эти годы?              — Поплачь, — фыркает Тэхён и, не обращая внимание на направленное на него оружие, садится на диван неподалёку, складывая руки на груди. — И нормально отвечай на заданный вопрос, пока я ещё добрый.              — Какие мы грозные, — ехидничает Кан и чуть водит пистолетом из стороны в сторону. — Но оружие в данном случае у меня.              — И что? — Ким вальяжно откидывается на спинку дивана. — Я не виноват, что ты настолько жалкий, чтобы убивать безоружного.              — Да что ты? — фыркает мужчина. — Хочешь сказать, что не поступал также?              — А ты стрелки на меня не переводи, — закатывает глаза Тэхён, его этот цирк начинает порядком так заёбывать. — Или что, аргументов никаких больше нет?              Ким с огромным удовольствием наблюдает, как лицо мужчины перекашивает от злости. Тот сидел раньше, будто хозяин положения, но сейчас, когда он не вывозил словесный батл, сразу же неосознанно тушуется, хотя пытается не показывать, как ему неприятен очевидный проигрыш. И Тэхён бы продолжил упиваться своей ахуенностью, если бы не заметил появившегося на пороге кабинета Чонгука, который в шоке распахнул глаза, видя бывшего босса, направляющего пистолет на его мужа.              — Здравствуй, Чонгук, — произносит мужчина, удивлённый тем, что парень пришёл так скоро. — Рад тебя видеть.              — Господин Кан, — сквозь зубы произносит Гук, явно не радуясь такому нежданному гостю. — Не могу сказать Вам того же.              — Как поживаешь? — будто даже искренне интересуется Кан.              — Пока Вас не увидел, было прекрасно, — фыркает Чонгук, проходя в середину комнаты.              — Ууу, как мы заговорили, — бывший начальник свободной рукой показушно хватается за сердце, будто ему от этих слов физически больно. — Ты мне мальчика испортил, Ким.              — Какая жалость, — скучающе отвечает Тэхён, ему происходящее уже порядком надоело. — Ладно, пока я добрый, предлагаю тебе по-хорошему съебаться из нашего дома и навсегда забыть сюда дорогу.              — Хм… но мне этот вариант не подходит, — задумчиво потирает подбородок мужчина. — Я проникал в особняк не для того, чтобы уйти с пустыми руками.              — И хули тебе надо? — раздражаясь, спрашивает Ким.              — Он, — отвечает Кан и переводит дуло пистолета на Чонгука. — Его долг передо мной никуда не делся вообще-то. И, кстати, поздравляю со свадьбой, никогда бы не подумал, что такой человек способен любить кого-то. Как жаль, ведь это твоя самая огромная слабость.              — Пистолет от него убрал, — рычит Тэхён, — быстро.              — А не то что? — мужчина гаденько ухмыляется. — Ты безоружен.              — Я удавлю тебя собственными руками, — не угрожает, а обещает Ким.              — К тому моменту я его уже убью, — хмыкает Кан, его эта ситуация очень забавляет. Он так рьяно защищает, хотя на самом деле не может в этой ситуации сделать абсолютно ничего. — Неужели ты станешь так им рисковать?              Пока Кан разговаривает с его мужем, не обращая на Чонгука никакого внимания, но и не убирая его с мушки, парень достаёт из-за пояса пистолет, который лежал на крайний случай внизу в гостиной. Он аккуратно и тихо снимает его с предохранителя, и хоть опыта стрельбы у него нет, принцип работы Чон знает, поэтому спокойно наводит оружие в ответ на бывшего босса. Тэхён, увидев это боковым зрением, приоткрывает в шоке рот.              — Ух ты, — притворно удивлённо произносит Кан, увидев направленный на него пистолет. — Ким, ты и правда его испортил. Оружие в руках держит, а-я-яй.              — Тебе лучше завалить ебало, — предупреждающе рычит Ким.              — Стреляй, — без тени страха провоцирует мужчина, — или я убью тебя быстрее.              — Не делай этого, Чонгук, — в противовес произносит Тэхён. — Ты — не убийца.              — В нашем жестоком мире либо ты, либо тебя, — Кан пожимает плечами. — Из-за своей слабости, ты не сможешь выстрелить, а я без тени сомнения убью вас обоих. А ещё… я тут недавно выяснил, что твоя любимая сестрёнка скоро должна вернуться из Японии. Бедная малышка, может погибнуть из-за того, что её брат трус, а её ребёнок… жаль, очень жаль…              Раздавшийся выстрел заставляет мужчину удивлённо распахнуть глаза, а изо рта выходит непонятный булькающий звук и начинает вытекать кровь. Пистолет падает из ладони на пол, и он прикладывает руку к шее, из которой хлещет алая жидкость. Тэхён безэмоционально смотрит на корчащегося Кана, который падает на пол с кресла и походит на рыбу, выброшенную на берег. Всё, что его сейчас действительно волнует, это муж, который замер, смотря на трепыхающееся тело бывшего начальника. Он не дрожит от страха содеянного, всё ещё крепко обхватывает пистолет, хоть и опустил руку, и… молчит. До тех пор, пока Кан окончательно не умирает, переставая шевелиться.              Тэхён поднимается с дивана и медленно подходит к Чонгуку, который абсолютно не обращает на него внимание, продолжая смотреть на человека, погибшего от его рук. Это страшно, потому что пусть бы он лучше кричал, плакал, пугался того, что сделал, чем… так… без эмоций. Ким аккуратно забирает пистолет и откладывает его на стеллаж неподалёку. Он обхватывает подбородок мужа и приподнимает его голову, всматриваясь в пустые стеклянные глаза. Чонгук медленно переводит на него неосознанный взгляд и продолжает молчать, смотря будто сквозь.              — Гук-и, — шепчет Тэхён, второй рукой поглаживая скулу в привычном за столько лет жесте. — Всё хорошо, слышишь?              — Я… убил его… — парень широко распахнутыми глазами смотрит на мужа, хватаясь за плечо. — Прости, я…              — Тшш… — Ким прижимает его к себе, крепко обнимая. — У тебя не было выбора.              — Он бы убил тебя, — отрицательно машет головой Чонгук. — Я… я не мог этого допустить, но…              — Всё хорошо, слышишь?              — Ты просил не стрелять… — шепчет как в бреду Чонгук. — А я… я тебя не послушал, я… мне так жаль.              — Эээй, тише, мой хороший, — Тэхён одной рукой поглаживает спину, а другой зарывается в волосы, массируя. — Ты не мог поступить иначе. Да, я не хотел, чтобы ты когда-нибудь марал свои руки в крови, но… выбора не было.              — Поцелуй меня, — оторвавшись от плеча, в которое до этого утыкался, шепчет Гук и смотрит так отчаянно, что у Тэхёна болезненно сжимается сердце. — Я должен почувствовать себя живым.              — Чонгук…              — Такое чувство, что я умер тогда вместе с ним, — надломлено произносит Чон и вновь утыкается мужу в плечо. — А я не хочу это чувствовать. Заставь меня забыть об этом.              — Но это ведь не решит проблему… — пытается достучаться Ким. — Лучше обратиться к специалисту              — Тэхён, блять! — перебивает его Чонгук. — Пожалуйста… мне надо… сейчас.              Тэхён смотрит на страдающего мужа и не может отказать ему в выполнении просьбы. Он поддаётся, целует напористо, жадно, сразу же проникая языком в чужой рот, и крепко стискивает в объятиях. Чонгук мычит, покусывая губы мужчины, и слабо толкает его в направлении стола. Когда Ким упирается ягодицами в столешницу, то резко меняет их местами и сажает парня на поверхность. Гук тут же притягивает его к себе, обхватив талию ногами и вновь целует, зарываясь ладонью в волосы. Тэхён, тем временем, наскоро расстёгивает пуговицы на рубашке мужа и стягивает мешающую вещь, откидывая её куда-то на пол.              — Давай быстрее, — Чонгук ложится спиной на стол, шире разводит ноги в стороны и виляет бёдрами в приглашающем жесте.              — Какой нетерпеливый, — хмыкает мужчина и, наклонившись, накрывает губами сосок, слегка покусывая и сразу же зализывая.              — Тэ… — всхлипывает парень и зарывается рукой в волосы мужа, сильнее к себе прижимая. — Пожалуйста…              — О чём ты меня просишь? — оторвавшись от соска, ехидно улыбается Тэхён и спускается дорожкой поцелуев вниз до пояса классических брюк, начиная их медленно стягивать.              — Опять ты надо мной издеваешься, — бурчит Чонгук и прикрывает глаза от неловкости. Они столько лет вместе, но, когда Тэхён заставляет его прямо говорить о своих желаниях, парня по-прежнему накрывает чувством стыда. Щёки краснеют, дыхание становится прерывистым, и появляется огромное желание сбежать к чёртовой матери. Но вместо этого, он тяжело сглатывает и произносит: — Возьми меня…              — Ммм, — тянет мужчина, окончательно стянув мешающую одежду с Чонгука и целуя его коленку. — Обязательно, но не сейчас.              — Тэ, блять! — срывается на стон Чон, когда Тэхён разводит его ягодицы в стороны и касается языком колечка мышц.              Он обильно смачивает слюной сфинктер, толкаясь внутрь кончиком языка, и присасывается губами. Чонгук громко стонет, хватаясь за края стола и непроизвольно сводя бёдра вместе. Ноги дрожат, грудная клетка тяжело вздымается, а все посторонние мысли напрочь покинули голову. Тэхён, не прекращая своих действий, достаёт из ящика стола смазку и выдавливает её на пальцы, постепенно погружая сразу два внутрь, растягивая стеночки и сразу же нащупывая комочек нервов. От точных попаданий по простате Чонгука выгибает, и он ёрзает по столу, всхлипывая.              — Тэ… — надломлено хрипит парень и дрожит всем телом, ощущая подступающий оргазм. — Ну пожалуйста…              — Ладно, — хмыкает Тэхён, напрочь прекращая движения, — но только потому, что я сегодня добрый.              — Чего блять? Да ты только что обломал мне оргазм! — восклицает Чон и хмурится, смотря на поднимающегося с колен мужа. — Ты изверг!              — Как жестоко с твоей стороны меня так называть, — притворно расстраивается мужчина и снимает с себя футболку, которая пропиталась потом и неприятно липла к телу. — Я только о твоём удовольствии и забочусь, совершено игнорируя свои желания, а ты меня оскорбляешь. Не стыдно тебе?              — Ни капли, — Чонгук прикусывает губу, смотря на Тэхёна, пока тот избавляется и от домашних штанов.              — Какой эгоистичный, — Ким выливает на пальцы смазку, распределяя её по члену, и приставляет головку ко входу, медленно толкаясь до упора. — Но сейчас, так и быть, я тебе это позволю.              — Какой ты пиздец щедрый, я не могу, — пытается съязвить парень, но тут же срывается на очередной стон от удара по простате.              Тэхён его больше не жалеет, сразу переходя на быстрый темп, каждым толчком попадая по комочку нервов и вырывая из Чонгука высокие стоны и даже крики. Ноги дрожат от удовольствия, и парень до побеления костяшек цепляется за края стола, ближе прижимая к себе мужа. Волна наслаждения проходит по всему телу, и вскоре его накрывает долгожданным оргазмом. Мужчина делает несколько толчков, продлевая его удовольствие, выходит из него и рукой доводит себя до разрядки, кончая Чонгуку на живот.              Парень лежит, не шевелясь, ещё минут пять, а после кое-как поднимается, ощущая головокружение и тяжесть во всём теле. Пока он осторожно пересаживается на диванчик, Тэхён идёт в ванную и приносит влажное полотенце, которым вытирает следы их страсти, а затем садится рядом, крепко обнимая мужа. У Чонгука в голове перекати-поле, мысли не могут сформироваться во что-то внятное, и он очень благодарен своему мужчине за предоставленные минуты покоя. Потому что Гук знает наверняка, что это ненадолго. Потом будет тяжело справляться с осознанием того, что он действительно убил человека.              — Кстати, — минут через десять начинает разговор Тэхён, — ты зачем оружие с собой взял?              — Я звал тебя, когда пришёл домой, но ты не отвечал, — тихо произносит Чонгук, теребя от нервов пальцы. — Тебя не было ни в спальне, ни на кухне, и я тогда пошёл к твоему кабинету, но услышал голос Кана и… не знаю, что меня щёлкнуло, но я решил перестраховаться. Как видишь, моя интуиция меня не подвела, иначе бы мы не пережили этот день.              — Мой хороший, я знаю, что то, что тебе пришлось убить человека, очень негативно на тебе сказалось, — Ким зарывается в волосы мужа рукой, аккуратно массируя кожу головы. — Да, сейчас я тебя отвлёк, но потом тебя накроет. Могу сказать чуть ли не со стопроцентной уверенностью, что тебя будут мучить кошмары и другие неприятные последствия, поэтому я настоятельно прошу тебя пройти курс у психолога.              — Хорошо… — шепчет Чонгук и кладёт голову Тэхёну на плечо. — Мой психолог скоро станет моим лучшим другом.              — Если он станет твоим другом, то больше не сможет быть твоим психологом, — хмыкает Ким, продолжая медленно поглаживать голову мужа. — Врачебная этика или как это называется, я хуй знает.              — Эх… а мне так хотелось подружиться с ним, — притворно расстраивается парень и внезапно поднимает взгляд, смотря прямо Тэхёну в глаза. — Знаешь что?              — Что такое? — задумчиво тянет мужчина, пытаясь понять, это он где-то проебался или ему показалось.              — Я не жалею о том, что убил его, — он переводит взгляд на лежащее тело, но не чувствует отвращения. Наоборот, есть ощущение облегчения, и, возможно, это неправильно, но… — Зато теперь нам точно ничто не будет угрожать, и мы сможем жить тихо и спокойно.              — Вместе до конца наших дней?              — Да, до конца наших дней.