Два глупца в зелёном

- Ага... - Му Цинфан быстро что-то записал на бумаге и деловито поправил очки. - Головокружение, повышенная температура, особенно в районе груди, также обострены органы чувств и часто сбивается дыхание... Ещё какие-нибудь симптомы? - ...Тоска. - Тоска? - Да. Она непостоянная, но прямо сейчас я её чувствую. Будто что-то оставил, потерял... Даже не знаю где. - И хотел бы как можно скорее увидеть и удостовериться в целости и сохранности этого "чего-то оставленного"? - Да. - Хм... Шэнь Цзю через скрип зубов пришёл к Му Цинфану сегодня утром, ибо больше не мог этого терпеть. Он явно заболел, но по неизвестной причине ци, непрерывно циркулирующая по его телу сильного заклинателя, не могла справиться с хворью. - Шисюн Шэнь, кажется, я знаю, что с тобой. - Ты уверен? - Иначе и быть не может. - Тогда что это? У тебя есть лекарство? Нужны какие-то редкие травы? Сколько времени уйдёт на лечение? - Боюсь, это не лечится. И без того бледное лицо Шэнь Цинцю за несколько секунд побелело до цвета свежего снега. - ...Как называется эта болезнь? - "Любовь".

── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Шэнь Юань матерился в подушку на пурпурном диване и пытался понять, как он до такого докатился. - Ну-ну, Юань-эр, что ж ты так переживаешь. Ци Цинци было больно наблюдать за тем, как Шэнь Младший убивается от якобы невзаимных чувств неделями напролёт. Ведь после того, как Шэнь Цзю и Шэнь Юань разлепились и теперь каждый мог спокойно жить в своём теле, Ци Цинци мигом выдала Шэнь Юаню вип-пропуск на Сяньшу, прозвала Юань-эром и начала считать младшим братом, которого знает чуть ли не всю эту жизнь и пять прошлых. Так великая честь выслушивать добрую половину жалоб на несправедливость жизни и выпала этой чудесной женщине. - Да он вышвырнет меня с Цинцзин! И это в лучшем случае, если я успею унести ноги до того, как Цзю-гэ прибьёт меня! - Во-первых, в случае чего переедешь на Сяньшу, все здесь будут тебе только рады. Во-вторых, Шэнь Цинцю себя скорее похоронит, чем поднимет на тебя руку. Подушку только крепче сжали, чтобы заглушить рыдания и трёхэтажные ругательства. Вздохнув, Ци Цинци присела поближе и пригладила чужие растрепавшиеся волосы. - Слушай, мои глаза порядком подустали следить за тем, как два идиота в зелёном никак не начнут встречаться. - Но... - Я знаю Шэнь Цинцю с ученичества. Поверь мне сейчас как своей лучшей подруге или старшей сестре - он никогда не смотрел ни на кого так, как смотрит на тебя. Поэтому сейчас ты собираешь всю свою силу воли в кулак и идёшь к нему признаваться. Иначе уже мой кулак прилетит вам обоим по почкам. - Есть, мэм! - Шэнь Юань театральным жестом вытер слёзы, - Но если я героически погибну от сердечного приступа, это будет на вашей совести! И, не дождавшись ответа, вылетел из помещения. - ЛОТОСОВОЕ ПЕЧЕНЬЕ ЗАБЫЛ, ЮАНЬ-ЭР, НУ-

── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

-А-Юань! -Цзю-гэ! Солнце практически зашло за горизонт, когда мужчины пересеклись в бамбуковой роще, пока спешили домой и успели хорошо так запыхаться. На какое-то время они застыли, смотря друг другу в глаза. - ... - ... - ...Давай ты первый. - А, да, хорошо... Кхм. Цзю-гэ. Умерев и попав сюда, мне было страшно, одиноко, тревожно и страшно ещё раз из-за тебя, 24 на 7 слушающего мои мысли и комментирующего действия. Меня прямо таки вымораживало до глубины души всё происходящее. Но со временем я свыкся с твоим недовольным голосом и начал прислушиваться к советам. Ещё чуть позже я узнал тебя ближе и поменял своё мнение в положительную сторону. Затем мне начала нравиться заклинательская жизнь, и мне бы хотелось исследовать этот мир дальше. Но только вместе с тобой. Узнать тебя ещё ближе. Видеть твою улыбку чаще, даже неважно, ехидную или искренне нежную. Мне бы хотелось согреть тебя. Взять за руку. Обнять не на грани смерти, а просто так, потому что могу. Выразить свои чувства в открытую. Я... - Люблю тебя! - ...Я хотел сказать это первы-МММ Ошалевший от всей этой тирады Шэнь Цзю не дал ему договорить и налетел с долгожданным поцелуем. Губы Шэнь Юаня оказались в разы мягче и теплее, чем в грёзах Лорда Цинцзин. Слаще. Пробуждающие до этого крепко спавшее желание съесть, вплавить в себя, украсть, укрыть. Где-то на краю сознания мелькнуло мгновенное принятие того, насколько танхулу пресная вещь по сравнению с тем, что сейчас пробует Шэнь Цзю. - Да дай ты мне... М... Подышать... - Ты отобрал у меня возможность первым признаться в любви. Я мщу, просто прими это. - Да если бы я знал, как будет выглядеть эта месть, уже давно высказал бы тебе всё, что думаю. - И о чём же ты думаешь? - Конкретно сейчас... Хм... Ну, я отдышался, можешь продолжать. И их губы вновь встретились, однако в этот раз гораздо спокойнее, с уверенностью во взаимной любви. С уверенностью в Завтра.