Love in the dust of the Wild West
28 июня 2024 г., 15:45
Солнце, уставшее от долгого дня, клонилось к горизонту, окрашивая пыльные просторы Дикого Запада в багряные тона. Тишина висела в воздухе, нарушаемая лишь скрипом дверей трактира, качавшихся на ветру. Внутри, за стойкой, молодой русоволосый бармен Антон Шастун, с лицом, покрытым веснушками, словно звездным небом, протирал пыльные бокалы. Его взгляд, уставший от бесконечного ожидания, блуждал по пустому залу, где столы были завалены грязной посудой, а пол покрыт слоем песка, занесенного ветром.
Вдруг, тишину разорвал оглушительное ржание. За дверью послышались торопливые шаги. Антон напрягся, поднял голову и увидел, как в трактир входит высокий ковбой. На нем была потертая шляпа с широкими полями, кожаная куртка с заклепками, украшенными рельефными изображениями черепов, и штаны цвета выцветшей крови. На поясе висела массивная кобура с пистолетом, блестящим на солнце. Его лицо, скрытое под тенями шляпы, было скрыто от посторонних глаз.
Когда ковбой снял шляпу, бармен увидел, что у него темные волосы, жесткие и непокорные, как дикий конь, и пронзительные голубые глаза, словно ледяные осколки, блестевшие в вечернем свете.
— Пиво, — коротко бросил ковбой, глядя на Антона с холодной, нечитаемой изумрудной глубиной.
Шастун, не отводя взгляда, налил кружку пенного напитка и поставил перед ним на барную стойку. Ковбой, не отрываясь, смотрел на парня, словно пытаясь разгадать его мысли. Антон чувствовал, что его взгляд проникает под кожу, заглядывает в самые тайные уголки его души. Ему стало не по себе, словно его разглядывают под микроскопом.
— Арсений, — наконец проговорил ковбой, отрывая взгляд от бармена и делая небольшой глоток пива. — Арсений Попов.
— Антон Шастун, — ответил бармен, не скрывая любопытства, но стараясь не смотреть в глаза ковбою.
— Хороший трактир, — продолжил Арсений, разглядывая Антона, словно пытаясь найти в нем какую-то тайну. — Спокойный.
Шаст кивнул, чувствуя, что с каждым словом ковбоя напряжение в трактире нарастает.
— Ты здесь долго? — спросил Попов, в его голосе звучал интерес.
— Долго, — ответил Антон, убирая пустые кружки со стола. — Дольше, чем хотел бы.
— Почему? — ковбой наклонился вперед, его взгляд был пронизывающим, словно игла.
— Жизнь — странная штука, — ответил Шастун, чувствуя, как по спине пробегает холодный поток. — Иногда она бросает тебя в пустыню, и ты остаешься в ней, как этот трактир вечером, пустым и забытым.
— Может быть, — пробормотал Попов, глядя в свою кружку. — А может быть, это просто не твоя пустыня.
Антон сделал шаг назад, ощущая в его словах скрытый вызов, не понимая, что имел в виду Арсений.
— Возможно, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие. — Но я уже привык к этой вечерней тишине.
— А ты не хотел бы слышать что-нибудь погромче? — усмехнулся Арс, заказывая еще пива. — Например, истории о том, как я прошел путь от бедного мальчишки до владельца целого ранчо?
Парень почувствовал, как интерес в нем загорелся. Он уже знал, что этот ковбой не простой путешественник. В его глазах светился огонь приключений, а в словах звучала безграничная самоуверенность.
— Рассказывай, — согласился Антон, ставя перед Арсением новую кружку пива. — У меня есть время слушать.
Попов улыбнулся, взгляд его осветился загадочным блеском. Он взял кружку, отпил глоток и начал рассказывать свою историю, отвечая на скрытые вопросы Антона, погружая его в мир приключений, опасности и непредсказуемости Дикого Запада.
«Мне не очень нравится этот трактир, — подумал Шастун. — Слишком тихо. Но вот этот ковбой точно не скучный. С ним можно будет скоротать вечер.»
Голос Арсения был глубоким и мелодичным, слова лились, как река, несущая в себе тайны и опасности. Он рассказывал о перестрелках, погонях, о том, как брал быков на родео, как укрощал диких мустангов, о том, как защищал слабых от бандитов. Шаст, завороженный, слушал, не отрывая взгляда от ковбоя. Он не мог отвести глаз от его широких плеч, от руки, которой тот держал кружку, от черт лица, освещенного пламенем камина. Парень чувствовал, что он залип, забыл обо всем, кроме этого человека.
Внезапно, Арсений пощелкал пальцами перед лицом Антона.
— Ты в трансе, парень? — улыбнулся он, и в его глазах мелькнул озорной блеск.
— Извини, — ответил бармен, краснея. — Я немного переутомился.
— Понимаю, — сказал Арсений, и, потрепав Антона по кудрявой чёлке, щёлкнул его по носу.
— Эй! — возмутился Шастун, но не смог сдержать улыбку.
— Ладно, у меня дела, — сказал ковбой, вставая с места и кладя перед парнем деньги за пиво.
Он надел шляпу, поправил куртку, кивнул Антону и вышел из трактира. Бармен, оставшись один, осторожно подошел к двери и выглянул наружу.
Арсений стоял у своего черного коня, который нетерпеливо брыкался на месте. Он помахал Шасту рукой, вскочил на коня, и тот понесся вперед, оставляя за собой клубы пыли.
Антон вернулся к своей работе, но его мысли были уже не с ним. Он думал об Арсении, о его рассказах, о его глазах, о его улыбке. Он чувствовал, что в этом ковбое что-то есть, что-то особенное. Парень чувствовал, что их встреча — это только начало.
⨏⨂⨏
Прошла неделя. Антон почти забыл о странном ковбое, погрузившись с головой в работу. Трактир сегодня был полон посетителей — шумные компании золотоискателей, суровые охотники за головами, уставшие путники — все они создавали невообразимый гам, от которого звенело в ушах. Антон сновал между столами, разнося пиво и еду, помогая своему другу и напарнику Диме Позову управляться с заказом. — Шаст, шевелись, за третьим столиком пиво заканчивается! — крикнул Дима, вытирая рукой пот со лба. Шастун уже нес поднос с полными кружками к третьему столику, когда услышал, как кто-то окликнул его по имени. Он обернулся и увидел… Арсения. Ковбой стоял, прислонившись к стойке, и наблюдал за ним с той же непроницаемой улыбкой. Не успел парень и слова сказать, как Попов подошел к нему вплотную, наклонился и, потрепав по волосам, произнес: — А ты, я смотрю, не скучаешь. Антон почувствовал, как щеки начинают гореть, стоило ему только встретиться с Арсением взглядом. — Я работаю, — буркнул Шаст, пытаясь вернуть себе хоть крупицу самообладания. — Вижу, трудишься как пчёлка, — рассмеялся Арс, и Антон готов был поклясться, что в его глазах мелькнуло умиление. — Давай помогу, а то совсем замотался. — Не нужно, я сам, — начал было отказываться парень, но ковбой, не обращая внимания на протесты, забрал у него из рук поднос с кружками и направился к третьему столику. Антон растерянно смотрел ему вслед, не зная, куда деть себя от смущения. В этот момент к нему подскочил Поз, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым интересом. — Это кто такой, а? — спросил он, понизив голос до шепота. — Новый поклонник пожаловал? Антон покачал головой, не зная, что ответить. Ковбой вернулся к стойке с пустым подносом, насвистывая знакомую мелодию. Он заметил Диму и с улыбкой протянул ему руку. — Арсений, — представился он. — Можно сказать, друг Антона. — Дима, — пожал его руку парень, — его… коллега. Так вы знакомы? — с нескрываемым любопытством спросил Позов, переводя взгляд с Антона на Арсения и обратно. — Да так, столкнулись раз, — ответил Арсений, бросив на Шастуна хитрый взгляд. — Твой друг, — кивнул он на Антона, делавшего вид, что полирует стаканы, — неделю назад так увлеченно слушал мои россказни, что даже залип немного. Шаст готов был провалиться сквозь землю от стыда. Он старался не встречается ни с кем взглядом. — Слушай, Антон, — обратился к нему Арс, — у меня к тебе предложение. Как ты смотришь на то, чтобы научиться ездить верхом? У меня конь — огонь, быстро научишься. Антон растерялся. Он никогда не сидел на коне в своей жизни, да и боялся их с детства. — Я не знаю… — промямлил он, не поднимая глаз. — Да давай, не бойся, — поддержал его Дима. — Арсений тебя научит! Правда, Арсений? Попов улыбнулся и кивнул. Антон почувствовал, как его буквально загоняют в угол, и согласился.⨏⨂⨏
Вечер пролетел незаметно. Арсений помогал Антону и Диме с работой, ловко разнося заказы и улыбаясь посетителям. Оказалось, что он знал по именам почти всех завсегдатаев трактира. Ближе к закрытию посетители стали расходиться, и друзья быстро прибрались в зале. — Пойдёмте, я вас провожу к дому, — предложил Арсений, когда они вышли на улицу. — Может, все-таки не надо? — начал было Антон, но Дима его перебил: — Конечно, проводи. Через пять минут они стояли возле двухэтажного деревянного дома на окраине городка. Рядом с домом находился небольшой загон, где стояло несколько коней и тот самый вороной чёрный конь. Увидев Попова, конь забил копытом и громко заржал. — Тише, Граф, тише, — подошёл к нему Арс и погладил животное по шее. Конь успокоился и уткнулся мордой Арсению в плечо. — Знакомьтесь, это Граф. — Серьёзный парень, — с уважением произнёс Поз, разглядывая мощного жеребца. — С характером, — улыбнулся Арсений. — Ладно, давайте начнем твое обучение, Антон. Сначала просто познакомься с Графом, дай ему привыкнуть к тебе. Антон несмело подошёл к Графу и протянул руку. Конь с интересом посмотрел на него карими глазами и потянулся к его ладони влажными ноздрями. — Вот видишь, он не кусается, — успокоил его Попов. Шастун начал осторожно гладить Графа по шее, сначала неуверенно, а потом всё смелее. Конь, казалось, был доволен вниманием, он даже прикрыл глаза от удовольствия и неожиданно ткнулся мордой в русую макушку Антона. Парень вздрогнул от неожиданности, а Арсений с Димой не сдержали улыбок. — Ну вот и подружились, — сказал Арс. — А теперь попробуй залезть ему на спину. Антон с сомнением посмотрел на Графа, но Арсений подбодрил его взглядом, помог найти стремена и подсадил парня. Парень оказался в седле. Это было непривычно высоко, но Граф стоял смирно, лишь изредка перебирая копытами. — Держись крепче и не бойся, — сказал ковбой, взяв коня за уздечку. — Сначала просто пройдемся шагом. Он повел коня вдоль забора, а Антон сидел в седле, крепко вцепившись в поводья, и старался не дышать. — А теперь немного пробежимся? — предложил Арсений и, не дождавшись ответа, слегка чиркнул сапогами по бокам коня и скомандовал: — Но, Граф, но! Конь рванул с места в карьер. Антон от неожиданности закричал и вцепился в уздечку еще крепче. Мир вокруг превратился в сплошное пятно цвета хаки, ветер свистел в ушах. Наконец, Граф вернулся к хозяину и остановился. Шастун еле перевел дух, его трясло от пережитого страха. — Ничего, ничего, ты молодец, — успокоил его Арсений, осторожно снимая с коня и ставя на землю. — Первый раз всегда страшно. — Может, хватит на сегодня с нас впечатлений? — дрожащим голосом спросил Антон, с ужасом представляя, что ему предстоит пережить еще хотя бы половину тех эмоций, что он испытал за последние пару минут. Попов рассмеялся: — Ладно-ладно, не буду тебя мучить. Ты и так был очень смелым. — Он отвел Графа обратно в загон, погладил коня по шее и закрыл калитку. — Пойдёмте в дом, я вас чаем напою с дороги. Антон с Димой с радостью согласились. Они прошли в дом вслед за Арсением. Зайдя, Шаст сразу же обратил внимание на мужчину лет пятидесяти, сидевшего в кресле у камина. Мужчина был в простой рубахе, в руках держал книгу, а на лице его красовались густые усы. Он поднял взгляд на вошедших. — Пап, познакомься, это Антон и Дима, мои новые знакомые, — представил их Арсений. — Сергей Попов, — мужчина поднялся с кресла и пожал парням руки. — Рад знакомству. — Мы тоже очень рады, — ответил за обоих Поз, Шаст же от волнения лишь кивнул в знак приветствия. — Я сейчас чай организую, — сказал Арсений и, слегка подтолкнув гостей в сторону кухни, добавил: — Проходите, не стесняйтесь. На кухне было тепло и уютно. Ковбой засуетился у стола, доставая чашки и блюдца. Антон с Димой уселись за стол, и Арсений разлил по чашкам ароматный травяной чай. — Ну рассказывайте, — спросил он, улыбаясь, — давно дружите? Дима взглянул на Антона и начал говорить: — Мы познакомились в школе, наверное, классе в пятом. Тогда у нас был общий интерес к спорту, и это нас сильно сблизило. Арсений сидел напротив ребят, улыбается и с вниманием слушая рассказ. Тем временем Антон заметил на стене фотографию, на которой маленький Арсений играл на гитаре в присутствии своего отца. — Арсений, а ты до сих пор играешь на гитаре? — с интересом спросил Шаст, указывая на фотографию. Арс слегка помялся, но затем ответил: — В последнее время времени не хватает, но руки-то помнят. Думаю, через пару недель устроим вечер у костра с песнями. Парни оживленно закивали, поддерживая эту идею. После чаепития, Арсений предложил провести небольшую экскурсию по дому. Он повёл ребят через просторную гостиную, показывая семейные фотографии и интересные старинные предметы интерьера. Когда они дошли до спальни Арсения, тот открыл шкаф и продемонстрировал свою коллекцию ножей. Всевозможные модели — от маленьких складных ножей до больших охотничьих, — были аккуратно расположены на полках. — Это моя маленькая гордость, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Многие из них я получил в подарок, некоторые приобрел сам. Парни с интересом рассматривали каждый экземпляр, задавая вопросы о происхождении и истории каждого ножа. Экскурсия, казалось, значительно укрепила их дружбу, и вечером, уходя домой, Антон и Дима чувствовали, что нашли не только нового друга, но и увлекательного собеседника в лице Арсения.⨏⨂⨏
Шастун вернулся домой ближе к полуночи. В доме было тихо и уютно. В камине потрескивали дрова, наполняя комнату мягким светом и ароматом горящего дерева. У камина, повернувшись к огню лицом, сидела его мама, Майя. Она задумчиво смотрела на пламя, перебирая пальцами вязание. — Привет, мам, — тихо произнес Антон, подходя к ней и целуя в щёку. Майя вздрогнула от неожиданности, но, увидев сына, улыбнулась. — Антош, ты уже вернулся? Я ужин приготовила, он на плите. — Спасибо, мам, поем попозже, — ответил парень и направился к лестнице. Поднявшись на второй этаж, он зашёл в свою комнату и включил лампу на столе. В голове всё еще мелькали яркие картинки прошедшего дня: улыбка Арсения, горячая спина Графа под его руками… Антон подошел к тумбочке, достал альбом для рисования и коробку с карандашами. Он давно уже не брал их в руки, не хватало времени на рисование с тех пор, как начал работать в трактире. Но сегодня ему нестерпимо захотелось перенести на бумагу образ Арсения, который всё не выходил у него из головы. Шаст открыл альбом на чистой странице, взял в руки карандаш и начал осторожно выводить первые штрихи. Он решил нарисовать ковбоя на фоне заката, с Графом, гордо стоящим рядом. Карандаш скользил по бумаге, воссоздавая образ Попова: чуть вздернутый подбородок, прищур голубых глаз, лёгкую улыбку на губах. Антон старался передать не только внешнее сходство, но и ту неповторимую энергетику, которая исходила от Арсения. Рядом с фигурой ковбоя он наметил силуэт Графа. Мощные ноги, гордая стать, развевающаяся на ветру грива — конь получился живым, словно вот-вот сорвется с места. Вокруг раскинулась бескрайняя степь Дикого Запада, залитая золотистым светом заходящего солнца. Антон так увлёкся рисованием, что не заметил, как в комнату вошла мама. Она тихонько присела на край кровати, наблюдая за тем, как её сын, склонившись над альбомом, выводит на бумаге знакомые с детства линии и тени. — Кто это, Антоша? — спросила Майя, когда Антон, закончив с фоном, принялся за детализацию одежды Арсения. Парень вздрогнул от неожиданности, слегка покраснел и, смущённо улыбнувшись, ответил: — Это Арсений, я познакомился с ним неделю назад, а Димка сегодня. Он такой… — Антон замялся, подбирая нужные слова, — …настоящий ковбой! У него даже конь есть, Граф. Сегодня он учил меня верхом ездить. Майя улыбнулась, погладила сына по спине и, заглянув в альбом, произнесла с восхищением: — Какой красивый рисунок, Антон! Ты у меня очень талантливый. — Спасибо, мам, — отозвался Шаст, вновь увлекаясь рисованием. — Ладно, не буду тебя отвлекать, — Майя поднялась с кровати и направилась к двери. — Уже поздно, тебе нужно отдыхать. Спокойной ночи, сынок. — Спокойной ночи, мам, — отозвался Антон, не отрываясь от рисования. Когда за мамой закрылась дверь, парень с новой силой принялся за работу. Ему хотелось закончить рисунок сегодня, пока образ Арсения был еще свеж в его памяти.⨏⨂⨏
Прошла пооловина недели с тех пор, как Шаст и Поз были в гостях у Попова. Антон и Дима исправно несли вахту в трактире — протирали кружки до блеска, разносили посетителям пиво и закуски, слушали пьяные байки шахтеров и мечтали о том моменте, когда можно будет наконец снять опостылевшие фартуки. Арсений не появлялся. Антон ловил себя на мысли, что все чаще поглядывает на дверь, ожидая увидеть знакомую фигуру в широкополой шляпе. Он даже взял с собой сегодня на работу рисунок, который закончил три дня назад поздно ночью, желая отдать его Арсению. Поз, ничего не подозревая о художественных порывах друга, лишь многозначительно хмыкал, наблюдая за его метаниями. — Да что ты к нему прицепился, к этому ковбою? — спросил он наконец, когда они закрывали трактир поздно вечером. — Мало ли в прериях лихих парней. — Да дело не в этом, — ответил Антон, нервно сжимая в руках скрученный в трубочку рисунок. — Просто… не знаю, показался он мне каким-то другим, не таким, как все. — Ага, — протянул Дима, хитро прищуриваясь. — Не таким, как все… А листок-то зачем с собой таскаешь? Небось, портрет своего ковбоя нарисовал? Признавайся! Шастун вспыхнул до корней волос. — Да ты что, с ума сошёл! — пробормотал он, пряча рисунок подальше в сумку. — Просто так, для себя. — Ну-ну, — скептически протянул Поз, но развивать тему не стал. — Слушай, — вдруг осенило Антона, — а давай сходим к нему? Вдруг его отец знает, где он пропадает. Дима пожал плечами. Делать все равно было нечего, и он согласился. Когда парни добрались до дома Арсения, то сразу заметили, что Графа нет за забором, свет в окнах не горит. Дом казался пустым и необитаемым. Антон почувствовал укол разочарования — неужели он зря тащился сюда? — Похоже, что ковбой куда-то уехал, — констатировал Дима, заглядывая в окно. — А его отец скорее всего спит. Антон ничего не ответил. Он достал из сумки рисунок и развернул его, словно надеясь, что на бумаге появится хоть какая-то подсказка. — Ого! — удивленно присвистнул Позов, заглядывая ему через плечо. — А ты не плохо рисуешь, надо признать! Так, погоди-ка… Это же… Он не успел договорить. Шаст, почувствовав, как краска вновь приливает к лицу, сунул рисунок обратно в сумку. — Да что ты пристал! — пробормотал он, отходя от окна. — Просто нарисовал и все. Дима, хитро прищурившись, толкнул его локтем в бок. — Да ладно тебе, не шуми! — прошептал он. — Признавайся, понравился тебе этот ковбой? Антон лишь махнул рукой и поспешил прочь от дома Арсения, чувствуя, как горит лицо. Он и сам не мог понять, что с ним происходит. Парень проводил Диму до дома, отбиваясь от его подколов про «нарисованного ковбоя». Дружеские шутки сейчас раздражали — слишком уж смутным и непонятным было то, что он сам чувствовал к Попову. Расставшись с другом, Антон решил вернуться к трактиру. Нужно было хоть как-то отвлечься от мыслей о голубоглазом ковбое, который очень быстро умудрился перевернуть его мир с ног на голову. К тому же, в трактире было тихо и спокойно, а значит, можно было посидеть в одиночестве, поразмышлять, куда мог пропасть Арсений. Подойдя к зданию, он застыл на месте от удивления. Рядом с трактиром, мирно пощипывая траву, стоял… Граф! Черный как смоль конь Попова, узнаваемый с первого взгляда. На лице Шастуна невольно расцвела улыбка. Значит, Арсений где-то неподалеку! Сердце забилось чаще от внезапно нахлынувшей радости. Он быстро достал из кармана ключи, отпер дверь и, войдя внутрь, зажег лампы. Может быть, Арс, увидев свет в окнах, решит зайти? Время тянулось медленно. Антон протер и так чистые стойки, расставил стулья, несколько раз вскипятил воду в самоваре — лишь бы чем-то занять руки. Конь все так же стоял у крыльца, изредка вздрагивая боками и поворачивая голову. Судя по всему, Арсений не собирался появляться. Когда стрелки на стене показали полночь, Шаст понял, что надеяться больше не на что. Он потушил свет, вышел на улицу и грустно взглянул на Графа. — Похоже, твой хозяин решил сегодня нас проигнорировать, — тихо сказал он, почесывая коня за ухом. — Ну что ж, пошли домой. Антон повёл Графа за поводья, направляясь к дому Арсения. Конь послушно шагал рядом, изредка спотыкаясь в темноте. Дойдя до загона, парень расстегнул карабин и ввел коня внутрь. Граф, довольный окончанием вынужденной прогулки, тут же принялся за сено в кормушке. Шаст постоял некоторое время, глядя, как конь с аппетитом ужинает, а затем, собравшись с духом, направился к дому. Он уже хотел было развернуться и уйти, но что-то удержало его на месте. Может быть, отец Арсения что-то знает? Он тихонько постучал в дверь и замер, прислушиваясь. В доме было тихо, только часы на стене отсчитывали время. Антон уже решил, что все спят, как вдруг услышал тяжелые шаги за дверью. Дверь открылась, и на пороге показался сонный Сергей. На нем была та же рубашка, что и в день их знакомства, только теперь она была распахнута, а рукава закатаны до локтей. Лицо его казалось усталым и озабоченным. — Арсений! Ты где пропадал? — резко начал он, но тут же осекся, увидев на пороге не сына, а Антона. — Это ты… — протянул он разочарованно, пропуская парня в дом. Шастун неуверенно переступил порог и огляделся. В доме было темно и пусто, словно здесь давно никто не живет. Он прошел вслед за Поповым в гостиную и присел на край дивана. — Простите, что так поздно, — начал он, не зная, как лучше начать разговор. — Я просто… — Арсения ищешь? — закончил за него Сергей, усаживаясь в кресло напротив. Антон кивнул, не в силах скрыть своего волнения. Мужчина тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. — Он ничего не говорил? — спросил он, глядя на Антона тяжелым взглядом. — Нет, ничего, — поспешил ответить парень. — Мы с Димой уже три дня его не видели. Вот я и решил… Сергей горько усмехнулся. — После того, как вы ушли, он собрался и уехал на Графе. Сказал, что у него дела. С тех пор ни слуху, ни духу. — А может, все-таки поискать его? — с надеждой в голосе предложил Антон. — Я бы мог с утра на Графе поехать. Нашёл его сейчас одного у своего трактира. Сергей, до этого молча наливавший чай в кружки, резко остановился и взглянул на него так, словно тот предложил ему сделку с дьяволом. — Ты ездить-то умеешь хоть? — выдавил он сквозь зубы, приподняв одну бровь. Шастун, уже видевший себя гордо скачущим по прерии на встречу Арсению, почувствовал, как его энтузиазм улетучивается с космической скоростью. Ну да, он ведь всего пару раз сидел в седле… — Мне Арсений помог научиться, — с напускной уверенностью заявил он, стараясь не терять боевого настроя. — Я и пару часов не проездил на Графе, а уже держался в седле как всамделишный ковбой! — с улыбкой добавил он, надеясь, что юмор разрядит атмосферу. Сергей лишь тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Слушай, парень, я ценю твою заботу, — тихо произнес он, снова возвращаясь к расстановке кружек. — Но прерия — это тебе не шутки. Тут и опытный наездник может оступиться, а ты говоришь… — Но мы же не можем просто сидеть, сложа руки! — не сдавался Антон. — А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг ему помощь нужна? Он видел, что его слова задели Сергея за живое. Тот замер, вглядываясь в даль, словно пытаясь разглядеть что-то на бескрайних просторах прерии. — Ладно, — наконец согласился он, поворачиваясь к Шастуну. — Уговорил. Но с одним условием. Завтра с утра я тебя снаряжу как положено: дам тебе одежду, револьвер… Мало ли что. Антон аж подпрыгнул от радости. — Спасибо! Я вас не подведу! Я обязательно его найду! — выпалил он, уже представляя, как вернёт Арсения домой целым и невредимым. — Посмотрим, посмотрим, — пробормотал мужчина, улыбнувшись краем губ. — А теперь марш спать. Тебе силы понадобятся. Он проводил парня на второй этаж, в небольшую уютную комнату, где пахло свежим сеном и чем-то неуловимо знакомым, от чего у парня еще сильнее забилось сердце. Это была комната Арсения, которую парень не до конца рассмотрел. — Располагайся, — сказал Сергей, прикрывая за ним дверь. Антон робко вошел внутрь и огляделся. На стене висел потертый ковбойский платок, на столе лежали книги, а на спинке стула висела широкополая шляпа. Шастун провел рукой по полям шляпы и закрыл глаза, вдыхая её аромат. Здесь все напоминало о ковбое…⨏⨂⨏
Утро на ранчо встретило Антона непривычной тишиной. Спустившись вниз, он обнаружил Сергея за накрытым столом. На столе дымились оладьи и свежесваренный кофе. — Садись, ешь, — кивнул мужчина, пододвигая тарелку к парню. — Сил понадобится, искать Арсения — дело не из лёгких. Антон, ощущая лёгкий голод и волнение перед предстоящим поиском, с аппетитом принялся за завтрак. Сергей в это время молча наблюдал за ним, словно пытаясь что-то разглядеть в его глазах. Покончив с едой, Сергей проводил Шаста свою в комнату. — Вот, — сказал он, указывая на сложенные на кровати вещи. — Это мое старьё, но тебе должно быть впору. Антон удивлённо моргнул, разглядывая одежду. Вещи и в самом деле были старыми, выцветшими на солнце, но очень добротными — кожаная куртка с бахромой, прочная клетчатая рубашка, джинсы из грубой ткани. От всего этого веяло духом приключений и свободы, словно он перенёсся на полвека назад, во времена дикого запада. Сергей протянул ему пояс с кобурой и тяжёлым револьвером. — На всякий пожарный, — коротко бросил он, замечая испуг в глазах парня. Затем мужчина достал из шкафа старую потертую шляпу, которую носил в молодости. — Надень, — скомандовал Сергей, протягивая ее Антону. — Иначе солнце напечёт. Шастун прижал головной убор к себе, ощущая, как в груди разливается волнующее предвкушение. Сергей словно прочитал его мысли. Он подошёл ближе и неловко потрепал Антона по волосам, от чего тот невольно вздрогнул. — Не волнуйся ты так, — усмехнулся отец Арсения, словно стыдясь своего проявления нежности. — Найдёшь ты своего сорванца. Антон покраснел, надел шляпу и быстро вышел из комнаты. У крыльца его уже ждал нетерпеливо переступающий с ноги на ногу Граф. Сергей помог Антону сесть в седло, и тот, чувствуя себя неуклюже, но в то же время необычайно свободно, тронул поводья. — Но! — скомандовал он, и Граф, послушный голосу, тронулся с места. Ветер дул в лицо, солнце слепило глаза, а Антон все скакал и скакал по бескрайней прерии, осматривая каждый куст, каждую ложбину в надежде обнаружить хоть какой-нибудь след Арсения. Через полчаса он выехал к небольшому придорожному трактиру. Решив расспросить о пропавшем ковбое, Шастун спешился, привязал Графа к коновязи и вошёл внутрь. В полумраке помещения еле различались силуэты редких посетителей. За стойкой, лениво полируя стаканы, стоял бармен — мужчина с бородкой и небольши хвостиком на голове. «Надеюсь, он мне поможет,» — подумал Антон, подходя к стойке. — Простите, не подскажете… — он запнулся, не зная, как начать разговор. Бармен лениво поднял взгляд, окидывая путника с ног до головы. — Чего изволите, молодой человек? — проронил он, возвращаясь к полировке стаканов. — Я ищу одного человека, — начал Антон, собираясь с духом. — Его зовут Арсений. Он… Ну, он ковбой, — добавил Шаст, видя, что бармен не проявляет особого интереса к его словам. — Ковбоев здесь — как перекати-поле в степи, — флегматично заметил бармен. — Опишите вашего Арсения, может, припомню. — Высокий, красивый, с темными волосами и… — Антон замялся, пытаясь подобрать слова. — У него глаза очень выразительные, живые… И улыбка… — он осекся, понимая, что несет какую-то околесицу. Бармен присвистнул, отрываясь наконец от своих стаканов. — Влюбленный голубь, не иначе, — усмехнулся он, внимательно разглядывая парня. — Ладно, пойдём, разговор у нас длинный. Зовут меня Сергей, кстати. Сергей Матвиенко. — Антон Шастун, — представился Шаст, пожимая Сергею руку. Мужчина жестом указал на свободный столик у окна и, бросив на барную стойку полотенце, направился туда вместе с Шастом. Антон сел за стол, чувствуя надежду и не сводя глаз с Матвиенко. — Ну, рассказывай, — скомандовал Сергей, усевшись напротив и складывая на груди мощные руки. — Кто такой твой Арсений и с какой стати ты его ищешь? Антон вкратце рассказал о своем знакомстве с Арсом, о том, как тот пропал, и как он, Антон, решил отправиться на его поиски. Сергей слушал внимательно, изредка кивая и прищуривая глаза, словно пытаясь что-то вспомнить. — Арсений, говоришь… — протянул он, когда парень закончил свой рассказ. — Знакомое имя. А какая у него фамилия? — Попов, — ответил Антон, ощущая, как его сердце забилось чаще. — Вы его знаете? — Знаю, знаю, — пробормотал бармен, потирая бороду. — Старый друг он мне. — А вы не знаете, где он может быть? — с надеждой в голосе спросил Шастун. Сергей вздохнул и покачал головой. — Нет, парень, прости. Уже давно его не видел… Но ты не отчаивайся, — добавил он, замечая разочарование в глазах парня. — Я тебе помогу. Знаю тут одного человека… Он тут все и про всех знает. Сергей окинул Антона оценивающим взглядом. — Слушай, оставайся у меня до вечера. Мне ещё трактир закрывать, а потом сводим тебя к моему знакомому. Павел его зовут. Антон с благодарностью кивнул. Надежда, которая почти погасла, снова разгорелась в его груди. Он готов был цепляться за любую возможность, лишь бы найти Арсения.⨏⨂⨏
Вечером, когда последний посетитель покинул трактир, Сергей погасил лампы и повел Антона по узким кривым улочкам на окраину городка. Граф послушно семенил рядом, изредка фыркая и переступая с ноги на ногу. Дом, к которому пришли Шастун и Матвиенко, выглядел уютно и гостеприимно. На крыльце, наблюдая за белоснежным конём в загоне, сидел мужчина лет сорока. Заслышав шаги, он поднял голову и, расплывшись в широкой улыбке, поднялся навстречу Сергею. — Матвиеныч! Давно не виделись! — пробасил он, крепко пожимая руку приятелю. Затем его взгляд переместился на Антона. — А это, — представил Сергей, — Антон. Ищет тут одного… человечка… — мужчина многозначительно подмигнул. — И, похоже, дело тут не просто в дружбе. Влюблённым голубком к нам прилетел, — со смешком проговорил он. Антон покраснел до кончиков ушей, а Павел, подхватив настроение друга, рассмеялся. — Ну-ну, Серый, не смущай парня! — сказал он, похлопав парня по плечу. — Проходите на веранду, гости дорогие. Сейчас морсом угощу, да расскажете, что за дела амурные вас к нам привели. Когда гости разместились за столом, Воля, разливая по кружкам холодный морс, спросил: — Так кто же этот загадочный «человечек», которого ты, Антон, ищешь? Сергей, перебив Шаста, принялся сам кратко рассказывать. Павел слушал внимательно, пил напиток и изредка поглядывал на Антона из-под лобья. — Арсений… — протянул он задумчиво, когда Серый закончил свой рассказ. — Что-то такое припоминаю. Высокий, темноволосый, голубоглазый, на вороном коне ездил? — Да-да, именно! — подтвердил Антон, загораясь надеждой. — Недавно мой знакомый, Стас, рассказывал… — начал Павел. — Наткнулся он в овраге на парня — без сознания, нога сломана. Конь, видно, испугался и убежал. Стас привёз его к себе, ногу зафиксировал, приводит потихоньку в порядок. Говорит, парень уже в себя приходит, но до выздоровления ещё далеко. У Шастуна перехватило дыхание. Неужели это Арсений? — А как далеко живет ваш знакомый? — не терпелось Антону. — Можно ли на него взглянуть? — Да недалеко Стас живёт, рядом с ветряной мельницей, — ответил Павел. — Предлагаю не засиживаться, прямо сейчас и сходим. Не теряя времени, Антон с Сергеем, ведя под уздцы Графа, последовали за Павлом. Выйдя за околицу, они свернули на узкую тропинку, петляющую среди полей. Вскоре вдали показалась ветряная мельница с давно неподвижными крыльями. Рядом притулился небольшой, но крепкий дом с парой окон, выходящих прямо на дорогу. — Вот мы и пришли, — объявил Воля, останавливаясь у калитки. — Стас! Гостей привёл! Он громко постучал в дверь. Через несколько секунд она со скрипом открылась, и на пороге появился невысокий лысый мужчина крепкого телосложения. Увидев Павла, он улыбнулся. — А, Павел! Заходи, заходи! — проговорил он, встречая гостей на пороге. — Проходите, не стесняйтесь! Все трое зашли в дом, и Шеминов пригласил их в гостиную. Шаст нервно перебирал пальцы, ему не терпелось узнать, действительно ли в этом доме находится Арсений. Павел, заметив его волнение, решил не томить с объяснениями. — Стас, ты же рассказывал про парня, которого из оврага вытащил? Так вот, — он кивнул в сторону Антона, — это его друг приехал, ищет его уже который день. — Да вот он, — Стас махнул рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, — наверху, в спальне отдыхает. Нога-то у него ещё болит, да и настроение не ахти. Всё грустит чего-то… — Можно я его увижу? — не сдержав волнения, выпалил Антон. Стас, удивленно приподняв брови, обернулся к Павлу, словно ища поддержки. Тот только кивнул. — Пошли, я тебя провожу, — согласился Стас. Шастун с биением сердца последовал за ним. Шеминов, ступая по половицам тише обычного, провел Шаста на второй этаж. Остановившись у полуприкрытой двери, он легонько постучал. — Арсений, к тебе гости пожаловали, — проговорил он, приоткрывая дверь чуть шире, чтобы Антон мог заглянуть внутрь, и спустился вниз. Комната была небольшой, но уютной. В углу стояла кровать, на которой, отвернувшись к стене, лежал Арс. Судя по всему, он спал. Антон замер на пороге, боясь спугнуть это хрупкое спокойствие. — Арсений… — негромко позвал он, делая шаг вперед. Реакция последовала незамедлительно. Попов резко повернулся на зов. В его глазах мелькнуло что-то похожее на испуг, смешанный с недоумением. Он попытался было приподняться на руках, но тут же с приглушенным стоном откинулся обратно на подушки, схватившись за ногу. Шаст, не помня себя от волнения, бросился к нему. — Тише, тише, это я, — прошептал он, опускаясь на край кровати. — Все хорошо, это я, Антон. Ковбой, казалось, только сейчас его узнал. Напряжение в его лице сменилось облегчением, а глаза, секунду назад полные тревоги, засияли радостью. — Антон? — хрипло проговорил он, и на его лице расцвела улыбка. Не произнося больше ни слова, он притянул парня к себе, крепко обнимая за шею. Антон ответил на объятия с не меньшей силой, уткнувшись носом в его волосы и вдыхая такой родной и любимый запах. — Я так скучал, — прошептал Арсений ему в шею. Шастун, не в силах больше сдерживать эмоций, нежно поцеловал его в висок. Арс тихонько вздохнул в ответ и повернул голову, ища его губы своими. Их поцелуй был нежным и трепетным, полным невысказанных чувств и тоски. Они еще долго сидели так, тесно прижавшись друг к другу, не в силах поверить в свое счастье. Наконец, Антон, вспомнив, что Арсению нужно спускаться, осторожно отстранился. — Давай я помогу тебе встать, — проговорил он, протягивая ему руку. Внизу, за столом, попивая чай, сидели Стас, Сергей и Павел. Увидев спускающихся парней, Матвиенко многозначительно хмыкнул. — А вот и наши влюбленные голубки! — пробасил он, дружески толкая Арсения в плечо. — Ну что, воссоединились, значит? — Нога-то как? — поинтересовался Павел, с нескрываемым участием глядя на Попова. — Ходить-то можешь? — Нормально всё, — ответил тот, осторожно ступая на пол. — Стас вовремя ногу зафиксировал, отек уже почти спал. — Раз так, то и задерживать вас не будем, — решил Воля, заметив, как нетерпеливо Антон переминается с ноги на ногу. — Вам еще домой добираться. Стас, дождавшись, пока Арсений спустится с крыльца, подвел Графа. Придерживая парня за локоть, он помог ему сесть в седло. Шастун взял коня под уздцы и, тепло попрощавшись с новыми знакомыми, направил его в сторону дома. Они шли неспешно, купаясь в лучах заходящего солнца, и сердце Антона переполняло тихое счастье. Он нашел Арсения, и теперь его душа была спкойна.⨏⨂⨏
Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого, когда Антон с Арсением подъехали к дому Поповых. Едва они спешились, как навстречу им из дома вышел отец Арсения. — Арсений! — воскликнул он, бросаясь к сыну. — Слава богу, ты вернулся! Мы уже места себе не находили от волнения! Он крепко обнял сына, а затем, отстранившись, обнял Шастуна, похлопав того по спине. — Спасибо тебе, — проговорил он, отстраняясь. — Спасибо, что нашёл этого сорванца и привез домой целым и невредимым. Сергей и Антон помогли Арсению дойти до комнаты и лечь на кровать. Мужчина вышел из комнаты, оставив парней наедине. Шаст сел на край кровати и посмотрел на Арса. Тот лежал с прикрытыми глазами, его грудь ровно вздымалась и опускалась. Антон протянул руку и погладил его по волосам. — Ну и напугал же ты нас! Такой дурак, — прошептал он. Арсений открыл глаза и, приподнявшись, улыбнулся. — Зато твой дурак, — ответил он, беря парня за руку и притягивая к себе, целуя в лоб. — Ты мне очень дорог, — прошептал Шаст. — Я не хочу тебя потерять. Антон прижался к Арсению, дыша в шею. — Я никогда тебя не оставлю, — ответил Попов. — Ты мой, слышишь? В этот момент в комнату зашел Сергей. Он увидел обнимающихся парней и остановился на пороге. Он хотел было выйти, чтобы не смущать их, но вдруг подошел и потрепал обоих по волосам и, грозно нахмурившись, сказал: — Только без глупостей! А то знаю я вас, молодых… Он подмигнул им и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Антон и Арсений сидели, обнявшись, и не могли сдержать смущенных улыбок. Они были вместе, и это было главное. Все остальное — потом. Сейчас же им хотелось просто наслаждаться теплом и нежностью друг друга. Шастун, убаюканный атмосферой тепла и умиротворения, вдруг вспомнил о рисунке, который он так тщательно хранил в своей сумке. Он осторожно, чтобы не потревожить дремавшего Арсения, достал сложенный лист и развернул его. На рисунке красовались Арсений и его верный Граф, словно сошедшие с холста в лучах закатного солнца. — Смотри, что у меня есть, — прошептал Антон, показывая рисунок ковбою. Тот открыл глаза и улыбнулся, увидев подарок. — Это же мы с Графом! — воскликнул он, беря рисунок в руки. — Какой ты талантливый, Тош! Это же надо так точно все передать, — не переставал восхищаться Попов, с нежностью проводя пальцами по изображению Графа. Вдруг Арсений поднял глаза на Антона и, не говоря ни слова, приблизился и нежно поцеловал его в носик. Антон не сдержал улыбки. — Ты такой милый, когда смущаешься, — прошептал Арс, глядя на него с любовью. Шаст обнял своего парня и прижал его к себе, желая защитить от всего мира. В этих объятиях было все: любовь, нежность, страсть и обещание никогда не отпускать.⨏⨂⨏
На следующее утро Антон, полный решимости, предложил Арсению сходить к нему домой. Он хотел, чтобы Арсений познакомился с его мамой. Попов, хоть и немного волнуясь, согласился и предупредил отца. Тот был только рад этому. Майя Андреевна, добрая и гостеприимная женщина, встретила их с открытым сердцем. Она обняла сына и с улыбкой посмотрела на Попова. — Значит, это ты тот самый Арсений, которого ты всю ночь рисовал? — спросила она, приглашая их к столу. Антон покраснел, а Арсений, немного смущаясь, кивнул. — Очень приятно познакомиться, Майя Андреевна, — сказал он. — Антон много о вас рассказывал. За обедом разговор тек легко и непринужденно. Майя расспрашивала Арса о жизни, о семье, о планах на будущее. Антон видел, как она наблюдает за ними, как ее глаза улыбаются. — Антон, — спросила она, когда они уже пили чай, — а Арсений тебе кто? Шаст замялся, не зная, как лучше ответить. Он боялся реакции матери, боялся осуждения. Но Арсений, чувствуя его состояние, взял Антона за руку и крепко сжал ее. — Он мой парень, — твердо ответил Антон, глядя матери в глаза. Майя Андреевна улыбнулась. — Я так и поняла, — сказала она. — У вас на лицах все написано. Я рада за тебя, сынок. Вечером, уже в комнате Антона, Арсений обнял его и прошептал: — Спасибо тебе за все. Я счастлив, что ты у меня есть. Он нежно поцеловал Тошу в макушку. — Я тоже, — прошептал тот, прижимаясь к Попову ближе. За окном шумел ветер, но в их маленьком мирке царили покой и любовь. Они были вместе, и это было самое главное. Они были дома.
