Герой в бобрячьей шубке

Крум был таким же, как его имя – крупным, угрюмым, со страшным взглядом и с отхожей ямой вместо рта. Каждый раз, когда он открывал рот, то нёс отборное дерьмище, и связываться с ним всем было неохота, потому что считалось, что он мог прибить одним взглядом из-под лохматых и хмурых бровей, похлеще, чем своей палицей. А ещё у него было дичайшее желание заиметь личного омегу. Крум хотел омегу аж до трясучки! Что с ним делать потом, когда он его себе добудет – уже совершенно другой вопрос, сначала - задача номер один, а потом разберёмся. Поэтому, когда он тогда на сборище сказал, что возьмёт сам, то он не шутил. И да, он точно знал расположение хаты, где сейчас жили восемь бесхозных омег. И его совершенно не испугал король с его словами про шею. Несмотря на то, что король был очень крупным альфой, но Крум был на полголовы выше и гораздо шире в плечах. А ещё у него была палица, длиной и шириной почти с самого альфу. Крума бесил тот факт, что у короля есть омежка, а у самого Крума нет. Омежонок короля бесспорно милаш, но Крум не идиот, чтобы делиться с кем-то омегами. Поэтому «добывать» королевского омегу совершенно бессмысленно. У его омеги будет только один альфа – сам Крум! Издалека было очень плохо видно, но Крум всё равно сидел на ветке и изо всех сил всматривался на полянку перед хибаркой, где сидели в кружок омеги и что-то напевали, ритмично хлопая в ладоши. Следующим, что увидел Крум - было злое лицо короля, который стоял над ним. Кто-то из охранников-альф увидел Крума и точным ударом камнем из пращи в тупую волосатую башку сбил дебилушку наземь. - Ещё раз тебя увижу тут – лишишься головы, - коротко сказал Рам. - Да прирезать его, и дело с концом, - предложил кто-то сбоку. - Нельзя… нет… не надо… - тяжело вздохнув, ответил Рам. – Нам очень нужны люди. Слишком нужны… * Крум быстрым шагом удалялся от места становища. - Да чтоб я хоть раз! Да оркожопный король, что он себе возомнил! – это и ещё многое другое в весьма красочных выражениях, коих он знал поболее, чем простых слов, бубнил Крум себе под нос, убегая всё дальше в лес. Он не собирался искушать судьбу, шишак на голове от камня и синяки по всему телу – лучшее напоминание о том, что любые скопления человеков – зло! Избить десяток альф – раз плюнуть, но набежит сотня, а потом другая, и всё, хана Круму. А он хоть и тугодум, но не идиот. Ну и ладно, сдались ему те восемь омег, ему нужен-то всего один, и он сам себе найдёт, откопает, если надо, в лесах до сих пор полно диких омег… ну… так ему говорили. Однако… правду говорили… Такая правда, что он аж сам об эту правду споткнулся! Голый и худой омега просто валялся на земле, стонал и тихонечко плакал, пытаясь обнять себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Давненько наступила осень, в это утро уже было очевидно прохладно, но не так, чтобы огромный здоровый альфа, бедра которого были обёрнуты в плотную ткань дхоти, а на плечах красовалась накидка из десятка заячьих шкур, замечал какой-то температурный дискомфорт. Крум впал в ступор. Это был действительно омега. Серьёзно. Но странный. Альфа вспомнил пышного, с лоснящейся шерстью омегу королей Ситти, и посмотрел на то, обо что споткнулся… - Эй, омега? – тихо спросил Крум, пытаясь сложить какое-то решение в своей лохматой пустой голове с шишкой. Ответом был стон. - Слышь, омега, - позвал Крум, чуть пихая омегу под выступающие ребра. – Если сча не ответишь мне, чо тут развалился, я из тебя суп сварю! - П… пожалуйста… не ешь меня, - тихонько проскулил омега и снова застонал, сворачиваясь в калачик. – Пожжлст, помоги, не бей, тако холодно, стрршно… хххы… Крум был туповат, грубоват, да и что уж там – паршивый он был альфа! Но только потому, что другой жизни-то он не знал! Да и не злой он был. Как ни странно… Сердце дрогнуло от вида маленького, а от стонов Крум сам чуть не расплакался. Стянув с себя накидку, альфа кинул её на омегу мехом к коже, наклонился и, закрутив тельце в шкуры, поднял на руки, вызвав ещё один печальный стон. - Ох, горюшко ты моё, - пробормотал Крум и прижал комок к себе, вдыхая омежий запах. Пахло лесом, землёй, мочой, какой-то перечной травой и яблоками. Альфа стоял и размышлял, что делать и куда бежать, когда омега в его руках выдал ещё один стон, наполненный таким невероятным отчаянием и болью, что Крум испугался. Он никогда особо ничего не боялся, но тут его пробрало до костей. Это не был омега в королевских объятиях, это не был какой-то омега на дальней полянке, это был омега в его накидке, у него на руках, и, кажется, судя по стонам, он умирал. Где искать помощь? Максимум, что умел в лекарстве Крум – сшить нитками из кишок зверя какой-нибудь порез или рваную рану от укуса зверя. Но то альфья дубовая шкура, а вот тут малютка с мягкой шёрсткой. И Крум сорвался. Никогда он так быстро не бегал. Даже когда в детстве улепётывал от медведя, с которым не поделил улей. От становища он ушёл два дня назад. Но путь обратно он пробежал гораздо быстрее. Гораздо! - Помогите!!! – заорал Крум нечеловеческим голосом, когда заприметил в чаще первые патрули, нёсшие дозор вокруг становища. На вопли стали сбегаться альфы, один, который был постарше, глянул в то, что замотано в шкуру, ахнул, буркнул, что сейчас позовёт помощь и метнулся в сторону центра становища. Крум потопал в ту же сторону, окружённый со всех сторон стражниками с каменными лицами. Крум не был идиотом. То, что вместе с Рамом прибежит Бар, альфа-лекарь из королевского гнезда, - Крум предполагал; то, что омегу отнимут – тоже; что завалят и отпинают до того, как поймут, что Крум ничего не сделал, а действительно прибежал за помощью, тоже, в принципе, было ожидаемо. Однако, то, что спустя пару минут, сюда сбегутся все омеги селения – не ожидал никто. Это бесхозных было всего восемь, а ещё в селении было десять гнёзд, в каждом, естественно, по омеге. Разворачивать омегу начали там, где встретились запыхавшиеся Бар с Рамом и Крум с охраной. Бар быстро, но очень аккуратно отнял комок, положил его на землю и начал разворачивать. Согревшийся омега благополучно вырубился и только тихонько постанывал во сне. Когда омегу перестала согревать накидка, он начал ворчать. Пока Бар разворачивал шкуру кусок за куском, осматривал и мягко нажимал на разные части тела, омега начал просыпаться. Когда он открыл глаза и понял, что вокруг него бесконечное количество альфьих лиц и рук, он, как самый нормальный и обычный омега, испугался и заверещал. Слов было не понять, но это было так горько и страшно, что Крум, которого держали охранники, начал вырываться и орать. Да, его слова было понять проще: он крыл всех дерьмом и требовал отдать омегу, отвалить от него, и если бы он знал, что тут все такие уроды, то не принёс бы его сюда. - Помолчи-ка, - сказал Ситти, ткнув Крума пальчиком в лоб. Во время суеты и всех воплей, альфы не заметили, как вокруг набежали омеги. Все сразу заткнулись, только дикий омежонок всё плакал, закрывая лицо и тело ладошками. Сил на крики не осталось. - Маленький, - проговорил Ситти, присев на корточки перед диким омегой. – Ну что ты, не бойся, тут тебя не обидят, ну что ты, такой хорошенький, такая шёрстка, - продолжал приговаривать Ситти, заворачивая омегу обратно в мех. Омеги оттеснили альф и приблизились, чтобы дикий видел только их лица. Ситти помогли ещё парочка омег, подняли дикого на ножки, и, обняв со всех сторон, увели в сторону хаты для бесхозных омег. - Ну? Что скажешь? – спросил Рам у Бара. - Ран или язв на теле нет, кожа чистая, сильное истощение, ну и течка, - ответил Бар. - Про течку я и сам понял, и этот его… - Рам с омерзением кивнул на Крума. - Нет, - показал головой Бар, - как ни странно, нет. Там грязно… ну… в смысле неухоженно, но насилия не было. - Хочешь сказать, что этот… ну… просто принёс его? – с огромным удивлением переспросил Рам. - Да, – ответил Бар. – Где ты его взял? – обратился Бар к Круму. - В лесу споткнулся, - после некоторой паузы всё же ответил Крум. - Я не понимаю, - потёр лоб Рам. – Как ты… такой весь из себя «сам возьму», - передразнил Рам Крума, - а тут вот раз и принёс. Течного омегу не нанизал на свою палицу! - Какая, дерьмо ты орково, палица? Он подыхал там, в яме, прямо на земле! - Но течка… - Слышь, величество, ты меня за какого зверя держишь?! – рыкнул Крум, уже не выдерживая. - За самого обычного, к сожалению, - ответил Рам, поджав губы, пытаясь справиться с внутренней переменой отношения к этому медведеподобному альфе. - Запихай себе свою обычку в свой дерьмовый зад, - буркнул Крум, не отводя взгляда от взгляда Рама. - Мда… - пробормотал король, не выдержав и посмотрев в сторону. – Отпустите его. Иди… куда-нибудь… не знаю куда… помыться вон туда… - Помыться пойду, а потом вернусь, - ответил Крум, поднимаясь с земли. – И пойду к омегам… - Нет! – резко ответил Рам, сузив в гневе глаза. - Зачем тебе? – мягко уточнил Бар. - Шоп узнать, не сдох ли малявка, - ответил грубо Крум. - Ох… - протянул Бар, почесав затылок. – Давай так, помирать ему не от чего, ты сейчас иди в купальни, потом отправляйся в казармы, поешь, выспись, а утром я сам приду и расскажу что к чему. Бар сдержал обещание, он приходил к Круму два раза в день и докладывал о состоянии малыша. А через четыре дня предложил прогуляться до места, где жили бесхозные омеги. Вымывшись до блеска, прочесав чёрные лохмы одолженным у кого-то из альф гребнем, накрутив на бедра чистые дхоти и надев кожаную безрукавку, Кром потащился на негнущихся ногах за Баром. Омега ждал на краю полянки, которая была заполнена всеми остальными омегами селения. На нем было длинное платье из шерстяной ткани непонятного серого цвета с треугольным вырезом на спинке, где кожу покрывала коричневая, чуть волнистая шёрстка. Платье явно было с чужого плеча, и было худышке велико и спадало с плеч. Сандалики тоже были чьи-то, потому что были чуток маловаты, и маленькие пальчики вскапывали от волнения землю. Бар подвёл Крума на расстояние шага от омеги и отошёл. Омега смотрел на огромного альфу своими большущими влажными глазами и теребил краешек рукава, закрывавшего запястья. - Кхм… привет, - сказал Крум и отвёл взгляд от этих необыкновенных карих в зелёную крапинку глаз. - Пр… привет, - тихо ответил омега. - Кхм.. эта.. ну… - начал альфа. - Ты ел? – вдруг резко спросил Крум и пристально посмотрел на омегу. - А! – подпрыгнул омега, но не от страха, а от неожиданности. – Ддд.. дда.. - Хорошо, - удовлетворённо ответил Крум. – Ешь больше, а то худой и… ну… - Страшный? – тихо спросил омега. - Это я страшный, - отрезал Кром, снова глядя в сторону. – А ты просто тощий. Взгляд Крума внезапно остановился на Ситти, который показывал ему рукой какой-то знак, вроде «продолжай», а потом очертил свои бочка и снова взмахнул рукой. - Кхм… ну… - судорожно пытался соображать Крум. – Будешь хорошо питаться, поправишься и будешь весьма ну… милашкой… - Милашкой, - улыбнулся омега. - Кхм… ну ты и сейчас милашка, - продолжал Крум, глядя на знаки, которые подавал Ситти и к которому присоединились другие омеги, махая руками. – Но будешь ещё… эта… милашнее… вот. - Хорошо, - улыбнулся омега. - Тебя как зовут? – спросил омега. - Крум, - ответил Крум. - А..а.. а я… я… - Что ты? - Оми звал меня Тютя… - Оми? – спросил Крум, почёсывая предплечья и запястья, которые под густой порослью покрылись красными пятнами от волнения. – Повезло тебе, у меня оми не было. – И Крум повесил голову. Со стороны омеги послышалось хныканье, Крум вздрогнул и посмотрел на скуксившегося омегу. - Ты чиво это тут сырость развёл? – не нашёл ничего лучшего спросить Крум. Все омеги позади Тюти закрыли ладошками лица и тихонько протянули «дуууухи» и «дайте сил». - А…. а…. – начал заикаться омега, - а у меня теперь тоже нету омиииииии, - заныл тоненько омега. Крум с ужасом поглядел на Ситти, тот обнял себя ручками и кивнул на Тютю. Кром понял, сделал полшага к Тюте, снова посмотрел на Ситти, тот помахал ладошками, что всё правильно, и Крум присел на одно колено и расставил руки в стороны, пытаясь отсрочить неизбежное. Маленькое тельце впечаталось Круму в грудь, и ничего не оставалось, как захлопнуть объятия, прижав омегу к себе. На одном колене стало неудобно, поэтому Крум, смирившись со своим положением, просто сел на землю, скрестив ноги, перехватил притихшего омегу под спинку и ножки и покачал туда-сюда. - Тепло… - пробормотал Тютя. - Ты ещё и мерзлявый к тому же, - буркнул невпопад Крум. Стоявший недалеко Ситти в отчаянии вскинул ручки вверх и с громким шлепком опустил ладошки себе на личико. Остальные омеги тоже закатили глаза. Что делали альфы, Крум не видел, потому что они были у него за спиной. - Да, - тихо подтвердил Тютя, устраиваясь поудобнее. - Схожу на охоту, сделаю тебе бобрячью шубку, в ней будет тепло. - А накидку тебе отдать? Она же твоя, да? – чуть смущённо спросил Тютя. - Отдай… - М… - Её бы почистить, как просохнет – верну, - не уловив момента, но, всё же сказав всё правильно, ответил Крум. – Вот, схожу на охоту, мясо запеку в глине, а шкурки на шубку. Надо только травок специальных поискать. - Вкусно и тепло, - промурлыкал омега. - Знаешь, - задумался Крум. – Я могу ещё яблоки запечь, ты любишь яблоки? - Очень, - вздохнул омега.