Сверим часы

      — Серый, давай ещё раз. Ты хочешь остаться в психушке.       — Да.       — Где тебя уже довели до невменоза и бороды.       — Моя борода лучше твоей.       — Ты бредишь. И насчёт оставления в психушке тоже.       — Продолжай. Я должен убедиться, что ты всё понял.       — Значит, тебе надо сделать так, чтобы все возненавидели Грома.       — Да.       — Так это, миссия выполнена, мусоров и так все ненавидят.       — Нет, ты пропустил важный шаг. Сначала мы его раскрутим. Потом...       — Раскрутим мента?       — Да. Он станет самым обожаемым человеком в городе, его героем. И вот тогда...       — Всё, тебе пора на свежий воздух.       — Нет! Дальше!       — Вот в лодке и обсудим дальше все твои охуительные идеи.       — Я буду кричать.       — Я знаю.       — Вот так, да? Лучший друг страдает в психиатрической лечебнице от рук профессора кислых щей, а у него все мысли только об одном.       — Друг так страдает, что хочет тут остаться.       — Потому что месть важнее. Ты должен понять. Нет ничего важнее мести Грому.       — Хорошо, убью его бабу.       — Нет! Это так банально, что он от скуки даже боли не почувствует. Мы уязвим его эго. Для этого сначала его раздуем.       — Серый, ты себе как это представляешь? На Голубой огонёк его протолкнём, что ли?       — Какой Голубой огонёк, ты в каком году... каком веке застрял?       — Я хотя бы не в параллельной вселенной застрял.       — К счастью, с ним была Пчёлкина, она лучше тебя понимает современный медийный ландшафт. Подкрутим ей просмотры, подкинем сочные рекламные интеграции для видео про героизм Грома...       — Давай просто ноги ему переломаем.       — Нет! Мы будем давить психологизмом. У меня это дальше в планах есть. Ты запомнил?       — Да. Я начинаю ему загадывать детсадовские загадки его же голосом. За каждую неразгаданную взрываю по памятнику. Серый, я правильно понял? Ты хочешь взорвать Александрийский столп?       — Колонну!       — Неважно.       — Важно!       — Ты же мне лекцию читал, как там наши этой колонной французов троллили, не? Мне казалось, она тебе нравится.       — Ничего не может быть важнее мести Грому.       — Давай лучше Гостиный двор.       — Я не позволю тебе сводить счёты с продавцами перчаток во время моего грандиозного проекта.       — На второй день треснули, Серый, на второй день!       — Дальше.       — Петергоф ладно, мне он никогда не нравился. Хотя мотаться туда, опять же… Но хорошо. Так, вот мы всё взорвали.       — О чём ты забыл?       — Вот к дронам ща перейдём.       — Нет-нет, ты должен сначала предложить Грому уволиться.       — А, это. Да, и когда он откажется… А если не откажется?       — Тогда будет месть ещё страшнее.       — Конкретнее, Серёж.       — Мы всем скажем, что он бросил город на произвол судьбы!       — Чел уволился, тоже мне драма.       — А мы подадим так, что драма будет! Дальше.       — Я должен спереть взрывчатку, которую ты покупал у Хольта, и её использовать. Чтобы все поняли, что ты причастен.       — Заподозрили, Олег, за-по-доз-ри-ли.       — Но ты остаёшься в психушке, чтобы тебя не заподозрили.       — До определённого момента.       — Ага. И спереть флэшку. Вот теперь давай про дроны, я на этом моменте совсем поплыл. Откуда они взялись?       — Их продаст Хольт.       — Кому он их продаст, Матвиенко?       — Какая Матвиенко, Олег, десять лет прошло!       — Или тринадцать.       — Не начинай.       — Я тебе говорю, годы куда-то выпадают, у меня даты вообще не сходятся…       — С этим к Прищурову.       — Так я ему писал, у него тоже не сходятся!       — У вас такое прекрасное интеллектуальное братство, Олег. Значит, смотри. Хольт продаст городу дроны.       — Он-то продаст, да кто их купит-то?       — Это уже твоя головная боль.       — Но зачем?       — Так надо.       — Зачем?       — Ох, разве не очевидно? Мы их взломаем. Власти поймут, что нужно отечественное ПО. Настоящее ПО, а не распильное. И как ты думаешь, к кому они приползут умолять написать код?       — Знаю, к кому точно не пойдут: к пациенту психушки.       — Ты удивишься. Доктор Рубинштейн совершил чудо, раздвоения личности как не бывало!       — Кстати, а чё там за тема с раздвоением личности?       — Для суда изобразил.       — Ааа. Ну я так и подумал. Слушай, ну допустим, дроны я подгоню. А обязательно Хольт нужен?       — Да!       — Почему?       — Я думал, ты обрадуешься. Твой бывший, как-никак.       — …А?       — Думаешь, я не знаю, чем ты там с ним занимался?!       — Ну я надеюсь, что не знаешь, ты спать по ночам перестанешь.       — Прямо как вы с ним!       — Всё, доктор Волков говорит: на воздух, шизу выветривать.       — Да-да-да, ха-ха-ха, обхохочешься, дурак Серёжа, это же всего лишь фотомодель-миллиардер с повышенным либидо и теми же интересами, что у тебя, что тебя могло привлечь?       — Деньги меня могли привлечь, он заказчик!       — Заказывал тебя каждый вечер.       — Я бы тогда сам уже был охренеллиардером. Серый… Как ты себе это видишь? Думаешь, он за мной бегает по ебеням? Вместе трахаемся, вместе по пустыне таскаемся, вместе в плен попадаем, там тоже трахаемся, вместе по помойкам шаримся, вместе от мусоров и военных удираем, вместе конвои грабим, типичный досуг для мажора.       — То есть ты признаёшь, что всё-таки было.       — Задания были. Но я с ним даже не виделся! Мы и по телефону-то всего пару раз говорили. Ну как говорили. Он орал, я паял. Потом и я орал.       — Ах, вы по телефону говорили. Могу представить, какого рода это были разговоры.       — Серый, ты сам начальник. Прикинь, звонишь ты такой программисту, который накосячил, и такой томным голосом: «Арсений… меня так привлекают ваши проёбы, и я сейчас вам о них расскажу… мееедленнооо…» И он такой: «Я не виноват, что мне предоставили изначально кривой код». И ты такой: «Я предоставляю лучшие коды из лучших, поэтому если что-то работает не так, значит, это вы его используете не так».       — Всё, Олег, я понял мысль.       — И он такой: «Да это говна кусок, а не код, я пойду куплю нормальную, но ты за это доплатишь потом».       — Олег.       — И ты такой: «Волков, у проекта есть бюджет, и вы уже вышли за его рамки, когда взяли десять бронекостюмов вместо одного». И я такой: «Да я виноват, что ли, что твои бронештаны как тряпки рвутся, причём всегда на заднице, ты дай хоть одни нормальные». И он такой…       — Олег! Не психуй. Я всё понял.       — Понял он, ты сам начальник, тебе не понять.       — Итак. Мы взламываем дроны Хольта. Хольт унижен.       — Так мы же Грома вроде унижали.       — Да.       — При чём здесь Хольт?       — А не очевидно?       — Нет. Он как будто совсем не обязателен для твоего плана. Нахрен не нужен, я бы сказал.       — Мы будем отвлекать им внимание Грома.       — Так. А потом Гром поймёт, что это ты замешан.       — Да.       — Потому что нам важно, чтобы он это понял.       — Да.       — Поэтому мы отвлекаем его Хольтом, чтобы он не понял.       — Но к третьему акту должен понять, что тут сложного?       — Именно Гром. Остальная полиция будет не в курсе.       — Да.       — Кроме тех, кто экспертизу взрывчатки будет проводить. И следака. И начальников. И прокурора. И…       — Нет, надо так, чтобы никто, кроме Грома, не узнал, и он меня решил тайком ото всех из психушки вытащить.       — Серый, я тебе как это организую, ты больной?!       — Я выздоравливаю.       — Да я чем больше с тобой разговариваю… может, тебе правда тут лучше почалиться месяц-другой…       — Вот видишь, а ты подвергал сомнению мои решения. Может, я всё-таки знаю, о чём говорю?       — Как я тебе его заставлю… То есть я могу, конечно, ему тупо приказать, но ты же…       — Нет, ни за что! Он должен думать, что это его идея. Иначе он этого не сделает.       — Допустим, я это проверну… хрен знает как… Но дроны-то тут при чём?       — Я смотрю, тебя по-настоящему зацепила только часть с Хольтом.       — Да зачем он тебе?       — За тем же, за чем и тебе.       — Тебе нужны его заказы?       — Нет. Его безупречная фигура.       — Хватит, а.       — Растлевающее обаяние пресыщенного высокомерия.       — Чё?       — Мягкий, как тающее масло, голос. Волоокие глаза…       — Так, мы про одного Хольта говорим? Большой ребёнок с вот таким шнобелем в кукольных шмотках?       — Вернёмся к плану.       — А ты где его видел-то?       — Там же, где и ты.       — На складе?..       — Ага! Я знал, что вы встречались! И что вы там делали, интересно мне знать?       — Ну трахались, очевидно, чем ещё на складе заниматься. Он рассыпал лепестки роз, свечки зажёг, рядом живой оркестр играет на скрипочках. И шампаааанское во все стороны! Три спизженных контейнера, которые ты должен был привезти на встречу с покупателем, — это же так сексуально, бери меня прямо на паллетах, Олежек.       — У тебя очень подозрительные фантазии, Олег.       — Знаешь что, злодей. Я пошёл.       — К Хольту.       — Да, прямо на лодке поплыву до Амстердама. Скажу, чувак, давай продадим дроны в Питер. И он такой: «Господи, я думал, ты никогда не предложишь… кстати, а ты кто?»       — Путаешься в показаниях, только что говорил, что вы виделись.       — И он с тех пор таскает мою фотку в бумажнике, ага.       — Разберёшься. Начинай подготовку, дашь знать, когда всё будет готово к запуску комбинации.       — Серый, это тупой план. Давай я тебе притащу Грома, мы его отмудохаем, убьём и оставим тут, а тебя увезём?       — Никуда я не поеду! Делай как тебе сказано. И прекращай материться, тебя слушать противно.       — Я сделаю что скажешь, но когда ты скажешь не… чушь.       — Ах, да, ты меня один раз уже бросил наедине с моим проектом. Забыл. Тебе не привыкать. Ладно, отмена планов. Только найди мне исполнителя на замену, кого-нибудь, кому на меня не плевать.       — Серёж, это удар ниже пояса, ну…       — Ты же сам меня учил: удар по яйцам всегда хорошая идея.       — Лучше б ты Грому по яйцам заехал, мы бы тут щас не разговаривали.       — Думаешь, в этом костюме удобно размахивать ногами?       — Боялся, что штаны на жопе порвутся, да?       — Да…       — Ладно, Хольт так Хольт.