Многоголосый

      После презентации масштабного обновления "Вместе" прошел всего год. Такой короткий промежуток вмешал в себя столько хорошего, что голова кружилась от попыток вспомнить их все. Но два самых крупных события четко отпечатались в сознании Олега и Сережи: признание в любви Разумовского и окончательное принятие Птицы. Программист всё еще не знает как ему хватило смелости на такую выходку с этими играми в прятки и признание на татарском, но был всей душой рад, что смог это сделать. Это "их" победа. Как и принятие Птицы. Просто в один момент Волков спорил с подселенцем через Серёжу, а в другой момент он предлагает передать тому контроль, чтобы перестать быть почтовой совой. Яркое и теплое воспоминание.

***

      Разумовский довольно разлегся на диване под боком Олега, Птица материализовался справа. Шла пятнадцатая минута серии, но подселенцу не сиделось молча: – Почему их никто не раскрыл? Они же совершенно не выглядят как агенты ФБР! – Разумовский тихо смеется с этого. – Что-то случилось? – Волков не знает, что забавного с звонке Бобби. – Птица возмущается, что их еще не раскрыли, – мужчина уже сожалеет, что повторил чужие слова, потому что понимает, что сейчас начнется игра в суфлера с ним в главной роли. И серию ставят на паузу, подтверждая опасения. – Самое главное всё делать уверенно, когда ты внедряешься куда-то. Дин и Сэм выглядят как с иголочки, поставленная речь, уверенные действия, знания в различных сферах и многое другое позволяет им с лёгкостью проникать куда угодно. – То есть полицию не смутило, что у них буквально пятнадцать минут назад уже были работники ФБР? – Сережа с тяжелым вздохом повторяет слова в слух. – Нет. У них там с ФБР грызня за стоящие дела, поэтому те не обращают внимания на работников. Да и отделы могут быть задействованы разные, поэтому такие опросы часто происходят. – А другие ситуации? Новые медбратья в единственной больнице в небольшом городке должны быть заметны, но врачам без разницы, – мужчина лишь надеется, что это закончится быстро. Но зная дотошность Птицы сомневаться не приходится, что это затянется на долго. – Мы смотрит сериал, где сверхъестественное реально, поэтому уж на это можно закрыть глаза. – Я тоже сверхъестественное создание, но что-то здесь не реагируют на меня как на норму. А там верят каждому слову сказанному серьезным нотом, – всё не унимается Птица. – Это - сериал, поэтому поверят. – Но можно же было прописать хоть чуть-чуть реалистичнее. – Тебе напомнить серию с полицейским, который до последнего не верил в это всё, а поверил лишь когда увидел собственными глазами? Люди хотят верить во что-то такое, поэтому и с такой лёгкостью принимают слова Винчестеров. – Когда Серёжа рассказал про меня, то ты сразу же принял это, потому что тоже хочешь верить во что-то сверхъестественное? – а Серёже уже надоело выполнять роль почтовой совы. – Птица, давай я тебе передам контроль, вы поговорите, а потом мы вернемся к просмотру сериала? – мысли о возможной опасности такого предложения даже не возникает. Он просто хочет спокойно досмотреть серию. Каждый просмотр чего-либо увеличивался в два или три раза из-за этих игр в сломанный телефон и мешали наслаждаться – Это будет намного удобнее, – Сережа чувствует на секунду тепло, а в следующее мгновение Олега уже нет рядом, серия всё ещё на паузе и Птица сидит рядом в задумчивости. – Он отошёл в туалет, сейчас вернется, не паникуй. – Все обсудили, что хотели? – Разумовскому и в правду интересно как прошёл разговор подселенца и Волкова. – Да. Это было забавно даже, – фыркает тот. – И твоя любимая газировка на вкус - полная дрянь. Как ты вообще ее пьешь? Такая сладкая, что аж противно. – А мне нравится, – пожимает плечами мужчина. – Марго, сколько времени? – Девятнадцать сорок пять, – судя по ответу разговор продлился добрых тридцать минут. И при этом никто не разругался в хлам, и ничего не сломано. Успех!

***

      Именно благодаря тому случаю отношения с Птицей улучшились. Это было очень внезапно, но приятно. Теперь попытки перехватить контроль почти полностью сошли на нет, оставив лишь выгодное сотрудничество. А со временем такой передачи контроля над телом удалось добиться того, что Сережа стал запоминать слова и действия Птицы. О таком побочном эффекте никто даже не задумывался, поэтому это стало приятным дополнением.       Со временем он, Олег, Марго и другие работники привыкли к таким выходкам Птицы, когда тот внезапно начинал спорить с Волковым или ругаться на сотрудников. Разумовский даже случайно подслушал, что люди, с которыми приходилось чаще всего работать, даже были горды тем, что он смог преодолеть свою социофобию и делать замечания особо наглым персонам. Поэтому проблем с внезапным появлением подселенца в башне не было.       Но были проблемы, когда Птица появлялся вне башни, что и произошло относительно недавно.

***

      Олег мягко будит утром: – Вставай, җаным. У нас начинается отпуск, – мягкий поцелуй приходится в макушку. – Доброутро, – невнятно бормочет Сережа в ответ, но глаза открывает. – Мы куда-то едем? – Я арендовал нам дом на природе, чтобы отдохнуть от людей, – Волков убирает мешающие рыжие пряди с глаз. – Спасибо. И когда ты только успел? – Агентов по недвижимости для кого придумали? Осталось лишь подписать договор. Вещи я уже собрал, поэтому тебе осталось лишь поесть, и мы поедем. – Хорошо, – у Серёжи наконец-то появляются силы сесть. Он всегда просыпался тяжело и долго, поэтому даже усесться в такой быстрый срок – уже достижение. – И для нашей хтони я взял еще фейерверки и бенгальские огни, – говорит Олег напоследок, прежде чем вернуться к работе. – СЕРЫЙ, ПРОСЫПАЙСЯ, МЫ ДОЛЖНЫ ТОРОПИТЬСЯ! – орет Птица, мгновенно убивая хорошее настроение, внезапным криком. – Ты же знаешь, что если меня резко разбудить, то я потом буду весь день ходить сонным, – уныло произносит Разумовский, вставая с кровати. – В машине поспишь, – лишь отмахивается подселенец. – Давай, шуруй быстрей.       Утренняя рутина прошла, к приятному удивлению, быстро. И Сережа действительно выспался в машине, пока они ехали к дому для заселения, что подняло настроение. И все было хорошо ровно до того момента, когда арендодатель не появился на пороге дома: – Олег и Сергей? – а в голосе какая-то странная брезгливость и надменность при этом. Странное сочетание. – Здравствуйте. Да, – подтверждает Разумовский, Волков лишь кивает. – Я не буду сдавать дом не русскому, – мерзко произносит женщина преклонного возраста. – Но мы заплатили взнос, – Олегу как-то плевать, как к нему относятся. Но испорченный отдых жаль. – И до этого проблем у нас не возникало. – Потому что я лица твоего не видела, а только агент видел, – арендодатель едва ли не плюется ядом. – Я говорила, что сдаю только русским. – Тогда возвращайте залог, и мы уйдём, – теперь нужно срочно искать новый дом для отдыха, заново составлять договор и прочая возня. А ведь всё так прекрасно начиналось... – П-простите, но Олег - русский. Я рос с ним в одном детском доме и видел его родственников, – Сережа на самом деле не видел, но бабке знать об этом не обязательно. – А рожа, как у заправского сирийского террориста, – идет в отказ Клавдия. – Отдавайте залог. Иначе я вызову полицию и юриста. Мы не въехали, поэтому залог не используется, сделка не состоялась, – Волков уже начинает постепенно закипать. Он не любит таких конфликтных людей, а спорить со стариками и подавно. В случае чего, "спорщику" можно и тяжёлый хук с правой прописать, а тут нельзя. – Я с террористами не разговариваю. Вызывайте кого хотите, договор аренды уже составлен, – и дверь едва ли не закрывают перед носом, но мужчина успевает перехватить. – Что тебе еще надо? Я буду только с рыжим разговаривать. Он хоть адекватным выглядит. – Клавдия Николаевна, этот договор не действителен по нескольким пунктам, – Сережа отвлекается от изучения документов и слов Марго, чтобы вмешаться. – И как минимум мы его еще не подписали, – Разумовский концентрируется на сносках искина, чем на шепоте и жажде крови Птицы. Тот уже предлагает вырвать крикливой женщине язык, чтобы та замолкла уже навсегда. – Что?! Обмануть меня вздумал?! А я-то думала, хотя бы ты нормальный, но раз с террористами возишься, то и нормальным быть не можешь! – а Клавдия всё распаляется в своей ненависти. – И- – Заткни свою пасть, – голос низкий, опасный и предостерегающий. Олег сразу же узнаёт в нем Птицу. Очки исчезают с чужого лица, чтобы продемонстрировать желтые глаза. – Ты тут орешь, как резанная свинья, но из себя ничего не стоишь. Мы просто хотели отдохнуть, а ты решила начать оскорблять близкого нам человека прямо перед нами. И ты права. Я - ненормальный. Лишь присутствие этого верного пса сейчас не позволяет мне вырвать тебе язык, чтобы ты наконец-то заткнулась. Наш Серёжа очень раним, поэтому ты решила, что сможешь нажиться на нас таким образом. Сережа уступит злому и страшному человеку, потому что не хочет конфликтов. И ты это знала. Я прав? – Ч-что?.. – бабуля от страха даже стала заикаться. А ведь до этого орала в полный голос без единой проблемы. Птица испытывает физическое удовольствие от вида ужаса в чужих глазах. – Птица, успокойся, – Олег медленно встает между между подселенцем и Клавдией. – Успокоиться? Когда она так отзывалась о тебе?! – Тебе на меня плевать было до этого с высокой колокольни. С чего такое рвение к моей защите? – Ооо, это всего лишь желание Сережи, – усмехается Птица. – Его злость на эту старую клячу и гнев. Я лишь воспользовался удачным моментом. И только я могу тебя оскорблять. – Отдай ему контроль. – С чего бы? Я могу реализовать все его потаённые желания, в отличии от тебя. А он хочет, чтобы она заткнулась. Я могу заткнуть ее навсегда, но, так уж и быть, оставить в живых, – каркающе смеется подселенец. – Ох... – сказано на выдохе и едва ли вообще слышно, но Олег стоит достаточно близко. Стоит обернуться, как удаётся увидеть, что Клавдия держится за сердце с болью на лице, опираясь на дверной косяк. – Клавдия? – Больно... Я ж сердечница, – и та начинает заваливаться в сторону. – Марго, вызывай скорую, – Волков подхватывает женщину на руки, а после заходит в дом. На счастье диван оказывается поблизости. – О-олег? – спрашивает растерянно Сережа. Он лишь помнил злость, и как Птица захватил контроль, а теперь видит бледную Клавдию на диване, которая держится за сердце. – Птица, ты что натворил?! – Ничего, – фыркает хтонь, но самодовольно пушит перья. – Лишь сказал пару ласковых. – До прибытия машины скорой помощи пять минут, – уведомляет Марго, но в дали и так слышен рев сирены. – Олег?.. – Разумовскому всё еще нужны ответы, что произошло, пока сознание было не под его контролем. Да и звать того уже какой-то ритуал, когда он чего-то не знал. – Птица просто запугал ее, – Волков протягивает Клавдии таблетки и воду, которые та попросила принести. – Хорошо, – на самом деле ничего не хорошо. – Я пойду встречу бригаду, – Серёже нужно чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума окончательно. – Иди, – воздух на улице прохладный, яркие мигалки слепят глаза, но отвлекают от мыслей. – Здравствуйте! Это мы вызывали скорую. Женщине стало плохо с сердцем. Я провожу, – хмурый мужчина кивает, хватает несколько сумок, а после идет следом. Уже в доме трое врачей начинает возиться с пострадавшей. Что-то спрашивают и записывают, но Серёжа почти не слышит их. В ушах стоит звук сердцебиения, в глазах темнеет и дышать становится тяжелее. – Ты как, җаным? – Волков сразу же замечает изменения в состоянии Разумовского, поэтому отходит от Клавдии. – Нормально. Это все закончится, и мы поедем домой. Мне и в лофте хорошо, – под руку его выводят на улицу. – ... демон! Самый настоящий демон... Еще и разговаривал с ним! – долетают обрывки восклицаний Клавдии. – Ха, Сереж, а я - демон, – раздаётся над самым ухом. – Ты зачем ее до скорой довел? – Я просто хотел, чтобы она заткнулась. Кто же знал, что она такая тряпка, что испугалась простой грубой речи, – но в глубине души мужчина испытывает благодарность.

***

      Сережа пытается выбросить воспоминания из головы. Сейчас нужно сосредоточиться на пресс-конференции. Из-за этой ситуации со старушкой приходится делать официальное заявление, чтобы прекратить распространять ложные слухи, потому что оказалось много людей, которые были свидетелями появлений Птицы вне офиса. Присутствие Олега облегчает положение: – Ты как? – Нормально. Хоть меня всё еще злит эта история с Клавдией. – Жаным, всё хорошо. Я не обижаюсь, мне вообще как-то всё равно на её слова, – рука на плече помогает успокоиться окончательно. – Ладно. Мин сине яратам, – говорить о любви на татарском почему-то проще. – Мин дә сине яратам, – с мягкой улыбкой отвечает Волков. – Вы ещё поцелуйтесь тут, – фыркает Птица. – В следующий раз обязательно у тебя спрошу разрешения, – отбивает шпильку Сережа. Эти дружеские подколы почему-то тоже успокаивают. – Сергей, ваш выход, – слышатся слова Марго. – Я пошел, – узкий коридор к сцене знаком по крупному прошлогоднему обновлению. Тогда Разумовский тоже беспокоился о реакции общественности, а Олег подбадривал. Но сейчас он намного увереннее и спокойнее, чем в прошлый раз. – Здравствуйте. Вы наверняка удивлены тому, что мы устроили пресс-конференцию, которая не относится к приложению "Вместе". В официальном объявлении я писал, что это связано с личными причинами, но не называл их. И сейчас самое время узнать! Я хочу сделать заявление касательно одного поста, который завирусился в интернете. Демон внутри Сергея Разумовского - ложь. Но лишь на половину. Во мне нет никаких демонов, иначе в расписании локальных обновлений фигурировали бы сходки сектантов, – шутка разряжает обстановку. – Но помимо известных вам фактов про меня есть один, который нигде не упоминался, – Сережа тяжело сглатывает, собираясь наконец-то рассказать про Птицу широкой общественности. – Диссоциативное расстройство идентичности. Еще один мой диагноз среди прочих. Но надёжнее один раз увидеть, чем сто раз услышать. Прошу, – Сережа передаёт контроль подселенцу. – Здравствуйте? – Птица же первым делом зачесывает волосы назад, убирая мешающие рыжие пряди с лица. Он - не социофобный Разумовский, который прячется ото всех за своей "шторой" – Я не уверен, что можно сказать на своей же собственной презентации честно говоря, – по залу разносятся смешки. – В нашем тандеме я тот, кто отвечает за решение проблем Сережи. Иногда слишком жестко и радикально, хоть и словесно. Именно это и привело к сегодняшней пресс-конференции. Во "Вместе" стал набирать популярность пост одной женщины, что в Разумовском живет демон, который довел ее до инфаркта, инсульта и рака ж- мозга. Это был тот редкий и невозможный случай, когда мне пришлось встать на защиту Олега. Клавдия решила отказаться от сдачи аренды дома, когда увидела, что Волков не чистокровный русский, став называть его "сирийским террористом", ненормальным и приплела еще и Сережу. Я лишь поговорил с ней, но резкая смена поведения ее напугала, что привело к резкому повышению давления. Сейчас с Клавдией всё хорошо, мы следим за ее состоянием. У нас с Птицей нет никакой борьбы за власть над телом, как вы видите. Мы спокойно сосуществуем. Но если это начнет набирать опасные обороты, то для этого случая у нас есть Олег. Как бы это тяжело не было, я буду готов принять от него смерть, если это защитит людские жизни. Эй, я не планирую бегать по городу и устраивать поджоги. – Ты сжигаешь только мои нервы, – фыркает Олег, совершенно позабыв, что его гарнитура тоже подключена к колонкам. – Не было такого. А теперь можете задавать вопросы, – множество голосов оглушают, камеры вспышек дезориентируют. – Сергей, можем ли мы доверять социальной сети, чей директор является психически нестабильным человеком? – провокационно и прямо в лоб. – Мои ментальные заболевания не сказываются на работе социальной сети, поэтому нет причин для беспокойства. И я уже несколько месяцев не принимаю лекарств по назначению психотерапевта. Оценка психиатра касательно поведения субличности не рассматривает Птицу как опасность. Я даже не заикаюсь и не ловлю панические атаки во время выступления, как вы видите, поэтому можно сделать вывод, что остальные ментальные проблемы у меня вылечены. Следующий вопрос. – Почему именно "Птица"? И как долго субличность была рядом? – Не знаю. Я сам себе выбрал это имя. А я был ещё с самого детства Серёжи. Посмотрите его детские рисунки в детском доме. Следующий. – Были ли ваши работники свидетелями появлений Птицы? – Да. Но они думали, что я стал серьёзнее? Я не уверен. Я сегодня отчитывал одного из сотрудников, поэтому точно да. Следующий вопрос. – В описании прошлого интервью Юлия Пчёлкина писала, что вы являетесь старым подписчиком ее блога, но не называла имени. После раскрытия вашей второй личности можем ли мы предполагать, что вы являетесь "Белой птицей"? – Да. Выбор ника был обусловлен попыткой скрыть даже минимальную связь со "Вместе", поэтому выбор пал на имя моей субличности. Следующий вопрос!       Вопросы самые разнообразные, но никаких проблем не доставляют, поэтому через тридцать минут Сережа заканчивает пресс-конференцию. Всё равно будет записывать подкаст с Юлей на эту тему в ближайшее время.       Зато теперь точно не будет проблем с появлением Птицы вне башни.